До тебя.

Антон не просто пек пирог, он порхал по кухне, вдыхая сладкие ароматы и веселея на глазах. Арсений подглядывал за ним из-за угла. То, как мальчишка колдует над десертом, пробует, мешает, добавляет, заставляло и его улыбаться. Антон только набрал в легкие воздуха, чтобы позвать Попова, как тот уже подъехал сзади. - Даже не вздумай орать. Я предпочитаю, чтобы мое имя томно выдыхали в темноту. - Антон сглотнул. - Лучше - с придыханием. Арсений улыбнулся ему и взглянул на пирог. - Выглядит восхитительно. Пахнет - тоже. Уверен, что и на вкус он просто потрясающий. Гости будут в восторге, ты молодец. - Какие гости? - Твои, завтрашние. - Вообще-то я истек его для тебя... - Щеки Антона покрылись едва заметным румянцем, он опустил взгляд. - Это все мне?! - Арсений округлил глаза. - Ладно, так и быть, поделюсь с тобой. Срочно дай мне кусочек! Антон был счастлив. Несмотря на расставание с Ирой, голубоглазый мужчина смог вернуть ему улыбку и легкость на душе. Испачканный сахарной пудрой, Попов больше не выглядел снобом и зазнайкой. Он то и дело облизывал губы, доедая ягодный мусс, и довольно улыбался. - Ну я же был прав! Это действительно безумно вкусно! У тебя талант, парень! - Арсений и подумать не мог, что стал причиной внутреннего сияния Шастуна.

***

- Кого-то не будет, или ты забыл положить еще одни приборы? - Мама Антона вопросительно посмотрела на сына. - Ничего я не забыл. - Твой Попов не придет? - Мой Попов придет. Иры не будет. - Парень гневно смял салфетку, но быстро взял себя в руки. - А что случилось? - Мама! Я похож на человека, который хочет об этом говорить? У меня сегодня день рождения, и я хочу оставить эти чертовы разговоры. Ольга Юрьевна хмыкнула и ушла за корзиной с хлебом. - Антон? - Да, Юль? - Не оборачиваясь, ответил он. - Я красивая? Взглянув на сестру, Шастун обалдел. То, как она повзрослела, сразу бросалось в глаза - прическа, макияж.. да и вырез на платье стал заметно глубже. - Для брата могла бы и поскромнее одеться. - А я не для тебя. Я для твоего гостя - ты же говорил, что он симпатичный? Вдруг я ему понравлюсь? - Юля принялась кружиться перед зеркалом. - Но он же... гораздо старше тебя и... не может двигаться. - Зато, по твоим рассказам, он умный и хорошо воспитан. Мама говорит, что таких мужчин осталось мало, поэтому они - на вес золота. Антон закатил глаза и глубоко вздохнул.

***

Сережа привез Арсения ровно в восемь, когда все семейство уже было готово ковырять салаты и тайком таскать кусочки нарезки. - Добрый вечер. Прекрасно выглядите. - Учтиво, но абсолютно безэмоционально выдал Попов встретившим его дамам, и заулыбался только при виде Антона. - А вот и именинник. - Спасибо, Сереж. Останешься? - Шастун перехватил коляску. - Не могу, дежурство в больнице. С днем рождения! - Он махнул рукой и вышел, оставив Арсения на растерзание семейного праздника. Все уставились на гостя. Родители не знали, как грамотно обойти коляску, Юля уже начинала строить ему глазки, а Антон, глубоко вдохнув, проводил Попова в гостиную, разряжая обстановку. - Арсений, а Вам больно? - Ольга Юрьевна решила первой проявить чудеса бестактности. - Ну что Вы, салат не так уж плох. - Без единой доли иронии ответил мужчина, от чего Антон поперхнулся, а его отец пнул супругу под столом. - Нет, я не чувствую почти ничего. - А у Вас есть девушка? - Наступила очередь Юли. Вместо ответа Арсений обвел взглядом инвалидное кресло. - Ну, Вы бы хотели, чтобы она у Вас была? - Благодарю, мне хватает Антона. Что это за улыбка на лице? Что он имеет ввиду? Шутит ли?.. Сам именинник не мог найти себе места. Ему было стыдно за семью, но краснеть было некогда, нужно было кормить Арсения, который подбадривающе смотрел на него. - Все в порядке? - Шепнул он Шастуну, когда тот был готов провалиться сквозь землю после вопроса отца о том, парализованы ли у него все органы. - Да, я... Прости за это. - О нет, что ты. Это я чувствую себя лишним, твоим родным явно неловко в моем присутствии. Глаза Антона расширились от удивления и благодарности. Он, кажется, даже забыл, как моргать. - Еще торт... - Испечешь мне завтра лично. - Арсений подмигнул и обратился уже ко всем сидящим за столом. - Вы знаете, я себя не очень хорошо чувствую, с Вашего позволения я попрошу Антона отвезти меня домой. Вздох облегчения повис где-то в воздухе.

***

Всю дорогу Арсений молчал. Лишь на подъездной дороге к дому Антон решился нарушить тишину, когда сажал мужчину на кресло. - О чем ты думаешь? По лицу Попова разгуливало какое-то умиротворенное блаженство, в него будто вселился Чеширский Кот. Он опустил свои небесные глаза и так загадочно улыбался, что Шастун не выдержал и присел перед ним на корточки. - Не смотри на меня так. Я думаю о том, насколько ты отличаешься от своей семьи. - Арсений быстро спохватился. - Нет, они хорошие, я не о том. Ты умеешь мечтать, и никогда не переставай этого делать. Зеленым глазам наконец удалось поймать взгляд синих. То ли для того, чтобы увидеть в них ответы на свои вопросы, то ли чтобы убедиться, что владелец глаз напротив не прощается с ним. - Возьми свой подарок в сумке. - Колготки? - Ну возьми же. - Попов закатил глаза. Антон поднялся, обошел кресло и вытащил темно-синюю коробку, перевязанную серебряным бантом. Стиль. Вкус. Эстетика. В коробке и правда обнаружились полосатые колготки. Шастун в замешательстве шумно выдохнул. - Расслабься и разверни. - Арсений все так же улыбался, слегка прищурив глаза и наслаждаясь моментом. Антон потянул за полосатую ткань, и из нее вывалился конверт. Такой же серебряный, как бант, он красиво переливался в свете уличных фонарей. Длинные пальцы Антона ловко вскрыли его и достали карточку, надпись на которой гласила, что "Антон Шастун приглашается пройти курс кондитерского мастерства в Высшей Кулинарной школе в городе Берн, Швейцария". От волнения кольцы парня стали постукивать друг о друга, и Попов догадался, что он дочитал свой сертификат до конца. - С днем рождения. Шастун не знал, что сказать. Он был готов кинуться на Арсения, обнять, поблагодарить, да даже снова поцеловать, лишь бы тот понял, что он только что сделал для Антона. - Есть еще кое-что... в правом кармане пиджака. - Попов вдруг едва заметно погрустнел. Шастун не знал, чего еще можно было ожидать от этого красивого и доброго волшебника, исполняющего его мечты, поэтому в карман полез с какой-то опаской. К своему удивлению, в его ладони оказалась круглая и довольно увесистая коробочка. - Конфеты? - Монпасье. - Поправил его Арсений и глубоко вдохнул, как будто готовился к речи. - Сережа сказал мне, что ты в курсе, почему твой контракт только на полгода, и что меня ждет по его истечении. Количество конфет в этой коробочке точно соответствует количеству дней, которые тебе осталось у меня работать, по одной в день. - Васильковые глаза заблестели. - Скоро будет не так тяжело носить ее в кармане. - Он грустно хмыкнул. - Потом пристроишь ее для каких-нибудь мелочей. Коробочка лежала на все еще вытянутой ладони, когда Антон понял, что даже думать не хочет о том, что когда-нибудь конфеты закончатся...