Минус один

/Спустя полгода/ — Поднимай ногу, лентяй, поднимай! — Мики поддерживал замершего посреди палаты Роджа вокруг талии. Упершийся альфа не желал сделать положенных пяти шагов до кровати, смотрел недовольно. — Я устал, Ми, — капризно протянул он и вздернул брови домиком. — Привези мне кресло! Мики не собирался поддаваться. Надо — значит надо. Врач велел ходить как можно больше. И Родж будет ходить, пусть хоть засмотрится. Уже больше двух недель спит без кошмаров, дозу лекарств сократили втрое. Да, парень многое забыл, или уверяет, что забыл, например, частично — про похищение, и? Главное — поправляется. Раз забыл, значит, ему так легче… — Родж. — А? — Ты инвалид на протезах? — Неа. — А чего тогда стоишь? Топай, пожалуйста. А если не пойдешь по-хорошему, я отменю нашу с тобой помолвку и выйду замуж за Трева. Он согласится без вопросов. Шажок. Еще шажок, и еще. Итог — кровать на три шажка ближе, и пока не назначенная на точную дату свадьба — тоже. Мики — молодец. Может собой гордиться. — Родж! — Что, зануда? — Нам осталось два шага. Вперед? И ногу поднимай, ты зачем стопу по полу волочишь? Мики примерещилось, или альфа немножко меньше цепляется за плечо? — Ми… «Ну, что опять придумал?» А вслух, сдержанно: — Да? — А можно я сам попробую, без поддержки? Я острожно, клянусь! Победа, великая победа! Сердечко омежки возликовало. Отпустив локоть жениха, паренек отступил, лицом к любимому, и протянул вперед руки, готовый в случае нужды подхватить. Родж кривовато, испуганно улыбнулся, помялся и сделал свой самостоятельный, первый после долгой-долгой болезни шажок. Очень маленький, пошатываясь. Всего шажок, длиной в жалкие двадцать сантиметров, ведущий к новому, счастливому будущему без страхов и предавших дедов. Там, в будущем, ждали истинная пара, родившиеся в любви и покое брака дети, университет с дипломом, престижная работа, дяди и друзья. Тоже новые, разные, несколько криминальные, но, безусловно, открытые душами. Например, Тревор, наблюдающий от двери, в руках сетка с замечательными, сочными, спелыми персиками, которые Родж обожал. — Привет, мальчишки! — альфач выглядел безмерно, искренне довольным. — Я вижу, у вас успехи! Не то, чтобы Родж обожал Трева, как персики, скорее, вынужденно терпел. Ну, и ревновал, разумеется — ошивается вокруг Мики мужик, подарки дарит. За красивые Микины глаза, да. А еще потому, что жалеет едва не потерявших друг друга паренечков, которые, оба, младше его сыновей. Мафиозы, они же разные попадаются, бывают и такие, как Трев. — У нас успехи, ага, — подтвердил Родж и сделал еще шажок. Опять коротенький, но — сам. «За любовь необходимо бороться, мальчик, — это сказал именно Трев, вчера и наедине, пока рыжик выходил в туалет. — А то смотри, ведь реально же женюсь на Ми! И останешься ты ни с чем». Хрен тебе, мафия. Нечего разевать рот на чужого истинного. На Мики женится только Родж, и никто иной. Не сегодня и не завтра, но обязательно женится. Шажок. Последний, отделяющий от кровати. Аккуратный разворот — и шажок, к окошку. Больше шажков — ближе свадьба! Широко распахнувший золотые ресницы омежка-лисенок с замиранием сердца следил за неуверенными движениями любимого альфы. Тот шел сам! Без поддержек и понуканий! Ура!!! Свершилось…