Падение

Как только за Эреном закрылась дверь Леви буквально рухнул на пол, прерывисто дыша и щурясь. По телу прошли судороги. Руки сжались в кулаки. Теперь, когда альфа ушел, можно было наконец выпустить на свободу ломающую изнутри и прожигающую насквозь боль. Можно было не притворяться, что все хорошо: не следить за голосом, каждую секунду боясь, что он предательски задрожит, выдавая настоящее состояние омеги, неимоверным усилием воли не удерживаться от того, чтобы не вцепиться пальцами в твердую поверхность или не начать царапать стол в попытках заглушить ощущения, испытываемые искалеченным телом, не пытаться держать спину ровно и не сжиматься в комочек от каждого неосторожного движения, не контролировать выражение лица, стараясь сделать его непринужденным. Эрен же не заметил, что за маской спокойствия и даже легкой радости скрыта нестерпимая агония? Этого же не было видно? Губы не дрожали, не дергались, не кривились в гримасе боли. В глазах не отражался ад вместе со всеми демонами, что грызли изнутри маленькое тело. Чтобы не отрубиться при альфе, пришлось сильно прикусить себе язык, что подействовало отрезвляюще, заставляя вновь возвратиться в жестокую реальность, которая беспощадно насиловало сознание и тело. Стараясь скрыть кровь, наполнившую рот, омега то и дело сглатывал солоноватую, тошнотворную жидкость, от которой кишки сжимались, скручиваясь в тугой узел, желая избавиться от нее. Рука то и дело стирала длинным рукавом с губ тонкую красную струйку, которая так и норовила устремиться вниз по подбородку, закапать на свитер. Правда здесь помог шоколад. Хорошо, что он темный. Измазав им рот, Леви как бы спрятал потеки, свидетельствующие о постыдной слабости. Правда от сладости мутить начинало еще сильнее, а в горле вставал ком, мешая сглатывать и дышать. И когда Эрен касался омеги, Леви же не дергался, правда? Он же так старался держаться, буквально окаменев, не двигаясь, иногда даже пытаясь самостоятельно приласкаться к альфе, что получалось очень плохо. Не было же заметно какими усилиями даются эти простые действия? Как льются слезы, правда пока только внутри, по обратным сторонам щек. Но готовые в любой момент выплеснуться наружу горьким дождем. Как же больно. Леви прижал руку к животу, ощущая жжение от так щедро подаренного Эреном укуса. Сплюнул очередную порцию крови на пол и зашелся в приступе неудержимого кашля, мелко дрожа. Не смотря на все, он все равно рад, что альфа пришел. Один раз можно ведь и потерпеть. Это не так уж и сложно в конце концов. Пытка, смешанная с неконтролируемым счастьем, которая длится всего лишь чуть больше часа. Не это ли самая смертоносная и гремучая смесь, одной каплей способная убить кита, но в то же время такая желанная и прекрасная. - Возможно, еще не все потеряно, - задумчиво протянул Жан. Леви, совсем забывший о его существовании, медленно поднял затуманенный взгляд, попытавшись сфокусироваться на говорившем. Получалось плохо. Картинка все время размывалась по краям, становясь нечеткой, подобно плохой фотографии. Все краски и цвета смешивались, превращаясь в сплошную, серую массу. - Ты о чем? - безжизненно поинтересовался омега, попытавшись стереть с лица кровь и тем самым размазав ее еще сильнее. - Я имею ввиду Эрен к тебе вроде нормально относится, - пояснил Жан. - Он так относится ко всем, - безликий, мертвый голос, - Если бы я был ему интересен, он бы вел себя более вежливо и мило, не старался причинить боль или поиздеваться. Только в голове прокручивал сцены последующей расплаты за несколько прекрасных мгновений. - Ну и хорошо. Значит, платить не надо и все тип-топ, - оптимистично заявили в ответ, - Но не будь Эрен заинтересован, он бы сразу ушел. - Возможно ты прав, - омега посмотрел вверх, туда, где должен был находиться потолок, который сейчас терялся в дымке и внезапно покачнулся из-за того, что руки заскользили по липкой крови, подгибаясь и норовя уронить все тело, позволив ему безвольно удариться об пол. - Слушай, я такую штуку придумал! - вдруг встрепенулся парень, будто совсем не заметив состояние Леви. Хотя, омега был даже благодарен за то, что он не носится вокруг него, вздыхая и причитая, решая как бы помочь и в то же время не добивает сильнее. Просто благородно делает вид, что не замечает, - Я хотел опробовать на Микасе. Говорят помогает, хотя я очень в этом сомневаюсь. Но раз такое дело, то попробуем на Эрене. Если магия существует, то он втрескается в тебя по уши. Будет любить всю оставшуюся жизнь. Ведьмы гарантируют... Так к чему я это собственно. Знаешь, что такое приворот по вуду? Леви отрицательно мотнул головой. От резкого движения мир стал еще более расплывчатым, а руки совсем отказались держать тело, которое безвольно повалилось на пол. - Ну, это почти как вызов Пиковой дамы или попытки подкараулить деда Мороза под елкой. Нереально, но весело. И результат, скорее всего, будет такой же, то есть ничего не получится. Но попробовать можно, - глаза альфы вспыхнули в предвкушении. - И давно ты веришь в сверхъестественные силы? - омега попытался скептически поднять бровь, но мимика лица отказалась работать. - Вообще не верю. Но в моем случае, только в это верить и остается. Отправить мозг отдыхать на Канары, а самому ждать у моря погоды и конечно же чуда. Ну давай, а то воды не получишь, - коварно заявил Жан. Леви провел по сухим, измазанным шоколадом и кровью губам языком, похожим на наждачку. Пить и правда хотелось просто невыносимо. За стакан воды можно и умереть. А альфа всего лишь просит поиграться, почему бы не уступить его просьбам, все равно омега от этого ничего не потеряет. - Хорошо, только давай побыстрее, - слабым голосом отозвался Леви, повернув голову на бок и уже просто не в силах подняться. - Угу, - кивнул Жан, уже шелестя какими-то бумажками, - У меня даже уже практически все есть. Остались сущие мелочи... Альфа с умным видом водрузил на тумбочку рядом с уже стоящим там стаканом воды черную свечу, которая выглядела очень подозрительно, бутылку красного вина, бокал и сердце, скорее всего куриное. Леви с подозрением глянул на всю эту атрибутику, задав резонный вопрос: - Оно еще не стухло? - Вроде нет, - неуверенно ответил Жан, почесав затылок и потыкав сердце пальцем, - И какая к черту разница? Нечего придираться к пустякам. Альфа нашарил правой рукой костыли, стоящие возле кровати, и достаточно шустро подковылял к широкому подоконнику, начертив на нем мелом круг. Затем подошел к Леви, подхватив его одной рукой под локоть и силой потащив к окну. Омега тихо взвыл, корчась и хрипя. Казалось, что его заживо разрывают на части. Руку, в которую впились чужие пальцы вообще словно отсекли острым топором. В ушах застучала кровь. Кажется он даже потерял сознание, во всяком случае как он оказался на подоконнике, ровно в центре начерченного мелом круга, омега не помнил. Да и не так уж это и важно. - На полу не судьба? - вяло поинтересовался он. - Мне удобнее так, - насупился Жан, зажигая свечу, от которой тут же повалил белый, сладковато пахнущий дымок, - Вот, выпей, - в руки сунули бокал, в котором уже плескалось вино. - Мне нельзя алкоголь, - возразил омега. - Пей говорю, так положено. Леви тяжело вздохнул, но все же пригубил напиток. Вкус был странный. Тумана в голове прибавилось. Еще и этот дым от свечи... Бокал выскользнул из ослабевших пальцев, устремившись вниз, влекомый силой притяжения и разбился вдребезги. Правда привычного звона почему-то так и не удалось услышать. - Ну вот, специальный ритуальный бокал угробил. Хотя ладно, новый потом куплю, - вздохнул альфа и ловко поднес к бледным губам стакан воды, которая потекла по горлу подобно живительному дождю. Дальше все было совсем смутно. Жан что-то чертил кровью из сердца, лепил фигурку Эрена из воска, приклеив к ней клочок ткани и обнаруженный волос, который посчитался принадлежностью умотавшего зеленоглазого альфы. Надрезал омеге запястье и обмазал выступившей кровью фигурку. Потом заставил Леви повторять за ним какие-то странные слова... - ...отдай эту душу мне нерэ мне... - сонно произносил омега, стараясь не заснуть. Дым заполнял все пространство вокруг. - Слушай, как ты думаешь, Эрен на самом деле романтик или нет? - вдруг спросил Жан, которому приспичило потрепаться. - Не знаю, - едва ворочая языком пробормотал Леви, - Может попросить у этой куклы, чтобы он пришел под вечер, стоя под окном с гитарой в руках и кинжалом в зубах? - С кинжалом в зубах петь неудобно, - резонно заметил альфа. - Тогда пусть не поет, а просто стоит... - дым окончательно заполнил легкие. Запах свечи буквально оглушил. В глазах на мгновение потемнело. Омега остервенело заморгал и замотал головой, пытаясь придти в себя, развеять это наваждение. Жана в комнате почему-то не обнаружилось. Он просто исчез, буквально растворившись в пространстве. Это было странно и немного жутко. Леви же не вырубался, так почему тогда происходят такие странные вещи? Комната медленно вращалась и закручивалась, превращаясь в воронку. Омега прикрыл глаза, сосчитав до пяти, надеясь, что так ведение исчезнет. Но это не помогло. Комната все также продолжала менять форму. Тогда брюнет немного приподнялся, с удивлением замечая, что тело перестало болеть и двигается на удивление легко и свободно. Цепи агонии больше не сковывают его железными кандалами. Рука толкнула раму, отворяя окно, из которого тут же в комнату ворвался ветер, толкнув в грудь и попытавшись сбросить на пол. Парень, пошатнувшись, подполз к краю, спустив ноги вниз и немного поболтав ими, разглядывая пеструю толпу, несущуюся по улице. На душе было странно спокойно, а в голове пусто. Не было назойливых, давящих мыслей и переживаний. Казалось сейчас, если он пододвинется чуть вперед и раскинет руки, то сможет взлететь подобно свободной птице. Его никто и ничто не удержит. Можно будет парить над землей, рассматривая свысока маленькие города, страны... Леви внезапно ощутил чье-то присутствие. За спиной стоял Эрен. Омега просто знал, что это он. Даже проверять не надо было. Он чувствовал, как альфа невольно касается его, находясь вплотную и дыша в затылок. Хотелось рассмеяться, открыто и искренне. Развернуться, обняв Эрена за шею, и целовать долго и страстно. Как они никогда не целовались. Как целуются люди, которые безумно любят друг друга... Неужели ритуал Жана подействовал и все происходящее реально? - Знаешь, Эрен, я правда тебя очень сильно люблю. Ты можешь не верить, а я могу повторять тебе это бесконечное множество раз. Но от бесконечного повторения слова сотрутся, потеряют свой смысл. Поэтому я скажу это только сейчас, - Леви переплел свои пальцы с пальцами альфы, все еще не поворачиваясь, - Я понимаю, что не заслуживаю этого, что не достоин тебя, но все же... - Не утруждайся, я знаю, что ты хочешь сказать, - Эрен говорил немного насмешливо, но не зло, - Ты все время повторяешься... - А ты все время забываешь мои признания, - парировал омега и вздохнул, - Эрен, послушай... можно мне вернуться к тебе? Ведь все, что ты сделал, это было просто проверкой, да? - Конечно, и ты с блеском прошел ее, - родные руки обвились вокруг талии, ласково обнимая. - Тогда я заслужил поцелуй, - игриво повел плечом омега, откинув голову на альфу, облокачиваясь о него, - Или ты против? Губы опалило горячим дыханием. Ответом был долгий поцелуй. Он был нежный, чувственный, без всякого подтекста и пошлости. Просто легкое касание губ. Такое приятно, волшебное. Словно между ними возникала невидимая золотая нить. Под кожей разливался космос, разжигая огонь. Но не сжигающий все на своем пути, а мягкий и теплый, похожий на легкое пламя свечи. Леви улыбнулся в губы напротив и открыл глаза, которые до этого держал закрытыми. Все тело прострелило. Глаза испуганно расширились. Перед ним был не Эрен. Глаза его - зеленые с золотыми искорками в глубине, а все остальное нет. - Эрвин... - прошептал омега надломлено и резко дернулся, пытаясь уйти от прикосновений, повернуть голову в бок и перекрыть все пути к своим губам. Встретив внезапное сопротивление, мужчина с сожалением отстранился, заворожено глядя на бледные и вновь недостижимые губы, которые еще секунду назад принадлежали ему. - А где Эрен, - с отчаянием спросил Леви. Миры вновь рушились. Правда это происходило не так болезненно как раньше. - Его здесь нет, - просто ответил Эрвин. В его глазах вспыхнули озорные огоньки. Такие же, какие бывали у Эрена. - Вижу. Почему ты не сказал, что это ты? - поинтересовался омега. - Ты не спрашивал, - резонно заметил альфа, осторожно взяв руку Леви в свои пальцы и повернув запястьем вверх, - Видишь, - он провел пальцем по первым двум буквам заветного имени, вырезанным на коже, - С "Эр" начинается имя не только Эрена, ты же это знаешь... - Ложь. Это именно его имя, - немного неуверенно возразил Леви. - С чего это вдруг? Ты же уже все понял? Ты умный мальчик. Мы... - чарующий, бархатистый голос вдруг резко прервался. Взамен него пришел другой, резкий и чересчур обычный, - ...Блин, окно забыл закрыть. Этот уже в сугроб превратился... Ну кто мог знать, что я не ту свечу возьму? Нельзя же быть таким чувствительным... Эта резкая перемена породила внезапный, животный страх. Так звери на инстинктах боятся хищников. Так инстинкт самосохранения предупреждает о близкой опасности. Омега резко выбросил руку вперед, растопырив пальцы и пытаясь оттолкнуть Эрвина. Где-то далеко раздался тихий звон и изумленный возглас, после чего все вновь стихло. Вот только этот звук нарушил что-то в этом измерении. В этой зыбкой реальности. Все слилось в одно сплошное пятно. Грудную клетку будто перехватил железный обруч, медленно сжимаясь, заставляя ребра ломаться, протыкая хрупкие легкие, которые болезненно сокращались и рвались, превращаясь в кровавые ошметки. Губы приоткрылись и с них сорвался тихий, полузадушенный хрип. Легкие медленно наполняла кровь, делая их тяжелыми, натягивающимися до предела, расходящимися по швам. Она вытесняла живительный воздух, поднималась вверх по дыхательным путям, сочилась изо рта, пачкая все вокруг. Рука, все еще вытянутая вперед, неуклюже дернулась. Омега почувствовал как по пальцам заструилась теплая, липкая жидкость. Запоздало острыми иглами конечность проткнула насквозь нестерпимая боль. Вместе с ней на Леви огромным, оглушающим водопадом обрушились ощущения истерзанного тела. В голове зазвенело, заныла поясница, бедра, спину словно сломали пополам, в кожу впился промозглый холод в сочетании с ужасно жесткой и неудобной поверхности подоконника. Омега нехотя, рывками повернул голову в сторону, тупо уставившись на руку, прошедшую сквозь окно, и не понимая что происходит. По стеклу живописно стекали алые капли, делая прозрачную поверхность полосатой, словно вместо обычного стекла в раму внезапно решили вставить витраж. С наружной стороны яркие мазки смешивались с мокрым снегом, становились блеклыми, расползаясь вокруг мутными пятнами. Ногти обзавелись модным кровавым маникюром, да и вообще руку будто затянули в пурпурную, шелковую перчатку, на которой бриллиантами посверкивали впившиеся в плоть мелкие осколки. Леви нервно прикусил нижнюю губу и решительно, не давая себе времени на сомнения, выдернул руку из западни, вновь ощутив мгновенную, ослепительную вспышку боли, почти тут же сменившуюся неприятной, мучительной пульсацией. - Чем тебе не угодило окно? - насмешливый голос звучал слишком громко, перекрывая даже монотонный шум радио доносящийся из соседней палаты, - Не там ищешь. Мини-подушечка в форме медведя лежит справа. Эрвин специально ее приволок, чтобы ты мог запустить ей в меня, - голос залился веселым смехом. Леви посмотрел на предложенную милую вещицу, на черную погасшую свечку с застывшими потеками воска, который был ужасно похож на слезы, осколки разбитого бокала и сделал вывод, что больше в игры этого альфы не играет. Уж слишком это опасно для здоровья. Еще и тело от лежания на жестком подоконнике мучительно затекло, что и не пошевелиться. Немного повозившись для порядку в попытках самостоятельно подняться, омега наконец обратился к Жану: - Помоги мне добраться до кровати. - Да без Бэ, - заверил его парень, - Кстати, ты в курсе, что разговариваешь, когда под кайфом? Что за просьбы? Поцелуй меня, обними меня. И ты все же определись Эрвин или все же Эрен. Леви вспыхнул. Немного нахмурился, злясь на себя. - Кто тебе разрешал подслушивать? Это личное. - Я не подслушивал, просто ты слишком громко говорил, тут разве только глухой не услышит, - отмахнулся Жан. Шум радио усилился, становясь невыносимым, вызывая сильное желание зажать уши руками. - Скажи ты им наконец, пусть вырубят это чертово радио! - наконец не выдержал омега. - Какое радио? - альфа озадаченно моргнул. - Которое работает не переставая уже несколько часов подряд, как сейчас. Тебя разве не раздражают эти звуки? - удивился омега. Жан немного помолчал, будто что-то обдумывая. - Леви, - наконец начал он, - У них нет никакого радио. Здесь абсолютная тишина. Из соседней комнаты послышались невнятные вопли радости. Видимо по несуществующему радио передавали футбол и сейчас один из игроков очень удачно забил мяч.

***

Вся последняя неделя проходила в бесконечном ожидании. Оно было гнетущим, беспросветным и бессмысленным. Пустым. Мертвым. У него не было цели, не было надежды. Леви часами мог сидеть на подоконнике, поджав ноги и вглядываясь в оживленную улицу. Выискивая знакомый силуэт в бесконечной разноцветной толпе. Боясь пропустить знакомую темно-зеленую куртку и практически не моргая, от чего глаза начинало неприятно щипать. Если бы только можно было убежать, Леви бы это сделал. Спрыгнул из окна вниз, в мягкий сугроб. Плевать, что на нем только свитер и тонкие штаны. Холод он потерпит - не привыкать. Проблема в другом. Это пятый этаж. Не смертельно, но болезненно. Переломы гарантированы. А в сугробе запросто могут оказаться железки, которые проткнут тело насквозь, либо скамейка, что тоже не особо приятно и довольно травматично. Да и бежать сейчас омега не способен. Раны еще слишком свежи и постоянно напоминают о себе тупой болью. Леви даже до туалета самостоятельно дойти не может. Слишком больно, слишком мучительно. Поэтому его постоянно таскает туда-сюда Эрвин. Это дико смущает и вгоняет в краску. Брюнету неудобно перед ним за свою слабость и беспомощность. Постоянно возникает желание зарыться с головой в одеяло, спрятавшись от любопытных глаз и вновь и вновь стараясь смириться со своим теперешним положением. Леви чуть сменил позу, скрипнув зубами, отмечая то, как сильно затекло тело, находившееся без движения уже несколько часов. Конечности неприятно закололо, спина заныла, между бедер растеклась привычная и давно знакомая боль, ставшая уже неотъемлемой частью жизни, словно изнутри в плоть вонзились сотни мелких иголочек, раздирая в кровь и впрыскивая свой смертоносный яд. Омега облокотился лбом о раму, прерывисто дыша и щурясь, стараясь просто перетерпеть внезапный приступ. Безжалостно кусая губы и тратя максимум усилий на то, чтобы не издать ни звука. Незачем понапрасну волновать других. Ну всполошится Жан, и что? Он ничего путного не сделает. Разве что красочно распишет какой брюнет слабак и тряпка. Это у него такой способ поддержать, только что-то он не очень работает. От такого становится только хуже. Еще может придти медсестра. Но и она ничего путного не сделает. Избавить от боли она не сможет. Только равнодушно даст странную таблетку, которая совсем не действует и уйдет. И больше ничего. Это факт. Конечно, может здесь и не все такие пофигистичные эгоисты, но верить в лучшее уже не получается. В памяти еще слишком свежо воспоминание о том, как дней пять назад омега попытался самостоятельно встать, разумеется упав, расшибив себе бровь и вызвав новый приступ боли. Стало так плохо, что крик вырвался непроизвольно. Просто Леви не ожидал подобного и не успел достаточно быстро среагировать - закусить руку, например. На звук прибежала симпатичная девушка, при виде Леви скорчившая гримасу презрения, смешанную с отвращением и чувством собственного превосходства. Она ничего не делала. Просто водрузила дрожащего и поскуливающего парня обратно на кровать и зло прошипела: "Молчать! Чему-то вроде тебя вообще не место здесь. Таких надо держать в клетке. Не понимаю почему мистер Эрвин до сих пор от тебя не избавился". В чем-то она была права. Леви не место здесь. Больница слишком чистая, слишком светлая. Кроме него в здании нет ни одной омеги. Только альфы и беты. Если подумать, то сейчас им может воспользоваться любой, просто войдя в палату и внезапно решив трахнуть брюнета. И все остальные просто проигнорируют это, молча соглашаясь с подобной жестокостью. Не придут на помощь. Потому что им плевать. Всех омег обычно отвозят к ветеринарам. Они же животные. И в грязных, маленьких комнатушках несчастным делают уколы, непродезинфицированным шприцем, проводят операции без наркоза и совершают множество подобных вещей. Держат там их в клетках и фактически добивают, делая еще хуже, чем было. Нет, есть, конечно, и нормальные клиники. Но их мало и стоят они бешеные деньги. Ради Леви бы на них никто не потратился. И Эрен тоже. Если бы вообще отвел хоть в какое-нибудь место оказания первой помощи, то просто и безразлично бы наблюдал за тем, как омегу насилуют на блестящем столе, практически убивая. Так что лучше молча все перенести. Запереть боль в себе и не показывать ее другим. Воздух кончался. Леви было тяжело дышать. Грудная клетка вздымалась неохотно и медленно. Парень потянулся вперед, распахивая окно, впуская в комнату морозный воздух. Сразу стало легче. Будто дыхательные пути прочистились и с них исчез невидимый налет. Легкий благодарно расширились и вновь принялись качать воздух. Из соседней палаты все еще доносились звуки монотонно шумящего радио, которое работало практически круглые сутки и ужасно действовало на нервы. Леви сглотнул вязкую слюну, отдающую кровью и вяло откинул голову назад. Рука легко прошлась по животу кажется даже через свитер ощущая укус, оставленный Эреном. Он до сих пор не прошел, ярко отпечатавшись на бледной коже. Пальцы надавили, вызывая легкую, отрезвляющую боль, ударившую в голову. После того внезапного визита альфа больше ни разу не приходил. Казалось, что он намеренно избегает очередной встречи. Но омега все равно ждал его, чувствуя себя в очередной раз брошенным. Бесконечно одиноким в этом огромном мире. Людей миллионы, но он все равно один. И как Леви не бежит, он не сможет догнать Эрена, потому что он - несбыточная мечта. Омеге предписано вечно оставаться позади, видя яркий свет, но не имея возможности прикоснуться к нему. И Эрен по-сути правильно делает, что держится подальше. Так правильнее. Короли не должны снисходить до пешек. Они обязаны быть гордыми и идти с высоко поднятой головой, не обращая внимания на грязь под ногами... От этих мыслей горло перехватило, а в носу защипало. На что собственно Леви надеялся? На ласку и любовь до гроба? Нет, он не настолько наивен и понимает, что от Эрена такого добиться невозможно. Скорее ему просто хотелось хоть чуть-чуть внимания, может быть поддержки. Да и крысу надо вернуть. Очень неудачно вышло, что Эрвин решил отнести ее на лечение именно в тот момент, когда надумал нагрянуть Эрен. Внизу с ревом затормозила машина. Взметнулась стая толстых, тяжелых голубей. В толпе мелькнула зеленая куртка. Точно такая же, как у Эрена... Леви в надежде подался вперед, пытаясь рассмотреть получше. Не до конца зажившие руки заскользили по раме, срываясь, царапая ногтями пластик. Тело качнулось, опасно накренившись. Сердце екнуло. Кажется весь мир замер. Ослепительный, молниеносный страх пронзил голову. Омега с еще большим остервенением сжал пальцы и испуганно дернулся, с трудом удержавшись на скользком подоконнике. Ему никак не удавалось перевести дыхание, а от мысли, что он мог упасть, начинала кружится голова. До чего он дошел. Уже практически самостоятельно пытается покончить с собой. Ненамеренно, конечно, но все же. Хотя, если подумать, он, наверное, даже не сожалел бы о потерянной жизни, стремительно летя вниз и в финале разбиваясь об асфальт. Потому что сожалеть по-сути не о чем. Понемногу Леви смог успокоится и вновь приняться разглядывать быстро проносящиеся мимо маленькие фигурки. И еще ему не давала покоя машина под окном... Точно такая же была у Эрвина, он на ней привез Леви сюда. Если бы раздобыть ключи, а дальше... Что дальше, омега придумать не успел. Из той самой машины под окном, хлопнув дверцей, выбрался Эрвин, направившись к главному входу. В этом в принципе не было ничего необычного. Мужчина часто приезжал сюда. Но именно сейчас это обстоятельство почему-то вызвало волнение в груди. В голове всплыли недавние слова Жана, который совсем недавно остервенело стучал рукой по разложенной на столе карте и все пытался объяснить в какой части города находится дом Эрена. Если преодолеть этот путь. Но не пешком, а на машине... Дверь хлопнула. Омега опустил голову, глядя в пол, стараясь не встречаться глазами с вошедшим Эрвином взглядом. - Не хочешь прогуляться? Я упросил позволить тебе ненадолго выйти на улицу. А то, наверное, тебе здесь совсем тоскливо, - прямо с порога весело предложил альфа, улыбнувшись, стряхивая с себя снег. Леви с подозрением прищурился, все же смерив взглядом собеседника и ожидая подвоха. Но было не похоже, что он шутит. Слова звучали просто и искренне. - И куда же? По территории больницы? - уточнил Леви, сжимая пальцы в кулаки и безрезультатно пытаясь слезть с подоконника и встать ровно, - Звучит не особо заманчиво. - Не обязательно. Отвезу куда захочешь. Куда захочешь. Какие желанные и одновременно ложные слова. Они дарят надежду и тут же рушат ее. Потому что если Леви попросит отвезти себя к Эрену, это желание не исполнят. Просто не смогут или не захотят. Добавят, что выбирать необходимо в пределах разумного. И эти границы подобно незримой стене отсекут все пути, уничтожив все вновь возникшие возможности. Выхода не будет. И выбора тоже. Ведь если есть только один вариант, то и решать куда отправиться не нужно. Все и так предрешено. - Мне без разницы. Лишь бы подальше отсюда, - пожал плечами брюнет. Здесь слишком тяжело дышать, хотелось добавить ему, но что-то удержало от этого. Лучше держать свои мысли при себе. Так безопаснее. - Как скажешь, - кивнул альфа, хитро прищурившись и, внезапно приблизившись, подхватил Леви на руки, направился к двери. Это было так неожиданно, что брюнет опешил, поперхнувшись воздухом. Буквально секунду назад он находился на твердой поверхности подоконника, ощущал прохладу пластика и вот уже его обхватывают сильные руки, заставляя зависнуть над полом. Ноги, потеряв опору, безвольно болтаются в воздухе. Руки рефлекторно хватаются за чужие плечи. Тело будто боится, что ему позволят упасть с такой высоты и всеми силами старается это предотвратить. Пора было привыкнуть к такому способу передвижения. Вот только Леви никак не мог. Почему-то от прикосновений и заботы Эрвина горло сдавливало от невыносимого чувства вины, которое забивало дыхательные пути, ложилось на плечи тяжелым грузом и заставляло склонятся, прогибаясь под таким напором. Каждый раз омега практически физически ощущал осуждающий взгляд Эрена, пронзивший насквозь. Он будто с укором говорил, что нельзя так легкомысленно позволять другим касаться себя. Возникало ощущение, что Леви кого-то обманывает. И даже не одного, а сразу двоих. - Отпусти. Я и сам могу прекрасно идти, - парень попытался вырваться, задергав ногами и отталкиваясь руками от чужих плеч, сминая пальцами рубашку. Эрвин проигнорировал эту жалкую попытку сопротивления уже уверенно спускаясь вниз по лестнице и не обращая внимания на осуждающие взгляды медсестер. Хочешь, не хочешь, пришлось смириться со своим положением. Леви затих, невидящим взглядом уставившись в пол. Только слегка вздрагивал от каждого неосторожного шага и движения. - Куда я тебе сдался? - тихо спросил Леви, - Любой бы на твоем месте сдал меня в приют или отправил на живодерню. В крайнем случае оставил себе в качестве игрушки. Так почему ты так носишься со мной? - Я не все, - просто ответил мужчина. В чем-то он был прав. Таких альф Леви раньше видеть не доводилось. Они властные, самоуверенные, держащие все под своим контролем, но никак не понимающие и добрые. В этом плане Эрвин был уникален. Словно пушистый мамонт, который давно должен был сгинуть, растаяв в веках вместе со всем своим родом, оставшись лишь в воспоминаниях и сказках для глупых детей, да вот только он как-то не спешил покидать этот бренный мир. Уверенно и гордо выделялся среди лысых, мелких по сравнению с ним слонов, заполонивших все вокруг однородной, серой массой... Омега фыркнул. Глупое сравнение. Надо было придумать нечто красивое, а он со своими слонами... - И к чему эти вопросы? - Да ни к чему, просто так спросил, - пожал плечами омега, положив голову на плечо альфы, тяжело вздохнув. Как же тяжело растолковывать этому мужчине самые элементарные вещи, которые понимает любой пятилетний ребенок, - Я думал, что при свете дня ты убежишь от меня с криками ужаса. Я же довольно страшно выглядел, да и сейчас немногим лучше. В темноте-то было не видно, а вот при свете - очень даже. Ну или просто больше не будешь навещать, сбежав чисто профилактически, чтоб не рисковать и не шатать себе психику и нервную систему почем зря. - А ты хочешь, чтобы я сбежал? - приподнял бровь альфа. - Нет, - последовал честный ответ, - Не хочу. - Тогда я не вижу в чем проблема. Просто не забивай себе голову всякой ерундой, - по щеке ласково провели кончиками пальцев, поглаживая. Омега, поддавшись внезапному порыву, положил пальцы поверх широкой руки, прижимая ее к себе. Это была неслыханная вольность. Эрен бы за такое точно наказал. Вот только его здесь нет и выносить смертельный приговор тоже некому. Тело наполнила необъяснимая легкость и спокойствие. Эрвин непонятным образом умел создать приятную атмосферу, от которой в голове появлялся легкий туман, а все здравые мысли испарялись, устремляясь вверх легким парком. - Можешь, пожалуйста, изъять у моих соседей радио? А то это монотонное бормотание ужасно раздражает, - расслабленно попросил Леви, уже совсем позабыв подозрительный взгляд Жана, когда омега озвучил ему точно такую же просьбу. Эрвин озадаченно молчал. - Леви, у них нет никакого радио, - наконец ответил он. Яркое чувство дежавю окутало сознание. Значит и правда нет никакого радио...

***

За городом было тихо и спокойно. Не было шума машин, недовольных возгласов, смеха, мяуканья бездомных кошек, лая собак - ничего этого не было. Только умиротворяющая тишина. - Почему ты так хочешь вернуться к Эрену? Что он сделал такого, что ты так слепо обожаешь его? Был ласков? Мил? Он любил тебя? - с непониманием спросил Эрвин, нарушая эту идиллию. Ласками в понятии Эрена бывают только мелкие, шустрые зверьки с острыми зубками. Из их меха получаются отличные шубки. Мил он исключительно со своими жертвами, которым в скором времени предстоит умереть в агонии, ну еще с Микасой, судьба которой, кстати, также может закончится распоротым животом. Ну а любить... Любви для этого альфы не существует. Он просто разучился это делать. Может сделать видимость влюбленности, но это ведь не то. С настоящими чувствами и рядом не стояло. - Нет, все не так... Я бы сказал, что я от него зависим. Он как никотин, что убивает, но в то же время заставляет делать затяжку снова и снова. Я хочу убежать от него и не могу, - запинаясь пояснил Леви. Ему было сложно формулировать словами свои мысли и чувства, а тем более произносить их вслух. Снег под ногами тихо похрустывал. Шаги были небольшими и медленными. Но Эрвин не торопил и не упрекал его, просто легко поддерживал, помогая идти. Леви чувствовал себя капустой в ста одежках. Альфа все боялся, что омега замерзнет и запаковал его просто с ног до головы. - Как ты думаешь, как Эрен относится к тебе? Есть ли у этих отношений вообще хоть малейший шанс на существование? - не отставал мужчина. Эрен к Леви никак не относится. Он сам по себе. Со всеми и ни с кем. И шансов нет. В борьбе за существование эти отношения проиграют жестокому миру, исчезнув. И скорее всего именно Эрен приложит руку, чтобы получить подобный исход Омега одернул рукав куртки, скрывая буквы на запястье и нерешительно ответил: - Я думаю ему просто плевать. Таких как я у него много. И впереди меня ждет только тьма. Он убьет меня. В принципе такой конец уготован всем, поэтому мне не особо страшно. Вопрос только в том как скоро он наступит. И еще в том насколько больно и страшно это будет. Омега уже несколько раз видел бледный лик смерти, ощущал ее дыхание, отдающее запахом разложения. Но она всегда отступала, не смея докоснуться своими склизкими руками до Леви. Представить то, что это наконец случиться жутко. Ведь тогда он вновь останется один. И добраться до Эрена станет совершенно невозможно. Мертвые и живые существуют в разных мирах никогда не соприкасаясь. Омега умрет для альфы и окончательно погибнет для себя. Город давно скрылся из поля зрения, растаяв вместе со своими яркими огнями во тьме, будто провалившись в бездну. Леви поежился от холода и выдохнул белый парок, устремившийся вверх. Впервые он кому-то открывался, изливал душу, выставляя ее, израненную и жалкую, на показ, позволяя видеть себя такого, какой есть на самом деле, а не каким кажется со стороны. Просто Эрвин вызывал доверие. Он символизировал стойкость и спокойствие. Ему хотелось доверять. Возможно, если с Эреном все же не получится, можно будет остаться с мужчиной... Нога внезапно провалилась в ямку, подвернувшись. Леви вскинулся. Все его существо пронзила внезапная боль, заставляя скрипеть зубами и дрожать. - Не держи все в себе, так будет только хуже. Не выпущенная наружу боль убьет тебя изнутри. Покричи, здесь все равно никого нет, - грустно посоветовал Эрвин, обхватив своего спутника крепче, помогая устоять и благосклонно позволяя облокотиться о себя. - И так кричу. Просто ты не слышишь. Внутренние крики тоже довольно действенны, но менее заметны, - отозвался омега, прерывисто дыша, - И игрушкам не положено показывать свою боль. Чтобы не случилось, они должны улыбаться. Даже умирая. Даже слыша шаги самой Смерти, истекая кровью, они должны сохранять маску счастья и радости... Так что просто не обращай внимания, я еще не достаточно хорошо натренировался контролировать выражение лица, поэтому и доставляю столько неудобств... - Ты не игрушка и не забавный зверек, - альфа развернул Леви к себе и легонько встряхнул за плечи, будто пытаясь привести в чувства, - Ты же живой. Ты тоже можешь испытывать боль, страх, радость. Ты ничем не хуже Эрена, даже лучше его во многом. Не надо заставлять себя притворяться, что все хорошо. Этого все равно никто не оценит. Просто будь собой и все. Быть собой. Смешно. В Леви уже нет ничего от себя. Только то, что в него вложили другие. Даже чувства не его - это всего лишь инстинкт и потребность хоть кого-нибудь любить. - И что же делать когда больно, если не пытаться сохранить спокойное выражение лица? - искренне удивился омега. - Попросить о помощи, - предположил альфа. - Никто не поможет, - омега уставился под ноги на блестящий, холодный снег. Вдаль уходили их следы, выделяясь темными пятнами на белом покрывале. Если заметят слабость, скорее уж добьют, чем помогут. - Попытаться обработать раны? - Я не врач и сделаю своими попытками подлечиться только хуже окончательно угроблю организм. - Тогда помолиться, - явно не всерьез предложил альфа. - Бога нет... - фыркнул омега, потянув спутника за руку, намекая на то, что стоять холодно и пора уже продолжить путь. Мужчина кивнул и заботливо поправил Леви шарф. - Тогда просто борись. - Я это делаю постоянно. Но борьба не может длиться вечно. Однажды я проиграю, сломаюсь... Вдали послышалось глухое карканье старой вороны, будто предвещающей непоправимую беду. Шагов двадцать они проделали в полном молчании. Каждый думал о своем. У каждого в шкафах души хранились свои скелеты. - Как ты думаешь, у кого-нибудь кроме Эрена есть надежда обосноваться в твоем сердце? Стать частью твоей жизни и если не быть единственным, то хотя бы заменить любовь всей твоей жизни? - наконец поинтересовался Эрвин, притормозив и немного наклонившись. Явно, несмотря на все попытки скрыть это, заметив, что омега начал выдыхаться, запинаясь и шатаясь еще больше, чем в начале. Мужчина взял Леви на руки и осторожно прижал к себе. Омега был очень рад, что здесь довольно темно. Ему не хотелось, чтобы Эрвин видел как он покраснел. Ведь как раз у него надежда на это есть. Он уже занимает там небольшое место, которое, если все и дальше так продолжится, будет разрастаться. И этого допустить нельзя. Эрвин - это счастливая сказка. Прекрасный фильм. Вот только в конце экран потемнеет и по нему побегут субтитры. Ярко высветится слово "конец" и нужно будет уходить из зала. Вновь возвращаться в привычную безрадостную жизнь. Боясь сказать что-то не то, омега молчал. И Эрвин не требовал ответа, словно понимая состояние своего спутника. - Пришли, - наконец сказал мужчина, остановившись. Леви поднял голову и замер, восторженно смотря на темную воду, отражающую блеск далеких звезд, на окружающие со всех сторон неровные каменные стены с вкраплениями какого-то прекрасного небесно-голубого камня и светящиеся изнутри ледяные фигуры всевозможных животных. Он никак не мог поверить, что все это происходит наяву. Наверняка омега спит. Да, точно, так и есть. Ведь не может все быть настолько хорошо и красиво на самом деле. Леви аккуратно и немного неуверенно протянул вперед руку и дотронулся до прозрачного саблезубого тигра, ощутив пальцами пронизывающий насквозь холод и рефлекторно отдернув конечность. - Осторожнее, - мягко посоветовал Эрвин, легко удерживая своего спутника. Леви поднял на него взгляд, улыбнувшись краешком губ, чувствуя себя странно. Будто он попал в сказку, в параллельный мир, где нет боли и разочарований. Впервые за долгое время, а возможно даже впервые в жизни Леви чувствовал себя омегой. Кем он только не был: забавным хомячком, бесполезным, но милым, игрушкой для альф и, наконец, настоящим загнанным зверем, которого преследуют охотники. И вот стать просто омегой, хрупкой и желанной, которую обожают, которой дарят комплименты и ласки. Это было слишком странно, из-за чего не походило на правду. Прекрасный сон, который рано или поздно должен закончиться. - Твои глаза, - заявил Леви в порыве вдохновения несколько возвышенно, но абсолютно искренне, - Совсем как эти голубые отблески на камне, - и внезапно даже для себя добавил, - Как жаль, что ты ненастоящий. Эрвин, задумчиво рассматривавший ледяную пантеру, резко поднял голову и как-то чересчур порывисто выпрямился, из-за чего омеге пришлось вцепиться в его плечи. - Что ты хочешь этим сказать? - Осторожно, я не умею плавать! - возмутился Леви. - Ничего, я умею. Что значит - ненастоящий? - Ну, не знаю, - протянул омега, смутившись, пытаясь подобрать правильные слова, - Ты просто не вписываешься в мою настоящую жизнь. Как счастливый финал романтичной истории, красивая сказка, принц из книги. Ты словно не из этой реальности и исчезнешь с первыми лучами солнца, как исчезают все сновидения. Как только слова сорвались с губ, Леви тут же пожалел о них, но было уже поздно поворачивать назад. - Настоящую жизнь? Это потому что я тебя не насилую и не избиваю? - грустно уточнил Эрвин. - Возможно и поэтому, - согласился Леви, понимая, что дальше так продолжаться не может. Эрвин очень хороший. Омега даже, наверное, уже любит его. Совсем немножко. Но у этой интрижки нет счастливого финала. Ее нельзя развивать. Нужно возвращаться к Эрену. С ним привычнее. Его хоть и с трудом, но можно предугадать. Эрвина нельзя. И эта неизвестность пугает и в тоже время притягивает. Это как головоломка, которую никогда не удастся разгадать, запутанный лабиринт, который невозможно пройти. Поддаваться на чары альфы запрещено. Надо на что-то решаться. Прямо сейчас. Потому что потом уже будет поздно. Голубые блики на камнях сверкнули. В воду упала капля, пустив бесконечную череду кругов, сменяющих друг друга. Жаль, но Эрвин слишком далекий. Он слишком другой. Леви никогда не добраться до него. Альфа щелкнул зажигалкой. В полутьме вспыхнул яркий огонек. Омега уставился на бенгальский огонь, рассыпающийся дождем яркий искр, впервые видя его так близко. Этот свет прорезал тьму, отгоняя ее, притягивая взгляд и завораживая. Он сиял ослепительно и прекрасно, чтобы потом никогда уже не вспыхнуть. Остаться черным и мертвым, окруженным едким дымом. И сколько не подноси к нему спички, он не загорится вновь. Останется холодным и сломленным. И поэтому сейчас это мерцание напоминает предсмертную агонию. Леви выдохнул. Эрвин был слишком довольным, неправильно счастливым. Он был совсем близко и в то же время он не был бы дальше, чем сейчас даже если бы находился на другой планете. Они с Леви полюса, что никогда не должны были пересечься, но все же пересеклись. За такое своеволие всегда ожидает расплата. Черные кошки приносят одни несчастья, а омега не хочет доставлять неприятности Эрвину. Побродив еще около получаса среди прекрасных ледяных скульптур, они окончательно замерзли и наконец решили вернуться. Уже проделав весь обратный путь и вновь оказавшись в здании больницы, брюнет вдруг спохватился, что до сих пор ничего не предпринял. - Эрвин, останешься со мной до утра. Пожалуйста, - как можно мягче попросил Леви, обняв альфу, легко проведя руками по его куртке. Пальцы правой руки скользнули в карман, нащупывая ключи от машины. Сердце екнуло, когда кожи коснулся заветный металл. - Хорошо, - удивленный внезапной просьбой, согласился альфа. Жребий был брошен. Решение принято. Нужно всего лишь усыпить бдительность Эрвина. Дождаться пока он заснет. Взять крысу и рвануть к Эрену.