Заражение

      Для Жана Арка, лидера команды JNPR, этот день начался как любой другой. На каникулах после второго семестра, наступивших после памятного Прорыва, вся его команда осталась в общежитиях. По правде говоря, из всей восьмёрки друзей съездить домой могли лишь Руби, Янг да Жан: первые две сейчас как раз отдыхали на Патче. А вот он решил остаться со своими друзьями, ибо Рену и Норе ехать было просто некуда, а Пирре — слишком далеко — за десять дней не уложиться. Наслаждаясь отдыхом, они позабыли про один важный факт — в миссии они так и не поучаствовали, если не считать помощи в ликвидации Прорыва. Поэтому, когда Озпин решил использовать этот факт, дабы отправить команду JNPR в Изумрудный лес для починки одного из ретрансляторов, все они были немного удивлены. Но посчитали, что лёгкая разминка не помешает. Если бы они только знали...       Рутинное, казалось, задание превратилось в безумный суточный марафон-забег с короткими передышками. Гора Гленн и взрывное устройство, клетки для захвата Гримм, док в лесу Вечной Осени, ловушка, ещё один забег, но уже по острову с радиобашнями. Мерлот – безумный учёный-киборг, экспериментирующий с ГРИММ! И много смыслящий в робототехнике – выставленные им образцы в разы превосходили Атласских рыцарей и брали количеством.       Пропитанные кислотой взрывающиеся Крипы, мутанты-Беовульфы, швыряющиеся проедающими металл иглами — и это не считая просто огромного количества простых Гримм! Они были на пределе. Даже Пирра. Патронов не осталось – лишь пара гранат у Норы.       И вот теперь, в центре огромного круглого зала, Жан просто хотел безумно засмеяться, глядя на их нового противника. Гигантский Дезсталкер, жало и клешни которого поблескивали столь знакомой и опостылевшей зеленью. Шипы в полу. Множество люков, из которых в любую секунду могут выскочить новые роботы или Гримм. И помощь может не прибыть вовремя. Это — их могила?       Взмах жала в воздухе – и капли кислоты летят в их сторону. Принимать их на Ауру или даже щит глупо — и его ножны-щит, и Акуо имели множество потемневших ожогов-проплешин, как и все их остальные оружия, и могли сдаться в любую секунду.       — Врассыпную!       Отточенная за последние часы команда была мгновенно выполнена. Ни одна из капель не нашла цель – и Дезсталкер рванул вперёд. Одновременно из люков показались роботы с пулемётами.       — Рен, Нора — роботы. Пирра — придержим его.       И опять они слаженно рванули в стороны. Рен отвлекает, Нора бьёт – металл у уродов крепкий. Они же с Пиррой пока что будут фехтовать с клешнями и попробуют навредить глазам и хвосту — остальной панцирь слишком крепок.       Постоянно сменяясь, они пытались взять тварь измором, но было очевидно, кто в подобной схватке выдохнется первым. Можно было попробовать отсечь жало, особенно в те моменты, когда оно застревало в полу, вот только оно выходило обратно буквально за доли секунды, за которые напарники успевали лишь восстановить равновесие. А новые подкрепления всё подходили и подходили. Наконец, нервы сдали. У Норы.       — КРУШИТЬ!       Залп гранат, принятый, впрочем, на клешни и панцирь. Рывок с попыткой удара прямо по голове... Вот только выращенная Мерлотом тварь была куда прочнее той, что они когда-то победили. И быстрее. Поэтому Нора, попытавшаяся отпрыгнуть назад после удара, была впечатана клешнёй в землю. Писк свитка — красная отметка Ауры. И опускающийся сверху хвост с кислотным жалом. Верная смерть.       То, чего Жан допустить не мог.       Рывок из последних сил. Загородить Нору своим телом, своим щитом. Удар.       Могучее жало всё-таки пробило щит, уже изъеденный кислотой. Пробило Ауру, ослабшую от непрерывных сражений. Пробило нагрудную пластину, служившую Аркам верной защитой долгие годы. Пробило толстовку Пампкин Пит. Пробило кожу. И вошло в грудь – на два сантиметра, остановленное всеми предыдущими барьерами. Арк же остался стоять. На одном колене.       Нестерпимая, жгучая боль вспыхнула в груди. Хотелось кричать, рыдать, кататься по полу, но разум зацепился за открывшуюся благодаря собственной жертве возможность.       — ХА!       И меч, в удар которым он вложил всю свою внутреннюю Ауру, отсекает всё жало целиком. Под своим весом оно буквально вывалилось из раны, падая на пол, а обрубок успел ихором, кислотой и прочими жидкостями как следует оросить свежую рану Жана, всё-таки перегрузив его нервную систему и заставив потерять сознание.       Как бы Пирре не хотелось подбежать к лидеру, защитить его, унести прочь, она знала: это их единственный шанс победить эту тварь. Она мысленно извинилась перед лидером, подхватив Проявлением клинок его меча, переломившейся от удара у основания. Кроцеа Морс уже не переживёт этот бой. Но она обязательно скуёт ему новое оружие. Когда они выберутся.       Движение руки – и осколок входит прямо в рану на обрубке хвоста. С каждым движением руки Пирры он продолжал своё движение по хвосту всё глубже в тело, заставляя тварь трястись в агонии. Пять секунд – клинок внутри бронированного панциря, но развалился на три осколка поменьше. Так даже лучше. Ещё манипуляция Проявлением – и железо буквально раздирает монстра изнутри. Конец.       Мимо ушей проходят угрозы и проклятия киборга-учёного. Тряска здания, открывшийся проход, и залетающий Буллхед. Рен подхватил Нору, Пирра — Жана, и они буквально полетели вперёд. В Буллхеде сидела их подмога — команда RWBY. Снова в полном составе.       — Эй, а я было надеялась на хорошую… драку… — улыбка пропала с лица Янг, — Что с вами? Что случилось?!       Надеясь надрать несколько задниц, как в былые времена, Янг совсем не ожидала увидеть уставших, измученных и избитых друзей, двое из которых были без сознания. Один — с ужасной раной в груди.       — Позвольте, пропустите… боже. Дело хуже, чем я думал. Аптечку, срочно! Мистеру Арку требуется помощь!       — Но вы же професс…       — Я — доктор! Доктор Ублек. И я знаю, что мне нужно сделать. А теперь мне потребуется некоторая ваша помощь.       

***

      Жану приходилось быть нокаутированным во время тренировок, и не раз, но вот терять сознание от боли было для него в новинку. И не сказать, чтобы ему понравился этот опыт. Как ни странно, большую часть времени он провёл в полузабытьи, между сном и явью, слушая голоса окружающих его людей, но не понимая их. Жгучая боль не давала ему ни уснуть, ни очнуться. Более того, ему казалась, что эта боль словно разливается по его сосудам, распространяясь по всему телу, постепенно там утихая. Вскоре и сама боль стала достаточно слабой, чтобы Жан смог, игнорируя её, наконец провалиться в полное забытье.       Проснулся он уже в кровати. Открыв глаза, Жан осознал, что находится в лазарете Бикона. Более того, он оказался достаточно удачным, чтобы проснуться в тот момент, когда его решили посетить друзья. Директор тоже был здесь.       — Жан? Ты очнулся? — первой подпрыгнула со стула Руби.       — Что за глупый вопрос. Если глаза открыты — значит, он в сознании, — резко отозвалась Вайсс.       — Да, я очнулся. Можете рассказать, что случилось? Я после отсечения жала ничего не помню...       Рассказ не занял слишком много времени. Пирра и Рен поведали о дальнейшем сражении, директиве самоуничтожения фабрики и их побеге на Буллхеде. Команда Руби так же рассказала о своём присутствии на борту. И, наконец, слово взял директор.       — К моему величайшему сожалению, мистер Арк, вся вина за произошедшее лежит на мне. Стоило прервать вашу миссию до попадания на тот остров. Или прислать подкрепление. Или изначально послать с вами учителя. Вам удалось победить с большим трудом и заплатив большую цену. И теперь, из-за ранения, вам придётся некоторое время восстанавливаться. Думаю, вашей команде не стоит принимать участия в турнире в этом году. Лучше попробовать через два года, в следующий раз. Обещаю, что ваше участие в нём гарантировано.       — Нет!       — Простите? — приподнял брови Озпин.       — Нет. Мы будем участвовать. В конце концов, насколько я понял из рассказов о прошлых турнирах, лишь один раунд требует участия всей команды. Вчетвером мы как-нибудь справимся, а в остальных боях я просто не буду участвовать.       — Это довольно мудро. Я, признаюсь, ожидал других речей. Что ж, рад, что, по крайней мере, одно моё решение не было ошибочным. Тем не менее, если вы не придёте в нормальное состояние хотя бы к концу триместра, то и участвовать не будете. Понятно?       — Конечно! Ах!       Острая боль пронзила грудь – довольно быстро, впрочем, утихнув.       — И не надо пока слишком напрягаться. Хоть вашу рану и обработали, а все токсины вывели из крови, вам всё равно нужно вылечиться до конца. К счастью, пока что ваша Аура вполне успешно справляется с подобным заданием. А теперь, прошу меня простить, мне нужно заняться другими делами. Выздоравливайте, мистер Арк.       И директор, тихо постукивая тростью, поспешил к выходу. В затянувшейся тишине слово взяла Пирра.       — Жан. Ты всех нас очень сильно испугал. И, хотя ты спас Нору, сам остался жив и нанёс тому Гримм серьёзный урон, я прошу тебя — будь осторожнее!       — Это всё из-за меня! Если… бы… я… - Жан удостоился лицезреть самое невероятное в его жизни зрелище: столь весёлая Нора всхлипывала, утирая слёзы. И сотню лет бы ещё такого не видеть.       — Нет. Во всём этом только моя вина, как лидера. Мы должны были отступить сами, убавить темп. Я должен был быть лучшим командиром. Так что я просто расплатился за свои ошибки. Но я жив, не покалечен, и скоро вернусь в строй. Мы все вынесем урок из этого путешествия, став гораздо сильнее! И на этом турнире обязательно победим.       — А, Жан, понимаешь, здесь есть ещё одна проблема... — замялась Пирра, — Не верю, что нам удалось пронести это сюда. Я, конечно, привела всё в более-менее приглядный вид, но…       Кроцеа Морс. Жёлтая Смерть. Великолепный меч и ножны, что раскладывались в щит, служившие верой и правдой всем Аркам почти сотню лет, сейчас были практически уничтожены. От меча осталась лишь рукоять с обломком клинка в десяток сантиметров — остальное было использовано, чтобы победить Дезсталкера. Щит более не складывался в ножны, а под креплениями для руки находилась большая оплавленная дыра. Никто и никогда больше не сможет сражаться с помощью Кроцеа Морс.       Жан почувствовал лёгкое жжение в груди. Какая-то грусть, скорбь по безмолвному товарищу, что сражался вместе с ним с самого первого дня в Биконе. Но… это небольшая цена за спасение их жизней.       — Можно же использовать этот металл, чтобы сковать новое оружие?       — Конечно! И я с радостью тебе помогу!       Жан недоумённо моргнул – слова эти вылетели одновременно изо ртов Пирры и Руби. Повисло неловкое молчание.       — Ну, я думаю, мне не помешает любая помощь.       На этом моменте к кровати прорвалась медсестра, собирающаяся немедленно выгнать всех — кроме больного — из-за притащенного оружия и слишком большого числа посетителей. Ну и режима, конечно. Охотники так просто не сдались бы, но тут зевнул сам Жан. Поэтому решено было всё-таки удалиться до завтра. Однако, когда все уходили, Рен ненадолго задержался.       — Жан, спасибо тебе. Если бы не ты, Нора… Она всё, что у меня есть, кроме вас. Огромное спасибо.       Вновь Жан лицезрел нечто невозможное: обычная безэмоциональность Рена дала какую-то лёгкую трещину. И опять, это было не то зрелище, которое он хотел бы снова увидеть. Но прежде, чем он успел бы хоть что-то сказать, друг уже был у выхода. Вздохнув, Жан закрыл глаза и почти мгновенно погрузился в сон. И в самом конце он успел понять, что странное тянуще-жгучее ощущение, разлившееся по всему телу во время потери сознания, всё это время было рядом. Странно, вроде бы Озпин сказал, что все токсины из организма вывели...       Вот только мутационную сыворотку Мерлота, смешавшуюся с кровью Жана, нельзя было считать обычным токсином.