Аромат Эдельвейса

***

      В первый раз за долгое время Лоренин ощутила себя невероятно счастливой, открывая утром глаза. Будто всё преобразилось: серое мартовское небо совсем не навевало грусть и уныние, как раньше, а лёгкий холодок, простирающийся по комнате из приоткрытого окна, лишь бодрил и вызывал улыбку.       Надев очки, девушка продолжала улыбаться, потягиваясь. Ей хотелось увидеть Драко, поговорить с ним. Месяц расставания будто снежным комом навалился, и она впервые осознала, что безумно по нему соскучилась. Сейчас по-настоящему хотелось жить!       Лорелин печально вздохнула, закрывая глаза. В радости она совершенно забыла, что совсем скоро перестанет что-либо видеть и навсегда погрузится в нескончаемую тьму.       Натянув на лицо улыбку, девушка брела в компании пуффендуйцев на завтрак в Большой зал, в надежде увидеть Драко. Он ей необходим, пусть даже сидит далеко в компании противных слизеринцев.       Сонный, аристократичный и вальяжный он стоял у двери Большого зала глядя в пол и подперев одной ногой стену. Заслышав приближающуюся компанию, студент ожил, встретившись с Лорелин взглядом.       Девушка замерла на месте, когда Драко с нежной улыбкой приблизился к ней, не замечая удивлённо-поражённые взгляды студентов. Лорелин чувствовала, что краснеет, а сердце бешено забилось, норовя выскочить из груди. Лишь бы волосы предательски не окрасились в фиолетовый!       — Доброе утро, Лорелин, — его голос казался невероятно мелодичным, а от прикосновения руки по телу девушки прошёлся разряд тока.       Он взял её за руку. При всех.       Казалось не было ни единого студента, который не застыл бы на месте, разглядывая невероятную сцену. Пуффендуйке хотелось провалиться сквозь землю, Драко же выглядел статно и гордо, не обращая внимания ни на кого, кроме неё.       — Доброе утро, — в горле пересохло и вместо слов получилось кряхтение.       Девушка испуганно оглянулась, умоляюще взглянув на юношу.       — Не бойся, — его слова на секунду вселили уверенность, и пуффендуйка робко последовала за Драко на завтрак.       Уверенности хватило ровно для того, чтобы пересечь порог. Все взгляды устремились в их сторону, будто происходило диковинное представление. Казалось, даже преподаватели замерли, оглядывая пару.       Тёплая рука Драко не позволила ей убежать, и Лорелин, заплетаясь, шагала следом, украдкой поглядывая на его профиль.       И не скажешь, что это был студент Слизерина, нет! Это шёл гордый и статный лев, прекрасно осознающий своё превосходство над остальными. Удивлённые взгляды, плохо скрытое обсуждение — Драко не волновало чьё-либо мнение. Здесь он царь, здесь его правила.       Парень оглянулся на Лорелин, и она увидела неподдельную нежность и радость в его серых глазах и чуть дрогнувшие в улыбке уголки губ. Это всё устроено ради неё, она поняла, вновь вспоминая таинственный и недостижимый цветок Эдельвейса¹.       Драко довёл девушку к самому концу факультетских столов, словно желая, чтобы не осталось и единого человека, не увидевшего их пару.       Парень предложил сесть за пуффендуйский стол, что получилось у девушки достаточно неуклюже, а сам занял место рядом, не отпуская руки.       Ещё с полминуты все присутствующие оглядывали пришедших, будто позабыв, для чего пришли в зал. Лишь когда Драко стал наполнять свой и кубок Лорелин соком, все резко вернулись к своим делам.       От испепеляюще-перепуганного взгляда Паркинсон, лицо которой казалось было белее январского снега, девушка испуганно сжала руку юноши, взглянув в его глаза. Драко без слов понял её беспокойство.       — Не бойся, Лорелин. Теперь никто не посмеет сделать тебе больно. — Она не могла не поверить его словам, принимая кубок с тыквенным соком.       В жизни ещё не было такого невероятного утра.       Через мгновение девушка вновь неосознанно взглянула в сторону слизеринцев. Во взгляде Пэнси читался страх, как и в двух громилах по соседству. Ученица будто не моргала, стараясь прожечь пуффендуйку ядом тёмных глаз. Но уже через секунду, встретившись с твёрдым взглядом Драко, студентка вскочила со своего места и убежала.       Юноша довольно ухмыльнулся. В этом жесте проскальзывали нотки холода и ярости, но спустя мгновение он с нежностью обернулся в сторону Лорелин, и девушка вновь покраснела.       — Как ты себя чувствуешь?       Лорелин не знала что ответить. Замечательно? Прекрасно? Чудесно?       — Я счастлива, — совсем тихо отозвалась девушка, отвечая улыбкой на улыбку Драко.       — Вечером тебя ожидает небольшой сюрприз. Уверен, он тебе понравится, — обыденным тоном продолжил юноша, без удовольствия подвинув к себе тарелку с овсянкой.       — Не люблю сюрпризы, — выдохнула девушка, отпив сока. Драко печально взглянул на неё, на секунду задумавшись.       — Лорелин, этот сюрприз тебе точно понравится.       Весь завтрак девушке хотелось прижаться к нему, вновь обнять, поговорить о чём-то более важном, чем мартовская погода и расписание на день. Но скромность, смущение и некая доля страха не позволяли и с места сдвинуться. А уж заводить разговоры в месте, где любой может подслушать каждое слово, совершенно не хотелось. Лорелин просто наслаждалась тем, что может любоваться им.       Драко проводил её на урок, обещая, что встретит перед обедом. Девушка с печалью отпускала его руку, направляясь в эпицентр, где была готова разорваться от любопытства бомба под названием однокурсники. Но никто не решился заговорить, чему студентка была благодарна небесам.       Это был невероятный день.       Драко, как обещал, встретил девушку с улыбкой у кабинета, всё так же, не обращая внимания на косые взгляды студентов. За обедом Лорелин чувствовала себя не так напряжённо, как с утра, возможно потому, что за слизеринским столом отсутствовала Паркинсон. Девушка с радостью отвечала на вопросы юноши и задавала свои.       После уроков студентка, в сопровождении слизеринца, направилась в свою гостиную. Драко просил дождаться письма, поскольку нужно подготовить сюрприз. Лорелин совершенно не хотела с ним расставаться, тем более ради какого-то необыкновенного сюрприза.       Не глядя на однокурсников, девушка бегом влетела в свою комнату, с блаженной улыбкой упав на кровать.       На мгновение из головы исчезли все проблемы, терзающие мысли, и даже неминуемая слепота. Она была безумно счастлива и влюблена, что ещё нужно молодой девушке?

***

      Через полтора часа в окно рвалась сова. Лорелин, выполняющая в это время уроки, дрогнула, улыбнувшись. Через пять минут Драко ждал её в Зале наград.       От чего-то было совсем не страшно идти одной по коридорам школы. Наверное потому что на языке вертелось заветное заклинание обороны, а в рукаве мантии покоилась волшебная палочка. Кто знает, что могла бы предпринять Паркинсон?       — Закрой глаза, — Драко встретил её у самого входа, лучезарно улыбнувшись и взяв за обе руки. — Пожалуйста, — добавил юноша, прочитав на лице девушки молящее нежелание.       Лорелин покорно кивнула, закрывая глаза, вспоминая прекрасный день в Воющей хижине.       Студент чуть отступил, выпустив руки. Девушка начала паниковать, но спокойный голос парня заверил, что он совсем рядом.       — Открывай, — ещё пару секунд Лорелин нерешительно жмурилась, пытаясь догадаться, что её ждет.       К глазам подступили слёзы, завидев в руках юноши своего хорька.        — Надеюсь, я угадал с подарком? — улыбнулся Драко, прочитав неподдельную радость на лице девушки.       — Как? — Лорелин прижалась к пушистой шёрстке зверька.       Боже, как она скучала и волновалась!       Хорёк довольно фыркнул, пару раз уткнувшись в хозяйку своим мокрым розовым носиком.       — Магия, — отозвался юноша, за свободную руку потянув девушку в зал. — Как насчёт сладостей для поднятия настроения?       Лорелин довольно кивнула, усаживая маленького друга на своё плечо. В самом углу Зала наград располагался столик, заваленный сладостями, и два стула.       — Уроки трансфигурации не прошли даром, — словно прочитав мысли девушки, отозвался слизеринец. — Профессор Макгонагалл может мной гордиться!       — Это точно, — восторженно подтвердила пуффендуйка. Она, увы, не могла похвастаться такими успехами в данном предмете. — Ты очень способный волшебник.       — Кажется, я это уже слышал, — довольно сощурив глаза, улыбнулся Драко, а Лорелин не смогла не засмеяться в ответ.       — И очень скромный, — добавила студентка, присаживаясь за стол.       — И очень счастливый, — кивнул юноша, не спуская с девушки нежного взгляда, а она вновь залилась краской.

***

      От ощущения, что любимый друг теперь вновь под защитой в пуффендуйской гостиной, невероятное тепло расползалось по всему нутру ученицы. Отсутствовал всякий страх, что он снова пропадёт и будет в опасности. Драко не позволит.       Хорёк довольно свернулся клубком у самой подушки, еле слышно посапывая. Остаётся только догадываться, как прошёл для него этот месяц в обществе слизеринки. Лорелин печально улыбнулась, глядя на пушистый белый комок, вернувшись к воспоминаниям о проведённом вечере.       На коленях студентки лежал новый альбом. Это был совсем не тот, как все магловские, которые она неустанно покупала в канцелярском магазине. Альбом был воистину волшебным.       Проводя пальцами по бархатной фиолетовой обложке и на секунду замирая у кожаного корешка, девушка подумала, что цвет выбран не случайно. Неужели под оттенок её периодически изменяющихся волос?       Лорелин закрыла глаза, блаженно улыбаясь. Это совсем не показалось ей обидным, как всего полгода назад. Рядом с Драко она не казалась себе столь гадкой, как всегда считала, наоборот, глядя в его серебристо-серые глаза, в которых читалась неподдельная нежность и забота, она впервые чувствовала себя красавицей, даже в этих отвратительных очках.       Раскрыв альбом на первой странице, девушка, как тогда на перроне первого сентября, провела пальцами по скуле Драко.       Он позволил себя нарисовать.       По спине пробежали мурашки, от одной мысли, что это случилось с ней, что всё не сон, что он всегда будет рядом. Поднеся к странице палочку, Лорелин произнесла заклинание, и юноша с рисунка медленно улыбнулся, сияя жемчужным блеском в глазах.       Студентка прижала альбом к груди, с глупой влюблённой улыбкой рухнув на кровать, мечтательно глядя в потолок. Лицо Драко запечатлелось на сетчатке её глаз, заставляя сердце бешено колотиться.       Остаток учебной недели и выходные пролетели незаметно. Если в пятницу студенты продолжали оглядываться на странную пару, то весело проводившие воскресный день во дворе замка ученик Слизерина и, как никогда, весёлая пуффендуйка уже не вызывали былого интереса.       Лорелин была счастлива и радовалась жизни. Времени, проводимого с Драко, было неумолимо мало, она с упоением ждала нового дня, чтобы вновь взять его за руку, услышать нежный голос и почувствовать себя нужной.       Они говорили обо всём подряд. Драко рассказывал о своём доме, натянутых взаимоотношениях с отцом, о любимой маме и её Дне рождения, на которое он подарил предназначенные студентке цветы. Лорелин залилась краской и улыбнулась. Словно они были знакомы с раннего детства и, по невиданным причинам, судьба развела их на несколько лет, а теперь юноша и девушка вновь и вновь пытались нагнать упущенное время, не в силах наговориться.       Они больше не затрагивали тему того декабрьского вечера, и за это Лорелин была безмерно благодарна чуткому слизеринцу. Ей не хотелось ни мести, ни правосудия. Это всё равно ничего не изменит: мерзкое клеймо не исчезнет, а пошатанные нервы прекрасно залечил своим обществом Драко.       Расставаясь вечером у гостиной, юноша предложил студентке этим летом отправиться куда-нибудь подальше от приевшегося Лондона.       — Я бы хотел побывать в твоей стране, — задумчиво протянул Драко, не выпуская руки собеседницы. — Хочу увидеть Францию. Твою Францию. Ты мне её покажешь?       Внутри девушки что-то больно сжалось, и она побледнела. Запрятанные далеко в уголке сознания отсроченные мысли лавиной навалились на хрупкую ученицу.       Девушка быстро кивнула, ребята попрощались, и отяжелевшими ногами Лорелин поплелась в свою комнату.       Скоро она ослепнет. Приговор беспрерывно раздавался в голове, а к глазам подступили слёзы. Уже скоро она не сможет увидеть этой милой улыбки и нежности в серых глазах.       Сдерживая слёзы и разрывающее нутро отчаяние и страх, она не заметила, как к ней обратилась Сьюзен.       — Лорелин! — студентка ухватила девушку за руку, и та нервно дрогнула, закусив губу. — Тебе письмо. Всё в порядке?       Ученица натянуто улыбнулась, кивнув взволнованной пуффендуйке, не помня себя направилась в комнату.       Письмо от Жаклин заставило Лорелин вспомнить давно забытую деталь — школу Шармбатон. Трясущимися руками девушка распечатала конверт, где радостная сестра сообщала, что на выходных будущей недели состоится перевод студентки во Французскую школу. С этого дня она была ученицей другой знаменитой академии волшебства.       Не сдерживая рыданий, Лорелин съехала по стене, обхватывая колени. Она больше не увидит Драко. Паркинсон прекрасно удалось искалечить ей жизнь. Как же хотелось изменить это решение! Боже, как хотелось остаться в Хогвартсе, провести с Драко остатки своей никчёмной жизни, пока она могла видеть…       Письмо Жаклин означало, что следующая неделя будет последней в Хогвартсе, ибо, веря письму сестры, Французская школа уже направила своё послание директору, где девушка официально зачислена в Шармбатон. Придётся покинуть школу, прихватив с собой боль, отчаяние и беспросветный мрак.       Лорелин не могла уснуть всю ночь, разрываясь от беззвучных рыданий.       Что она скажет Драко? Почему она так долго молчала? Неужели теперь придётся вылить на него всю боль?

***

      Утром девушка приняла тяжелое решение — отстраниться от юноши. Она действительно его любила и не хотела причинить страданий. Лорелин была безмерно благодарна Драко за счастливые моменты, проведённые вместе.       Надевая очки, студентка сглотнула ком в горле. Без них всё плыло и сливалось. После прошедшей ночи и её подорванного стояния, зрение стало ухудшаться гораздо быстрее. Нет, она не протянет обещанные целителями полгода. Ещё пару недель и она навеки погрузится во мрак.       Лорелин не хотела идти на завтрак и встречаться с Драко, но погружённая в мысли не заметила, как ноги на автомате принесли к Большому залу.       Ещё издалека завидев привычно ожидающего слизеринца, Лорелин резко обернулась вокруг своей оси и направилась на урок. В груди что-то больно сжалось, и девушка закусила губу, силясь не заплакать. Она и так выглядела неважно: опухшие от ночных рыданий глаза и синие тени под ними стократно увеличились через необъятных размеров линзы.       — Лорелин, — девушка дрогнула, когда плеча мягко коснулась пухлая рука. Она почти дошла до кабинета трансфигурации, когда её окликнули.       — Доброе утро, профессор, — глядя себе под ноги пролепетала ученица, совершенно не желая глядеть в глаза своему декану. Хорошо, что это не Драко!       — Доброе утро, — кивнула в ответ полная женщина, не заметив болезненного состояния своей студентки. Она воодушевлённо похлопала её по плечу, будто сейчас скажет неописуемо-радостную новость. — Тебя ждёт директор, милая. Пришла сова из Шармбатона и тебя срочно вызвали в кабинет.       Лорелин быстро кивнула в ответ, не разбирая дороги направилась в ближайший туалет. Она вновь расплакалась, чувствуя, как ноет и болит огромная рана в груди.       Уже давно прозвенел звонок, а девушка всё медлила, похаживая из стороны в сторону, периодически сотрясаясь от слёз. Будто тем, что она отсрочила поход к директору что-то изменится. Ноги стали ватными и непослушными, а Лорелин боялась, что в следующих миг без сил свалится на холодный пол.       Она такая глупая! Неужели прячась в туалете всё разрешится? Ведь Драко наверняка сейчас её ищет и разговора не избежать, хоть она так плавно увиливает. А Дамблдор без проблем найдёт её в любой миг…       В очередной раз ополоснув пылающее лицо ледяной водой, девушка решительно направилась к кабинету директора. Ведь, в конечном итоге, здесь всё было предопределено и нужно лишь её формальное присутствие. А вот с Драко будет сложно.       Всё прошло быстро. Директор будто не замечал заплаканных и измученных глаз студентки Пуффендуя. Он привычным деловым тоном сообщил о письме и о том, что ей нужно будет обойти преподавателей, чтобы те в официальном бланке отметили средний балл девушки.       Лорелин чувствовала, как ноги подкашиваются, но из последних сил старалась держаться, бледнея с каждой секундой. Старик безжалостно добавил, что у неё есть пара дней для того, чтобы сдать учебники и другие книги в библиотеку, отметиться в журнале завхоза Филча на предмет всякого рода нарушений школьных правил и режима. Он благородно разрешил сделать это в последний день, поскольку данная бумажка будет необходима в Шармбатоне. В окончании монолога директор добавил, что в конце учебной недели в сопровождении представителей французской школы и сестры она сможет переместиться в Шармбатон, где пройдёт вступительный инструктаж и распределение.       Лорелин выдавила еле слышное «спасибо», стремительно покинув кабинет. Сил хватило лишь на то, чтобы добраться до гостиной, где в своей комнате она устало рухнула на кровать, провалившись в беспокойный сон.       Она не могла различить абсолютно ничего. В кошмар воплотился давний страх — полная слепота.       Лишь откуда-то по нарастающей слышался истерический хохот Паркинсон, и девушка ощущала нестерпимую боль от пытки Круциатуса.       Тело ломило в судорогах, каждая клеточка визжала, разрываясь на миллион острых осколков, в то же мгновение, пронзая тельце измученной девушки.       Холодные пальцы мучительницы ухватили подбородок, и Лорелин, лишённая зрения, точно знала, какая ядовитая улыбка отразилась на этом маниакальном лице.       «Я приготовила тебе подарок, — шипела в самое ухо Пакринсон, и студентка почувствовала волшебную палочку, больно уткнувшуюся в ребра. — Холодными зимними вечерами в твоей французской школе эта меховая жилетка будет напоминать обо мне!».       На плечи девушки опустилось что-то совсем лёгкое, но всё ещё теплое. Мучительница чуть отступила, не убирая палочки, и Лорелин дрожащими руками потянулась к «жилетке», желая опровергнуть нахлынувшие ужасные мысли.       Пальцы дотронулись до мягкого меха, и ученицу будто ударило током. Она провела рукой по всей длине меха, останавливаясь на безжизненной мордочке любимого друга. Руки окропились ещё тёплой кровью, и Лорелин испуганно закричала.       В следующее мгновение наступила вторая волна адских мучений, поскольку послышался холодный хохот и мучительное проклятье:       «Круццио!»       Лорелин теряла рассудок, не в силах даже кричать. Где-то треснули кости, и девушка поняла, что вряд ли сможет снова встать.       «Драко мой! — визг Паркинсон доносился, словно через купол. — Мой! Поняла?!»       Неизвестно откуда нахлынули новые силы, и губы измученной студентки чётко произнесли:       «Нет»       Паркинсон взвизгнула в недовольстве, пустив в пуффендуйку очередное проклятие.       «Нет? НЕТ?! — совсем рядом прошипела разъярённая слизеринка, пнув девушку ногой в висок. — Авада Кедавра!»       На мгновение Лорелин была счастлива, что всё закончилось, представляя, как зелёный луч убивающего проклятья проходит сквозь грудь…        Она увидит своих стариков родителей, прижмётся к тёплой щеке миссис Ребель, обнимет и поцелует седого мистера Ребель. В первый раз повстречает своих биологических маглов-родителей и поблагодарит их за то, что подарили эту жизнь, в которой она повстречала и полюбила сероглазого слизеринца.       Но смерти не последовало.       Совсем рядом на пол тяжело рухнуло другое тело, поражённое смертельным проклятьем. Паркинсон маниакально расхохоталась и сердце Лорелин сжалось.       Рука коснулась острого подбородка, поднимаясь выше, скользя по скулам, останавливаясь у распахнутых глаз… Из последних сил Лорелин прижала к себе безжизненное тело Драко, целуя холодный лоб.       Внутри, будто бомба, разрасталась неимоверная чёрная дыра с зудящими и кровоточащими краями. Это погибала душа.       Горячие слёзы скатились по щекам, падая на бледное лицо юноши с широко раскрытыми жемчужно-серыми глазами.       С губ Лорелин сорвался совершенно незнакомый рёв, и она утонула в своей нескончаемой, безграничной боли.       Девушка дрогнула, вскочив в кровати, совсем рядом послышался перепуганный вздох, и знакомый голос проговорил:       — Ты заболела, Лорелин? — Студентку, будто крючком, подцепило из кошмара, вырывая в не менее ужасающую реальность.       Перед ней возникло обеспокоенное лицо рыжеволосой однокурсницы, которая заботливо потрогала лоб и сняла очки, переехавшие в бок на бледном веснушчатом лице.       — Тебя не было на уроках… Ты вся горишь!       Лорелин хотелось закричать, но она и впрямь чувствовала себя паршиво. Всё нутро колотило от озноба, а лицо горело, словно от адского пламени.       — Я в порядке, — прохрипела девушка, вымученно улыбнувшись и потянувшись за очками. Тени ужасного кошмара продолжали возникать перед глазами.       — Ну уж нет, — обеспокоенно покачала головой Сьюзен. — Это не шутки, Лорелин! Я отправила девочек за профессором Стебль и мадам Помфри. Ты кричала во сне и, по-моему, у тебя были судороги…       Лорелин медленно сглотнула, она уже почти ничего не видела без очков. Девушка сама довела себя до этого состояния.       — Драко Малфой, — студентка дрогнула, при упоминании этого имени, — весь вечер крутится у гостиной, а днём искал тебя около каждого кабинета в нашем расписании… Он спрашивал тебя…       — Драко, — бессильно проговорила ученица, чувствуя, как по щекам текут слезы.       — Ты любишь его, да? — аккуратно спросила Сьюзен, нежно погладив ученицу по плечу.       Лорелин не ответила, дав волю эмоциям. Она больше не увидит Драко благодаря собственной глупости. Её отправят в больницу, где она очнётся в полнейшем мраке с новым спутником жизнью — безграничной тьмой.       — Я приведу его, Лорелин. Он нужен сейчас тебе, — совсем тихо, под ухом раздался голос Сьюзен Боунс, резко обрываясь.       Студентка не сразу поняла смысл сказанных слов, а осознав, попыталась овладеть своим непослушным телом и свалилась с кровати, из последних сил порываясь встать.       — Лорелин!       От падения очки слетели, отлетев в неизвестном направлении. Он был здесь, рядом, но она его не видела!       Холодные руки коснулись лица, стирая почти кипящие от горячих щёк слезы. Голос дрожал и срывался, когда Драко быстро говорил:       — Ты вся горишь, Лорелин! Почему ты не попросила помощи?!       — Очки, — задыхаясь, как молитву, хриплым голосом произнесла девушка. В голове вновь всплывал кошмар и холодное мёртвое тело любимого юноши.       — Акцио!— через секунду его трясущиеся руки одели на девушку очки. — Какая же ты глупышка, Лорелин!       — Драко! — Ученица расплылась в неподдельной счастливой улыбке, проводя своими горячими пальцами по скуле студента, как совсем недавно по рисунку в подаренном волшебном альбоме и в ненавистном кошмарном сне…       — Прости меня…       — За что? — обеспокоенно удивился юноша, и его губы дрогнули в секундной улыбке. — Ты ни в чём не виновата.       — Виновата, — перебила Лорелин, чувствуя, что скоро вновь отключится. — Я не сказала тебе, что совсем скоро ослепну. — Драко напрягся и побледнел, закачав головой:       — Не неси ерунды, Лорелин, в больнице тебе помогут! — Парень поднял пылающую в лихорадке девушку с пола, укладывая на кровать, а она лишь печально улыбнулась.       — Я уже почти ослепла, Драко, — дрожащими губами прошептала пуффендуйка, не в силах отвести взгляд. Она должна была навсегда запечатлеть его лицо в своей голове, чтобы ни через пять, ни через десять лет не упустить из памяти ни одной чёрточки прекрасного лица…       Нельзя забыть звёздно-серые обеспокоенные и в то же время нежные глаза, мраморно-бледную кожу, полюбившиеся скулы, острый подбородок и взлохмаченные бесцветные волосы… Только сегодня она поняла, с чем для неё ассоциировался его запах: с солнечным светом, хрустящим белоснежным снегом, сливочным пивом и еле уловимыми нотками имбиря и мёда. Он её цветок Эдельвейса².       Сейчас, как тогда в первый раз на уроке Зельеварения, она взяла его холодную мраморно-бархатную руку, переплетая пальцы замком.       — Я не сказала тебе самого главного, — сквозь слёзы улыбнулась девушка, пытаясь противиться жару и вырваться из дурманящего сна. — Я очень благодарна тебе, Драко, за бесценные минуты проведённые вместе…       — Лорелин!..       — Я тебя люблю.

***

      Пациентка печально сидела на кровати в больнице, вертя в руках коробку-пятиугольник из-под шоколадной лягушки. Она была золотисто-фиолетовой с резным узором, по крайней мере в её былых воспоминаниях…       Девушка отложила коробочку, печально закрыв глаза. От темноты было никуда не деться, теперь она всюду.       — Как ты себя чувствуешь, милая? — Жаклин в очередной раз задала этот вопрос, и ученица с печальной улыбкой одних уголков губ, обернулась в её сторону. Конечно, девушка никого не увидела, но привычки здоровой жизни не так просто забыть.       Лорелин не ответила, пытаясь воссоздать в голове портрет сестры: высокая, чуть полноватая, с горящим румянцем на щеках, добрыми карими глазами и короткими вьющимися волосами. Теперь она всегда будет для неё такой. Вечно молодой.       — Спасибо, что приехали, — нарушила молчание девушка, улыбнувшись, как она думала супругу сестры Дэниелу. Даже богатого воображения не хватало, чтобы представить его у себя в голове.       — Не благодари, — совсем рядом оказалась взволнованная Жаклин, сжав руки сестры. — Всё будет хорошо, Лорелин… Мы обязательно найдём выход!.. — ученица почувствовала, как голос сестры дрогнул, и она коснулась её щеки, утирая слёзы.       В это мгновение дверь в палату открылась, и Лорелин машинально оглянулась на звук.       — Как поживает наша мужественная пациентка? — послышался знакомый голос целителя, и ученица не смогла сдержать улыбку.       — Всё хорошо, — отозвалась девушка, в знак успокоения сжав пальцы сестры, а Жаклин нежно погладила Лорелин по голове, поцеловав в макушку.       — И только? — усмехнулся в усы целитель, останавливаясь у кровати студентки, ободряюще похлопав по плечу. — Дела замечательно! Болезнь отступила и уже сегодня вечером тебя выписывают!       — Сегодня? — голос Жаклин сквозил волнением и беспокойством. Она вскочила со своего места, ухватив перепуганного целителя за локоть. — Что нужно сделать? Необходимы какие-то документы?..       — Миссис Филипс. Я могу к вам так обращаться? — спросил волшебник в жёлтом халате, направляясь в сторону двери. Жаклин задумчиво кивнула, оглядываясь в сторону мужа. — Пройдёмте в кабинет, я вам всё подробно объясню…       Молодая женщина в одно мгновение оказалась у кровати сестры, пролепетав:       — Милая, мы сейчас всё узнаем и вернёмся к тебе. Пару минут, Лорелин!       — Не переживай, — уверила сестру девушка, еле сильно сжав руку. — Я не маленькая.       Жаклин подавила подступившие слёзы, ухватив Дэниела за руку:       — Несколько минут, Лорелин! — за супружеской парой закрылась дверь, и девушка печально выдохнула.       Полминуты студентка сидела на кровати и решалась на попытку встать. Нащупав руками тумбочку и ухватившись за угол, она подошла к окну.       Ладонь коснулась холодного стекла, и девушка постаралась воскресить в голове мартовский пейзаж: чуть тающий снег, тёплое солнце, слякоть на дороге и тротуаре, лёгкий ветерок, навевающий скорое наступление весны…       Дверь еле слышно распахнулась, и Лорелин чуть повернула голову на шум. Жаклин с Дэниелом вернулись очень быстро.       Пришедшие молчали.       Пациентка, придерживаясь рукой о подоконник, обернулась в сторону двери, откуда в то же мгновение послышались быстрые шаги.       — Лорелин, — горячее дыхание совсем рядом словно разорвало воздух, заставив сердце девушки бешено колотиться.       Рука потянулась к лицу гостя, замерев в воздухе.       Холодные пальцы коснулись её щеки, заставив покрыться мурашками.       Знакомый подбородок, скулы, чуть дрогнувшие в улыбке губы…       — Думала так просто избавиться от меня?       Вновь ощущая пленительный имбирно-медовый запах Эдельвейса, Лорелин расплылась в счастливой улыбке, чувствуя, как влюблённое сердце разрывается в унисон от двух простых слов: «Драко Малфой». ___________________________________________________ ¹Научное название Эдельвейса «Leontopodium» переводится с греческого как «львиная стопа». Связано это с тем, что соцветия Эдельвейса похожи на отпечаток львиной лапы. ²Аромат Эдельвейса напоминает запах мёда, а на языке цветов название растения обозначает любовь, преданность и отвагу.