Второй шанс

— Вот какого чёрта? — слышится от двери. Твою ж мать, серьёзно? И почему моё желание не исполнилось, и Форт не пропал куда-нибудь к чертям собачьим? Я с неохотой отстраняюсь от своего сладкого мальчика и поворачиваюсь к двери. За этим недовольным визитёром маячит Бим, явно счастливый и улыбающийся мне во все свои зубки. Уж чему он так рад, я не знаю, но судя по тому, что Форт спокойно входит в палату, садится в кресло и помалкивает, я делаю вывод: мозг Бим своему «бандиту» промыл неплохо. Бим достаёт из пакета вкусняшки для Вайо и щебечет что-то о выходных в каком-то коттедже. Я его почти не слушаю, поскольку решаю наконец уладить всё с Фортом. Напряженка между нами меня достала, мало того, есть пострадавший, а значит нам пора всё выяснить. — Больше ты не опекаешь Вайо, — Форт смотрит на меня презрительно, но я продолжаю. — С этого момента заботой о нём занимаюсь я. И это не обсуждается! — я выдаю это на одном дыхании, заранее готовясь к нападкам этого лося. Я в общем-то тоже неплохо могу ввалить, если надо, просто в прошлый раз Форт застал меня врасплох. Сейчас я должен как-то реабилитироваться в глазах любимого человека, но похоже Бим провернул ночью какой-то магический обряд, и Форт, стиснув зубы, остался сидеть на месте. — С чего вдруг такая забота? — поинтересовался он, но за меня ответил Вайо, который до этого только переглядывался с Бимом, выбирая вкусности на перекус. — Потому что я его парень, — малыш говорит это уверенно, даже не глядя на собравшихся, спокойно разворачивая пакетик с чипсами, а у нас с Фортом челюсти ударяются об пол. Я однозначно рад это слышать, но уточнить я не успеваю, так как меня вызывают в приёмную. Я оставляю ребят и отправляюсь выполнять свои обязанности. Мысль о том, что Вайо готов меня принять (или уже принял) окрыляет, я стараюсь изо всех сил и почти игнорирую выкрутасы очередной богатенькой девочки с головными болями. Я уже прикидываю, что нужно поменять квартиру, так как моя очень маленькая, и Вайо она не понравится, а допустить, чтобы он жил с Фортом, я не могу. Пациентов не очень много, и я успеваю забежать к своему мальчику во время обеда. К моему удивлению, ФортБимы ещё там и поговорить с ним нормально мне не удаётся. Я злюсь на них, посидев немного и понаблюдав, как Вайо уминает больничную еду вперемешку с Бимовым угощением возвращаюсь к работе. В семь моя смена подходит к концу, и я абсолютно уверенный, что этих двух нахалов уже сдуло ветром, направляюсь в палату к своему парню. Даже в моих мыслях эти слова прекрасны. Но заметив Форта у двери (да он издевается?!), я невольно начинаю думать об убийстве. Бима нигде нет, и я намереваюсь высказать Форту всё, что думаю, однако тот, заметив меня, прикладывает палец к губам. Я заглядываю в палату и вижу, что мой ангелочек уже спит. — Ты будешь спать здесь? — шепчет Форт. Я вижу, что его вопрос задан не из-за праздного любопытства, и киваю. Он кажется удовлетворён моим ответом и уже разворачивается к выходу из отделения, когда произносит: «Я дам тебе шанс, Фана, но только один. В твоих же интересах его не просрать». Он уходит, оставляя меня в раздумьях. Когда Вайо выпишут, нам нужно немного расслабиться, неплохо бы съездить отдохнуть, и я решаю попытать счастья и попробовать выпросить отгул у заведующего. После продолжительной беседы, во время которой я нарезаю круги по коридору, чтобы не разбудить спящего, я таки получаю пятницу в своё распоряжение. Не успеваю сделать и шага в сторону нужной мне палаты, как мой телефон вибрирует, и я снова вынужден ходить туда-сюда по коридору. Теперь уже Минг выясняет всё ли в порядке, и извиняется, что не может приехать, поскольку вынужден работать сверхурочно, чтобы освободить конец недели. Похожий разговор уже, кажется, проплывал в моём сознании. «Мы хотим остановится в загородном доме дяди Форта на этих выходных. Там кстати очень здорово, Йо…», — возникают в моей голове слова Бима и я чувствую, что это не совпадение. У Форта отпуск, Бим толком и не работает, Минг освобождает выходные, а Кит? Ведь по-любому поменяется сменами… Они, что же, хотят и моего Вайо забрать с собой? Пусть и не мечтают! С такими мыслями я всё же добираюсь до палаты и слышу уже знакомые стоны. Снова кошмар. Я бегу к малышу и уже по привычке опускаюсь на колени, отвожу прядь волос, упавшую ему на лицо, и целую сначала его влажный лоб, затем бледную щёчку. Он сразу затихает, и я хочу устроить его немного удобнее. Видимо руки сильно затекают, и Вайо пытался менять их положение, в итоге одна рука осталась служить подушкой, а вторая просто свесилась с постели. Боюсь, что ему будет не комфортно, да и прохладно, поэтому беру его за запястье, слегка приподнимаю и уже хочу поцеловать эту крошечную ладошку, когда замечаю тонкий шрам, едва заметный на фарфоровой коже. Чувствую, как воздух резко выходит из меня. Это не может быть то, о чём я думаю. Вайо просто не мог этого сделать. Силюсь вспомнить всё, что рассказал мне Минг о том вечере, и понимаю, что мог. Я сажусь на пол, всё ещё придерживаю руку Вайо и облокачиваюсь плечами о кровать. Неужели я довёл его до этого? Я неосознанно прикасаюсь губами к его шраму, снова и снова целую последствия своего решения. Внезапно рука Вайо опускается ниже, обнимая меня, и я слышу как он немного двигается к краю кровати, затем чувствую его дыхание прямо на своей щеке. Я пытаюсь повернуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза, но внезапно чувствую, как его губы легко опускаются по скуле к подбородку, затем ниже, оставляя чуть влажный след. Я замираю, когда он оставляет поцелуй на моей шее. Что этот ребёнок делает? Я не могу оттолкнуть его, но он продолжает целовать и слегка прикусывать кожу на шее, переходя на ключицу. Свободной рукой это чудо легко проводит по моей груди, дёргает за пуговицу рубашки, и та просто отлетает на пол. Я чувствую его ладошку под одеждой и прикидываю, сколько времени мне придётся провести сегодня в служебной душевой под напором ледяной воды, чтобы хоть как-то успокоиться. Вайо продолжает эту сладкую пытку, и я откидываю голову назад в надежде, что он поймёт, заглянув в мои глаза, что я почти на грани. Он действительно смотрит на меня, и я вижу, как блестят его глаза, как краснеют его щеки, а спустя пару секунд он облизывает свои нежные губы. Я выдыхаю и считаю до десяти. Во-первых, Малыш ранен, во-вторых, я на работе, в-третьих, больница не лучшее место, хотя было дело, мы и в туалете медицинского факультета занимались непристойностями. Я аккуратно убираю руки Вайо, поворачиваюсь к нему и прикладываю свою ладонь к его щеке. Осторожно, чтобы не обидеть этого чудесного ребёнка, я перечисляю ему свои доводы и вижу как пелена страсти немного рассеивается, и он похоже почти жалеет о своей смелости. Я целую его долго и обстоятельно, надеясь, что он поймёт как сильно я тоже его хочу. А затем я как последний идиот ухожу в душ, поскольку спать с таким стояком, ещё и рядом с Вайо, я точно не смогу. Когда я возвращаюсь к нему после душа, он уже спит и мне остаётся только занять моё место в кресле.

***

Я слышу, как Фа возвращается в палату, но делаю вид, что я сплю. Не знаю, что на меня нашло, когда я начал приставать к нему, но теперь мне безумно стыдно. Я засыпаю с мыслью, что последний раз так стыдно мне было когда он впервые снял с меня всю одежду и, облизываясь как кот, наблюдал за моими жалкими попытками прикрыться. За последние два года я просто забыл, каково это касаться кожи любимого человека, вдыхать его запах и чувствовать его дыхание. Я долго пытался уснуть, но в итоге я был вознаграждён: это была первая ночь без кошмаров. Утро встретило меня в лице приветливой медсестры, которая снова помогла мне с необходимыми процедурами и сделала укол обезболивающего. Я ждал Пи’Фа, но вместо него зашёл врач, которого я смутно помнил по приёмному отделению. Он поздоровался и спросил о моём самочувствии, затем ещё раз внимательно осмотрел мою спину, отметив ювелирную работу доктора Фаны. Я узнал, что Фа потратил вдвое больше времени и медикаментов на обработку моих ран, чем в принципе положено, а также, что я нахожусь в VIP-палате, которую оплачивает тоже он. Мысленно поставив галочку у себя в голове, чтобы вернуть ему деньги, я уточняю у доктора Пераватта, когда меня выпишут. Поскольку анализы в норме, и раны заживают хорошо, мне предлагают провести здесь ещё один день. Я не возражаю, ведь торопиться мне некуда. Я уже сообщил отцу, что немного приболел, а потому безвылазно сижу у друзей, так что волноваться мне не о чем. Разве что я снова начну соблазнять Пи’Фа, но я уверен, что теперь уж мне точно не хватит на это смелости. Настроение неожиданно хорошее, и я пытаюсь понять, что же изменилось во мне? Я смотрю на свой шрам, но он уже не вызывает прежнего отвращения, ведь я помню, как Пи целовал его ночью. Теперь он напоминает скорее о моей глупости. Затем я с удивлением осознаю, что мне не снились кошмары этой ночью. Так странно. Раньше такое было возможно лишь после приёма большой дозы антидепрессантов. Мои таблетки! Когда я пил их последний раз? Я пропустил приём вечером, ведь мы собирались в бар. Утром, перед кафе, я принял одну, а потом просто забыл о таблетках. Почти трое суток, но мне сейчас спокойно, как никогда… Неужели, я смогу расстаться с этой гадостью? Пока я размышляю, мой Пи приносит мне еду. Аппетит меня никогда не подводит, и я с удовольствием уминаю всю порцию, заодно дожевываю остатки угощения Пи’Бима. Внезапно мне очень захотелось одну вещь, но глупо просить её здесь, ведь это больница. А напрягать я никого не хочу, так что я с грустью выпиваю стакан больничного фруктового напитка. Фа немного наблюдает за мной, но вскоре уходит вслед за позвавшим его врачом. День тянется ужасно долго. Пи’Форт звонит и говорит, что у нас (у нас, это у кого?) есть планы на выходные, и он должен всё подготовить, а Бим занят репетиторством, поэтому они не могут приехать сегодня, зато ближе к обеду появляется Пи’Кит. Он высыпает на мою постель кучу вкусняшек, среди которых я замечаю несколько КитКатов. Мы болтаем немного, и старший уезжает на работу. Мне немного неловко, что все они так волнуются, но я всё равно чувствую, что моё сердце наполняется чем-то тёплым и приятным. После обеда мне звонит Минг и просит разрешения приехать, что было абсолютно бессмысленно, ведь он появляется уже спустя десять минут после моего согласия, а значит отзвонился он уже будучи чуть ли не на парковке. Он приносит ещё одну порцию шоколадок, и я уже думаю, что меня пытаются откормить. Минг лишь смеётся и опускает свою голову ближе ко мне. Мы сталкиваемся лбами, я ойкаю, но не отодвигаюсь, и он говорит, как рад, что я вернулся. Я вижу его искренность, и его улыбка действительно осчастливила меня. — Минг, прости, что я уехал и бросил тебя, — я действительно жалею, что мы не были рядом два года. Мой лучший друг снова улыбается и просит меня больше так не делать. Мы смеёмся уже вместе, и остаток дня проходит гораздо быстрее. Вечером Фа не приходит, так как занят с каким-то очень важным клиентом, о чём мне сообщает медсестра, которая снова помогает мне. Я немного расстроен и решаю лечь спать пораньше, ведь завтра утром меня выпишут. Не знаю, сколько я сплю, но, когда открываю глаза, понимаю, что ещё совсем не поздно. Я слышу голоса в коридоре, и различаю смех моего Фа. Секунду спустя он входит в палату с небольшим пакетом и, подходя ко мне, достаёт оттуда стакан клубничного молока. Я не верю своим глазам, ведь ещё утром я мечтал выпить хоть глоточек, но ни слова не сказал об этом. — Как ты узнал? — я правда удивлён, но всё же беру стакан и с наслаждением пью свой любимый напиток. Я редко пил его за границей, ведь там он не был столь популярен, да и напоминал мне о Фа. Я довольно жмурюсь и чувствую, как меня гладят по волосам. Фа наклоняется ко мне, но вместо поцелуя он перехватывает трубочку и делает глоток. — Я видел, как ты смотрел на свой напиток за завтраком, и подумал, что ты хочешь клубничного молока. Знаешь, это теперь мой любимый напиток, — произносит он, затем звонко чмокает меня в нос и уходит на своё кресло. Как он спит в нём, я не понимаю. После молока я засыпаю очень быстро, и в эту ночь кошмары снова обходят меня стороной. Следующее утро разительно отличается от предыдущего. Просыпаюсь я от прикосновения к своей щеке, но понимая, что горячие мозолистые пальцы принадлежат не моему Фа, резко открываю глаза. Пи’Форт только слегка ухмыляется и отходит в сторону, а я вижу, как Пи’Бим внимательно слушает рекомендации доктора Пераватта. Мне помогают подняться и одеться, после чего доктор Пераватт уходит. Пи’Фа появляется с выпиской, и я немного разочарован, когда он говорит, что не сможет поехать со мной. Моё лицо похоже выдаёт мои мысли, и Фа, обняв меня осторожно за плечи, целует прямо перед Пи’Фортом и Пи’Бимом. — Малыш, ты побудешь под присмотром Бима, пока я на работе, а вечером я привезу что-нибудь на ужин, хорошо? — он нежно треплет мою щеку, и я уже хочу, чтобы наступил вечер, однако кое-кому такой план не нравится. — Я вообще-то тебя к себе домой не приглашал, — то ли в шутку, то ли серьёзно выдаёт Пи’Форт, однако голос Пи’Бима немного смягчает ситуацию: — А я приглашаю, так что Фа, не волнуйся, приглядим за сокровищем в четыре глаза. На этой радостной (наверно) ноте меня разворачивают в сторону двери, и я, махнув на прощание Фа, осторожно двигаюсь, пытаясь привыкнуть к боли в спине. Пи’Форт раздумывает не долго, и я не успеваю понять, каким образом оказываюсь, будто главная героиня дорамы у него на спине. Я рефлекторно хватаю его за шею и надеюсь, что Пи’Фа не очень рассердится. Слышу рядом хихиканье Пи’Бима, который откровенно развлекается, наблюдая это представление. Кажется будто и не было последних двух лет моей жизни, наполненных чужими людьми и бесконечными переживаниями. Я рад, что вернулся…