9. Будто хуже быть уже не может
11 марта 2018 г., 20:52
Плейлист Донхёка для разбитого сердца и убитой мечты
Ending Scene – IU
Прости меня
***
– А ты скорострел. – Донхёк, это не то, что ты думаешь, – вздохнул Марк. Он спустился, чтобы выпить воды (можно было попросить дворецкого, но зачем, если сон последнее, о чём он думал). 4 часа утра, его голова адски болит. Получилось, что и Донхёк спустился попить, и теперь они встретились после той неловкой ситуации с полуголой Йери, восседающей на Марке. – Не стыдись. Джехён говорит, что нет ничего страшного, если быстро кончаешь. Есть повод для второго раунда. – А может ты наконец заткнёшься и выслушаешь меня? – огрызнулся Марк чуть ли не стукнув стаканом по кухонному столу. – Почему все думают, что между нами с Йери что-то есть? – Да потому что даже слепой бомж заметит, что она в тебе заинтересована. А ты, кажется, не против. – Да что ты несёшь? – Подумай сам, ты всю ночь танцевал с ней в клубе. Она чуть ли не задницей об член твой тёрлась на танцах, а ты и не думал её остановить. Она заставляла пить с ней, а потом ты ей даже жизнь спас. – Как ты узнал? – Моя комната прямо над слугами. И они очень громко разговаривают, когда идёт программа с Колбертом, – Донхёк поднёс стакан к губам. – Ничего не было, – сказал Марк. – Она поцеловала меня, пыталась заставить переспать с ней, но я отказал. – Правда? – Донхёк приподнял бровь. – Уджин говорил, что парни обычно от такого не отказываются. – А где ты был всю ночь? – С Уджином. – Между вами что-то есть? – А какая разница? – Эмн. Он уже взрослый, а ты ещё подросток. – И? – выплюнул Донхёк. – Он не 40-летний хозяин казино с бизнесом где-то в Мексике. – Я видел, как он смотрит на тебя, – Марк скрестил руки. – Бревна в своём глазу не видишь? – глаза Донхёка сузились в две щёлки. – Ты видишь Уджина, но типа не замечаешь, как Йери пытается залезть тебе в трусы? – Хёк, а если что-то случится? У тебя будут проблемы. – Я даже не знаю – радоваться мне тому, что ты наконец-то решил обо мне позаботиться, или плакать от того, что ты считаешь меня настолько тупым, что я могу нажить неприятностей. – Он что-то тебе сказал? – Почему это тебя так заботит? – Хёк, ты же мой друг. – Друг?! – Донхёк стукнул стаканом по столу. – Так вот кто я теперь? И как давно ты по-дружески заботишься обо мне? Ведь каждый раз я слышу только «Где Джехён-хён? Он вернулся в колледж? А он приедет на выходные?». А хоть раз ты спросил что-нибудь обо мне? Нет, ведь главное – это глупая любовь к моему идеальному брату! – Я всегда спрашивал о тебе! Донхёк, мы же вместе выросли, и я забочусь о тебе! Я поэтому и беспокоюсь, что ты пропадаешь с этим пидорасом, который смотрит на тебя, как на мясо! – Уджин не такой! – Донхёк почти переходит на крик. – Мы просто друзья! – Лжёшь, – Марк подходит к Донхёку и тянет ворот его рубашки вниз, демонстрируя красноватое пятно рядом с ключицей. Донхёк дёрнул воротник, чтобы прикрыться. – Прекрати это. – Можешь думать, что я святоша, но я знаю, как выглядит хренов засос, – зарычал Марк, сильно дёргая рубашку. – Он целовал тебя. – И что с того? Тебе-то что? – Просто... – Марк сжал кулак, и он даже не мог подобрать слова, чтобы сказать, почему так злится. Просто ему не нравилось, что Донхёк с Уджином. Просто не нравилось. Одна только мысль о том, что они вместе, заставляла кровь кипеть. Он не мог объяснить почему, ему просто это дико не нравилось. – Если не можешь объяснить, что с ним не так, то лучше не лезь, – сказал Донхёк. – Уджин был так мил и добр со мной. Я так устал ждать, что ты заметишь меня, и наконец нашёл того, для кого я не пустое место! – В уголках его глаз собрались слёзы, и он выбежал из кухни. Марк хотел броситься за ним, но в голове звучало. Заметишь меня? Неужели он... он...***
У Донхёка и Йери есть кое-что, что их объединяет. Помните, как Йери всё спрашивала Марка, почему он не хочет с ней спать? Некрасивая, или наоборот? Так почему же? У девочек её возраста очень хрупкое эго. Они понимают, что взрослые разговаривают с ними, как с детьми, а мир на самом деле не те розовые фантазии, с которыми они росли. Когда окружающие говорят «Ты отлично выглядишь», они имеют в виду «Ты бы мог быть лучше». Им навязывают то, что можно считать красивым. Худоба. Пышная грудь. Плоский животик. Худенькие бёдра. Светлые волосы. Взрослые лгут и говорят: «Мы любим тебя такой, какая ты есть», лишь бы всё не закончилось самоубийством. И те же нездоровые стандарты примеряют и к парням. А Донхёк всю жизнь сравнивал себя со старшим братом. С тем, кто выше его. Сильнее. С нежной кожей. С тем, кому учёба даётся легко и просто. С тем, у кого на щёчках есть очаровательные ямочки, а глаза невероятно красивые. С тем, чьим глубоким голосом можно успокаивать разбушевавшийся океан или очаровывать птиц. С тем, кто был так популярен в школе, что девочки боролись за одно только право подарить ему открытку на День святого Валентина. С тем, от чьего присутствия становится лишь теплее и уютнее. Донхёк был уверен, что если Джехёну досталось всё самое лучшее, то он получал лишь жалкие остатки. Он был не таким высоким, как его старший брат, а голос был высоким с лёгкой хрипотцой. Его кожа смуглая, и прыщи его стороной не обошли (до сих пор с ними борется). И Донхёк дотягивает только до «хорошо» по большей части предметов. Не достаточно спортивный, не очень худой, не особо популярный. Донхёк жил в тени своего идеального брата, от которого все тащились. Даже его возлюбленный. Представьте, каково ему. Донхёк был уверен – ему никогда не стать таким же классным, как Джехён. Он всегда будет на втором месте или просто лучшим из худших. И чтобы хоть как-то компенсировать свои недостатки, он пускал в ход свой острый язычок, чтобы привлечь к себе внимание. И это работало. Донхёк теперь известен своими едкими комментариями, игривостью и громким голосом. Но о нём никогда не говорили как о «боже, это же тот парень, с которым я хочу пойти на выпускной бал». А потом появился Уджин. Красивый, с тёмно-красными бликами в волосах, дерзкой улыбкой и озорным взглядом, который лишь добавлял плюсов к ауре плейбоя. Когда они только встретились, Донхёку он не очень понравился, но всё изменилось, когда они заговорили. Уджин открыто флиртовал с Донхёком: он называл его милым, горячей штучкой и даже великолепным. Обычно Донхёк слышал, как люди называли так его брата. Но никогда – его самого. Уджин обнимал его за плечи, дразняще касался пальчиками его руки и все улыбки дарил лишь ему. И пока Марк тусил с Йери, Донхёк позволил Уджину стать чуть ближе и поговорить. Почему нет? Он отличный парень, немного дерзкий, но и Донхёк сам такой. Тем более, Уджин явно был в нём заинтересован. Так зачем тратить время на того, кому ты не интересен? После клуба Уджин привёз Донхёка к себе, и они часами болтали о всякой ерунде: любимых фильмах, музыке, погоду, пришельцах. Уджин был очарован им, смотря на собеседника с изумлением и радостью, когда он перескакивал с темы на тему. – Хватит так на меня смотреть. – Почему? – дразнился Уджин. – Твои губы такие очаровательные, когда они двигаются. – Да ты извращенец, – покраснел Донхёк. К лицу приливал жар, а сердце быстро стучало о грудную клетку. – А, прости. Не хотел, чтобы тебе было неловко. – Да я шучу! – засмеялся Донхёк. – Это приятно. – Приятно, что я извращенец какой-то? – Нет, то, что я кому-то интересен. – Кому ты можешь быть не интересен? – удивился Уджин. – Да ты самый крутой человек, которого я встречал. Будто всю жизнь тебя знаю. – Всё сложно. – Тебе кто-то нравится. – Ему на меня плевать. – Этот идиот многое потерял, – Уджин приблизился к Донхёку, приобнимая его. – Он слепой, – парень начал гладить его волосы, и их лица приблизились друг к другу. Реснички быстро захлопали, когда губы парней соприкоснулись. Когда в поцелуе они столкнулись зубами, было немного больно, да и выглядело это грязно. Уджин продолжал обнимать Донхёка, а его губы плавно перешли к челюсти Хёка, и он нежно поцеловал его кожу. Донхёк задыхался от ощущений. Он целовался раньше, но не так. Принимать такие сильные, страстные поцелуи и касания было так захватывающе. Так, будто Уджин хотел его. И не так, как кто-то хочет себе игрушку, а по-настоящему желал, будто он нуждался в нём, как в кислороде. Он будто хотел раствориться вместе с Донхёком и целовал так нежно, будто тот был самой драгоценной вещью на планете. Донхёк чувствовал себя красивым и желанным. Чувствовал себя нужным. – М... Марк... Блять. Уджин ничего не услышал, но понял, что что-то произошло, когда почувствовал, как напрягся Донхёк. – Хёк? – Я...Я… – Что случилось? С тобой всё хорошо? – Мне нужно идти, – сказал Донхёк. – Отвезёшь меня? И он отвёз его. Уджин сделал бы всё, что сказал ему Донхёк. Когда они прощались, Уджин пытался извиниться за произошедшее, но Донхёк уверил, что дело не в нём. Он так хотел найти того, с кем можно поговорить. Хотел найти Марка. И он нашёл его. С полуголой Йери.***
– Хреново выглядишь. – Заткнись, Джено. Я спал часа два. – Что такое? – Ты не поверишь.***
– Да не-е-ет. – Не вру, Ренджун. Я видел – Йери была в его постели, и грудь у неё болталась, как два мешочка с песком. – Они переспали? – Марк сказал, что нет.***
– Окей, я знал, что ты ей нравишься, но не думал, что у неё смелости на такое хватит, – Джено положил руки на обеденный стол. – За ней может пойти дурная слава. – А что ещё хуже, Донхёк всё видел. – О, чёрт.***
– Тебе нравится Уджин? – спросил Ренджун Донхёка, сев в позу лотоса на кровати. – Он отличный парень и целуется неплохо, – вздохнул Донхёк. – Просто не могу поверить. Не верю, что назвал его Марком. – Ты должен признаться Марку. – А зачем? Я уже знаю ответ.***
– Ты понимаешь, это его дело. И не стоит тебе вмешиваться. – Джено, если с Донхёком что-то случится, я себе этого никогда не прощу. – Да почему с ним что-то должно случиться? Дело в сексе? Ему уже 17, он не ребёнок. И может делать со своим телом, что хочет. – Просто мне не нравится Уджин. У меня от него мурашки по коже. Он похож на тех парней, которые трахаются, а потом сваливают.***
– Может, он ревнует. – К кому? – К Уджину, – пожимает плечами Ренджун. – Знаешь, засунь свою голову в жопу Джено.***
– Ты ревнуешь. – К кому? – К Уджину. – Очень смешно, – Марк отпивает кофе.***
– Меня разрывает, – признается Донхёк. – Уджин такой милый, он первый, кто заинтересовался мной. Знаешь, каково это? Найти того, кому ты нравишься? – Я понимаю. – А потом ты приходишь домой и видишь это. Мне больно. Во мне кипит злость, боль подступает, и всё, что я хочу сделать – это кричать. Я запутался. Что мне делать? – Без понятия, – сочувственно улыбается Ренджун. – Тебе нужно быть честным с самим собой. Уджином. Марком. Все мы хотим жить в реальности, которая кажется правильной и красивой, но сердцу не прикажешь. Оно как солнце – ты можешь попытаться застлать его облаками, но солнце всё равно выглянет из-за них.***
– Ты правда не видишь в Донхёке больше, чем просто друга? – Не знаю. – Окей, – пожал плечами Джено. – Посмотрим, как ты запоешь, когда в конце концов Донхёк уйдёт к Уджину.***
Йери просидела в своей комнате весь день. Она не хотела никого видеть и, возможно, причиной этому был Марк, слишком огорчённый, чтобы с ней пересекаться. Он вообще не хотел с ней разговаривать. Да и ему вообще ничего не хотелось, кроме как вернуться домой. Он очень заскучал по папе и Джонни. Единственное, что его удерживало, – открытка с дворцом Скарвудов. Детская фантазия о месте, где можно решить все проблемы и ответить на все вопросы, которые много лет хранились в его сердце. Он спрятал открытку под подушку и попытался заснуть. – Марк? – Мммм? – Марк повернулся и увидел стоящего у двери Донхёка. – Хёк? – Эм... уже поздно и-и-и, – Донхёк переступал с ноги на ногу. – В моей комнате никого и так одиноко. – Иди сюда, – Марк подвинулся, позволяя Донхёку забраться на кровать. Секунды молчания пролегли между ними в темноте, и слабый свет с улицы окрасил комнату, будто художник аккуратными мазками вёл по холсту. – Прости меня. – И ты меня тоже, – тихо-тихо произнес Донхёк. – Мы просто устали. – И расстроены. – Почему-то я уже не могу дождаться момента, когда мы снова поедем. – Я тоже, – улыбнулся Донхёк. – Почему-то даже природу понять легче, чем сердце. Марк тихо засмеялся. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи. Марк в темноте смотрел на мирное лицо Донхёка, и слушал тихое сопение. В этот момент он наконец понял и увидел то, чего не замечал столько лет. Донхёк красивый.
