Ход Конем

      Объясните мне кто-нибудь, что происходит? Ещё утром герцог заявил, что он никого не желает брать в оруженосцы, а уже после полудня мы возвращаемся домой с новым приобретением. И это при том, что мой герцог был последним, кто выбрал себе подопечного.       Т.е. получается, что он действительно не рассчитывал никого брать. И тем не менее – взял. Отсюда вывод: дело именно в этом, конкретном пацане.       И судя по тому, что настроение у герцога фиговое (он то и дело сжимает коленями мои бока), я прав.       Повернув голову, я посмотрел на оруженосца, ехавшего слева, чуть позади и едва не споткнулся. Пацан смотрел в спину герцога таким ненавидящим взглядом, что будь у него пистолет – разрядил бы всю обойму.       Ого!       Мне стало резко не по себе. Так бывает, когда понимаешь, что вот оно, началось. А ты и не готов совсем. Но, судя по всему, я не один такой, в непонятках. Эти двое тоже оказались совершенно не готовы к тому, что случилось.       Во двор особняка мы въехали в гробовом молчании. Я понимаю, что ни приветственных речей, ни оживленной беседы изначально не предполагалось, но чтоб так… Честно скажу, меня проняло. А ещё мне стало чертовски любопытно – что здесь происходит?       Герцог легко соскочил на камни двора, а вот пацан, слезая, болезненно скривился.       - Что с рукой? – тут же осведомился герцог. – Показывайте. Ну же.       Русоволосое недоразумение вытянуло вперед руку в плотно обтянувшей её перчатке. Даже я понял, что дело – швах. Перчатку Алва распорол стилетом. А там… Да… Нарыв? Гангрена? Это у нас теперь что, будет однорукий оруженосец?       Первый маршал заковыристо выругался на своем языке. Кэналлийский, кажется. Надо бы выучить.       - Что это? – спросил он, осматривая руку.       - Крыса укусила, - сквозь зубы ответил пацан.       Это где ж такие крысы живут? И откуда он её вообще взял? Это такая церемония выпуска в этой самой Лаик? Типа все по очереди суют руку в коробку с крысой, кого она укусит - будет оруженосцем Первого маршала? Да ну, на фиг!       - Ступайте за мной.       Вот опять – всё самое интересное – и мимо носа. Ничего, подождем. Чует мое сердце, явится, голубчик. Душу изливать. А кому ж ещё, если не мне?       Я честно прождал до вечера. А ни хрена. Пришлось поинтересоваться у Пако:       - Скажите, уважаемый, вы, случайно, не знаете, чем занят господин герцог?       Этот тоже что-то буркнул на кэналлийском, но хоть орать не стал и с вилами кидаться. Прогресс, однако.       - Так вы не просветите меня, чем таким занят господин герцог? – повторил я свой вопрос.       Парень собрал в кулак всё свое мужество, я прямо видел, как оно, в смысле – мужество, в этом кулаке трепещет, и чуть подрагивающим голосом сообщил, что соберано вылечил руку своему оруженосцу и сейчас, наверное, у себя в кабинете.       Вот и славно. Если человек не идет к коню, то коню не в падлу пойти к человеку и спросить – че за дела вообще творятся?       До холла я добрался легко. А у лестницы на второй этаж меня встретил домоправитель. Вот кто не пасует перед трудностями и страха – ни в одном глазу.       - Куда прешь?       - А чего так грубо, уважаемый? Я – любимый конь соберано. Хочу побеседовать с любимым господином.       - Иди отсюда, - Хуан решительно стал теснить меня к двери.       Не, мужик оборзел в край. Я встал на задние ноги, опершись одной передней о дверной косяк, а вторую уперев в бок. Хуан остановился. Я уже заметил, что стоит мне начать вести себя, как человек, и люди теряются.       - Что значит – иди отсюда? Как минимум – иди-те. Это – раз. Я хочу поговорить с соберано и имею на это право. Это – два. И третье – вы что, хотите увидеть в холле галоп в моем исполнении?       - Зачем тебе к соберано? – кажется, Хуан проникся идеей галопа. – Он отдыхает.       - Я составлю ему компанию на отдыхе.       - Соберано не в настроении, - сдался, наконец, домоправитель.       - Ничего. Я ему его живо подниму.       - Ты?       Мне показалось или в его голосе насмешка и недоверие.       - А кто ж ешё? Я ему танец живота исполню и он очень даже взбодрится. Если б я был султан…       Я запел и начал надвигаться на домоправителя, покачивая пузиком и повихливая бедрами или как там у коней называется эта часть тела.       Хуан уронил челюсть и шарахнулся от меня, освобождая проход к лестнице. Я быстренько оказался на втором этаже. В доме я ещё ни разу не был, а потому уже находясь вверху, свесил голову вниз и уточнил у всё ещё находящегося в ступоре домоправителя, где кабинет герцога.       Бедолага кое-как, жестами, объяснил, куда мне идти. И я пошел.       Ну, вот и она, дверь заветная. Ногой я её не открою. Пришлось брать ручку зубами .       - Тук-тук, - произнес я, скромно переступая с ноги на ногу у порога.       - Вы? – герцог соизволил поднять бровь.       - А вы ждали кого-то конкретного?       - Я никого не ждал. И вас – меньше всего.       - Что поделать, вот такая нежданная радость. Пришла, встречайте.       Я решительно вошел в кабинет и осмотрелся. Ничего так, красиво, старинно. В смысле, я такое в рыцарских фильмах видел, а ещё в английских детективах: на стенах – кабаньи головы, на полу – шкурка какой-то зверушки. Сразу видно, до ГринПиса здесь ещё не доросли.       Сам герцог сидел в большом кресле, вытянув ноги. Рядом, на небольшом столике стоял кувшин с вином. А на подлокотнике кресла – бокал, почти пустой.       Я попытался пристроить задницу в кресло напротив, но увы, оно всё же делалось под человека, а не под коня. Пришлось по-простому, по рабоче-крестьянски, на полу устраиваться.       И ничего, ковер удобный, мягкий. Я ещё хвост под задницу подложил, ну, чтоб герцог дурного не подумал.       Всё это время Алва молча наблюдал за моими действиями.       - Удобно? – Наконец осведомился он.       - Нормальненько.       - Я рад.       И… тишина. Ага. То есть, мое присутствие вас, господин герцог, не удивляет, и говорить вы не собираетесь? Ладно.       - А не выпить ли нам за знакомство? – Я потянул носом. Из кувшина соблазнительно пахло хорошим алкоголем.       На этот раз герцог не только поднял бровь, но и чуть округлил глаза.       - Не знал, что кони пьют.       - А это мы сейчас и проверим. Не зря ведь говорят - пьет, как лошадь.       - Кхм.       Герцог соизволил встать и достать из шкафа ещё один бокал, который и наполнил вином. Немного подумав, он поставил бокал передо мной на пол. Я с тоской посмотрел на этот хрупкий сосуд. Н-да. Ногой я его не удержу, а морда в бокал не влезет. Попробовал языком. Аккура-атненько так, чтоб не разлить.       Хорошее вино, я вам скажу! Герцогское!       Я ещё раз вздохнул.       - Нет, из этого бокала я пить не могу. Очень уж он хрупкий. У вас есть что-нибудь более лошадеустойчивое? Кубок, например.       - Какой кубок?       - НХЛ, блин.       Он что, разыгрывает меня? Да во всех рыцарских романах герои пьют из кубков. А мы такие воспитанные, что только из хрусталя и можем пить, да?       - Ну, что-нибудь серебряное, можно бронзовое. Откуда я знаю, какие у вас есть кубки. «Лучшему Первому маршалу Талига» или «Герцог года». Короче, - он что, не врубается, о чем речь? Так вроде ж не так много и выпил. – Я стекло не удержу. Разобью, ножку пораню, захромаю, вас уроню. Что там дальше? А-а, лошадь захромала, командир убит. Враг вступает в город, пленных не щадя, потому что… у кого-то не было кубка, чтобы напоить коня. Вот как-то так.       Алва хмыкнул, встал, подергал шнур. Интересно, Хуан там уже пришел в себя?       Пришел, хотя ещё и бледный. А когда увидел меня, сидящим на ковре, как-то странно застыл в дверях. Я приветливо махнул ему рукой. Ах, ты епт, передней ногой.       - Принесите серебряный кубок, - распорядился Алва.       - Ага, и ещё винца. Разговор нам предстоит долгий, - внес свою лепту я.       Домоправитель закашлялся и вышел из комнаты.       - Разговор? – переспросил герцог.       - Ага. Я очень хочу знать, что сегодня произошло?       - Это вы об оруженосце?       - О нем, родимом. Вы никого не хотели брать, а этого пацана взяли. Почему? Он на вас волком смотрит. Опять же, почему? И кто он такой, этот Ричард Окделл? И что вас связывает? Вопросов у меня много. Надеюсь, у вас в подвале хватит вина?       - Хватит, - спокойно сказал Алва. – Но с чего вы решили, что я буду отвечать на ваши вопросы.       - Потому что у вас проблема. И, судя по всему, в одиночку вы её решить не способны. А ещё, мне почему-то кажется, и уверенность моя крепка, как скала, что кроме меня вам и поговорить-то не с кем.       Герцог хмыкнул. В это время вернулся Хуан с кубком. Налил в него вина и поставил передо мной.       А сам не торопится уходить, вон, начал с очередной бутылкой возиться. Ну, смотри- смотри.       Я обхватил кубок ногой, поднял, медленно качнул, позволяя отблескам свечей сплясать на гранатовой поверхности, не спеша поднес ко рту и сделал первый глоток.       - Что скажете? – усмехнулся герцог.       - Чудесный букет, - искренне восхитился я. – Легкая терпкость, пряное послевкусие. Ум-м-м.       - Да уж, вы меня удивили, - улыбнулся герцог. – Не знал, что кони способны оценить тонкости винного букета.       - Конь плохой воды пить не будет. А раз так, то и вкус у него есть. Ну, а всё остальное… - Я вернул герцогу улыбку.       Вот не знаю, что подействовало на Хуана – мое умение пить или моя умопомрачительная улыбка, но только домоправитель уронил на пол бутылку, хорошо, что уже пустую и судорожно закашлялся.       Герцог взмахом руки велел ему удалиться.       - Ну-с, продолжим нашу беседу, - я решил закрепить достигнутый успех. – Если честно, я действительно не знаю всех подводных течений вашего мира и не понимаю, почему вы взяли этого Окделла в оруженосцы. Как по мне, то тот, чернявый, первый в списке – лучше. Сразу видно – отличник боевой и политической подготовки.       - Это же Колиньяр, - брезгливо произнес Алва.       - Да не может быть! – неискренне воскликнул я. – Колиньяр! Ну, как я мог не догадаться! Кто ж не знает старину Колиньяра! А кто это вообще? – уже спокойно спросил я.       - Не паясничайте, вам не идет, - фыркнул герцог.       - А вы не выпендривайтесь, - огрызнулся я. Эта манера Алвы говорить высокомерно-снисходительно – бесила. – По мне, хоть Колиньяр, хоть Манчипупа – один хрен.       - Вот видите, - насмешливо скривился в ухмылке этот гад, - о чем с вами говорить.       Ладно, сукин ты кот. Давайте поиграем в доброго доктора Фрейда.       Я поднялся, пододвинул второе кресло как можно ближе в герцогскому. Взял с маленького диванчика у стены пару подушечек и решительно сунул их Алва под спину. А потом, пока он ещё не успел опомниться от моих манипуляций, положил обе его ноги на придвинутое кресло. Получилась эдакая импровизированная тахта психиатра. Я уселся рядом и, доброжелательно улыбаясь, заглянул герцогу в глаза:       - Вас что-то беспокоит? - вкрадчиво начал я. - Вижу, что беспокоит. Но вы решительно не желаете говорить об этом. Что ж, давайте так. Я начну разговор, буду предлагать варианты. А вы смотрите на меня и кивайте, если я прав. Итак, вы не хотели брать оруженосца, но взяли его. Вы взяли его на последних минутах. Вопрос – почему вы это сделали? Ответ напрашивается сам собой – вы ждали, что это сделает кто-то другой. Но этот кто-то Ричарда не взял. И вы были вынуждены взять его сами. Но зачем? Юношу, которого не взяли в оруженосцы отправляют домой? Ведь так?       Алва ничего не ответил, но я и так видел, что прав.       - Отсюда следующий вывод – вы не хотели, чтобы Ричард Окделл вернулся домой. И сразу вопрос – почему?       - Потому что его бы убили на пути в Надор, - соизволил-таки заговорить господин герцог.       - То есть, взяв пацана в свой дом, вы решили спасти его от смерти?       - Тц, - герцог дернул уголком рта. – И уже жалею об этом. Ещё не известно, где она ему грозит больше.       - Вы хотите сказать, что смерть ходит рядом с вами и грозит любому, кто подойдет к вам достаточно близко?       Это был выстрел наугад. Но я попал. И как попал! А ещё я оказался прав – моему герцогу просто необходимо было выговориться.       За этот вечер я узнал больше, чем за все предыдущие дни, наслушался страшных историй о необычной и странной судьбе своего собственного герцога, окунулся в историю взаимоотношений Алв и Окделлов, и смог заочно познакомиться со многими важными персонами, как то кансилльер Август Штанцлер, тессорий Леопольд Манрик, вице-кансилльер Колиньяр, чьего сына так резко забраковал маршал. Узнал краткую историю четырех герцогов и ещё много – много всего.       Чем больше я слушал, тем больше понимал, в какую жопу я угодил. А главное, я пока не видел никакого из неё выхода.       Когда Алва окончил свой рассказ, я залпом осушил оставленный в стороне кубок.       - А знаете, по-моему, «соберано» - это самый подходящий для вас титул.       - Это почему же? – удивился Алва. Он явно ждал другой реакции на свою повесть.       - Потому что только вы, за… А, кстати, сколько вам лет?       - Тридцать пять.       - Поздравляю, вы выглядите на целый год моложе. Так вот, только вы за неполные сорок лет, успели столько приключений и проблем на свою задницу собрать, что у меня даже слов нет.