Падение

Леви с ноги распахнул дверь, ворвавшись в комнату, задыхаясь от быстрого бега и возбуждения. Наверное не стоило так бесцеремонно отшивать Эрена, который теперь остался в ванной в полном одиночестве. Но он это заслужил. Лучше омега сам помучается, но альфе не дастся. Тяжелый вздох. Еще несколько шагов вперед. Силы окончательно покинули омегу. Все существо охватила неимоверная слабость. Необходимо было прилечь, а то он еще потеряет сознание и, падая, покалечится. Но на диван Леви лечь не решился, боясь запачкать его, поэтому просто замер посреди комнаты, не зная что теперь делать. Все мысли давно расплавились и утекли в неизвестном направлении, оставив в голове лишь гулкую пустоту. Леви вообще чувствовал себя довольно хреново. Так, будто его долго и вдохновенно избивали. А в конце еще и провернули через мясорубку, превратив в бесформенный фарш. Все тело болело и ныло. Несуществующие раны кровоточили, делая кожу противно-липкой, и пощипывали, словно на них вылили литр зеленки или же серной кислоты. Хотя скорее кислоты, так что она принялась разъедать плоть, ткани начали слезать, обнажая белеющие кости. Отвратительное зрелище. Внутренности перемешались похлеще, чем в миксере, создав весьма специфичный кровавый, пульсирующий коктейль, который время от времени подкатывал к горлу и вырывался наружу сгустками крови, сопровождаемый сильным, полузадушенным кашлем. Леви пытался помешать этому, стискивал зубы так, что они практически начинали крошиться и отчаянно сжимал губы рукой, но отвратительное месиво текло сквозь пальцы, сочась по подбородку, капая на грудь, пачкая пол, образуя под ногами грязную лужу и измазывая практически все тело. Такими темпами скоро все органы окажутся снаружи. А внутри образуется идеальная пустота. Почти как у мумий, только немного подпорченная уродливыми, рваными ранами, растекшейся желчью и кровью. Интересно, а Эрен догадается довести дело до конца: полить тело жидкостью по типу формалина и обмотать бинтами? Тогда ведь Леви будет почти как фараон, правда пирамиды достать не получится, но это мелочи. Главное выглядеть будет впечатляюще. По телу прошла очередная волна боли. В поясницу будто начали вбивать раскаленные гвозди. От их напора в позвоночнике образовывались трещины, расползаясь все дальше и дальше. Отламывались осколки кости, увязая в медленно превращавшейся в желе плоти, нанося страшные повреждения. Во рту набралась новая порция крови, которую пришлось сплюнуть в сторону. Тыльная сторона ладони прошлась по губам. Еще немного и омега превратиться в полуразложившийся труп без чьей-либо помощи, а, возможно, от него и вовсе ничего не останется. Он просто исчезнет, развеется прахом, утонет в своей агонии. Лицо полыхало. Хотелось расцарапать его, содрать с себя этот жар. Вот только ногти будто вырвали, оставив на их месте лишь уродливые сгустки крови. Даже поднесение пальцев к глазу, дабы убедиться, что все в порядке, не помогало. Мозг отказывался понимать, что повреждений нет и продолжал разносить по всему телу импульсы боли. Крик застревал в горле, протыкал дыхательные пути острыми шипами. Леви рефлекторно делал глотательные движения, пытаясь подавить его, загнать в самые глубины своего разума, не дать вырваться наружу. Он, давясь кровью, вроде даже чувствовал как вопль неторопливо прокатывается по пищеводу, заставляя стенки вибрировать от заточенной в них силы звука. Вопль медленно опускался в желудок, расплескивая его кислоту, заставляя ее прожигать ткани и выплескиваться в брюшную полость, растворяя остатки внутренностей. Крик, не находя выхода, пытался проделать его самостоятельно, прорвать живот и вырваться на свободу во стократ усиленном виде. От него потрескаются стекла в окнах и разлетятся тысячами осколков, лампочки полопаются наподобие воздушных шариков, а вместо посуды останутся лишь мелкие черепки. Омега умирал. Умирал бессмысленной и глупой смертью, так и не сумев ничего добиться. Рука потянулась вперед, распахивая окно. Ледяной, злой ветер тут же ударил в лицо, запутался в волосах. Но Леви не чувствовал холода. Ему мерещилось, что это пустынный сухой и горячий смерч, кидающий в глаз вместо снега желтый песок. Тело не теряло своей запредельной температуры, оставаясь раскаленным добела. Омега сжал в пальцах горсть льдинок с подоконника, поднес их ко рту. Но, не успев коснуться губ, они потекли струйками воды на пол, растаяв за считанные мгновения. Будто вместо кожи, они коснулись раскаленного железа, которое их уничтожило сразу же. Рука безвольно опустилась, повиснув вдоль тела. Леви сделал шаг назад, подскользнулся на образовавшейся лужице и, покачнувшись, упал. Позвоночник прострелило. Омега мучительно выгнулся, дрожа всем телом, захрипев. Он неуклюже перевернулся на бок и замер, стараясь переждать резкий приступ боли. Воздух был вязкий, тяжелый. Он плавился, раскалялся, превращаясь в огненные капли и падал вниз, прожигая пол, обугливая стены, мебель, прогрызая обивку дивана, и оставляя на коже сильные ожоги. Он забивался в дыхательные пути, похожий на густой мех, мешая дышать. Тек по носоглотке, раздражая ее, пробирался невыносимо горячими парами в легкие, которые уже практически сварились, не выдержав такой высокой температуры. Леви сгорал заживо. Казалось, что он даже видит это полыхающее пламя, которым было объято все его тело. Открытое окно, впускающее в комнату морозный ветер и горсти кружащегося искристого снега, совсем не улучшало положение. Наоборот, языки огня только раздувались, становились больше и жарче, облизывая потолок. Он чувствовал себя ведьмой, что по велению инквизиции была приговорена к смертной казни. Список грехов слишком длинный. Особенно страшны убийства и попытки соблазнения альф, дабы перекинуть часть своих проступков на них. Это не искупить вековым нахождением в аду. Тем более, что омега не собирается молча принять расплату за содеянное. Если и суждено оказаться в преисподней, Леви уж постарается утащить за собой как можно больше народу. Омега провел ладонью по лицу, стирая пот, застилающий глаза. Слизнул горьковато-соленые капли с верхней губы и слегка поморщился. Фарлан не мог дать нечто более безобидное? Конечно, течка — это действенный способ привлечь альфу, но она не должна же быть настолько сильной. Наверняка теперь гормональный фон собьется и будет куча всяких неприятных последствий. Да и эта боль, что преследует омегу с момента принятия препарата, совсем ему не нравится. А ведь бета уверял, что все будет в норме. Хотя, он и сам мог не знать всех побочных эффектов. Гениальность не спасает от ошибок, а жаль. Леви прикрыл глаза, собираясь с силами. Руки отчаянно уперлись в пол, царапнув его ногтями. Ладони заскользили по гладкой поверхности. Омега попытался приподняться, рывками отрывая безвольное тело от линолеума. Он нервно закусил нижнюю губу, старательно подтягивая к себе ноги, вставая на колени. Все бесполезно. Все тело прострелило болью. Внутри вскипела огненная лава, забурлив. Она потекла по ногам, сжигая кожу, заставляя отмирать нервные окончания. Леви тихо зашипел, уткнувшись носом в сгиб локтя, всеми силами стараясь не закричать, чтобы Эрен не услышал, не прибежал и не смог увидеть его в таком плачевном состоянии. Обрубок хвоста заметался из стороны в сторону. Попытался прикрыть промежность, замедлить выделение обжигающе горячей смазки. Но ничего не вышло. Лишь шерстка намокла и слиплась, спутавшись. Руки подкосились. Ноги поползли в разные стороны. Омега плашмя рухнул обратно, сильно впечатавшись лицом в твердую поверхность и до крови прикусив язык. Чувство, будто Леви очутился между молотом и наковальней, не хотело покидать сознание, становясь все отчетливее. Наковальня — это ледяной пол, на который он безвольно рухнул. Твердая поверхность словно вытягивает жизненные силы, не дает отстраниться или спрятаться от бьющего по спине жара. Под этими ударами позвоночник трещал, ломаясь. Все внутренности сминались, превращаясь в кровавую кашу. Череп раскалывался на части, а серое вещество медленно начинало вытекать из него. Невозможно было думать ни о чем и ни о ком, только об этой боли, ну и еще немного об Эрене. О его сильных руках, которые еще недавно так сладко ласкали тело омеги. Прикосновения до сих пор чувствовались на коже, словно вместо нежных поглаживаний, Леви подарили клеймо, притом не одно. О его взгляде, полном страсти и желания, губах и беспорядочных поцелуях. Так хотелось вновь оказаться рядом с ним. Прижаться к нему. Почувствовать его в себе. От этих мыслей все тело вспыхнуло с новой силой. Под кожей потекло расплавленное золото. Кровь закипела и забурлила в венах. Стало нестерпимо жарко. Еще жарче, чем раньше, если такое вообще возможно. Безумно захотелось пить, казалось даже, что язык начал трескаться от нехватки влаги. Смазка сочилась по ногам, липкая и противная, пачкая все вокруг и даря ощущение испачканности, запятнанности. Это было более чем неприятно. А главное, остановить это было невозможно. Сколько не стискивай ноги и не напрягай мышцы, дырочка не закроется. Леви бездумно провел рукой между ног. Посмотрел на тут же покрывшиеся прозрачной жидкостью, смешанной с кровью пальцы и поморщился от отвращения. Как же он жалок.  — Леви? Ты чего разлегся посреди комнаты? — разобиженный недавним отказом Эрен наконец соизволил выйти из ванны и теперь с удивлением пялился на омегу.  — Пол, знаешь ли, выглядел очень одиноким, вот я и решил его обнять, — огрызнулся Леви, отвернувшись. Видеть сейчас альфу было выше его сил.  — Ха-ха, очень смешно, — фыркнул собеседник, — Даже не надейся, помогать тебе не буду. Как всегда грубый и жестокий Эрен? Не надоел еще этот заезженный образ?  — Не очень то и хотелось, — глухо отозвался омега. Он погладил кончиками пальцев пол. Подтянул ноги к груди и обхватил их руками, принимая позу эмбриона. Так боль, кажется, становилась не такой въедливой и мучительной.  — Разве такая течка бывает? Откуда столько крови. Может тебе таблеточку какую-нибудь дать? Ты только скажи какую, а то я в омегах и их болезнях не очень разбираюсь. Леви моргнул, сфокусировав взгляд на уже сидящем прямо перед ним Эрене. И когда только успел? Только что же был за спиной.  — Не стоит волноваться. Это скоро пройдет, — неуверенно заявил он.  — Значит, обезболивающее, — сделал вывод из ничего альфа и поднялся, исчезнув из поля зрения. Правда он практически сразу вернулся с зажатым в руке стаканом воды. Он заставил омегу приоткрыть рот и сунул под язык таблетку, тут же прислонив к сухим, растресканным губам живительную влагу. Леви нервно сглотнул, ощущая, как пилюля скользит по пищеводу, — Должно скоро подействовать, — должно, но не обязано. Может и вообще не поможет после такой дозы химии сомнительного происхождения, — Бесишь меня, — внезапно добавил альфа и, ничего не объясняя, подхватил Леви на руки.  — Эй, положи обратно, — омега обхватил руками шею альфы, дабы не упасть, и устало уткнулся носом в его плечо, вдыхая волшебный запах грейпфрута. Эрен проигнорировал чужую реплику. Он целенаправленно дотащил омегу до кровати, бесцеремонно сгрузив на данный предмет мебели и плюхнулся рядом, накрывая обоих теплым одеялом, будто отгораживая от всего остального мира. Он придвинулся к Леви слишком близко, обхватив руками со спины и прижав к себе, уткнулся между напряженно сведенных лопаток, дыша тепло и часто. Это было приятно. Тело само собой с готовностью прогнулось, стараясь вжаться в альфу еще сильнее. Воцарилась тишина. Леви старался не дергаться и не вскрикивать от продолжающих проходить по всему организму импульсов боли, а главное — не ластится к Эрену и не тереться об него, альфа же делал вид, что спит. Ничего нового в общем.  — Ты такой горячий, — первым прервал затянувшееся молчание альфа. Его дыхание, обдавшее кожу, показалось обжигающим. Эрен неторопливыми поглаживающими движениями прошелся рукой по груди, обводя выпирающие ребрышки, и животу омеги. Попытался протиснуть ладонь между стройных ног, но Леви плотно сжал бедра, не давая проникнуть дальше. Хотя альфа похоже не очень расстроился этому обстоятельству. Он просто провел кончиками пальцев по коже дальше, перемещая их к спине и наконец стиснул ягодицы, слегка помяв их.  — Перестань, — выдохнул омега, уткнувшись в подушку, глуша так некстати рвущийся наружу стон.  — Знаешь, я не принимаю ответа «нет», — Эрен оставил влажный, успокаивающий поцелуй на скуле.  — Уже принял, — спокойно возразил Леви, — Было бы иначе — ты бы уже давно оттрахал меня во всех возможных позах и на всех горизонтальных поверхностях. Похоже его слова задели альфу. Во всяком случае он недовольно фыркнул и стиснул руки крепче, впиваясь ногтями в бледную кожу омеги и причиняя этим боль, которая пока что не могла сравнится с той, что разрывала тело изнутри.  — Тогда я могу сделать это прямо сейчас. Кто меня остановит? — он грубо куснул брюнета за плечо. Наверное, пытался продемонстрировать свое превосходство. Никто не остановит. Здесь никого нет. Никто не услышит криков о помощи и не придет. Леви сейчас в абсолютной власти Эрена. Он с ним может сделать что угодно. Даже убить.  — Ты способен издеваться над тем, кто не может сопротивляться? — омега приподнял бровь, как будто собеседник мог это увидеть.  — Это не издевательство, а инстинкт. Вижу течную омегу — хочу ее трахнуть. Это простая истина. Все альфы так делают.  — Любая истина по сути ложь, — легкий поворот головы. Леви столкнулся с горящим взглядом ярко-зеленых глаз, — И если ты не можешь бороться со зверем внутри себя, значит являешься очень слабым человеком, не имеющим право на существование.  — Ты правда так считаешь? — после недолгого молчания уточнил альфа, — А смог бы сам меня убить? — неподдельный интерес. Создается такое впечатление, что все происходящее забавляет Эрена. Будто он уже чувствует себя победителем в затеянной ими игре.  — Дьяволы бессмертны, так что вряд ли.  — Дьявол значит, — Эрен задумчиво нахмурился, — А мне нравится это сравнение. Раз такое дело, может продашь мне душу, — он самодовольно выдохнул в шею омеги, а затем широко лизнул. Его рука погладила плоский живот. Леви недовольно поерзал, с отчаянием осознавая, что достоинство альфы теперь настойчиво упирается ему между ягодиц, ложась в промежность как влитое. Хорошо хоть тонкие штаны Эрена спасают от незапланированного и спонтанного полового акта. Правда такая защита очень сомнительная и непрочная. Надолго ее точно не хватит.  — Заманчивое предложение, но, увы, ты опоздал, я уже ее продал. И отодвинься уже, жарко ведь.  — Кого? Кого ты предпочел мне? — альфа резко приподнялся, перевернув Леви на спину и нависнув над ним, удерживая тонкие руки одной своей. Его голос стал подобен утробному рычанию. Неужели ревность подъехала? Или это просто задетая самооценка, что омега считает кого-то лучше него? В любом случае реакция странная.  — Мороженое. Если не съем прямо сейчас хоть ложечку — сдохну, — уверенно заявил Леви, пытаясь сделать умоляющий взгляд.  — Сначала ответь на поставленный вопрос. Вот приставучий. Какая ему разница когда и с кем был Леви, что он задумал?  — Я уже ответил.  — Нет, — и откуда столько уверенности?  — С Сатаной, доволен? Принес ему жертву и подписал контракт, вот и все дела, — рывок руками. Бесполезно, они словно закованы в наручники. Просто так не вырваться, — А теперь отпусти. Эрен продолжал сверлить его недоверчивым взглядом, но хватку все же ослабил, отстраняясь. Почти физически было слышно, как напряженно ворочаются в его голове тяжелые мысли, пытаясь построить последовательную цепочку действий.  — Клубничное в стаканчике и шоколадное есть. Какое будешь? — спросил он наконец.  — Давай оба, там разберусь. Похоже жизнь все же налаживается. Эрен стал неприлично заботливым и уступчивым, все идет неправдоподобно хорошо и гладко. Надо бы порадоваться той легкости, с которой все получается. Вот только, что-то не дает покоя. Ну не может у Леви быть все так замечательно. Где-то здесь есть подвох. Вот только где?

***

День прошел в полусонном состоянии, неприлично быстро потонул в нечеткой дымке. За окном заклубилась непроглядная тьма, проникая через неплотно задвинутые шторы в квартиру, скользя по полу разлитыми чернилами. Леви украдкой взглянул на часы, напрягая зрение. Час ночи. Самое время. Он тихо вывернулся из объятий посапывающего Эрена и медленно поднялся с кровати. Боли не было. Похоже обезболивающее, хоть и с опозданием, но все же подействовало, что не могло не радовать. Омега посмотрел долгим взглядом на спокойное лицо альфы и, не удержавшись, провел рукой по его непослушным волосам, слегка улыбнувшись. В груди разлилось приятное тепло. Не обжигающее, а мягкое и спокойное, умиротворяющее. Ресницы Эрена дрогнули, будто он собирался открыть глаза. Пришлось отдернуть руку, разрушая прекрасный момент, и отступить назад. Ложная тревога, альфа лишь перевернулся на другой бок и продолжил просмотр своего десятого сна. Леви облегченно выдохнул и, прихватив телефон, юркнул на балкон, плотно прикрыв за собой дверь. Необходимо было продумать дальнейший план действий. Пальцы привычно набрали знакомый номер.  — Это что такое было днем? — через несколько бесконечно длинных гудков раздался голос Фарлана, который начал разговор с обвинений, — Ладно, можешь не отвечать. Надеюсь ты догадался отказать Эрену.  — За кого ты меня принимаешь? — возмутился Леви.  — За возбужденную, растекшуюся по полу лужицу, — серьезно заявил бета. И не поймешь пошутил он так или нет, — Теперь докажи, что на нем мир клином не сошелся. Прямо сейчас иди на охоту за альфами, но при этом сделай так, чтобы Эрен последовал за тобой.  — И на кого же я буду охотиться?  — Добычу я уже нашел, все в порядке. Но тебе придется, как бы сказать, убить его.  — Зачем? — мрачно уточнил омега.  — Чтобы доказать твоему дружку, что вы одного поля ягоды. Он точно впечатлится.  — Той сотни людей, что мы с тобой подняли на воздух было не достаточно? Они типа не считаются? — обреченность в голосе была слышна очень отчетливо.  — Ты их убивал не лично. А все надо демонстрировать очень красочно и ярко, с литрами крови и висящими на люстре кишками, иначе не прокатит, — пояснил Фарлан, — Возьми нож и иди уже, а то жертва ускользнет. Леви тяжело вздохнул. Сунул в ухо наушник, дабы слышать подсказки беты и, прихватив с кухни холодное оружие и специально пошумев, вышел за дверь. Улица встретила холодом, которого омега вновь не почувствовал. Вообще удобно, даже одеваться не надо и так жарко.  — Отлично, хвост на месте, — одобрительно протянул Фарлан. Омега слегка обернулся, краем глаза замечая силуэт Эрена, метнувшийся в сторону, прячась от него.  — Где ты? — поинтересовался Леви, — Ты же все видишь, да?  — Разумеется, — подтвердил бета, — Я на крыше. Нет, не поднимай голову. Хочешь раскрыть меня? — возмущению не было границ, — Лучше иди прямо, у седьмого дома поверни налево, возле закрытого магазина игрушек, рядом с мостом через реку, и будет ошиваться твоя цель. И когда Фарлан успел стать таким кровожадным? Или же он всегда таким был, а омега просто не замечал. Леви медленно, едва переставляя ноги, поплелся в указанное место, стараясь обходить разоблачающий свет фонарей и держаться в тени, сторонясь редких прохожих. Эрен не отставал. Его присутствие отчетливо ощущалось. Это немного вдохновляло, прибавляя уверенности. Омега повернул, проходя узкую арку между домами, и внезапно замер. Что-то было не так. В мозг ударил импульс страха, предупреждая об опасности. Леви резко оглянулся. Он не услышал, а скорее инстинктивно почувствовал приближение чего-то огромного и не ошибся. За ним тихо ползла машина, взявшаяся из ниоткуда, с выключенными фарами, неотвратимо приближаясь. В этом проходе от нее было невозможно увернуться. Столкновение было неизбежно. Леви отчаянно рванул вперед, намереваясь выскочить на основную улицу, но машина тоже прибавила газу, нагоняя, вселяя панический ужас.  — Упал, отжался! — рявкнул Фарлан, чуть не оглушив. Леви от неожиданности вздрогнул, сбившись с шага, запнулся и полетел на землю, растянувшись посреди дороги, тем самым невольно исполняя приказ. Машина прогрохотала над ним, не сумев удачно развернуться и проехаться по всему телу колесами.  — Отползай, быстрее! Там есть открытый подъезд, укроешься! Омега панически вскочил на ноги и, развернувшись, помчался назад. Недовольное фырчание машины приближалось. Оно практически дышало в спину. Сердце билось часто-часто, надрывно. Дыхание сбилось. Холодный страх охватывал все существо, скользил по позвоночнику, бил ознобом. Леви только чудом успел юркнуть в открытую дверь, преодолев сразу несколько ступеней лестницы. В следующее мгновение, там где он только что находился проехала груда металлолома, чуть не ставшего причиной его смерти. Омега оперся о стену, тяжело дыша, никак не в состоянии успокоиться.  — Ч-что это было? — выдохнул он в пустоту.  — Похоже ярые поклонники, — невесело откликнулся Фарлан, — Здесь есть черный ход, выйдешь с другой стороны.  — Ага, а она меня уже там караулит.  — Нет, она поехала в другую сторону, там проезда нет. Ты будешь в относительной безопасности. Омега не поверил, но высказывать своих сомнений не стал, покорно исполняя совет. Он опасливо выглянул на улицу, повертев головой во все стороны. Машины не было. Это немного приободрило. Леви, уже более спокойно, продолжил свой путь, очень надеясь, что Эрен не потерял его из виду. Мужчина и правда оказался там, где и говорил Фарлан. Он стоял, облокотившись о перила и смотрел на воду. В его пальцах тлела сигарета, пепел от которой падал на узловатые пальцы.  — И как ты мне прикажешь убивать такого громилу, — уныло поинтересовался Леви.  — Не ной, он уже мертв. Тебе осталось только сделать вид, что убиваешь его, ну и еще немного поиграться. Когда закончишь, найдешь на мосту, в груде тряпья, сейф. Я его сам раздобыл. Поместишь труп в него и столкнешь в воду, так он еще не скоро всплывет. Если сам не справишься, попросишь помощи у Эрена. Он наверняка под конец покажется, — проинструктировал омегу Фарлан. Леви нервно сглотнул. Ему очень не нравилось все происходящее, но отступать было поздно. Резкий рывок вперед. В руке блеснул нож. Одно ловкое движение, оставившее на шее мужчины глубокий порез. От толчка труп повалился навзничь, будто его и правда только что зарезали пока он наслаждался прекрасными видами. Не давая себе времени на сомнения, омега присел рядом с мертвецом, не глядя, вонзил нож в его щеку, делая режущие движения. Слуха коснулся противный, хлюпающий звук, пустивший по телу неприятные мурашки. Брюнета передернуло от отвращения. Но вместо того, чтобы отстраниться, Леви одним легким движением отбросил с лица мужчины спадавшие на глаза волосы, на мгновение ощутив холод его кожи. От этого вверх по руке прошла неприятная дрожь. Кисть слишком резко отдернулась назад. Плохо. Теперь может показаться, что омега боится. Этого допустить никак нельзя. Поспешно исправляя ошибку, Леви наклонился ниже, ложась на распластанное тело, поставив локти на грудь жертвы. Он чуть склонил голову на бок, всмотрелся в искаженные болью черты, искривленные и приоткрытые в немом крике бескровные, белые губы, сузившиеся зрачки, погасшие и пустые. Ровный разрез на шее был похож на специфический ошейник. Кровь из него сочилась неправдоподобно медленно, но тем не менее неотвратимо. Омега внезапно осознал, что не чувствует ничего. Ни страха. Ни сожаления. Ни раскаяния. Более того, он вроде даже начинает наслаждаться происходящим. Похоже он сошел с ума. Раньше ему доводилось слышать легенды об обезумевших омегах, которые нападали на людей, безжалостно расправляясь с ними. Но до недавнего момента это были просто слова, просто глупые истории, которыми пугают детей. Этого не могло случиться. Хрупкие и нежные существа не способны превратиться в кровожадных монстров. Это преображение лишь плод больного воображения. Так же как оборотни и вампиры. Но овечья шкура оказалась фальшивкой. Под ней прятались острые клыки и серая волчья шерсть. Такое могло случиться с кем угодно, только не с Леви. И все-таки произошло именно с ним. Он окончательно потерял свою человечность. Подарил Эрену, а быть может оставил в том полуподвальном борделе — это не так уж и важно. Главное результат превзошел все возможные ожидания и был более чем ужасен. Он рвал все каноны и рамки. Ведь омеги не могут быть жестокими. Это нерушимый закон, который теперь в который раз давал трещину, разваливаясь на куски. Кровожадный садизм вскипал в крови. Чувство абсолютной власти ударяло в голову. Все же они с Эреном друг друга стоят. Каждый из них нашел свою тварь, то есть вторую половинку.  — Ты такой восхитительный, я уже весь в предвкушении, — Леви провел ладонью по разрезанной щеке трупа и, подавшись вперед, поцеловал его в висок, спустился влажной дорожкой к скуле и наконец приник к губам, раздвигая их языком. Рот мужчины неохотно приоткрылся под таким напором и Леви тут же воспользовался этим, присосавшись к нему практически намертво, огладил ряд зубов, нащупав несколько кариесных дыр, докоснулся до чужого неподвижного языка, чуть прикусив его и внезапно поняв, что он слишком легко поддается. Сжав зубы сильнее, омега отстранился. Отсеченный недавними манипуляциями язык остался зажат между тонких губ. Леви сплюнул, откидывая его в сторону и вновь приник к мертвецу. Рука зашарила по широкой груди мужчины, нащупывая в складках пальто пуговицы и пытаясь их расстегнуть. Мелкие бестии не поддавались, выскальзывая из хватки и не желая продеваться в петли. Это обстоятельство немного расстроило. Пришлось тянуться за отложенным в сторону ножом, прерывая контакт, а после взрезать трещащую под острым лезвием ткань. Распахнув наконец в стороны края верхней одежды, Леви вновь придвинулся к лицу жертвы, ласково провел ножом по скуле, оставив неаккуратный порез. -Ты трахнуть его что ли собрался? — раздался в наушнике искаженный голос Фарлана, — Может не стоит. Леви раздраженно цыкнул. Хорошо бете сидеть где-то далеко и давать советы. Не ему же надо играться с трупом. Сам бы он наверняка на подобное не пошел. Испугался. А быть может просто побрезговал тухлятиной. Омега торопливо, рывком стянул с жертвы штаны вместе с боксерами, обнажая вялый член. Мда, вид не ахти, но за неимением вариантов получше придется довольствоваться этим. Леви стянул собственные брюки и спокойно направил подмороженную плоть в себя, принимая до основания. Чавкнула смазка. Приятных ощущений не последовало, что неудивительно. Леви разрезал рубашку жертвы. Старательно распорол живот и запустил руку в отвратительные внутренности, сжимая их в пальцах. Возбуждения это не добавляло. Только к горлу подкатывала тошнота. Омега двинул бедрами, выгнувшись. Мышцы плотно обхватили член мужчины. По телу прошла сладкая судорога. Хотелось орать от отвращения. Как же он омерзителен. Получает удовольствие от перепихона с трупом. Еще несколько тягучих движений. Это начинало напоминать пытку. Очень извращенную и садистскую. Необходимо было срочно это прекращать.  — Эрен, — позвал Леви, — Выходи, я знаю, что ты здесь. Альфа вынырнул из-за стены магазинчика, медленно приблизившись к омеге. В его глазах горело неподдельное восхищение.  — Я знал, что ты опасная штучка, — заявил он охрипшим голосом.  — Ага, еще и взрывоопасная, — согласился Леви, приподнимаясь, отодвигаясь как можно дальше от трупа. Альфа, не произнося больше ни слова, приблизился к Леви, обняв его со спины. Это был странный жест, но до безумия приятный. Солнце лениво и неохотно начинало выбираться из своей берлоги. В просветы между домов была видна полоса зари. Она была похожа на прослойку вишневого мармелада, такого волшебно-сладкого, яркого, полупрозрачного. Сбоку наплывало заплутавшее облачко, купаясь в солнечном соке, лившимся на землю, текшем по безжизненному асфальту, оно было легкое, розоватое, как воздушная зефирка. Почему-то только сейчас пришло осознание, что уже весна. После бесконечно долгой, жестокой зимы она наконец настала. Приблизилась незаметно, ненавязчиво, разогнала тучи, позволив солнцу лить свой свет на землю. Эрен уткнулся Леви между лопаток, прикусив и тут же принявшись зализывать и зацеловывать ранку. Погладил рукой по обнаженному бедру, размазывая смазку и кровь, другой же крепче притиснул омегу к себе, не давая ни шанса вырваться. Но Леви никуда и не собирался. Сейчас ему было так безумно хорошо, что даже холод не чувствовался, будто не долетая до него, а оставаясь за невидимым куполом. Эрен оставил несколько поцелуев-укусов на шее, плечах и спине. Порывисто развернул омегу лицом к себе и, взяв одной рукой за подбородок, немного тяня вверх, заставляя встать Леви на носочки, впился в его губы. Так страдающий от жажды человек присасывается к бутылке воды, жадно и ненасытно. Он целовал взахлеб, до цветных кругов перед глазами, до слипшихся легких, окончательно лишившихся кислорода, до ватных ног и головокружения. Леви задыхался, пытаясь отпрянуть и сделать хоть один глоток воздуха, но его тут же ловили родные губы. Язык Эрена проталкивался в рот, дразня его собственный, заставляя захлебываться набежавшей слюной и стонами. Ноги дрожали. Если бы не сильные руки альфы, крепко стискивающие Леви, он бы, наверное, давно упал, не в силах стоять ровно. У Эрена к счастью тоже вскоре закончился кислород и ему пришлось дать омеге небольшую передышку, позволив делать судорожные вдохи, тем временем практически без перехода начав покрывать поцелуями лицо и плечи. Сознание плыло. Леви обхватил Эрена за плечи, изогнулся, потираясь о него всем телом, наслаждаясь близостью любимого человека, его восхитительным запахом, его прикосновениями. Он пытался отвечать невпопад, целуя альфу в ответ, оставляя губами мазки на губах и щеках. Эрен вынул из кармана конфетку, сосалку вроде, быстро сорвав фантик, и сунул в рот, тут же вновь впившись в губы Леви. Теперь поцелуй был сладкий, почти как зефирные облака и мармеладная заря, только в сто раз лучше. Легкая кислинка придавала гармонии вкуса особый цвет, убивая здравый смысл окончательно. Омега протиснул язык в рот Эрена, пытаясь отобрать кругленький шарик, захватывая его. Альфа всеми силами сопротивлялся этому произволу, никак не уступая конфету. У них завязалась настоящая борьба. Языки сплетались в бешеном танце. Сладкая слюна текла по подбородку. Зубы время от времени стукались друг о друга. Твердая леденцовая скорлупка треснула, выпуская наружу умопомрачительно кислую и шипучую начинку. Омега невольно сглотнул, засасывая тем самым язык альфы глубже в свой рот. Леви прикрыл глаза. Все тело охватила дрожь. Он был окружен Эреном со всех сторон. Альфа был везде. Его руки скользили по спине от лопаток к ягодицами, задевали хвост, вызывая этим бурю внутри. Осколки практически полностью растаявшей конфеты хрустели на зубах ледяными, шипучими снежинками. Его слюна смешалась со слюной Эрена. Это должно было быть мерзко, но в действительности вызывало лишь волнительное тепло в груди. Леви растворился в этой нежности, в этой страсти. Он даже не сразу заметил как Эрен сосредоточенно протиснул в него два пальца. Пошло хлюпнула смазка. Мышцы еще не успели до конца сойтись, поэтому легко приняли инородные предметы, расступившись. Эрен огладил чувствительные стеночки и внезапно проехался по простате, царапнув ее ногтями. Внизу живота все вспыхнуло. Омега не сумел сдержать стон, рефлекторно подаваясь бедрами навстречу движению, но практически сразу делая попытку отдалиться от сильных рук, проклиная себя за такую податливость. Будто не замечая сопротивления, пальцы продолжали бережно растягивать напряженное колечко мышц, а омега лишь вжимался в Эрена сильнее, пытаясь соскочить, царапаясь плоским животом об массивную бляшку кожаного ремня альфы. Леви нервно ерзал, отчаянно изгибаясь и тихо скуля в губы напротив. Руки беспорядочно пытались оттолкнуть альфу. Ноги скользили по оледеневшему снегу. В наушнике раздался поучительный голос Фарлана, сейчас больше похожий на шум морского прибоя, чем на человеческую речь. Он был невообразимо далеким и непонятным, не несущим никакого определенного смысла. Затуманенное сознание сумело выхватить из этого потока только несколько отдельных фраз, да и это достижение в данном состоянии было чудом. -…терпи… не поддавайся своей сущности… оттолкнуть его… альфы любят недоступных, опять забыл… труп сначала спрячьте… — все это смешивалось в невообразимый коктейль. Значения предложений ускользали, разлетаясь в разные стороны. Эрен потянул Леви на себя, заставляя сделать несколько шагов, толкнул к стене магазинчика, подхватывая его под ягодицы, заставляя зависнуть над землей. Наушник, и так расшатанный, от резкого движения отлетел в сторону, утонув в ближайшем сугробе. Возмущенный монолог Фарлана прервался. Спина уперлась в каменную кладку, царапнувшую своей шершавостью кожу. Омега обхватил альфу ногами за пояс, боясь упасть. Руки обвили шею. Грудная клетка вздымалась слишком часто, прерывисто. Смазка капала на запорошенный снегом и покрытый тонкой корочкой льда асфальт. Губы дрожали. Леви так хотел его. Желал чувствовать внутри, глубоко в себе. Чтобы запах альфы проник под кожу. Тело рвалось к Эрену. Задница остервенело сжимала растягивавшие пальцы, будто пыталась засосать их глубже. Все внутри сжималось и трепетало от предвкушения.  — Не надо, — все же попытался воспротивится омега, вопреки своим словам теснее прижимаясь к сильному, горячему телу. Голос вышел каким-то жалобным. Эрен, к огромному разочарованию Леви, приостановился, медленно вытащив пальцы. Омега расстроенно выдохнул, подавшись за ними, но альфа уже убрал руку слишком далеко. В поплывшем взгляде Эрена проскользнуло легкое недоумение.  — Ты правда не хочешь? — хриплый голос с придыханием. Конечно хочет. Наверное, даже больше самого альфы. Ему кажется, что еще немного и он просто сойдет с ума от зверской боли и возбуждения. Его останавливает лишь то, что обычно Эрен занимается сексом с одной омегой только один раз. Дальше она пропадает без вести. А альфа забывает о ней с отвратительной быстротой. Леви совсем не жаждет подобной участи. Ему нужен Эрен не на день, неделю или месяц. Он нужен ему насовсем. Поэтому надо быть недоступным. Альфы — охотники и чем сложнее им поймать дичь, тем интереснее, тем вкуснее и лучше она покажется. Еще не прошло достаточно времени, чтобы из кролика превратиться в нечто более привлекательное.  — Ты меня бросишь, — это единственное, что омега смог из себя выдавить. Жар сжигал его изнутри. Тело против его воли льнуло к альфе, ластилось. Услышав это заявление, Эрен усмехнулся и резко подался вперед, вновь целуя. Он судорожно расстегнул свои штаны. Двумя пальцами растянул колечко мышц, заставив омегу вздрогнуть, и приставил к нему свой член, упершись между упругих ягодиц, с напором надавив. Член резко ворвался внутрь, заполнив сразу все свободное пространство. Мышцы растянулись, с готовностью впуская его, а затем плотно обхватили, стискивая. Леви вскрикнул от нахлынувших ощущений в губы альфы, подавившись слюной. Он задыхался. Ему не хватало воздуха. Было так безумно хорошо, что хотелось кричать от наслаждения. Леви, уже ни о чем не думая, самозабвенно подался бедрами навстречу. Все смешалось. Остались лишь беспорядочные движения слитых воедино тел, горячее, прерывистое дыхание с запахом грейпфрута, приглушенные стоны и сладкие поцелуи, действующие не хуже афродозиака. Омега неосознанно провел по спине альфы ногтями, взрезая ими кожу. Так, чтобы все видели, что альфа принадлежит ему, чтобы все знали и не смели к нему прикасаться. Он приник к шее, оставляя засос, отчаянно извиваясь, безвольно прикусывая костяшки пальцев, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны и всхлипы. Член внутри будто начал разбухать, становясь больше, уже начиная причинять легкий дискомфорт. Но совсем немного. За стеной наслаждения он практически не ощущается. Омега был уже на пике. Еще несколько резких движений и белая струя забрызгала живот Эрена и его собственный. Леви тут же расслабился, немного обмяк, став более податливым. Он резко почувствовал себя бесконечно усталым и вымотанным, будто силы в мгновение улетучились, растворившись в жаре слитых тел. Альфа, в отличии от своего партнера все еще пышущий энергией, рыкнул и вновь всадил свое достоинство на всю длину, заставляя Леви вздрогнуть. Мышцы устало сжали член, плотно обхватив его, не давая выскользнуть наружу. Он был таким огромным, раздувшимся и…  — Только не это, — простонал омега в ужасе, — Вытащи, — он разжал пальцы, отпуская плечо альфы, и потянулся рукой вниз, протиснув ее между плотно сжатыми телами и обхватив член Эрена у основания, пытаясь вытянуть его из себя.  — Поздно, — ухо опалило горячее дыхание. Все внутри сжалось. Образовавшийся узел пульсировал и увеличивался в размерах, пока наконец не изверг горячую сперму, обжегшую нежные стенки. Жидкость сильной струей потекла вверх по кишечнику, заставляя его сжиматься. Леви тихо, зло заскулил, вновь чувствуя накатывающее волнами возбуждение. Все его существо плавилось от жара и умопомрачительного наслаждения, в то время как разум всеми силами старался воспротивиться происходящему, хоть как-нибудь предотвратить этот кошмар. Он почувствовал как Эрен качнулся, оперевшись рукой о стену. Шершавая кладка царапнула спину, уползая куда-то вверх. Леви и понять ничего толком не успел, когда ощутил сильный удар, выбивший из легких воздух. В глазах потемнело. Мир медленно начал уплывать, становясь нечетким. При попытке слегка перекатиться на бок, все внутри взорвалось приступом боли. Живот беспощадно скрутило, от чего омега безвольно скорчился, обхватив себя руками и терзая зубами губы. Внутри будто растопырил свои колючки дикообраз, вонзив их в беззащитную плоть, загнав так глубоко, что проткнул насквозь. Это было невыносимо. Леви сжался всем телом, попытался отодвинуться, но соскочить с все еще находящегося в нем члена не смог. Лишь мучительные ощущения от неаккуратного движения усилились в несколько сотен раз. Омега чувствовал как на спине выступает холодный пот, постепенно прокатываясь вверх до лица, как ломает тело, раздрабливая кости, как его пробивает мелкий озноб и приходит четкое осознание того, что он не сможет встать самостоятельно. Сознание балансировало на грани между реальностью и небытием, перевешивая то в одну, то в другую сторону, но никак не решаясь ввергнуть своего хозяина в спасительное небытие окончательно, не давая притупить агонию.  — Леви, — Эрен немного испуганно склонился над ним, тряхнул за плечи.  — Больно, — с трудом прошептал омега. Он не мог разогнуться или даже просто пошевелиться. Каждая клеточка его организма рыдала от нестерпимой боли. Кажется он уже сам был готов заплакать, не выдержав этой бесконечной агонии, уж слишком въедливой и мучительной она была.  — Эй, ну ты чего, — альфа подложил руку под голову Леви, прижал его к себе, поглаживая по плечам, пытаясь успокоить, — Разве это боль? Наверняка бывало и похуже. Какие лицемерные слова. Сам-то Эрен наверняка не ощущал ничего хуже синяка и банальной царапины. Так как он может судить о том, чего совершенно не знает.  — Хорошо так говорить, когда не чувствуешь того же, что испытываю я, — прохрипел Леви. Боль постепенно усиливалась, становясь зверской, жестокой, граничащей с болевым шоком. Леви не выдержит. Он просто умрет, сломается пополам. Омега мучительно зажмурился. По щеке все-таки скатилась пара одиноких, блестящих слезинок, — Я сейчас закричу, — серьезно предупредил Леви, практически теряя сознание.  — Не надо! — перепугался Эрен, — Вот, так уж и быть, кусай, — он сунул омеге под нос свою руку. Смазанный, едва заметный кивок. Зубы впились в плоть, давя вопль. По телу прошли спазматические судороги. Наверное, если вытащить член альфы, если как-нибудь соскочить, то станет легче. Вот только эта пытка продлится еще полчаса, а может и дольше. На языке чувствовался противный, металлический привкус, вызывая тошноту. Челюсть свело. Даже при огромном желании ее теперь было невозможно разжать. Эрен, терпя неприятные ощущения, удивительно ласково гладил омегу по волосам, успокаивающе целовал в висок и шептал что-то приятное, утешительное. Вот только Леви не слышал, оглушенный умопомрачительной болью. Альфа сгреб в горсть снег и приложил к горячей щеке омеги, пытаясь привести его в себя. Он не понимал чувств Леви, его боли, но все же пытался быть чутким, что для него совсем не свойственно. И это казалось милым. Даже ощущение внутри твердого, вновь возбужденного члена не портило общее впечатление. В конце концов это просто инстинкт, реакция тела. Сам Эрен не продолжил бы истязать своего партнера, если бы мог.  — У меня раньше никогда не было сцепки, — невнятно прошептал омега, отпустив прокушенную практически насквозь кисть, едва шевеля деревянными губами.  — И как первые ощущения? — хриплый, взволнованный голос. Похоже альфа и правда за него переживает. Или же Леви просто хочется в это верить.  — Хреново, — честный ответ. Эрен кивнул. Леви переплел свои пальцы правой руки с пальцами пострадавшей конечности альфы. Глупый жест. Но такой приятный, обнадеживающий. Эрен слегка поморщился и вдруг резко склонился, отвернувшись, пряча лицо. По его телу прошла дрожь. Леви ощутил, как в него влилась новая порция спермы. И видимо далеко не последняя.  — Прости, — альфа не поднимал головы, говорил с придыханием. Наверное, чувствовал себя виноватым. Но обвинять его в произошедшем глупо. Омега виноват не меньше его. Сам ведь не сообразил вовремя, что пора прекращать.  — Поцелуй меня. Хочу, чтобы ты меня поцеловал, — не обращая внимания на чужую реплику, произнес Леви. Эрен немного изумленно приподнял брови, но все же выполнил странное пожелание, позволяя Леви таким образом глушить стоны и всхлипы, делая их практически незаметными.  — Я кажется не смогу подняться, — тихо выдохнул он. Эта новость не была неожиданной, так что Леви принял ее довольно спокойно. Он просто впился в губы Эрена с новой силой, растворяясь в ощущениях, пытаясь абстрагироваться от мучений тела.  — Это что такое? Потрудитесь объясниться, — раздался над головой строгий голос. Леви нервно глянул вверх, воззрившись на возвышавшегося над ними мужчину, немного смутившись. Он стыдливо отвел глаза, уткнувшись в плечо альфы и затихнув, будто так его могли не заметить. Было неудобно лежать перед абсолютно незнакомым человеком голым, с разведенными в разные стороны ногами, да еще с членом в заднице, который никак не хочет вытаскиваться.  — Приехали, полиция, — одними губами прошептал Эрен. Просто отлично. Особенно если учесть, что в паре метров от них лежит новоиспеченный труп. Все просто зашибись. И уже громче альфа добавил, — Понимаете, тут такое дело… В общем, мы встретились случайно. У него, — кивок на Леви, — Течка, вот я и… — заминка. И чего это он решил быть предельно честным? Это явно не та ситуация, о которой необходимо всем поведать. Хотя может так полицейский не заподозрит их, а, возможно, и вовсе не заметит мертвеца.  — Потерял голову, — подсказал внезапный свидетель, понимающе кивнув, — И принялся трахаться как кролик в ближайшей подворотне.  — Да, — подтвердил Эрен, — Но пока мы делали новых людей ему стало плохо. И еще мы расцепиться не можем, вот. Помогите, пожалуйста, — альфа виновато потупился. Интересный ход. Застуканным на месте преступления, просить помощи у представителя власти. Но все равно лучше бы сами как-нибудь справились.  — Эх, молодежь, чего только не вытворяют, — Леви послышалось или в этих словах звучало одобрение? Неужели им попался конченный извращенец? — Давайте подвезу вас, а то совсем замерзли небось на снегу-то лежать.  — Большое спасибо, — Эрен прям сама вежливость. Сознание медленно уплывало. Когда при помощи мужчины, Эрен сумел подняться, крепко держа Леви, прижимая его к груди, организм сломался, не выдержав такой нагрузки. Перегрелся. Произошло короткое замыкание и все начало быстро погружаться во тьму.