Sooner or later, everything have to let go.

- Эй ты! - слышит Юнги с улицы и резко поднимает голову.       По аллее, ведущей к хижине Старейшины, бежит паренек. С виду миловидный и довольно молодой, с нежными чертами лица и волосами оттенка пшеницы. Слишком мил, для яростного и ненавистного взгляда, с которым смотрят его голубые, цвета неба, глаза на Юнги, у которого на руках сейчас лежит истекающий кровью до сих пор, умерший старик. - Вампир! - воскликнул парень, подбежавший к распахнутой двери, но вдруг резко опустил взгляд вниз, падая на колени. Глаза его вдруг потеряли привычный блеск и потухли, словно истлевший костер, наполняясь слезами. - Ты убил его... - начал он поникшим голосом и пытаясь встать, опираясь на стену. - Ты убил его! - воскликнул он резко и громко.       Юнги опустил голову. Пусть не от собственной руки, но это правда. Юнги и сам сейчас готов дать волю слезам. Сколько лет их не было? 40? 60? Может 100? Юнги плакал за всю свою жизнь всего 1 раз. Настолько давно, что и не вспомнил бы, если бы в памяти так сильно не отпечаталась жестокая смерть его матери. Но вот - первая слеза всё же коснулась бледной холодной щеки. Юнги не знал как объяснится даже перед этим пареньком, не то что перед всем народом и его Чимином. - Убийца! Ты убийца! - плакал пшеничный парень навзрыд, отталкивая Юнги изо всех сил и прижимая к себе старца. - Старейшина.. - протянул он слезно, крепко обнимая его, все же надеясь, что тот хоть на мгновение глаза откроет, хоть знак какой подаст, что жизнь еще не ушла, не покинула его, но его нет. Хижину, аллею и примыкающую к ней площадь с дворцом Чимина, оглушает пронзительный крик, чей звук взбушевал легкий ветерок, прошедший по всем улицам деревни и завывающий легкой грустной мелодией.        Откуда-то из глубин деревни начали один за другим сбегаться жители, направляясь тотчас к хижине. Юнги продолжал с виноватой грустью смотреть на истекающего слезами навзрыд паренька, который пытался приподнять старца на руки и вынести на улицу. -Позволь помочь... - тихо отозвался вампир, едва приподнявшись, как сразу получил грубый толчок от пшеничного эльфа, отшатываясь к кушетке. - Нет! - громко вскрикнул он на вампира, - не смей приближаться, чудовище! - его слова отдавались гулом в ушах, и Юнги пришлось остаться на месте и наблюдать, как парень, едва не падая на подкашивающихся от слез ногах, нес старца на руках по улице. - Бао! - крикнул, видимо, в адрес пшеничноволосого кто-то из бегущей навстречу толпы, и тот поднял заплаканное лицо, вновь опускаясь на колени со старцем на руках. Юнги, всё-таки, решил выйти на аллею. -Старейшина! - закричала полноватая женщина ,подбежавшая самой последней, падая на колени перед стариком. Юнги, даже будучи хорошо начитанным, не знал, какими бывают эльфы. В книгах не было описано, что теряя близкого человека, горящие жизнью и счастьем глаза всех оттенков голубого и синего стремительно и резко гаснут,будто превращаясь в матовые безжизненные камни. В книгах не было описано, что теряя одного, сбегается вся деревня до последнего жителя. И в книгах не было описано, что атмосфера места становится давящей, словно на плечи опустили тяжелый груз, а ветер и тучи заслоняют небо, закрывая собой не так давно вышедшее, ярко горящее солнце, что обычно освещает это место.       Утерев таки слезу, Юнги медленным, подхрамывающим шагом плетется к собравшейся толпе, в один голос тихо плачущей. Но когда до них остается метров 5, ноги резко останавливаются. Из дворца, так же подхрамывая после прошедшей ночи, выбегает Чимин. Его глаза видно даже отсюда, такие синие и чистые, но такие печальные и обеспокоенные. Юнги много раз видел эти глаза опечаленными, но сможет ли он пережить момент, когда увидит их потухшими?...       Чимин, едва сумев спуститься по белоснежной каменной лестнице, подбегает к толпе и с настороженным беспокойством осматривает каждого. Но тут его взгляд падает на старика, а Юнги замирает в ужасе, как древняя каменная статуя. Чимин смотрит ошарашенно, сначала с недоверием, не может смириться, да и не хочет. Пшеничноволосый поднимает на него голову и тихо шмыгает, еще одна слеза стремительно катится вниз по его щеке. -Господин.... - начинает он тихо и слезно, - Старейшина...Он...        Полноватая женщина вдруг по новой заливается слезами, так громко, что ветер становится тяжелее. - Умер.. - договорил за него Бинхо, приобнимая брата, уткнувшегося ему в плечо.       Чимин мотает головой, та начинает гудеть нещадно. Он опускается на колени перед стариком, аккуратно гладит того по волосам и его бескрайне чудесные синие глаза гаснут так же, как и у всех остальных. Чего Юнги и боялся. - Чимин... - дает о себе знать вампир,продолжая истекать кровью. - Юнги?... - резко поднимает голову Чимин, и его погасшие, наполняющиеся слезами глаза уставились на него. - Что ты здесь... Что слу... - не может подобрать слов эльф, обнимая старика. - Не говорите с ним, Господин! - воскликнул Бао. - Это его вина! Он - убийца!       Все до единого поднимают взгляд на Юнги. Смотрят удивленно, но с ненавистью и брезгливостью, так едко, словно в самую душу, которая, как теперь известно вампиру, всё таки у него есть. Он отшатывается назад, придерживая рану на руке и с молящей просьбой смотрит прямо в глаза Чимину. - Нет... - тихо отзывается эльф, - это не можешь быть ты.. - перешел он уже на шепот и пошатнулся, сидя на коленях, что Вану и Бинхо пришлось аккуратно придержать его за плечи. - Ты не мог так поступить... Юнги.. Ты же... - тихо продолжает он, начиная плакать сильнее. - Чимин, - начинает Бинхо, смотря на него, судорожно выдохнув от непрошедших слез, - Что тебя с ним связывает?...       Об этом думал каждый житель деревни, но после озвученного напрямую вопроса, все до одного вдруг устремили взгляд на Чимина. - Позвольте мне объясниться... - начал вампир, подходя ближе к Чимину и остальным. - Я принц клана Иджо, наследный вампир Мин Юнги, у которого в плену так долго был Чимин.       Толпа ошарашенно выдохнула. - Но сейчас всё иначе. Собственный отец сделал это, - вампир кивнул на себя, - со мной и выгнал, за то, что я решил встать на вашу сторону. Этот добрый старик хотел помочь мне, но следившие за мной вардеры выпустили в него ядовитую стрелу. Я признаю, что виновен в том что случилось, но уверяю вас, я не хотел этого! - высказался вампир, осмотрев сначала народ, а затем пристально смотря на Чимина. - Прошу Чимин... - делая шаг к нему, - поверь мне...       Фыркая, пшеничноволосый вместе со стариком на руках, вновь поднимается на ноги не без помощи остальных и смотрит на Чимина, - не верьте ему, Господин. - он вдруг устремляет взгляд на вампира с несдержанной ненавистью, - он - чудовище, его природа убивать и калечить. Он не достоин прощения... - полушепчет Бао,шмыгая.       Судорожно выдохнув от слез, Чимин поднимается на ноги, отмахнув плащ и подходит к нему, осторожно опустив руки на его плечи. - Я поговорю с ним, Бао.. - постарался улыбнуться Чим, устремив взгляд на остальных. - Не горюйте. Ведь Старейшина Джу Со всегда хотел, чтобы мы были счастливы. Сейчас он вместе с моей матерью, вашей Госпожой... Он в лучшем месте... - спокойно и подбадривающе произнес он, но у самого вновь пошли слезы. Толпа с легкими улыбками и невысохшими на щеках слезами прижимает правую ладонь к груди и слегка кланяется, в память и честь об умершем старце, начиная привставать, помогая Бао нести его. Вскоре, на площади остались только они. Только Чимин и Юнги.       Чимин не выдержал первым. Бросился к вампиру и прижался к груди, как беззащитный котенок, наконец дав волю слезам. Он плакал так громко и так долго, как не плакал очень давно. Юнги поглаживал его по белоснежным волосам чистой рукой, покрывая мягкими поцелуями макушку и щеки, пока эльф плавно не отстранился, наконец немного успокоившись. - Это правда?... - начал эльф, - ты... убил Старейшину? - Конечно нет... - сводит брови вампир, нежно поглаживая его по щеке, утирая слезы. - Отец видел нас прошлой ночью... Когда я вернулся, отец выгнал меня. - Эти раны... - Чимин осматривает его тело и руки, шмыгая, - его рук дело? - Его прихвостней... - чуть усмехнулся Юнги, целуя его в лоб. - Я не могу рассказать народу обо всем сразу, Юнги. - внезапно говорит эльф, делая пару шагов назад, - им нужно придти в себя... И мне тоже.. - Я понимаю...- отвечает он, тихо вздохнув и вновь прикрывая рану рукой. Юнги никогда никого не успокаивал, но сейчас так хотелось прижать его к себе снова и не отпускать до тех пор, пока последняя слеза не упадет с его щеки и он наконец вновь не улыбнется ему. Этой его чудесной милой улыбкой, которую так любит вампир. - Я должен объяснить им, что тебе можно доверять. Я решу, что делать. Но до тех пор, Юнги... - Чимин поднимает на него виноватый опечаленный взгляд, - ты должен побыть изолированным от нас, ради их спокойства.       Юнги был хоть и расстроен, однако не удивлен. Он много лет учился политике, он понимает, что народ нужно успокоить. Но как смириться с тем, что его запрет в камере сам Чимин?! - Хорошо, - тихо отозвался вампир, отводя глаза. - Но сначала тебе должны оказать помощь, - начал Чимин, аккуратно подхватывая его под руку, ведя по аллее.       Вампир слегка усмехнулся, смотря каких усилий Чимину стоит его тащить, поворошив его волосы. - Ты сам едва идешь... - произнес Юнги, улыбаясь, убирая руку с его плеч. - Все в порядке, я смогу идти. Джу Со успел немного подлатать меня. Если бы не он, я, возможно, умер бы... - затих он, закусывая губу.       Чимин сводит брови, по щеке вновь течет слеза и он опускает взгляд, слегка приобняв его за спину.       Он не думал, что старик, который приютил и обогрел, рассказал о многом и многому научил, старик, которого Чимин успел полюбить почти как родного, так внезапно вдруг исчезнет. Этот мир жесток. Это Чимин понял еще давно. Но неужели судьба всегда будет к нему так жестока? Пора положить этому конец.

***

      Время к вечеру. Юнги сидит в темнице позади похожего на замок здания, в которое доселе недавно провожал Чимина после их бурной ночи, кою вампир запомнил надолго. Он сидит здесь часов этак 5-6, не меньше. Уже осточертело пялиться в каменную кладку стены, лишь едва освещаемую очень маленьким окошечком-решеткой справа сверху. На самом деле это не темница, больше походило на сарай или хижину. Решетки нет, вполне удобная кровать,на которой распластался вампир, не такая удобная, как в замке, однако сойдет; столик и пара цветков в горшках на полу. Слишком уютно для тюремной камеры,да и зачем она эльфам?       А еще он думал о Чимине и вслушивался в шаги за дверью. Свет из окошечка стремительно меркнул, шаги становились чаще и продолжительнее, явно, эльфы шли куда-то толпами. Догадаться не сложно было, куда. Сейчас Юнги с удовольствием бы повернул время назад, изменил все начиная с сегодняшней встречи с отцом, и спас бы старика. Если б Юнги мог погнаться следом за вардерами, он бы погнался без раздумий. Каждый час тянулся в тревоге, что в любую минуту явится весь его клан, и разнесет это место ко всем чертям, как тогда. Выжившие остатки народа будут скитаться по лесу в поисках крова, голодные, безутешные. Если и выживут в битве, то умрут скитаясь. Податься им некуда, ни к вампирам, ни даже к людям они не сунутся. Те, ради собственной выгоды, за награду тут же сдадут их всех и народ эльфов навсегда канет в историю. Но как же мир, к которому Юнги и Чимин стремятся? Как же мир и счастье всех народов, без рабства, без корысти, без жестокости? Жаль, что Юнги только сейчас понял, что ему нужно было все это время. Чимин показал ему, что такое любить, и Юнги понравилось. Он будто очнулся из мрака, в котором прятался до сих пор, боясь познать нечто более прекрасное, чем просто сладкая кровь и приятный феромон, одновременно будучи к этому открытым. Теперь Юнги не будет тратить время, он будет дарить его Чимину.       Его раздумья резко оборвал не очень громкий стук в дверь. Юнги недоуменно вскинул бровь, мол, зачем стучаться в дверь что заперта снаружи, и зачем стучаться в дверь, за которой сидит предполагаемый убийца? Вампир прокашливается, как бы подавая знак присутствия, и слышит, как ключ в замке щелкает, и тот с тихим стуком падает на землю, а в проеме появляется слегка растрепанный и заплаканный, в белоснежном одеянии и длинном плаще - его Чимин.       Юнги сразу подрывается с места, эффективное лечение эльфийских лекарей смогло буквально через пару часов восстановить регенерацию, так, что на Юнги остался лишь небольшой шрамик на спине, от влетевшего туда недавно острого сюрикена. Вампир хотел обнять, хотел прижать к себе и стоять так как можно дольше, но Чимин не двигался, лишь опечаленно смотрел на него. А затем, с плачем, сам резко подался в его объятия, уткнувшись в грудь и в голос рыдая. Вампир догадывался о таком поведении. Нежно гладил по волосам и обнимал, успокаивал. Говорил, что они вместе переживут это, что все будет хорошо. Эльф слушал внимательно, без единого звука, кроме всхлипов, а затем плавно отстранился. - Я убедил их в твоей невиновности...Бао и еще несколько жителей деревни до сих пор не верят тебе. Юнги, ты должен показать им, что тебе можно доверять... - Чимин поднимает на него свои синие глаза, и вампира пробирает дрожь от лицезрения наконец в этих глазах легкого блика надежды. Слабая улыбка касается его губ. -Не волнуйся, я сделаю все, чтобы понравиться твоему народу. - Он гладит его по волосам и целует в лоб, потянувшись к губам, но Чимин остановил его аккуратно своим пухлым пальчиком, слегка улыбнувшись. - Не сейчас... - тихо пробормотал эльф, отстраняясь. - Сейчас будет церемония похорон...Идем.       Окинув вампира печальным взглядом, Чимин развернулся и направился к выходу из хижины. Оказавшись снаружи, Юнги понял, что уже ночь. Луна вступила в силу, а значит с ней в силу вступил и Чимин. На Аллее собирались один за одним жители деревни, кто с факелами, кто с белыми, похожими на розы цветами. Все собирались на площади и ждали слова их Господина. Раньше, перед каждым важным событием, свою речь для народа произносил Старейшина, но теперь, это задача Чимина.       Юнги вместе с Чимином встают в начале некого "строя", остановившись. - Старейшина был дорог каждому из нас... - начал свою речь Чимин, - никто не ожидал, что он так скоро покинет нас. Он был хорошим наставником и прекрасным советником. Пусть я с вами не так давно, но я успел полюбить его, почти как родного. Как и всех вас.... - он медленно опустил голову, тихо выдохнув, как бы удерживая в себе слезы. - Сегодня мы попрощаемся с ним, и он навсегда останется в наших сердцах.       Со стороны толпы послышались легкие всхлипы и вздохи. Юнги внимательно слушал и смотрел за происходящим, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Как Юнги может искупить вину перед этим народом? Ему нет прощения за свою глупость и невнимательность.       Толпа начала плавное движение по аллее, в направлении "Фонтана Голосов". Юнги шел рядом с Чимином, нежно приобнимая его за плечи, но тот был безутешен, хотя все еще сдерживал в себе слезы. Несколько девушек из толпы плавно начали петь, подхватывая голоса друг друга. Очень нежная и приглушенная прощальная песня, которая звуком их голосов отражалась от каждого листика дерева, от водной глади и завывания легкого ветра, усиливая громкость мелодии. Все двигались к другой стороне леса, проходя мимо "Фонтана Голосов". Песня продолжалась, становясь еще громче в дремучем лесу, освещенным светом небольших факелов на узорчатой рукояти, которые несли с собой эльфы.

***

      Вскоре толпа могла услышать звук падающей воды. Игнорируя почти все законы природы, на их пути обнаружилось небольшое озерцо, которое потом переходило в огромный обрыв и водопад. Чимин был поражен красотой этого места, но радоваться, конечно, всё равно было нечему. Подойдя совсем близко,толпа рассредоточилась полукругом у берега озерца, где плавала одинокая,привязанная к коряге, лодка,украшенная цветами.       Тело старца, на специальной носке, переодетое в прекрасное, чисто белое, украшенное позолоченным узором одеяние, вынесли к ней четверо эльфов, шедших до этого момента в середине толпы. Девушки запели без слов новую печальную мелодию, когда тело старца очень нежно и осторожно уложили в лодку. Несущий букет Бао подошел к Чимину, с глазами полными слез отдавая ему букет и слегка поклонившись. Чимин уже и сам не мог сдерживаться. Приняв букет, он подошел к лодке и в последний раз осмотрев тело старика,осторожно уместил букет у его ног, прикладывая правую руку к сердцу, присев на одно колено. Его движения повторили все остальные, опустив головы. Юнги последовал их примеру, смотря на дальнейшие действия Чимина.       Чимин думал, что успокоился, однако сейчас, когда он видит старика в последний раз, слезы вернулись новым потоком. В сердце колит как и тогда, когда он собственными глазами видел смерть любимого деда, как тогда, когда располовиненное сердце матери упало на его маленькие коленки... Чимин всю жизнь всех терял. Сначала родителей, народ, дом, затем дедушку, кров, покой, потом Чонгука, теперь Старейшину... Сколько может так продолжаться? Чимин устал терять, устал терпеть эту невыносимую боль, которая оплетает сердце и легкие колючими лианами и сжимает, не давая сделать и вдоха. Он должен изменить этот мир. Непременно должен.       Бао, присевший рядом и аккуратно уместивший руку на его плече, осторожно отпустил веревку, прикрепленную к коряге, и лодка стремительно понеслась к обрыву с водопадом. Жители подняли головы, плач местами становился все громче и протяжнее, а девушки плавно затихли. Чимин не выдержал очередного потока слез, уносясь в конец толпы, а затем, обратно в чащу леса. За ним тут же сорвался обеспокоенный вампир. - Чимин! Стой! - кричал ему вслед вампир, который был явно быстрее.       Чимин бежал изо всех сил в неизвестном направлении, слезы ветром раздувались по его щекам. Юнги впервые видит Чимина настолько потерянным, что тот готов бежать в никуда без оглядки, но тут эльф внезапно тормозит, остановив и впечатавшегося в его вытянутую руку вампира. - Чимин, что слу... - договорить ему не дали, Чимин накрыл его губы ладонью, мокрыми глазами смотря куда-то в чащу.       Решив узнать причину такой странной реакции, Юнги поворачивает голову в том же направлении и прирастает к месту. - Ты! - негромко воскликнул вампир, делая шаг вперед. Метрах в 10-15 от них, между деревьями, стоит прекрасная девушка, в длинном белом платье, освещенном проглядывающей промеж веток деревьев яркой луной, с длинными молочными волосами. -Ты знаешь ее? - недоуменно тихо отозвался Чимин, повернув голову на вампира. -Перед тем, как ты исчез, я видел ее возле своего дворца. Она звала меня и привела на место древних развалин. - с затаенным дыханием ответил вампир, всматриваясь в чащу.       Чимин удивленно выдохнул, вновь повернувшись к Со Ён, начиная медленно подходить ближе, шаг за шагом огибая коряги и высокие кусты. - Мама... - тихо обратился к ней Чимин, подошедший совсем близко, и медленно протягивая к ней руку. - Идем... - тихо прошептала она, исчезая аккурат в тот момент,когда Чимин почти коснулся ее руки. Чимин медленно повернулся на вампира, кивая в сторону чащи, и тот мигом оказывается рядом с ним, идя вместе вдоль заросшей тропинки. Со Ён появлялась каждый раз метрах в 30 от них и отчаянно звала, словно хотела показать что-то очень важное. Вскоре они сорвались уже на бег, Чимин устал, да и ноги не окрепли еще настолько сильно после предыдущей ночи. - Больше... не могу...- пробормотал Чимин, сглатывая. - Она хочет нам что-то показать, Чим-и...Нам нужно бежать... - приобнял его вампир, осматривая. Чимин слегка мотает головой.       Решение проблемы приходит в голову вампиру сразу же. Он подхватывает эльфа на руки, широко ему улыбаясь,продолжая идти. - Если ты не можешь бежать, я тебя понесу. - проговорил он,подняв голову к чаще, видя стоящую впереди Со Ён, подзывающую рукой.

***

- Древнее поселение... - констатировал факт их местонахождения Чимин, обнимая вампира за шею. Со Ён вновь привела их в это место, но больше ее нигде не видно. - Снова это место, - задумался вампир. - Тебе наверное неприятно находится здесь... - Юнги вдруг перевел взгляд на него, закусив губу. - На самом деле, есть немного.. - тише отозвался эльф. - Находясь в Виган, я из-за травмы забыл, кем был раньше. Но сейчас я помню все дословно, и приходя сюда, картинки в голове выстраиваются и становятся ярче, более пугающими... - Это все уже в прошлом, Чим-и. - улыбнулся ему вампир подбадривающей улыбкой, неспешно идя к заброшенному замку, - Теперь ты взрослый и приведешь новый народ эльфов к процветанию и счастью. А я всегда буду с тобой. - слова вампира действовали, как бальзам на душу. Чимин нежно улыбнулся, на этот раз сам потянувшись к его губам, и вампир уже было потянулся в ответ, плавно смыкая веки, как вдруг совсем рядом прошептал тихий, взволнованный голос: - Скорее...       Чимин резко отстранился, повернув голову к замку, видя идущую по разрушенному коридору Со Ён. - Я знаю, куда она ведет нас... - прошептал ему вампир, быстрыми шагами направляясь следом, устремляясь вдоль за ней по коридору. - Я тоже... - Чимина осенила догадка. Значит они не ошиблись, это что-то действительно безумно важное.       Со Ён никогда не появляется просто так, это они оба поняли уже давно. Она дает подсказки, помогает выбраться, когда ты окончательно потерялся в выборе. Ее голос обычно звучит тихо, более менее спокойно, по крайней мере, так было до сегодняшней ночи. Сейчас ее голос заставляет встревожиться, насторожиться и прислушаться. Чимин чувствовал, как к горлу подступает легкая паника, слишком много всего в один день. Но сейчас, на руках у вампира, становится чуточку легче, словно он, как губка, впитывает в себя его тревогу, разделяя ее на двоих.       Вскоре вампир останавливается, отвлекая Чимина от своих тревожных мыслей, и тот поворачивает голову. Со Ён стоит рядом с чашей на обросшей ножке, той самой, в которой Юнги увидел Чимина. Та картинка навсегда отпечаталась в его памяти. Но что же Со Ён покажет им в этот раз?       Чимин завертелся, как бы прося вампира его отпустить, и тот плавно выполняет просьбу, придерживая Чимина за плечи. - Мама, что ты хочешь сказать?... - прошептал Чимин, смотря на полную воды чашу, подняв голову к стоящей у самой стены Со Ён. Та смотрела на них до этого момента встревоженно и пронзительно, словно каменная статуя, и стоило Чимину поднять голову, как та внезапно исчезла, а вода в чаше начала сиять. - Я уже видел это раньше... - прошептал Юнги, приобнимая эльфа за талию.       Все внимание Чимина и Юнги привлекла кружащаяся в чаше вода, которая внезапно стала показывать картинки:       Кровавая бойня посреди эльфийского поселения под закатным солнцем. Вампиры вырезают жителей одного за другим, а в самом центре отбиваются бок о бок от армии Шина - Чимин и Юнги. Картинка сменяется на Чонгука - его лицо побледнело, глаза изменились, а одежда из белой стала похожей на ту, что носят вампиры. Один его глаз стал кроваво-красным, а другой продолжал сиять голубизной неба. Тэхен появляется из неоткуда, резко хватая его прямо посреди битвы. Чонгук воссиял солнечной вспышкой. Солнце окончательно скрывается за горизонтом, уступая место фиолетовому небу, и вспышка исчезает. Ослепленный Тэхен падает с коня, и под оглушительный крик Чимина в Чонгука попадает отравленная стрела. Хосок, сидя на коне широко улыбается.       Все поле усыпано трупами эльфов, а вампиры, словно звери, накидывались на них, высасывая кровь до побеления кожи. -Нет! - вскрикивает Чимин, отшатываясь в спину Юнги. А тот ошарашенно смотрит то на воду, то на вмиг покрасневшего от слез Чимина. -Как это исправить? Так не должно быть! - воскликнул вампир, который был ошарашен не меньше эльфа, обнимая того, утыкая в свою грудь. Картинки в воде начинают мелькать снова: Чонгук и Чимин бегут навстречу друг другу посреди битвы, все под тем же закатным солнцем. Юнги и Тэхен прикрывают их со всех сторон от накидывающихся на них вардеров Шина, пока те сплетают пальцы, прислонившись лбом к друг другу,и их тела начинают ярко светиться. Вся армия резко останавливает битву, начиная смотреть за происходящим, как вдруг появляется ослепляющая вспышка. Ее обжигающий свет распространяется на всю вражескую армию клана Шина и Иджо, и вампиры, словно бумага, истлевают с криками, превращаясь в пепел. А ослепляющий свет поднимается в воздух, устремляя луч света, исходящий от Чонгука и Чимина,- в космос, к выстроившемуся параду планет.       Юнги и Чимин застывают на месте, внимательно смотря за картинками в воде, а ветер на улице начинает завывать с новой силой.

***

Чонгук резко открывает глаза.