Заражение

      - Ну… теперь-то ты скажешь мне, какого Гримм вообще произошло? Почему ты здесь? И почему выглядишь как живой мертвец-мутант из второсортного ужастика? И считай, что тебе повезло, что Тай сегодня на ночной смене присматривает в Вейле за безопасностью периметра – он бы тебя с такой рожей не спрашивая в хлам отделал, – с приходом Жана Янг немного оживилась, радуясь его неожиданному возвращению практически из мира мёртвых к такому довольно жутко выглядящему, но вполне работоспособному состоянию. Решив всё-таки не держать гостя на пороге, она пригласила Жана внутрь. Перехватив немного еды из холодильника, оба поднялись в комнату Янг и сели рядом на её кровати, где та решила возобновить расспросы. Жан чувствовал, что Янг, до этого сидевшая в депрессии, была немного растормошена его неожиданным появлением – но не до конца. Иногда она поглядывала на него так, словно считала галлюцинацией, готовой исчезнуть в любую секунду. Поэтому он и приготовился в этот раз рассказать всё до конца.       - Неужели я настолько дерьмово выгляжу? Так, это был риторический вопрос, нет нужды отвечать. Ладно, начну с самого… начала. Когда я рассказывал о том, что все мои способности исходили от моего Проявления, то… был не до конца честен. Ты же помнишь, что чёртову кучу времени назад меня ранил мутировавший кислотный Дезсталкер? Это тоже риторический вопрос, если что. Так вот, похоже, в ту рану попало что-то из разработок Мерлота, поскольку в то утро, когда я заходил к тебе за очками, я проснулся, будучи наполовину Гримм.       Да, прозвучало так себе.       Выражение лица Янг стало немного скептическим.       - Прости за грубость, но ты уверен, что долгое лежание в постели или предшествующие события не нанесли тебе никакой психической травмы? Если что, Гримм – это такие кровожадные и бездушные звери, с чёрной шерстью и выпирающими отовсюду костями. Пара красных глазок, немного буйный нрав и твои способности, вроде как смахивающие на их, не делают тебя Гримм. И даже сейчас ты больше похож на оживший труп – я не видела ни одного Гримм с бледной кожей, чёрными глазами или белыми волосами.       Что ж, время тяжелой артиллерии. Нити уходят в правую руку, пронизывая плоть и изменяя её по своему желанию. Отрастить чёрную шерсть, добавить пару костяных пластин и выпустить когти – всё происходит лишь по одному его желанию, даже легче, чем когда он был невероятно зол.       И указанная рука тянется к Янг.       - А так?       - Эм… А вот это куда более… серьёзный аргумент, - неожиданно Жан стал ощущать в Янг страх и беспомощность. Она потеряла большую часть своей боеспособности и боевой дух – а человек, который казался ей добрым другом, оказался одним из порождений мрака, борьбе с которыми она посвятила свою жизнь.       Не слишком-то воодушевляющий расклад, мягко говоря.       Ну он и идиот.       Жан тут же распустил все нити, обращая трансформацию. Рука вернулась в исходное состояние – пергаментная кожа с чёрными выступающими венами. Мда.       - Янг. Всё в порядке. Это же я, Жан – такой же, каким был последние… ну, с учётом комы, почти полгода. Я могу быть немного темпераментным, наслаждаться выколачиванием пыли из своих оппонентов, любить сырое мясо с кровью – но я скорее умру, чем причиню вред кому-то из моих друзей!       Когда Жан повысил голос в конце своей фразы, то вывел Янг из недолгого ступора. Пару раз моргнув, она посмотрела Жану прямо в чёрно-красные глаза, словно пытаясь там что-то увидеть. Через пару секунд она опустила взор.       - Ты прав. Прости… прости, что я сомневалась в тебе. Просто это всё так слишком неожиданно – сначала эти чертовы сутки, прошедшие с моего боя с Меркури до встречи с этим… Адамом. Потеря руки, твоя кома, весь Бикон лежит в руинах. Вайсс и Блейк… не остались с нами… со мной. А потом и моя сестра вместе со всеми оставшимися друзьями ушла на другой континент. И тут – ты «восстаёшь из могилы», чтобы потом оказаться одним из Гримм. Просто… столько всего… сейчас…       Янг… такая сильная и независимая… начала прерывисто дышать, а из её глаз полились слёзы. Не в силах смотреть на подобную картину, Жан обнял её обеими руками и слегка прижал к себе. Та сперва сначала дёрнулась, а потом просто уткнулась лицом ему между шеей и плечом и продолжила плакать, выпуская все накопившиеся за последние месяцы эмоции.       Наконец-то успокоившись, Янг отстранилась от Жана и снова села рядом, вытирая одеялом слезы. Немного успокоившись, она выдавила печальную улыбку:        - Посмотри же на великую и неповторимую Янг Сяо Лонг, что рыдает, словно маленькая девочка. Я ведь так низко пала. Всё что я делаю последнее время – сижу в этой комнате и смотрю в окно. Словно с этой рукой я потеряла большую часть себя. Да так и есть – как я теперь буду сражаться? Кто я теперь? Беспомощная калека? Брошенная всеми, кроме отца… и тебя.       Тут Янг на секунду остановилась, словно что-то поняв.       - А почему ты вообще такой спокойный, ничему не удивляешься? Ни тому, что у меня руки нет, ни тому, что остальная наша компания рассеялась по всему Ремнанту?       - Видишь ли, всё то время, когда я якобы «был в коме», я в основном бодрствовал. Мог лишь слышать всё, что мне говорят – но был заперт в собственном теле, не способный ответить. Так что я более-менее в курсе всех последних событий.       - Дерьмо. То есть ты почти целых два месяца лежал парализованным, а единственным твоим развлечением были голоса посетителей? Вот же ситуация – никому не пожелаешь.       - Не то слово. С другой стороны… Как думаешь, почему вообще меня так приложило?       - Так та психованная сука Синдер сначала Озпина сожгла, а потом и тебя, практически. Когда ты защищал Пирру.       - Почти. В конце меня ещё и Руби чем-то приложила, весь суррогат выжгла напрочь вместе с нервной системой.       - Точно, Кроу болтал что-то про серебряные глаза, уникальное оружие против Гримм, сумевшее заморозить даже дракона. Но ведь ты же… ах да, точно, ты же как раз Гримм. Всё не привыкну. И что вообще за суррогат?       - Название сам придумал. Это, в общем, то, что у Гримм вместо души. Поэтому им не нужна пища, они не устают и могут постепенно расти в размерах. Как наша Аура, только без Проявлений или защиты. Я заменял часть души на суррогат, поэтому и был таким сильным.       - Заменял часть своей души на душу Гримм. Суррогат – кстати, название так себе. Ну и… Чем дальше, тем страннее. И ты просто отчаянный смельчак. Или сумасшедший псих. Или всё сразу. Но вот тогда вопрос – если ты сказал, что Руби выжгла весь этот самый суррогат, почему ты сейчас опять Гримм?       - Только обещай не смеяться. Вот в этот раз это всё-таки Проявление. У меня наконец-то открылось Проявление – обращение души в суррогат, с самого нуля. Всё что было раньше, Руби то сожгла. Потом я обратил нужное количество души, отрастил новую кожу и нервы взамен сожжённых – и смылся, увидев результат в зеркале.       - С другой стороны, ты снова можешь ходить, видеть и говорить. И даже остался блондином. Это большой плюс.       Тут Жан снова взглянул на Янг, старавшуюся держаться как обычно, пытаясь подшучивать над ним время от времени. Ради себя и ради него.       На Янг, всё ещё бывшую в лёгком шоке из-за всего, сказанного им.       На Янг, так отличающуюся от себя прежней.       На Янг, у которой не хватало правой руки и кусочка души.       Что бы он ни отдал, чтобы вернуть их ей.       Неожиданная и безумная идея родилась в его голове. Она была довольно опасна, но если всё-таки сработает – то результат будет невероятным.       - Янг. У меня есть идея – и предложение.       - Руки и сердца? – снова попыталась пошутить Янг.       - Да. Руки и сердца. Я думаю, что смогу вернуть тебе обе эти вещи. Если у тебя тоже будет суррогат, то ты сможешь восстановить утраченную конечность. И снова стать собой.       Ха, какой точный и забавный ответ получился. Жаль, сейчас не до смеха – Янг снова испытала кучу почти самых сильных эмоций. Сомнение. Страх. Боль. Но в её глазах он видел надежду.       - Но… разве это возможно? Одно дело – кожа. Но рука… ты и правда можешь отрастить руку?       - Относительно недавно я смог отрастить два крыла. На которых успешно летал.       - Вау. Тогда... я согласна. Что мне нужно сделать? – голос Янг стал твёрд, она без всякого сомнения поверила в слова Жана, готовая теперь на что угодно ради возвращения руки.       - Расслабиться. И быть готовой к боли. Я попробую сейчас дотянуться до твоей души и своим Проявлением изменить её. Когда моя душа менялась в самый первый раз, опыт вышел не слишком приятным.       Жан вообще не знал, как он до этого додумался. Не знал, получится ли это у него вообще. Но ради Янг… ради Янг он был готов попробовать.       Он протянул свои руки и положил их на живот Янг, приподняв её майку. Сокращая до минимума путь до души. Нити устремились в кончики пальцев, готовые потом нырнуть из них прямо в чужую плоть.       Вперёд.       Чёрт.       - Янг, опусти, пожалуйста, Внешнюю Ауру на животе. Иначе не получается.       А теперь…       - ААААААА!       Вот же, вот же, вот же!       Аура Янг атаковала его нити, практически не давая им продвигаться вглубь. А сама Янг испытывала от этого сильную боль.       - Янг! Не надо бороться. Расслабься. Доверься мне.       Атака Ауры на секунду ослабла – и нити мгновенно вонзились в душу. Жан активировал Проявление.       - ААА! Блядь! Как же больно! Жжёт!       - Ещё чуть-чуть. Чуть-чуть.       Он преобразовывал. И преобразовывал. И…       Получилось.       Теперь часть души Янг была столь знакомого ему чёрного цвета.       Часть новообразовавшегося суррогата перетекла на то место, где раньше был вырван кусок души. Причём сделала это сама по себе. Этот суррогат… не подчинялся ему. Был немного другим, незаметно отличался. Но Жан откуда-то знал, что может, так сказать, направлять его движение, если захочет. То, что ему сейчас нужно.       - Янг. Теперь к самому делу. Попробуй представить себе свою руку… то, как она у тебя вырастает. Лучше во всех подробностях.       Сам, он конечно, делал подобные трюки по наитию – но у него был большой опыт.       Нити Янг неуверенно поползли к обрубку руки – и Жан подхватил их, направляя и ускоряя. Шаг за шагом, секунда за секундой, он продолжал быть рядом, направлять и поддерживать.       Жан не знал, сколько времени прошло – минуты или часы. Но когда всё кончилось, и его нити втянулись обратно в его тело, то он… открыл глаза. Как и Янг. Оба даже не поняли, когда их закрыли.       Янг посмотрела на свою новую руку – такую же бледную, как и у Жана, с выступавшими венами. Медленно сжала и разжала кисть. Поднесла к ней другую руку и дотронулась кончиками пальцев. Сначала неуверенно. А потом – ущипнула свою правую руку. И наконец-то отвела от неё взгляд.       Переведя его на Жана.       Он успел заметить, что глаза Янг теперь тоже были красными, но теперь на постоянной основе – часть новоиспечённых нитей уже просочилась в её нервную систему. Успел заметить её довольно странное выражение лица.       Прежде чем Янг мгновенно подалась вперёд.       Второй раз в своей жизни Жан был атакован поцелуем.       Он был горячим и страстным, полным неожиданного желания. Прежде чем мозг Жана успел среагировать, он уже отвечал на него так же яростно, как и Янг. А когда до Жана всё-таки дошло, ЧТО сейчас происходит, Янг остановилась и отвела своё лицо от него. И снова уставилась в его глаза.       И обе пары глаз были распахнуты в изумлении.       - Э. Вау, - коротко сказала Янг.       - Ага, - ответил Жан.       Воцарилась ВЕСЬМА неловкая тишина, которую никто не решался нарушить целую минуту, пока, наконец, Янг не решила взять ответственность:       - Эм… Понимаешь, я хотела поблагодарить тебя… обнять… взглянула в глаза… ну и… вот. Так получилось. Спасибо, кстати, - запинаясь, произнесла Янг.       - Ага… бывает… наверное, нервное. И… порывы… от суррогата эмоции иногда… зашкаливают, - в такой же манере ответил ей Жан.       - Порывы суррогата, значит. А почему ТЫ тогда ни на кого так в академии не бросался? - восстановив свою уверенность, попыталась поддеть его Янг.       Но Жан уже тоже немного очухался.       - Может, потому что в академии не было особей моего вида?       Ой. Это было слишком?       - ХА-ХА! Твоего вида! Красноглазик Вульгарис. Редкая, блин, особь. Один экземпляр всего. Ну, теперь два.       И они оба зашлись громким смехом, окончательно сбрасывая накопившееся напряжение и уничтожая неловкость.       - А знаешь, в чём ирония, Жан? У меня сегодня день рождения. И… хороший ты подарок принёс. Жалко, что свой праздник ты… проспал немного. Так что считай, что вот это… - И Янг прижала палец к своим губам, - …был мой запоздалый подарок тебе. И, кстати, ты был довольно неплох… для первого поцелуя-то. Да и я, думаю, тоже, нормально так справилась. Для моего первого раза.       И тут Жан вспомнил. Первый поцелуй. Признание. Пирра.       Прощание.       - Ай! Блин, ты чего так резко взгрустнул – больно же? И как ты вообще в нашей школе выживал с такой неприятной побочной особенностью?       - Со временем привыкаешь. И… дай рассказать до конца, не перебивай. Это не был МОЙ первый поцелуй. Когда мы выбрались из того подвала, где Озпин… погиб от рук Синдер, та взлетела по шахте лифта на верх башни МКП. Пирра хотела остановить её – подняться наверх в одиночку. Я сказал, что пойду с ней. Она ответила, что не хочет, чтобы я умер… и поцеловала меня. Пирра же всё это время меня любила, не так ли? Такой идиот. А потом… потом она Проявлением закинула меня в реактивный шкафчик и отправила в Вейл. Чтобы уберечь. Спасти. А я…я сломал дверцу и выпрыгнул из шкафчика на огромной высоте. Спасся только двумя внезапно выросшими крыльями, про которые раньше говорил. Долетел до башни и… остальное ты уже знаешь.       Янг некоторое время переваривала всё услышанное. И заметно нахмурилась.       - Но Пирра рассказывала, что вы поднялись на башню вместе. И в её рассказе ничего не было про признания или поцелуи. Или про то, что она пыталась отстранить тебя от боя.       - Она… скрыла от вас правду. Не нашла сил признаться. И как бы она тогда объяснила, каким образом я за пять минут переместился из неба над Вейлом на башню МКП? Мне кажется, она видела мои крылья – хотя бы мельком.       - Это не очень-то красиво с её стороны – скрывать подобное, - немного сердито пробасила Янг.       - Ну, у неё были свои причины. И довольно серьёзные, как мне кажется.       Снова воцарилось немного неловкое молчание. Ситуация складывалась… интересная. И, словно добавляя перцу в получившуюся смесь, раздался звук открываемой ключом двери.       - Янг, я дома… Знаю, знаю, ты не хочешь выходить из своей комнаты, особенно после того, как Руби… Эх. Но у тебя сегодня день рождения! Может, всё-таки спустишься вниз, посидим здесь вдвоём. Можно даже молча. И ещё: тут вот какая ситуация – я на обратном пути зашёл в госпиталь. Проведать парочку знакомых – на Патче тоже было жарко в… тот день. Не все отделались легко. И… там у них пациент сбежал, Жан Арк. Это же вроде тот парень, которого Руби постоянно бегала навещать? Который ещё в коме лежал? Ты же с ним дружила – может, знаешь, куда он мог направиться? Так что, спустишься вниз?       Пока они оба были заняты разговором, то проморгали приближение ярко-жёлтого огонька папы Янг – Тайянга Сяо Лонг. И тот сейчас уже стоял внизу, ожидая Янг.       Янг быстро посмотрела на вышеупомянутого беглеца и его весьма необычную морду лица, затем на свою отросшую руку, белую с чёрными выпяченными кровеносными сосудами. Затем снова на Жана – и снова на руку. На Жана – на руку.       - Чёрт возьми, это будет мой самый неудобный разговор с отцом со времён «птичек и пчёлок».       

***

      Если вовремя не остановить Заражение…       Может начаться Инфекция.