Лисица

— Что происходит? — Элизабет проигнорировала поданную ей руку, выбираясь из фонтана самостоятельно. — Не могу сказать. Я выполняю приказ твоего отца. Он тебе все объяснит, — ответил Клод. Гравий, лежавший на садовых дорожках, зашуршал со всех сторон. В небольшое пространство вокруг фонтана начали сбегаться мародеры и ближайшие подчиненные Виктора. Они были в полном обмундировании, что настораживало еще больше. Случилось что-то плохое. Понимая масштаб ситуации, Элиза, спрятавшись за спиной Клода, начала активно вытирать свои слезы и растекшийся макияж мокрым подолом платья. «Не подавать виду. Не подавать виду», — говорила про себя Бетт. Она не могла ударить в грязь лицом, только не сейчас, не при этих людях, которые в дальнейшем будут служить ей. Девушку с малого возраста учили урокам этикета, умению сдерживать свои эмоции, управлять подчиненными, но сейчас, в такой критический момент, она не могла никак собраться. Ли казалось, что все смотрели на нее с разочарованием и пренебрежением, что только спина друга защищала ее от глаз мародеров, которые смиренно смотрели в пол, понимая, в какой ситуации застали дочь своего господина. Бетти услышала отца, который отдавал кому-то приказы. Его голос был настолько холоден, что у девушки не осталось сомнений — случилось и в прям что-то ужасное. Она вышла из-за спины Клода, понимая, что не сможет избежать встречи. Элизабет смогла взять себя в руки, хотя в ее глазах по-прежнему было столько вопросов и слез, которые вмиг рушили ее холодный образ. Если она моргнет, то серебристые дорожки вновь покатятся по щекам, поэтому Элиза смотрела наверх, в небо, которое было усыпано звездами. — Мне бы вашу холодность и отрешенность. Они были бы сейчас очень кстати… — прошептала мисс Берк, не отводя взгляда с небосклона. Она жутко боялась отвести своей взор, боялась посмотреть на Драко, который лежал в бессознании на траве, на мародеров, на Клода и на отца, вошедшего на эту безмолвную сцену. «Сейчас все решится. Будь сильной. Ты из рода Берк!» — с этими мыслями Элизабет посмотрела на Виктора, который одним взмахом руки распустил подчиненных. — Ждешь ответов? — на вопрос отца Ли не смогла ответить. Из ее рта вырвался писк со скрежетом. Голос пропал из-за перенапряжения голосовых связок. — Мне привести в чувства мистера Малфоя для допроса? — вмешался Клод. — Не нужно. Все очевидно. — Что произошло? — хрипло спросила Элизабет. — Заговор. Нас с тобой и всех наших приближенных планировали сегодня убить, но мы оказались на шаг впереди. Поместье атаковано Пожирателями смерти. Они пытались найти наше хранилище с темными реликвиями, но все безуспешно. И вся эта кутерьма случилась благодаря Драко, — Виктор подошел к молодому человеку, взял его за волосы, осматривая лицо. Элиза рухнула на траву и зарыдала. Она закрыла руками лицо, плечи дрожали, а грудь болела — было больно дышать. Клод кинулся к ней, начал обнимать, поправлять ее растрепанные волосы, шептал слова успокоения, но девушка его не осязала и не слышала. Бетти плакала не из-за предательства Драко (до нее этот факт доходил очень смутно), а из-за того, что подвела отца, что из-за ее неосторожности могли погибнуть близкие ей люди. — Папа, прости… Прости, пожалуйста… Я так виновата! Все могли погибнуть! Я…Я… — рыдания мешали понять Ли. — Посмотри на меня! — приказал Виктор, обрамляя лицо дочери руками, — Ты ни в чем не виновата. Если человек так поступил, то этого его ответственность. Нет вины в том, что ты доверилась. Главное, что все обошлось, что все живы. — Но пап..! Все, все могло сложиться иначе… — хрипя от слез, хватаясь за руки отца, сказала Элизабет. — Не забывай, мы из рода Берк, нас сложно обыграть или уничтожить, — с улыбкой проворковал мужчина, — Успокаивайся, родная, все обошлось! — Виктор поцеловал дочь в лоб. — А что будет с Драко? Ты его убьешь? — спросила Элизабет, вытирая свое заплаканное лицо носовым платком, который ей дал отец. — Нет. Это была бы непозволительная милость для него. — А что будет с заговорщиками? — Еще не решил. Нам пора идти. Вставай. Элизабет поднялась. Она была полностью опустошена. Все эмоции ушли вместе со слезами. Теперь она владела собой; смогла подавить оставшиеся чувства, которые раздирали ее изнутри. Бетти даст им волю потом, когда будет дома, если от него вообще что-то осталось. В голове была звенящая пустота, а ее холодную, влажную от слез руку сжимала ладонь Клода, который уверенно вел ее вслед за Виктором. Ли опустила взгляд на свою шею, где находился кулон, подаренный Малфоем. Это украшение начало тяготить девушку — подарок предателя теперь не казался настолько прекрасным и дорогим, как прежде. Сил и эмоций на эффектное избавление не было, поэтому Элизабет расстегнула застежку и бросила безделушку на гравийную дорожку позади себя, знаменуя этим конец их общения с Драко. У выхода из сада их никто не ждал. Да и людей, снующих везде и всюду, не было. Роскошный дворец блистал огнями, своей роскошью и великолепием, но гостей нигде не было, музыка не играла, прислуга испарилась. Все замерло, ожидая разрядки. — Где все? — спросила Элизабет, ровняясь с отцом. — В безопасном месте. — Тогда куда мы идем? — Есть незаконченные дела, — Виктор стремительно шел к самому дальнему залу, где не горел свет, но в темноте можно было различить силуэты мародеров, которые были выстроены по периметру здания. Никто больше не задавал вопросы, так как Виктор с каждым шагом становился все серьезней, и от этого темного уголка, окруженного его подчиненными, начало веять смертью. Делегацию из трех человек встретил мистер Селвин. Он молча поклонился Виктору и Элизабет, а затем приказал зажечь свечи в малом зале, где царила полнейшая темнота. Свет огней был тусклым. На полу, разбившись на небольшие группы, сидели людей. Их головы были покрыты холщовыми мешками, руки и ноги перевязаны веревкой. Они мотали головой из стороны в сторону, мыча и всхлипывая. Их рты были набиты тряпьем, заглушающим недовольные возгласы. Виктор с Элизабет встали перед жалкими кучками людей, которых было не больше десяти. Клод со своим отцом встали поодаль, наблюдая за происходящим со стороны. «Значит, это личный момент. Неужели все эти люди и есть те самые заговорщики?» — пронеслось в голове Бетти. Виктор как будто прочитал ее мысли и в ту же минуту провозгласил: — Снять мешки с заговорщиков! — перед Бетти предстали семьи, которые она знала. Некоторые из детей, которые так же присутствовали в этом зале в таком же унизительном положении, учились с ней на одном факультете. В глаза девушки бросила семья Анжелики: мать и дочь были заплаканы и напуганы, а отец невозмутим, — За ваш умысел против моей семьи и ближнего круга вы будете казнены! — заговорщики заныли, завыли, начали метаться по полу. Начала происходить унизительная предсмертная агония. — Ты же мне сказал… — Элизабет возмущенно посмотрела на отца. — Ты была не в том состоянии, чтобы услышать мое решение, — холодно ответил мужчина. — Будь благороден! Помилуй хотя бы детей! — Думаешь, это отродье помиловало бы тебя? Сомневаюсь, — Виктор посмотрел на свою дочь абсолютно чужими глазами. Глазами, которые были полны безумства, жестокости и жажды мести. Элизабет не узнала своего отца. Теперь она стала понимать, почему Пожиратели смерти боятся Виктора. На поле боя он превращался в дикого, необузданного зверя, который был болен жаждой крови. Вот от чего он ее многие годы ограждал, когда она так активно старалась влезть в его дела. Такое перевоплощение ждало и ее? Но ход мыслей был нарушен, был отдан приказ, — Выполнять! Убить всех! — к каждому заговорщику подошел мародер, держащий в руке палочку. Они грубо подтащили к себе людей, которые бились в отчаянных конвульсиях, стараясь убежать. Это было жалкое зрелище. Заговорщиков тащили на убой как свиней, под стать их свинскому поступку. Элизабет смотрела на это с ужасом, продолжая просить отца помиловать людей. Но мужчина ее не слушал. Он смотрел на это шоу с самодовольствием, упиваясь властью и местью. Последнее, что услышала Элизабет, было: — Приступить к выполнению приказа! — громогласный голос ее отца заглушил все жалобные звуки заговорщиков. Последовала череда зеленых вспышек, которые отражались в глаза Элизабет. Одна вспышка, вторая вспышка, третья… Салют смерти. Безжизненные тела, подобно тряпичным куклам, кидали на пол. Бетти замерла, наблюдая за этим безотрывно. Мертвые глаза были пусты, ее — наполнены ужасом от осознания, что такое война. Эта ужасная сцена из салюта зеленых вспышек стала для Элизабет точкой невозврата. Это был ее личный апофеоз войны.