Падение

Тепло окутывало со всех сторон мягким, пушистым одеялом. Разливалось в воздухе топленым молоком, текло по венам подобно липкому, золотистому меду. Оно опускалось на веки легкой дымкой, мешая их поднять, уговаривая призрачным шепотом ничего не предпринимать. Во всяком случае сегодня. Позволить наконец уставшему телу расслабиться, вытянувшись на кровати, забывшись в сладкой, дурманящей неге. Еще и этот Эрвин, который так невыносимо ласково поглаживает по спине, обнимает, прижимая ближе, так что становится слышно стук его сердца. Возникает ощущение, что оно бьется в ритм с сердцем омеги, у которого оно постепенно начинает сбиваться с темпа, ускоряясь и налетая на ребра подобно маленькой птичке, бьющейся о прутья клети. И от этого возникает еще большая неловкость, смешанная с чувством полного взаимопонимания и близости, приправленная горькой виной, которая портит весь божественный вкус этого умопомрачительного коктейля. Мешает тягучей истоме разлиться по всему телу, наполняя тяжелым свинцом конечности, позволяя им наконец расслабиться. Вместо этого тело напрягается сильнее, легонько подрагивая, будто испугавшись еще не совершенных поступков, готовясь к жестокому удару. Ведь отвечать на такое доверие и... любовь? Очень на то похоже. Отвечать на это буквально плевком в лицо и острым кинжалом в спину просто подло и низко. Леви с шумом втянул воздух сквозь плотно стиснутые зубы, буквально задохнувшись умопомрачительным запахом соснового леса. Он окружал со всех сторон, пробирался везде. Путался в волосах, пропитывал одежду, впивался под ногти, проникал под кожу, смешиваясь с кровью, заставляя ее бежать быстрее и нагреваться, от чего тело медленно начинало пылать изнутри неукротимым огнем. И это, на удивление, не вызывало отвращение и неприязнь. Наоборот дарило покой и чувство защищенности, смешанное с отголосками головокружительного, пьянящего счастья. В мыслях все смешивалось, будто омега нехило переборщил с алкоголем и тот ударил в голову, сваливая все в кучу, так что и за все жизнь не разобраться. Все планы внезапно показались глупыми и неуместными. Зачем куда-то бежать? Ведь здесь так невероятно хорошо, так спокойно, как больше не будет нигде и никогда. Даже с Эреном, которого хоть омега и любит, но в то же время и боится практически до безумия. А ведь где рождается страх, там не обрести покой... Леви уткнулся носом мужчине в грудь, немного прогнувшись в спине, подаваясь на прикосновения. Ему хотелось, чтобы это длилось вечно и в тоже время, чтобы скорее закончилось. Было плохо и хорошо одновременно. Хорошо телу, которое буквально плавилось под чужими пальцами, подрагивало в предвкушении и трепетало. Плохо душе, которая болезненно ныла, напоминая о том, что омега в скором времени собирается сделать. Буквально предать того, кто был с ним настолько добр. Но ведь это необходимая мера. Рано или поздно омега должен вернуться к Эрену. В это добровольное заточение, откуда не вырваться по своей воле. Это не обсуждается. Лучше сразу обозначить все границы дозволенного, чтобы никого не вводить долгое время в заблуждение. Не путать себя минутными увлечениями и ложными надеждами. Ведь от этого удар будет в сто раз болезненнее. И он подобно обоюдному клинку ударит не только по Эрвину, но и по самому омеге даруя мучительную смерть в долгой агонии. Эрвин коснулся темных волос, осторожно почесал за ушком. Леви зажмурился. В груди зародилось довольное мурлыканье, которое не удалось удержать в себе. Оно вырвалось наружу, вызывая на губах альфы улыбку и вгоняя омегу в краску. - Ты прям как настоящий кот, - сказал мужчина тихим шепотом, от которого внутри все всколыхнулось. - Ты только сейчас это заметил? - фыркнул парень, немного поерзав, - И хватит меня лапать, я спать хочу. Дыхание участилось. Черт, как мужчина мог так сразу найти эрогенную зону? Эрвин с сожалением послушался, прекратив свои поглаживания и оставив уши в покое. Только слегка облокотился лбом о лоб омеги, заявив с беспокойством: - Ты весь горишь. Неужели от пребывания на холоде температура подскочила? Если что могу дать жаропонижающее. - Н-не надо, - с трудом выдавил омега, - Все в порядке, правда. Под одеялом просто жарко. Эрвин недоверчиво молчал, видимо не веря. Но спорить не стал, спокойно и уверенно обняв Леви на подобии подушки, так будто он имел на это право. Хотя, наверное, имел. В конце концов парень же сам его позвал. Пришлось просто смириться с тем, что мужчина будет прижиматься тесно-тесно, тепло дыша и вызывая в голове полнейший хаос. Организм понемногу расслаблялся, становясь вялым и податливым. Если бы альфе сейчас вздумалось изнасиловать омегу, он бы даже не сопротивлялся. Просто безвольно лежал, позволяя использовать свое давно опороченное тело. Хотя мужчина вряд ли решится на подобное. Он слишком правильный и наверняка уверен, что прежде чем заняться сексом необходимо жениться. Эрвин и насилие просто не совместимые вещи. Глаза слипались. И это был плохой знак. Такими темпами Леви заснет раньше Эрвина и тот тихо улизнет, смешав все карты и нарушив гениальные планы. Этого допустить никак нельзя. Нужно привести себя в чувства. Омега остервенело провел все еще зажатым в руке ключом по своему бедру, безжалостно царапая кожу, стараясь делать как можно меньше телодвижений, чтобы Эрвин не заметил и не всполошился. Объяснять с чего это вдруг брюнет решил покалечить себя еще больше совсем не хотелось. Боль немного отрезвила. Дурман спал, хотя и не до конца. Далекое, расслабляющее тепло продолжало действовать усыпляюще. И время от времени приходилось повторять эти манипуляции, заставляя мозг прекращать вырубаться. Тело понемногу начинало затекать. Но позу менять было нельзя. Это точно потревожит альфу, который только-только начал засыпать. Так что остается только стиснуть зубы и молча терпеть до победного конца. Нельзя же все разрушить еще до начала решительных действий, просто не сумев спокойно полежать пару минут. Правая рука окончательно занемела. Омега уже практически не чувствовал ее. Пальцы не отвечали на команды мозга, лишь едва подергиваясь. Стрелка небольших часов, стоявших на тумбочке, двигалась слишком медленно. Будто кто ее заколдовал или попросту сломал. И пристальное сверление недовольным взглядом ее ни капли не трогало. Как стояла неподвижно, так и продолжала стоять. Вконец измучившись, Леви вывернулся из объятий альфы и тихонько сполз на пол, судорожно придумывая оправдания. Но этого не понадобилось. Мужчина не проснулся, лишь тяжело вздохнул, будто даже сквозь пелену сновидения мог понять, что происходит и таким образом давал понять, что отпускает Леви. Сердце пульсировало тупой, давящей болью. Как никогда раньше хотелось сдохнуть. Леви предельно ласково убрал со лба Эрвина прядь волос, неотрывно глядя на него. Будто фотографируя глазами, впитывая в себя образ альфы. Эти вечно спокойные, лучащиеся уверенностью и теплотой черты, которые скорее всего уже никогда не доведется увидеть. Рука застыла, легко касаясь чужой щеки. В этот момент внутри все замерло, затрепетало в волнении. Не удержавшись, омега наклонился, поцеловав мужчину в щеку. У самого краешка губ. На самом деле он хотел поцеловать по-нормальному, как положено. Но в самый последний момент перед внутренним взором вспыхнули осуждающие глаза Эрена, переливающиеся всеми оттенками зеленого, предвещая жестокую расплату за своеволие и бесконечную боль. От этого под ребрами что-то испуганно екнуло. По коже пробежал неприятный холодок. Ноги подкосились и Леви качнулся, промахнувшись и мазнув губами альфу по коже. Омега резко поднялся, отшатнувшись в ужасе от того, что он хотел сделать. Что он вообще творит? Как можно так запросто целовать не Эрена, при этом не чувствуя ни капли раскаяния? Этими действиями Леви предает их любовь... Точнее только свою. Но от этого не легче, не менее больно и мерзко на душе. Хочется хорошенько врезать себе по лицу, чтоб наконец придти в себя. Избавиться от морока, стряхнуть с кожи золотистую пыль наваждения, сорвать с глаз темную повязку, скрывшую реальность. Омега отвернулся, буквально заставив себя сдвинуться с места и сделать несколько шагов по направлению к тумбочке. На ее гладкой поверхности рядом с часами величественно возвышалась небольшая коробочка, прорисовываясь в полутьме нечетким, сероватым контуром, будто по черной доске провели испачканными мелом пальцами. Внутри данного предмета не переставая происходили таинственные шевеления, доносились тихие шорохи и царапанье. Видимо крыске, томившейся в этой импровизированной клетке, было скучно и она пыталась всеми силами прогрызть себе путь на свободу. Это простое и такое естественное желание прекрасно можно было понять. Вот только отпускать ее пока рано. Она является доказательством Эрену правдивости слов Леви о чувствах. И пока альфа ее не увидел, придется побыть живодером и помучить бедное животное. Брюнет чуть склонил голову, сжав пальцами коробку и наугад попытавшись нашарить в темноте свою верхнюю одежду, которая в теории должна была находиться на стуле. Но на практике оказалась разбросанной в произвольном порядке все под тем же предметом мебели, на который должна была быть водружена. Это обстоятельство немного расстроило и вдобавок усложнило задачу. Омега присел на корточки, водя растопыренной рукой по полу. Пальцы практически сразу уткнулись в нечто мягкое, смявшееся под напором. Леви взял попавшуюся ему вещь, безнадежно пытаясь определить на ощупь что это такое. Получалось не то, чтобы совсем никак, но довольно плохо. Провозившись с ней минут пять, и сделав вывод, что такими темпами тут можно промучиться до утра так ничего и не добившись, Леви бросил это дело и банально сгреб все в охапку, решив найти более светлое место и уж там одеться. Пройдя к двери и взявшись за ручку, Леви все же оглянулся. Эрвина было практически не видно. Он словно растворился в этой тьме. Но его присутствие ощущалось отчетливо. Оно было ненавязчивым, легким, оседающим приятным запахом соснового леса, будоражащим разум. От этого внутри вновь поднималось чувство стыда и раскаяния за обман. За свое эгоистичное поведение. За то, что не смог быть любимым, осознанно отказавшись от этого. Буквально уничтожив на корню свое возможное счастье. Ведь оно было так близко. Всего лишь протяни руку... Но нельзя. Потому что оно предназначено не для Леви. Для него только Эрен, холод и кровь. Этого уже не изменить. - Прощай... - шепот на грани слышимости. Чтобы точно не услышали и не остановили. Дверь отворилась на удивление тихо. Практически бесшумно, словно пыталась помочь омеге покинуть комнату незамеченным, уважая его решение уйти по-английски. - Как душещипательно. Аж блевать тянет, - немного издевательски заявил голос сбоку. Леви от неожиданности неловко дернулся в сторону, ударившись о косяк. Коробка выпала из рук и крыса, возмущенная таким обращением к своей персоне громко пискнула. Омега мотнул головой, пытаясь придти в себя и утихомирить бешено колотящееся сердце, с досадой уставился на Жана, потирая ушибленное место. - Чего тебе? - немного зло выплюнул Леви. - Два килограмма капусты, пожалуйста, - хмыкнули в ответ. Это высказывание вызвало еще большее раздражение. - Быть серьезным не пробовал? - громким шепотом осведомился омега. - Человек должен быть серьезным только два раза в жизни. На свадьбе и на собственных похоронах. Хотя жениться - это все равно что умереть, так что разница не велика. Все остальное же время можно не париться на этот счет, - заявил альфа облокотившись о стену и задумчиво уставившись в потолок, поглаживая пальцами свои костыли, - И может отойдем подальше? А то все твои старания не разбудить Эрвина будут напрасны, - Леви настороженно обернулся, но мужчина, к счастью, не реагировал на шум. Это немного успокоило. Но Жан прав, нечего разводить дискуссию прямо под дверью. Это чревато неприятными последствиями, - Так куда ты намылился? - как бы между прочим осведомился собеседник. - Угадай с трех раз, - вздохнул Леви, прижимая к груди одежду и наконец неуклюже поднимая коробку с крыской. Тут и объяснять нечего. И так все предельно ясно. Пристальный взгляд Жана немного настораживал. Он казался осуждающим, хотя, скорее всего, был просто задумчивым. Воцарившееся молчание тоже немного напрягало, но прерывать его первым Леви не стремился. - От тебя несет альфой, - вдруг заявил парень, - Эрена это, мягко говоря, может расстроить... Даю тебе десять минут. Жду здесь, получишь последние инструкции. Омега растеряно кивнул, совсем не ожидав, что альфа так легко согласиться помочь, и тихо юркнул за угол, направляясь к душевым.

***

По телу били сильные струи воды, стекая по коже. В воздухе клубился теплый пар. Леви старательно пытался отскрести ногтями въевшийся в кожу запах соснового леса - страшное доказательство измены. Мыло постоянно выскальзывало из вялых пальцев, прыгая по полу, делая его еще более скользким, норовя подвернуться под ногу и заставить омегу совсем не элегантно грохнуться на кафель. В голове были какие-то обрывочные, ничем не связанные образы. Эрвин. Эрен. Машина. У светофора поворот налево. Ключ поворачивать вправо. Омега обессиленно оперся о стену, смаргивая капли воды с ресниц, и краем глаза посмотрел на лежащий в отдалении на одежде ключ. Заскрипел старый вентиль, перекрывая ток воды. Леви прошлепал по мокрому полу к вещам, принимаясь вновь одеваться, очень надеясь, что запах исчез. Уже выходя из душевой, парень неудачно споткнулся, чуть не упав, покачнув столик с наваленными на него ключами забывчивой уборщицы и выронив собственный ключ. От сильного удара об пол от него отлетел брелок и, печально сверкнув металлом, предмет затерялся среди своих собратьев. Брюнет ошарашенно осел на пол, тупо пялясь на груду железяк. Все, приехали. Кина не будет. Безнадежно оглянувшись по сторонам, Леви поспешно сгреб все ключи, рассовав их по карманам и подхватив окончательно очумевшую крысу, которая уже прогрызла в коробке внушительную дыру, прихрамывая и шатаясь поплелся назад. По пути к счастью никто не встретился. И омега беспрепятственно юркнул в нужную дверь, замерев на пороге и пристально разглядывая развалившегося на одной из кроватей Жана. - Ты знал, что если добавить к кристалликам йода скипидар, получиться очень впечатляющий эффект, - весело заявил альфа, потрясая в воздухе чашкой и каким-то пузырьком. - Ага, здорово. Все химики будут тебе аплодировать стоя, - рассеянно кивнул Леви, занятый совсем другими, очень далекими от новых открытий мыслями, - Где та самая карта, которую ты мне показывал? - Там, - махнул собеседник на тумбочку, любовно рассматривая предметы в своих руках, - Говорю, ты такого точно еще не видел. - И, наверное, не увижу, - брюнет подковылял к карте и принялся водить по ней пальцем, повторяя уже до мелочей известный маршрут. - Не расстраивайся, я тебе сейчас покажу! - оживился Жан, повысив голос и начиная откручивать крышку от пузырька. - Не надо! - вскрикнул омега, практически на сто процентов уверенный, что будет взрыв. - Жан, что за лабораторию ты тут устроил? - сонно поднял голову Эрвин. Это был полный провал. Жан от неожиданности накренил свой препарат, который хлынул в чашку. Леви присел на корточки, прикрыв голову руками и ожидая худшего, уже слыша предостерегающее шипение. Взрыва не последовало, вместо этого комнату быстро наполнял сиреневый дым, дезориентируя в пространстве и заставляя кашлять, теряя всякую связь с реальностью. Совсем рядом что-то грохнуло. Леви в руку впились железные пальцы, потащили куда-то в бок. В спину внезапно впился край подоконника. Щелчок. И вот уже омега весело летит с пятого этажа прямиком в сугроб. В ушах раздается свист. Удар превзошел все ожидания. Он выбил из легких воздух, прострелил все тело болью. Леви невольно сжался в комочек, практически крича, безжалостно кусая губы и хрипя. По телу пробежали судороги. Все слилось в одно сплошное пятно. Едва живой, омега встал на четвереньки, схватив крысу и попытавшись отползти в сторону. Руки провалились в сугроб по плечи и брюнет уткнулся лицом в снег, который сразу забивался в нос и рот, впиваясь острыми, ледяными иглами в кожу. Парень не полз, он плыл по снежному морю и практически тонул. Встать удалось только с пятой попытки. И как только это произошло, Леви бросился к машине, сильно шатаясь, словно пьяный. На удивление Эрвин не поставил ее на сигнализацию, видимо забыв. Либо это Жан постарался, что вероятнее всего. Омега открыл дверцу, плюхнувшись на сидение. Из карманов посыпались оставшиеся ключи, которые не увязли в сугробе. Первый этап был пройден. Операция под кодовым названием "побег" началась. "Спокойней, спокойней, - уговаривал себя омега, злясь из-за того, что руки сильно тряслись, постоянно роняя предметы и совсем не слушаясь команд мозга, - Спокойно подбирай ключ. Все получится" От волнения дыхание стало прерывистым и быстрым, будто он пробежал несколько километров. В ушах застучала кровь, перекрывая все звуки. В запасе всего несколько жалких секунд. Эрвину не нужно много времени, чтобы вырваться из комнаты, которую благодаря Жану заволокло сиреневым дымом. Конечно, он сначала броситься проверять под окном не разбился ли Леви и вообще, чтобы помочь ему, это даст несколько мгновений форы, а затем... Омега вдруг замер, поперхнувшись воздухом, практически задохнувшись. Что он творит? Он строит план отталкиваясь от бесконечной доброты альфы. Мужчина же такой неправильно хороший. Он будет думать в первую очередь о других, а не о себе. И Леви хладнокровно этим пользуется. Можно сказать собственными руками загоняет в его сердце ледяную иглу, которая понижает температуру и сбивает ритм. Если таких игл будет много, однажды сердце просто заледенеет, превратившись в непробиваемый осколок льда с острыми, неровными краями, которые ранят изнутри. У Леви оно кажется уже практически покрылось холодной коркой. Он стал таким лицемером. Улыбаться и строить из себя пай-мальчика, а на деле прятать за спиной нож, готовясь в любой момент применить его в действии. И даже любви к Эрену по сути не осталось. Во всяком случае той нормальной, которая была изначально. Зависимость, помешательство - да, но адекватных чувств больше нет. Омега с силой закусил нижнюю губу. На фоне этого мужчины он казался себе мерзким и жалким, а свой поступок расценивался как низкий и подлый. От этого стало вдвойне невыносимо и неимоверно плохо, словно душу выпотрошили мясницким ножом, выставив кровавые ошметки на всеобщее обозрение. Чтобы все видели ее уродливую гниль. Эрвин ведь, наверное, не догадается проверить машину. Только когда мотор взревет он осознает всю суть произошедшего... Один за другим Леви втыкал все имеющиеся у него ключи в место, где, по его представлениям, включалось зажигание, отгоняя мрачные мысли. Было немного досадно на себя за то, что он не догадался посмотреть, а тем более запомнить, как Эрвин управлялся с этой проклятой железякой. Его-то она прекрасно слушалась, а вот омегу... Большая часть ключей уже перекочевали на соседнее сидение машины, посчитавшись непригодными. Это начинало напрягать. Если парень забыл нужный, не захватил его вместе с остальными или выронил под окном, тогда это будет конец. Путь к Эрену станет опять недостижимой целью, заветной мечтой, причисляемый к роду фантастики. А Эрвин... он... Леви замер в ужасе, представив, что ему придется вернуться к мужчине. Он же не сможет после всего этого смотреть ему в глаза. Видеть каждый раз на зеркальной глади с синими переливами немое осуждение. Даже если сам альфа не будет винить его ни в чем, омеге все равно будет стыдно и невероятно мерзко на душе. Парень в отчаянии ткнул очередным ключом в скважину. И он в отличии от остальных на удивление легко вошел в нее. На мгновение Леви застыл, сглотнув вязкую слюну, а потом, затаив дыхание, повернул ключ вправо. Пульт управления вспыхнул вдруг разноцветными огоньками, а все пространство вокруг наполнилось тихим урчанием. Двигатель заработал. Омега, окрыленный успехом, уже более уверенно взялся за рукоятку и перевел ее вперед, одновременно нащупывая ногой педаль газа, невольно прикрыв глаза, ожидая, что двигатель взревет. Не взревело, только немного усилился шум мотора, и машина медленно двинулась вперед. Поспешно распахнув глаза, Леви вцепился побелевшими от холода пальцами в руль, совершенно не представляя, как следует обращаться с ним. Только чудом он не врезался в забор, попав точненько в почему-то все еще открытые ворота, за которыми начиналась горка, резко идущая вниз. Машина будто только этого и ждала, довольно накренившись, практически уткнувшись носом в землю и внезапно рванув на всех парах, подобно космической ракете. Покрышки взвизгнули раз, заскользив по льду, взвизгнули второй, потом уже стоял сплошной визг. Леви дергано сместился в сторону, изо всех сил надавив на педаль тормоза, стараясь не поддаваться наваливающейся тяжелой, липкой массой панике. Все под контролем. Скоро дорога пойдет вверх или станет ровной и тогда можно будет учиться вождению в менее экстремальных условиях. Сбоку послышался громкий треск. Боковое зеркало буквально срезало и оно улетело куда-то в темноту. Прямо перед брюнетом возник дом, перед которым маячил крутой поворот. До столкновения были считанные мгновения. Омега расширил глаза, судорожно задергал руками, выворачивая руль. Перед глазами кажется в этот момент пронеслась вся жизнь. Смерть уже в который раз взяла за горло, намереваясь задушить. Машину сильно занесло, завертело и не перевернуло только благодаря феноменальному везению горе-водителя. Сильный удар отбросил Леви в сторону, оглушив, сильно приложив о дверцу. Сверху брызнул дождь из осколков. По лбу потекла теплая, липкая кровь. Левую руку от плеча до запястья сковала боль, в голове зазвенело. Омега ошалело уставился на полностью выбитое стекло справа, на сеть живописных трещин, образующих витиеватую паутину на лобовом стекле, отлетевшие дворники, вмятину на дверце, из-за чего открыть ее теперь не представлялось возможным, и сделал вывод, что он все таки жив. При том остался еще и более-менее целым. Пара царапин не в счет. Транспортному средству досталось куда больше. Ему теперь дорога только на свалку. Леви медленно поднес уцелевшую руку к лицу, пачкая пальцы в крови, убирая со лба слипшиеся волосы. Затем с трудом сел, навалившись всем весом на руль и пытаясь наконец отдышаться. Он был будто пьяный, практически ничего не соображающий. Перед глазами плыло. Все внутренности свернулись в тугой узел, ужин настоятельно просился наружу, подкатывая к горлу тошнотворным комом, словно брюнет только что прокатился на центрифуге. Хотя этот заезд был покруче любой американской горки. В основном за счет неоправданного риска и безумной скорости. Омега выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы, наконец беря себя в руки. Дольше задерживаться здесь было никак нельзя. Жильцы дома, который чуть было не подвергся сносу, оживились, с любопытством выглядывая в окна, в попытке узнать, что собственно случилось. Еще и по до этого пустынной дороге решил проехаться запоздавший автомобиль. В общем неприятности наваливались одна за другой, образуя один общий клубок. Нога вновь нашарила нужную педаль. Омега крепко сжал руль, напрягшись, готовясь к очередному подвигу. Рывок. Машина протяжно взвыла и наконец вырвалась из ловушки, немного покорежив по пути дорожный знак, перевалившись через бордюр, и вновь понеслась по шоссе. Странно, что полицейские еще не нагрянули со своими мигалками и не попытались поймать нарушителя. Обычно они такое не упускают... Неожиданно для себя Леви на бешеной скорости вылетел на основную, ярко освещенную магистраль. Его ослепило мерцание огней и свет фар. Машина вновь на время потеряла управление, врезалась во что-то, целенаправленно пытаясь избавиться от оставшихся стекол. Сколько еще выдержат тормоза? Уже через минуту они полетят к черту и полицейским придется отскребать с асфальта кровавый фарш, раскатанный тонким слоем. У Эрвина такого кошмара не было. Так почему же тогда Леви сейчас стоит в шаге от катастрофы?! Потревоженные и сбитые с привычного темпа машины заволновались, замешкались, загудели рассерженными пчелами, вгоняя в еще больший ужас. Омега уже практически в истерике завертел головой по сторонам, пытаясь вспомнить куда ему нужно направиться. Вот только реальность сильно отличалась от примитивной карты и сориентироваться в этих каменных джунглях было просто невозможно. Вдали уже был слышен вой сирены. Одно из транспортных средств рядом было немного покорежено сзади, почерк "профессионала", оставившего этот след был узнаваем сразу же. Это был практически конец. Конец всего. Омегам нельзя законом водить машину. А Леви не только сел за руль, но еще и ряд аварий устроил, что тоже не идет ему в плюс. Шум усилился. Брюнет зацепил взглядом въезд во дворы. Это был теперь единственный путь к спасению. И парень закрыл глаза, решительно повел машину вперед на другую сторону дороги прямо через поток несущихся машин. Хотя поток - это сильно сказано. Там было максимум три машины, но все равно неприятно. Было ничего не видно, поэтому не страшно. Правда оглушительный вой, крики и скрежет ударяли по барабанным перепонкам практически оглушая, вырисовывая происходящее очень ярко и живописно. Удар. Машину отшвырнуло в сторону. Омега, наконец открыв глаза и увидев желаемую цель прямо перед собой, из последних сил бросился вперед, скрывшись в полутьме за секунду до появления полиции. Дальше все было смутно. Брюнета охватил шок и запоздалый ужас, так что за дорогой следить было некогда. Перегруженный мозг еле успевал отмечать происходящее. Поворот налево. Потом направо. Опять налево. На развилке прямо. Опять направо. Опять налево. На пути вырос столб, в который Леви не замедлил врезаться, да еще с такой силой, что вылетел через переднее стекло, порвав одежду осколками и исцарапав кожу. Земля встретила жестко. Спину прострелило электрическим разрядом. Во рту чувствовалась кровь. Омега заторможено перекатился на живот, кашляя и мотая головой, стараясь прогнать прыгающие перед глазами черные круги и наконец понять что собственно произошло. Почему он уже не в машине и какого хрена у него так раскалывается голова. Леви приподнял голову, держась за нее рукой, стирая с исцарапанного лица кровь и вдруг замер. В поле зрения возникли подозрительные ноги в высоких сапогах. Это обстоятельство не вдохновило. Более того, оно повергло в суеверный ужас, потому что брюнет решил, что это полиция все же сумела его догнать. Но подняв взгляд выше, он сумел облегченно вздохнуть. Перед ним был просто какой-то парень. Лицо скрывалось под капюшоном, но после всего пережитого это уже не казалось чем-то странным и неправильным. Ну скрывает лицо и что тут такого? Была бы возможность Леви бы тоже не светил своей мордашкой почем зря, особенно теперь. Остается только надеяться, что его не успели нормально рассмотреть и опознать не смогут. Правда его может выдать машина... - Водить умеешь? - слабо поинтересовался Леви у незнакомца, безрезультатно пытаясь подняться. Ноги неимоверно сильно дрожали, не желая держать тело и постоянно разъезжаясь в стороны. В ответ раздалась лишь тишина. Озадаченный парень явно потерял дар речи и возвращать его назад пока не собирался. В очередной раз упав грудью на усыпанную осколками землю, омега тихо зарычал от боли и бессилия. - Значит умеешь, - сделал вывод Леви, решив, что молчание - знак согласия, - Держи, дарю, - воздух прорезали ключи от искореженной машины, тихо звякнув. Незнакомец на удивление ловко перехватил их, сжав в пальцах и озадаченно опустив голову, разглядывая предложенный предмет. - Все, бывай, - омега не стал дожидаться благодарностей или возмущений, с трудом поднявшись на четвереньки и направившись к одному из подъездов, сильно пошатываясь и практически падая. Казалось, что он достиг цели и это тот самый нужный дом. Эрен здесь, совсем рядом. Как удачно, что Жан заставил омегу выучить весь маршрут. Теперь он по памяти сюда добрался, на подсознании определяя в какую сторону рулить. Леви мерещилось, что он видит нужное окно, небольшой балкон, силуэт Эрена... Вот только добраться до них будет довольно таки проблематично. Особенно если учесть, что подняться на ноги брюнет все еще не мог. Какое там восхождение по отвесной стене, когда простое открытие двери представляется нереально героическим подвигом. Омега прищурился, пытаясь сообразить, что ему делать. Но и тут удача не оставила его. В этот самый момент дверь отворилась, выпуская на холодную улицу парочку пьяных и ничего не соображающих альф. Путь был открыт. И Леви, не желая упускать так благосклонно предоставленный шанс проникнуть внутрь, на всей возможной скорости бросился к проему. Скорость, конечно,оставляла желать лучшего. Черепахи бы лопнули со смеху, а улитки со свистом проносились мимо, сигналя, чтобы посторонился. Но несмотря на это парень успел просочиться в неотвратимо уменьшающуюся щель между дверью и стеной, больно оцарапав плечо и ударившись коленом. Оставалось всего-ничего, сущие мелочи, только подняться по бесконечной лестнице и все...

***

Дверь оказалась открыта. Все же сумевший встать омега, едва дыша после долгого восхождения, только слегка толкнул ее и она тут же подалась, пропуская его внутрь. Пройдя всего пару неуверенных шагов, Леви замер в немом шоке, не в силах шевельнуться. В глазах на мгновение потемнело. Казалось из легких выбили весь воздух. Так бывает при сильном ударе в солнечное сплетение. Ты пытаешься вдохнуть и не можешь. Хрипишь, кашляешь, хватаешься за грудь. Но эти бессмысленные действия не помогают, дыхательные пути не прочищаются, легкие остается слипшимися. Остается только давиться очередным вдохом, надеясь, что этот ад наконец закончится. Вот только сейчас в сто крат хуже. Это не просто безобидный удар. Создается такое впечатление, будто омега упал с огромной высоты, сильно приложившись грудной клеткой о твердую поверхность, повредив ее. И теперь сделать вдох просто физически невозможно. Ноги предательски подкосились, уже не в силах держать ослабевшее тело, и Леви пошатнулся, чуть не упав. От близкого знакомства с полом его удержал стул так удачно забытый возле двери, о который парень оперся, вцепившись до побеления костяшек в деревянную спинку. На кровати. На той самой кровати, где когда-то неимоверно давно, наверное, уже миллион лет назад, лежала Криста, обагренная кровью и отмеченная жуткой печатью смерти. Где оборвалась жизнь. Где осталась темная аура преступления, от которой тяжело дышать. От которой бросает в дрожь. На ней спокойно вплотную друг к другу сидели Эрен с Микасой. Свет уличного фонаря освещал их из окна за спиной, прочерчивая вокруг тел четкий, светящийся контур, от чего все происходящее казалось каким-то неживым. Нарисованным пастелью на черной бумаге. Сама же парочка походила на бесплотных призраков, которые растают с первыми лучами солнца. Их руки казались неимоверно светлыми и тонкими, глаза - пустыми и застывшими, как у мертвецов, в них будто погасла жизнь, кожа - практически прозрачной. Пальцы были так крепко переплетены, что создавалось впечатление будто руки вросли одна в другую, обзаведясь общей кровеносной системой. Губы сливались в страстном поцелуе. То и дело мелькали языки, облизывающие друг друга, беснующиеся в страстном танце. Каждый будто хотел съесть другого, выиграв в этом странном поединке. Леви как зачарованный смотрел на происходящее. Под ребрами медленно поднимала голову всепоглощающая ревность, застилая глаза кровавой пеленой. Омеге нельзя ревновать Эрена. У него просто нет на это права. Альфа свободен. Он сам волен выбирать кого любить, кого целовать, кого трахать... Он меняет любовниц как перчатки. Практически все у него одноразовы... Но с этим чувством все равно невозможно совладать. Оно слишком сильное и ослепительное. Ярко-зеленые глаза устремились прямо на омегу. Они немного расширились, в глубине мелькнуло удивление. Леви неловко опустил голову вниз, разглядывая свои руки, сплошь покрытые царапинами и кровью. Все опять шло не по плану.