Лисица

Война закончилась. Пришло время бесконечных судов, амнистии, смертных приговоров.

Все структуры общественной и политической жизни магического общества претерпевали реформацию и бурное восстановление. Вот и сейчас, за непомерно массивным столом из красного дерева, сидела рыжеволосая девушка, окруженная кипой бумаг. Она уже без особого усердия подписывала результаты приговоров, не обращая внимания на имена и фамилии подсудимых. Суд реформирован; его состав полностью обновлен, поэтому недоверия к нему не было. Но на глаза попалась бумага, гласившая:

«АМНИСТИЯ».

Опустив глаза ниже, девушка увидела знакомую фамилию — Малфой. Болезненные воспоминания вспыхнули яркими красками. Казалось, что это было так давно, хотя прошло всего лишь три года с того момента. Резкий стук в дверь. — Войдите! — автоматический ответ. Кто-то нерешительно зашел в кабинет. — Если вы принесли новые приговоры, то можете оставить их на том столе, — не поднимая головы от бумажек, приказала девушка, — Я их заверю и подпишу в течение дня. И еще передайте мистеру Селвину, что я его жду, — покорного ответа не последовало. Гость продолжал стоять возле двери, не решаясь сделать шаг вперед, — Вам что-то непонятно? — Элизабет подняла голову и увидела Драко. В воздухе повисло молчание. Они рассматривали друг друга. Мисс Берк удивляло то, что за время войны молодой человек нисколько не изменился — все те же белокурые волосы, фарфоровая кожа без единого изъяна, идеально сшитый костюм, и все те же серо-голубые глаза, — а мистера Малфоя до глубины души поразили перемены, которые произошли с девушкой. Перед ним сидела величественная и точеная фигура Элизабет. Черный костюм с длинными рукавами подчеркивал ее тонкие и изящные руки. Подбородок заострился, а глаза… О, Мерлин, война не щадит даже таких прекрасных и нежных созданий! Остался только один глаз, а второй был закрыт окклюдером. На лице были разбросаны мелкие шрамы, а идеально гладкие рыжие волосы были завязаны в тугой низкий хвост. Появилась еще одна удивительная особенность — голубое пульсирующее свечение, которое распространялось по всему телу, переходя даже на волосы. Радужка уцелевшего глаза была зелено-голубого цвета. Этот феномен был результатом разрыва магического ядра. От прежней Элизабет не осталось следа. — Привет, — начал Драко. — Привет. Ты что-то хотел? — холодно и резко спросила мисс Берк. Она не питала никакой сентиментальности ни к нему, ни к этой неожиданной встрече. — Да. Я знаю, что у тебя много дел, ты ведь теперь возглавляешь Отдел обеспечения магического правопорядка, но я просто хотел поблагодарить за амнистию моей семьи… — Меня не за что благодарить. Это был ваш уговор с моим отцом. Если тебе станет легче, можешь написать ему письмо с благодарностями, — Бетт грубо перебила Драко. — Хорошо, как скажешь, — ответил Малфой. — Кто тебя пропустил? — Джулия. — Теперь понятно, почему она промывала мне мозг о всепрощении и понимании, — Элизабет тяжело вздохнула, вставая из-за стола. — Ты не сердись на нее. Она ждала решения суда. — Я знаю, что Джу это сделала из лучших побуждений, — Элизабет подошла к двум кожаным креслам, стоящим возле камина. Девушка жестом пригласила Драко присесть. — Что будем пить? Кофе, чай, виски? — Виски. — Разговор будет настолько тяжелым? — Бетти ухмыльнулась, разливая спиртное по стаканам. — Для меня да. Последние три года после происшествия на балу не давали мне покоя…- Драко взял стакан и сделал глоток. — Согласна, нелегкое было время. — Как мистер Берк? — Уже все хорошо. Нам не удалось избежать второго покушения. Были очень самоуверенны, глупцы! — Элиза сделала большой глоток виски. — Я слышал, что и тебя пытались убить. По крайне мере, об этом писали в газетах. — Да, несколько раз. Успехом их попытки не завершились, как видишь, — девушка звонко рассмеялась, обведя себя руками. Этот смех пробудил жгучую ностальгию в Драко. Он мягко улыбнулся на слова девушки, и посмотрел на огонь, языки которого отплясывали чертовый танец. И они опять замолчали. Хотелось столько сказать друг другу, но был ли в этом какой-то смысл? Нужны ли эти слова им сейчас? Молчание нарушила Элиза. — Как Нарцисса? Она оправилась? — молодой человек удивленно посмотрел на Бетт, — Да, я знаю. Я все знаю, — она с сочувствием улыбнулась. — Да, мама стабильна, но иногда ее поглощают кошмары, — ответ Драко был преисполнен грусти и страдания. — Я попрошу Джулию с бабушкой съездить к ней. Они ей обязательно помогут. Ты мне за это ничего должен не будешь, не переживай по этому поводу. — Нет, не надо. Твой отец, ты, вы столько сделали для моей семьи, что я чувствую себя ужасно жалким и беспомощным! Мы стольким обязаны вам, а я даже не знаю, чем могу отплатить за эту помощь! Мои показания, данные твоему отцу, выглядят так мелко и жалко по сравнению с тем, что мы получили взамен! Лучше бы он убил меня в том саду! Не было бы этих мучений! — Малфой подскочил с кресла, и, задрав голову к потолку, начал ходить вдоль камина. Он держал палец возле дрожащих губ. В один момент он остановился, залпом выпил оставшийся виски и сел обратно в кресло, — Извини, я не должен был… Просто эти мысли сводят меня с ума… — Драко взъерошил волосы и посмотрел на Элизабет впалыми глазами, которые были полны ужаса и дикого нечеловеческого сожаления. — Все в порядке. Я понимаю тебя, — Ли коснулась его плеча, аккуратно потирая его, сжимая, чтобы немного привести в чувства Драко. Но для него это прикосновения было подобно обжигающей лаве, подобно чуду, в которое было тяжело поверить. — Я виноват перед тобой. Очень сильно виноват. Прости меня, пожалуйста. Из-за меня могли погибнуть ты и твой отец, но я не мог…не мог позволить умереть маме. Ты бы видела, как ее пытали. Я…я… — мужчина затих. Его пронзила дрожь. Выпитый алкоголь не помогал. Да и как он мог помочь, если ты уже стал алкоголиком? Элизабет, державшаяся до этого момента отрешенно и немного надменно, прониклась исповедью Драко. Она задолго до этой встречи знала все обстоятельства, которые заставили его так поступить. Нарциссу пытала собственная сестра по приказу Темного Лорда, а Малфою дали так называемый «выбор»: смотреть на пытки собственной матери, которая под конец мучений погибнет, или выпить Сыворотку правды и рассказать все, что он знает о семье Берк. Он сделал выбор. — Отец тебя не убил тогда, так как знал все обстоятельства. Меня ввели в курс дела гораздо позже, — Бетти сделала паузу, отпив виски, — Я тебя давно простила, Драко. Это война. Она на каждом из нас оставила свои отпечатки: как физические, так и душевные. Ты спасал свою семью. Это веская причина. Не знаю, как бы я поступила в этой ситуации, но читать морали и проповеди — это точно не моя компетенция. Это должен делать кто-то другой, а не человек, который воевал, убивал, казнил и мстил. — Ты спасала Магический мир. Это тоже веская причина. Куда весомее, чем моя. — Не все так считают. Для кого-то я спаситель, для кого-то я монстр. Но факт есть факт — мои руки в крови. Горжусь я этим? Нет. — Но у тебя не было выбора! — Этим и страшна война — выбор без выбора, — Элизабет допила виски, поставив стакан на небольшой столик, стоявший возле кресла, — Мне нужно через двадцать минут идти на заседание министров, — девушка указала на циферблат настенных часов, — Если ты еще хочешь что-то обсудить, пожалуйста, но время ограничено, — это прозвучало так сухо, что отрезвило Драко, который начал уходить в свои мысли, терзавшие его так долго. После этих слов он посмотрел на Элизу растерянными глазами. Оба поняли, что этот разговор не принес никакого успокоения ни ему, ни ей. Видимо, было слишком поздно. Драко продолжали мучить вопросы. В его понимании они остались не разрешенными, даже не смотря на прямое подтверждение того, что Элизабет его простила. А мисс Берк это уже было ни к чему. У нее было куча других более важных и актуальных вопросов, которые касались всего Магического мира, а не какой-то неразделенной любви. Война научила ее думать о народе, армии и своих подчиненных в первую очередь, а все мысли и проблемы, касающиеся ее, уходили на второй план. Война была одна, но она по-разному повлияла на двух людей. Один вырос и жил настоящим, а другой — заплутал в своих мыслях, не имея возможности выбраться из образов и иллюзий прошлого. Стук в дверь. Не дождавшись ответа, в кабинет зашел Клод. Статный аристократичный мужчина, с дикой энергией и с отметинами войны на руках и лице: где-то были шрамы, где-то были последствия ожогов, а на одной руке не хватало двух пальцев. Мистер Селвин был удивлен гостю. — Здраствуйте, мистер Малфой, — Клод вопросительно посмотрел на Бетт. — Здраствуйте, мистер Селвин. Я уже ухожу. Было приятно повидаться с мисс Берк, — Драко говорил это неуверенно, бегло и нервно пробегая глазами по левой руке девушке, ища кольцо, но, не найдя его, выдохнул с облегчением, — Не буду вам мешать. Прощайте. — Быстро забрав свое пальто и зонт, Малфой выскочил из кабинета. — И что это было? — с полнейшим недопониманием спросил Клод. — Ревнуешь? — на ответный вопрос Элизабет мужчина ухмыльнулся. — Нет. К такому жалкому созданию — никогда. Это ниже моего достоинства. До сих пор не понимаю, как этот слизняк мог тебе нравиться, — фыркнул колдун, быстро целуя Бетти в губы. — Ты принес мне результаты по тому делу? — Да. — Кинь их на стол. Мне нужно бежать на собрание. — Так ты не ответила на мой вопрос, — Клод навис над девушкой, нахально прижимая ее к столу. — Призраки прошлого. Ничего серьезного. Ладно, мне нужно бежать, а то опоздаю, — Элизабет налету чмокнула Клода в щеку, обогнула его массивное тело, преграждающее ей дорогу, взяла нужные папки с отчетами и вышла из кабинета.