До тебя.

Антону нетерпелось рассказать Арсению про свой первый день - про то, как им провели экскурсию по академии, как расписали весь процесс обучения, как его вывели перед всей группой, и ему пришлось ломано рассказывать о себе (и вот тут-то пригодились кольца), и какими классными оказались ребята, с которыми он попал на поток. Парень подпрыгивал, хихикал, то и дело повышал голос и махал руками, а Попов молча смотрел на него с улыбкой до ушей - улыбкой, в которой смешались гордость и умиление. - Значит, ты доволен? - тихо спросил он, когда Шастун замолчал и шумно сел на диван. - Ты спрашиваешь, доволен ли я? Арс, да это потрясающе! - он снова подскочил. - Ты не представляешь, как я благодарен тебе! - А ты не представляешь, как я благодарен тебе. Шастун замер, наблюдая за Поповым, но его улыбка никуда не пропала, и взгляд оставался все таким же пронзительным. - Если ты про то, что я переодеваю тебя или... - Нет, Антон, это твоя работа. И если бы ты плохо с ней справлялся, я бы уволил тебя, несмотря на относительную пунктуальность и милую мордашку. - Шастун хотел было возмутиться и выяснить, почему это его пунктуальность обозвали "относительной", но все же решил не перебивать. - Я про то, что ты очень открытый и эмоциональный, и я благодарен тебе за то, что рядом с тобой я могу хотя бы попытаться вновь испытать то же самое. Парень не знал, что ответить. Арсений сидел, довольный то ли произведенным эффектом, то ли тем, что высказался. Антон сделал шаг вперед. - Арс... Можно я... - он сделал еще шаг и присел перед Поповым на корточки. - Мне уже не нравится твоя идея. - Арсений резко стал серьезным. - Не увлекайся. - Я просто подумал... - Шастун не отрывал от него ясного взгляда, следя за каждым изменением в настроении мужчины. - Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. - Попов и рад бы был отвернуться, но Антон вцепился в коляску. - А ты нет? - Что ты имеешь ввиду? - он вонзил в парня взгляд как нож, но тот даже не моргнул. Ему эти игры Арсения уже были очень хорошо знакомы. - Вот только не начинай, мол, тебя никто не понимает... Ты сам-то себя понимаешь? Сидишь в своем "замке", как какая-то гребаная Рапунцель, или кем ты там себя возомнил? Чудовищем? - Шастун резко поднялся, наклонился к Арсению и ткнул указательным пальцем ему в грудь. - Не пускаешь сюда никого, да? Не принимаешь никого близко? Так что же ты тогда притащил меня сюда? Зачем тебе воплощать мечту того, до кого тебе нет дела? Антон отстранился, но продолжал стоять перед коляской, по-прежнему заглядывая в глаза Арсению. А тот не мог произнести ни слова, загнанный в угол. Но он не был бы Поповым, если бы не смог быстро вернуть себе самообладание. - А знаешь... я и сам не знаю. Мужчина откатил коляску назад, выехал из номера и направился в сторону лифтов.

***

И с каких пор этот чертов пацан позволяет себе так с ним разговаривать? Арсений выехал в лобби, где к нему тут же подбежал администратор, чтобы предложить свою помощь. Попов попросил у него стакан морса и направил коляску в самый дальний угол ресторана. Он не понимал, что нашло на Антона, с чего вдруг парень как с цепи сорвался, начал сыпать в него обвинениями, еще и ожидая услышать что-то в ответ. А может он хотел услышать что-то определенное? Арсению до этого момента было с ним так легко, он так искренне в последние дни наслаждался его обществом, что не заметил как расстояние между ними стало сокращаться во всех смыслах, и боже упаси, что там Шастун себе успел надумать. А что ты себе надумал, Попов? Что ты зачем-то ему вперся? Что он бы тратил на тебя свое время, не плати твоя мать ему бешеные деньги? Или ты вдруг вообразил, что встанешь с коляски, весь такой дохера герой, и парень кинется в твои объятия? Когда администратор принес морс, Арсений едва удержался, чтобы не попросить добавить в него водки.

***

Как же паршиво бывает, когда ты тупо меряешь шагами комнату, проклиная себя же - это Антон знал наверняка. А еще он знал, что с Арсом ничего не случится - а если не знал, то надеялся. Он активно перебирал свои кольца и браслеты, чтобы успокоится, хотя понимал, что это вряд ли поможет. А что бы помогло? Честность со стороны Попова, потому что Антону за два месяца уже осточертело натыкаться на ледяную во всех отношениях стену, и он ведь ощущал, чувствовал, что мужчина только строит из себя непробиваемую упрямую скотину. Он видел его взгляды и ухмылки, замечал, что Арсений отстраняется лишь тогда, когда говоришь ему что-то напрямую. И именно это Шастун и сделал. Чтобы больше не было недомолвок, чтобы он больше не ощущал, будто выдумал это все. И Попов своей реакцией еще раз доказал, что Антон прав. Ох как прав.

***

Попов вернулся незадолго до полуночи. - Арс, ты хотел, чтобы я с ума сошел? Где ты...? - Антон осекся, заметив Сережу, идущего следом за мужчиной, который даже не поднял голубых глаз. - Все в порядке, - Матвиенко махнул рукой и ухмыльнулся, - он всего лишь выпил весь морс в ресторане. А когда приспичило в туалет, позвонил мне. Свидание сорвал, между прочим. - Он отвесил Попову воображаемый подзатыльник. - Наговорились? Как насчет заняться своими прямыми обязанностями? - Шастун не знал, к кому конкретно обращается Арсений, поэтому подскочил с дивана и ринулся в спальню на помощь Сереже, который, впрочем, уже прекрасно справился сам, уложив мужчину на кровать. - Завтра нужно сделать забор крови, так что разбужу тебя рано. - Он погрозил Попову пальцем, от чего сам рассмеялся, но тот даже не улыбнулся. - Сам не проспи, ловелас. - Зови меня Казанова! - громко хохоча, Матвиенко ускакал на воображаемом коне навстречу ночным приключениям. Арсений смотрел в потолок, очевидно, ожидая, что Антон погасит ночник. Парень подошел к прикроватному столику. - Арс, я... - Ты хотел знать, зачем я притащил тебя сюда? Что ж, вот тебе честный ответ. Я хотел быть кому-то полезным. Я ведь, знаешь ли, такой себе приятель, меня не позовешь попить пива в бар, не пригласишь на вечеринку у бассейна или в стриптиз-клуб. Все, кто вокруг меня, мое общество скорее терпят, они вынуждены его терпеть, но вот вопрос - стали бы они это делать, если бы не их личная выгода? Но не пойми меня неправильно - я не хотел купить тебя, я действительно хотел сделать что-то, что изменит твою жизнь. Потому что свою я уже изменить не в силах. У него блестели глаза, но голос оставался тверд и уверен. Антон не знал, что сказать, ему хотелось перевернуть кровать, чтобы Попов ударился башкой об стену и эти дерьмовые мысли вытекли из его головы. - Ты не прав, - парень все же нашел в себе силы заговорить. - Я рядом с тобой не из-за личной выгоды. - Правда? - Арсений усмехнулся. - То есть, изначально дело было в зарплате, но... - мысли Шастуна путались, он говорил медленно, подбирая слова. - Все может вмиг поменяться, тебе ли не знать? И мое к тебе отношение... оно больше не... и потом, у тебя же операция! И если ты... - На операцию сильно не рассчитывай. - Мужчина на мгновение зажмурился. - Давай так, мы возвращаемся на изначальную точку, где ты - мой помощник, который не превышает своих полномочий. Мне так удобнее. Арсений наконец посмотрел на Антона, и от этого взгляда парня бросило в дрожь. В нем не было ни капли человечности, лишь какое-то волчье отчаяние. Таким Антон его встретил, от такого отвык и с таким столкнулся вновь. - А ты не хочешь спросить, как удобнее мне? - выдавил он из себя, совладав со взглядом мужчины. - Так, как удобнее тебе ты можешь поступать в свое нерабочее время. - Попов вновь уставился на потолок. - Точно. - Шастун отступил от дивана и столика, доставая мобильник и смотря на время. - До скольки у меня там график? До одиннадцати? Значит время уже нерабочее, пойду возьму пива с чипсами и гляну какую-нибудь комедию. Гуд найт! - Антон махнул рукой и вышел, как девчонка, нарочито громко хлопнув дверью. В ту ночь Арсений спал при включенном ночнике.