Sooner or later, everything have to let go.

Утро. 5:00 Тот же день       О прибытии Тэхена Хосоку доложили примерно за час до встречи. Он сразу догадался, о чем пойдет речь. Хосок слишком осторожен, после предательства Юнги он сделал выводы. В этой войне ему нужно полагаться в первую очередь на себя, и уж точно не доверять столь масштабную часть битвы в руки недоверенных кланов. Он все продумал заранее, и уже был готов ко всему, что скажет ему Тэхен. — Я не могу вам позволить сорвать наши планы, особенно сейчас, когда помощь клана Иджо оказалась под вопросом... — отвел взгляд вампир, беря бокал шикарного вина. — Что ты имеешь ввиду? — насторожился Тэхен, — что значит "оказалась под вопросом"? — А вы еще не в курсе? — усмехнулся Хосок, делая новый глоток, — Господин Мин Юнги был изгнан из клана. По моим сведениям, он примкнул к эльфам, и даже завел отношения с одним из них... — ехидно оскалился вампир, смотря на ошарашенное лицо сидящего напротив пепельноволосого, — невероятно, правда? Союз вампира и эльфа...Видимо господин Юнги посчитал, что распри между нами пора прекратить. По-вашему это правильно, Господин Ким? — до противного лучезарно улыбнулся Хосок, внимательно вглядываясь в лицо Тэхена. Он проверяет его. Да, Хосок больше не повторит ошибки. Он возлагал большие надежды на плечи Мин Юнги, и после такого провала больше не станет доверять самое важное событие в истории Тэхену, не удосужившись проверить его на преданность вампирскому роду.       Он выслушал просьбу, расставил приоритеты. И кладя на стол свернутую карту уже мысленно представлял, как свернет ему шею посреди битвы, окажись он тоже предателем. — Проследи за ним, — приглушенным тоном приказывает Хосок стоявшему позади его спины вардеру, как только Тэхен скрылся за дверью. — доложи в деталях все, что увидишь.. Я не позволю этим двум дуракам все испортить... — яростно цедит сквозь зубы вампир, сверкнув глазами, отпивая вина. — Я не подведу, Господин. — кланяется ему вардер, сорвавшись вслед за уходящим Тэхеном.

***

Сейчас — Ты — мой. — вкрадчиво выдает Тэхен, пугающими, сияющими глазами смотря на Чонгука.       И Чонгук вновь ощущает, как начали дрожать ноги, как бешено забилось сердце. Сейчас он беспомощен, ему не уйти. Ему страшно, очень страшно. Тэхен способен на все, что угодно, Чонгук это знает. Но если сейчас он ничего не сделает, то вновь окажется в том злощастном замке. Вновь окажется на цепи, вынужденный кричать в подушку от боли и грубых толчков, а потом лежать в холодной комнате в одиночестве, пока вампиру снова не станет скучно.       И он злится. Злится, что он так беспомощен перед ним, злится, что не может ему противостоять и злится, что в глубине души он хочет принадлежать ему, а в сердце, под семью замками, хранит к нему чувства, которые пытается старательно уничтожить. Но он более не позволит над собой издеваться, только не сейчас. — Нет! — набирается смелости эльф и спрыгивает с его рук, отшатываясь от него на несколько шагов обратно в воду, решительно всматриваясь почти без страха в его глаза и чувствует, как злость захлестывает с головой, как горячеет и наполняется светом солнца его тело и с каждым новым вдохом Чонгук набирается уверенности. — Ты все-равно уйдешь со мной. — злится Тэхен, сжимая кулаки. Он делает неспешный шаг ему навстречу, издевательски ехидно смотря, как отходит все дальше с каждым шагом его Чонгук.       Чонгук смотрит на него настороженно, готовя себя к любому действию вампира, чувствуя невероятный прилив сил. Он поднимает голову, смотря в упор на ярко пылающее в небе солнце, его волосы развиваются на ветру и сияют словно сотни звезд. Он медленно прикрывает глаза, вслушиваясь в шаги вампира. Шаг, второй, третий. Вампир на месте.       Чонгук резко распахивает глаза, яростно вскрикивая и направляя руки на Тэхена, горячей солнечной волной отбрасывая его метров на 20, изранивая белоснежную кожу, превращая ее в ошпаренное мясо.       Тэхен резко вскрикивает от вспышки, чувствуя, как впервые зазвенело в ушах. Он открывает глаза и садится на траве, удивленно смотря на Чонгука. Один его глаз переливается кроваво-красным, а другой продолжает сиять голубизной неба. Тэхен никогда не видел Чонгука настолько удивительным: густые черные волосы развиваются и сияют на солнце, а разноцветные глаза смотрят на него с бесстрашием, полные уверенности и силы. Неужели Чонгук всегда был столь прекрасен?       Он стоит неподвижно, сам переваривая в голове то, что сейчас сделал. Смотрит на руки и лицо Тэхена и не верит, что он мог нанести вампиру такие раны. Впрочем, те начинают стремительно затягиваться: белоснежная кожа с поразительной быстротой нарастает на обугленное мясо, а поврежденный вспышкой глаз наливается кровью и зарастает веками, возвращая вампиру былую неземную красоту. — А ты изменился, — усмехается Тэхен, поднимаясь на ноги, как ни в чем не бывало отряхивая от травы бордовый пиджак, — давно научился таким фокусам, малыш? — Не подходи! — с опаской повышает голос эльф, направляя на него руку, — или следующим ударом я сожгу тебя полностью!       Тэхен смеется. И он, от части, прав. Чонгук сам не верит тому, что сказал. То, что сейчас произошло, вышло случайно, и он не знает, как это повторить. — Давай проверим? — ехидно усмехнулся вампир, делая рывок в его сторону. Чонгук испуганно зажмуривает глаза и сделав шаг назад вновь подскальзывается на глине, падая в воду. Сердце бешено колотиться, он уже 2 минуты готовит себя к удару. Но.. Почему ничего не происходит?..       Он медленно открывает глаза, удивленно смотря перед собой: Тэхен лежит на траве, ничуть не дальше, чем был до этого, держа в руках поставленную на его грудь ногу Мин Юнги. — Как ты нашел это место? — хмурится Юнги, смотря в упор на Тэхена. — Так значит Хосок был прав, — усмехается лежащий на траве пепельноволосый, фыркая, — ты действительно связался с эльфами и предал свой клан.. — Я свой клан не предавал, — злится вампир, — я принял решение, и готов был его отстоять, но отец не стал меня слушать. Собственный отец изувечил меня, а они спасли. После этого я должен развязать с ними войну?! — Принял решение? — вновь усмехнулся Тэхен, — втрескался в эльфа... Еще бы он не прогнал тебя. — А что же ты? — скалится Юнги, прищурившись и наклонившись к Тэхену ближе, — да, я люблю эльфа... Но разве ты здесь не по этой же причине? — он перевел взгляд на ошарашенного Чонгука, до сих пор сидящего в воде. — Что ты несешь?! — злится Тэхен, скидывая его ногу и поднимаясь, поправив пиджак, — он лишь очередная кукла. — Не припомню, чтобы ты облегчал боль своим предыдущим куклам во время секса. Или ты думал я не замечу, как ты подсунул ему таблетку? — фыркнул вампир, нахмурившись, —Окстись, Тэхен. Прими уже, что ты такой же, как я. — Такой же, как ты?! — усмехается пепельноволосый, — ты до этого момента вечно плясал под дудку своего папаши, вместо того, чтобы сжечь его гнилую башку. Я это сделал сразу, весь клан Ким подчиняется лишь мне, а что же ты? У тебя нет и не было ни одного сторонника в собственном клане, потому что они все были на стороне твоего папаши. Если бы ты низверг его, как это следовало сделать давным давно, некому бы было тебя изгонять. И раз уж ты действительно так влюблен в того белобрысого эльфа, оказал бы ему гораздо больше помощи, чем сейчас. — Убить своего отца? — недоуменно переспрашивает Чонгук, поднимаясь на ноги, — и этим-то ты гордишься, Тэхен? — Чонгук! — доносится знакомый голос со стороны деревни и эльф поворачивает голову, с улыбкой смотря на подбегающего к ним Чимина. — Что здесь происходит? И что он здесь делает? — удивленно спрашивает у всех сразу Чимин, пялясь на Тэхена. — Ничего... Так, небольшая потасовка. — первым отвечает Юнги, глянув на Тэхена. — Если он нашел нас, ему нельзя позволить уйти... — хмурится Чимин, подходя ближе к вампирам. — Тэхен, — обращается к нему Юнги, повернувшись лицом к лицу, — решай. Если ты примкнешь к нам, Хосок останется один. Объединившись, мы сможем отбить нападение на это место. Подумай, тебе на самом деле нужно быть против этого народа? Истинную причину нашей вражды уже давно никто не помнит, так стоит ли ворошить прошлое? Какая нам выгода от их истребления? К тому же я уверен, что ты здесь из-за Чонгука, и уверен, что он для тебя не просто игрушка. — Тэхен, — подает голос Чонгук, взглянув на него, принимая очень важное для себя решение, — если ты поможешь нам, я вернусь... — он успел все обдумать, но голос все-равно предательски дрогнул, а по телу вновь пошли мурашки от ужасных воспоминаний. — Чонгук! Одумайся! — с неподдельным изумлением возмутился Чимин, беря его за плечи, закрывая собой вид на ошарашенного вампира, — это не стоит того! — Чимин.. нас всего около двух сотен, — приглушенно начал Чонгук, — насколько бы мы не были сильны, мы не сможем ни вдвоем, ни целым поселением одолеть тысячные армии вампиров... Если Тэхен и Юнги не помогут нам,— мы не справимся... И если чтобы добиться от Тэхена помощи мне нужно лишь вернуться в его замок, я готов на это пойти... — он замолкает, смотря в грустные и предвкушающие беду глаза Чимина, ободрительно улыбнувшись ему, — я не хочу, чтобы и это место превратилось в усыпанные трупами руины... — он сказал это гораздо тише, но оба вампира слышали его слова.       Тэхен задумался. Он никогда раньше не думал, чем ему на самом деле мешает эльфийский народ. По сути — ничем, наоборот, объединив 2 полу-бессмертных народа можно воссоздать огромную силу. Но самое главное для него по-прежнему Чонгук. Вампир не знает, есть ли у него то самое сердце, которое многие "отдают" своим возлюбленным, но сейчас, слушая то, что сказал Чонгук, кажется, именно то сердце екнуло, подавая признаки того, что нет, Тэхен не сошел с ума. И если оно действительно есть, значит сомнения в сторону — он его действительно любит, и это не только любовь к его телу. Он должен открыться ему, должен все объяснить, но не здесь, не при свидетелях. Тэхену нужно принять решение, и он его принял. К черту все. — Хорошо, — отзывается вампир, подняв взгляд на стоящего в паре метров от него Чонгука, повернув голову на Юнги, — я с вами. — Я не доверяю тебе, — хмурится Чимин, подходя к Чонгуку и беря его за руку, настроение на сегодня испорчено окончательно. Он только-только обрел брата, и должен будет его снова потерять? Нет, Чимин не отдаст Чонгука в лапы Тэхена так просто. — И не нужно, — отзывается Юнги, подходя к ним ближе, глянув на Чонгука, — а тебе идет... — Идет что? — недоуменно отвечает эльф, слегка взволнованно осматривая себя. Чимин неожиданно поднимает его лицо обеими руками, удивленно пялясь в его глаза. — Красиво... — вырывается из уст Чимина и Чонгук не выдерживает, подбегая к воде и смотря в свое отражение, удивленно отходя и неуверенно тронув веко над изменившимся глазом. — Думаю, это произошло из-за того, что твой отец был вампиром... — наблюдает за ним Чимин. — Что? — ошарашенно переспрашивает Тэхен, но Чимин лишь усмехнулся. — Расскажу позже. Идемте, нам нужно разработать план... — Чимин берет до сих пор удивленного от своего нового образа Чонгука за руку и ведет в сторону деревни.        Он коварно улыбается, скрываясь в чаще.

***

— Докладывай, — Хосок сидит, закинув ногу на ногу, в роскошном кресле возле зажженного камина и внимательно смотрит на огонь, отпивая из бокала алую кровь.        Вардер подходит к нему со спины и останавливается сбоку от кресла, опустившись на одно колено и склонив голову. — Все, как вы и предполагали, Господин, — начал он, — Ким Тэхен примкнул к эльфам, там же был и Господин Юнги. Так же... — замялся вампир, закусывая губу. — Не томи, — нача злиться Хосок, крепче сжимая в руке наполовину пустой бокал. — Тот паренек... эльф, который несколько месяцев был в плену у Тэхена... Оказывается, он имеет наполовину вампирское происхождение. Он обладает невероятной силой. Клянусь, я собственными глазами видел, как он вобрал в себя солнечные лучи и отшвырнул Господина Тэхена. Лишь одним ударом он нанес ему колоссальные повреждения... Ни одно серебряное оружие от одного удара не сможет так ранить вампира... Боюсь, если он применит эту силу в более крупном масштабе, он сможет одним ударом уничтожить четверть наших армий...       Хрупкий бокал в руке вампира с громким треском разлетается на осколки, пачкая его руку недопитой кровью, и тот подрывается с кресла. — Хочешь сказать... Мы бессильны против кучки пожилых эльфов? — злится вампир, пробирая до костей холодом в голосе, беря со столика перед собой белоснежный платок, вытирая им руку. — Нет, Господин, что вы... Просто, я считаю, что нам тоже нужен "козырь".... — испуганно оправдывается вардер,не смея поднять взгляд. — Ах козырь... — смягчается вампир, ехидно улыбаясь и отбрасывая платок на пол, хитрыми глазами смотря на огонь, — раз так... Пора применить наше главное оружие... — Господин, вы же не хотите выпустить... — Да... Низший класс "Е", — гордо улыбается Хосок, продолжая сумасшедшим взглядом вглядываться в танцующее в камине пламя, представляя, как в этом же огне будет лично сжигать трупы эльфов. — Но... Мой Господин, мы же так и не научились ими управлять, — пытается вразумить вампира испуганный вардер, сжимая от страха ладони на полу. — В этом и есть их плюс, мой дорогой... — улыбается Хосок, повернув голову на почти дрожащего у его ног вардера, опускаясь на корточки перед ним, надменно поднимая его испуганное лицо за подбородок на себя. — Ты же помнишь, как ими становятся? — томно шепчет над его губами вампир, смотря пронзительно прямо в глаза, — собранные по кускам, полусожженные, или убитые серебряным оружием трупы собирают как пазлы... Их разум теряется, инстинкты берут верх, они не отличают своих от добычи и нападают на все, что увидят... Из их хватки невозможно выбраться, а после одного укуса любое существо превратится в такого же неконтролируемого убийцу, которого можно убить лишь сжигая до самого пепла.... Разве не прекрасно? — лучезарно улыбается Хосок, отпуская лицо вардера и вставая. — Их регенерация вдвое быстрее, чем у самых чистокровных вампиров... Никакие солнечные вспышки не смогут убить его одним ударом, не сжигая до конца. Мы выиграем в этой войне... А самое главное, — коварно улыбается вампир, — Юнги никак не станет ожидать моего сюрприза... — Мой Господин, зачем мы спустились сюда? — подает голос все еще взволнованный вардер, спускаясь с Хосоком глубоко под замок по каменным запылившимся лестницам, неся перед собой еле-еле что освещающий факел. — Ты будешь руководить операцией. Мы выпустим их на рассвете... — вампир продолжает спускаться вниз, наконец ступив на ровный каменный пол, слыша в глубине тоннеля зверский скулеж. — Вы хотите отвлечь их внимание? — догадался вардер. — Именно. — отвечает Хосок, заворачивая и остановившись, любуясь уже тускло, но освещенным коридором с камерами, в каждой из которых бьется об непробиваемые прутья существо, лишь отдалено похожее на свой прежний облик. Падшие вампиры, настоящие ходячие трупы, вечно голодные, вечно агрессивны, неконтролируемы. И где-то там, в самой глубине стоит отдельная ото всех камера, с самым надежным заграждением прочных серебряных прутьев. И именно туда направляется Хосок, достигая цели. — Чтоб я сгорел... Это же... — откровенно изумляется вардер, почти уронив факел, смотря на стоящую посреди камеры полусогнувшуюся бледную женщину, с густыми растрепанными волосами. Руки опущены вниз, ногти отросли настолько, что начали загибаться. Ее полуизорванное платье со спины касается отсыревшего камня на полу, а устрашающие глаза голодно уставились на подошедших, почуяв запах свежей крови, отчего изо рта регулярно по подбородку текут слюни. — Твои глаза не обманывают тебя, — усмехается Хосок, беря у него факел и приблизив руку к прутьям камеры. — Мать Мин Юнги, бывшая жена правителя клана Иджо, — Мэй Хунг.

***

      Чонгук сидит на кровати в комнате Чимина, пытаясь переварить поток свалившейся на его голову информации в духе: война с вампирами, Юнги и Чимин встречаются, он — "Дитя Разрушитель", а Чимин — "Дитя Созидатель", и самое шокирующее — им нужно соединить их силы на закате, во время битвы, и тогда победа будет за ними. Чимин заканчивает, по его мнению, довольно краткое описание событий, а у Чонгука почти буквально глаза на лоб лезут и мурашки по телу бегут. Если бы Чонгуку сказали пару месяцев назад, что ему придется владеть какой-то хрен пойми откуда взятой магией, он бы с удовольствием отшвырнулся от нее куда подальше и жил бы себе с тетушкой спокойно дальше, больше никогда не подходя к знаменитой статуе Со Ён. Но уже поздно, ему судьбы не избежать. И именно из-за веры в судьбу Чонгук принял то, что пересказал ему Чимин, стараясь унять тревогу, которую выдают дрожащие руки. Эту почти незаметную деталь замечает лишь Тэхен, с самого прибытия в комнату пялясь на черноволосого. — Что ж, — после долгого неловкого молчания первым подает голос Юнги, сидя все это время рядом с Тэхеном на пуфиках у окна, за которым уже заметно потемнело, — что будем делать? — Если все так, как ты сказал... — наконец отзывается все еще шокированный перессказом Чонгук, сжав в кулаках простынь, — нам нужна помощь... Насколько я понял, Тэхен согласился помочь нам, — он закусил губу, вспомнив условия, на которых он на эту сделку согласился, — а значит весь клан Ким теперь на нашей стороне. Если бы... Клан Иджо встал на нашу сторону, силы были бы практически равны... — Это конечно мысль, но Мин Хунг выгнал Юнги из замка... — печально вздохнул Чимин, сидя рядом на кровати. — Почему никому из вас в голову так и не пришла идея просто убить Мин Хунга? — с легким удивленным недоумением подает голос пепельноволосый, скрестив руки на груди. — Юнги, у вас с папашей вечно тёрки, так почему бы просто не убрать его с дороги? Ни ты, ни он особо проявлениями заботы к друг другу не отличались. Я не понимаю, что тебя держит.       Тэхен действительно знал, о чем говорит. Он и Юнги друг другу как братья, и несмотря на всю вампирскую жестокость их отношения не назвать холодными. Они с детства хорошие друзья, и Тэхен не стал бы предлагать то, что может задеть хорошего и единственного друга. — Тэхен, это жестоко... — перевел на него взгляд впервые за весь разговор Чонгук, сводя густые брови, и Тэхен невольно засмотрелся, на минуту забывая вообще о чем только что говорил, перед его глазами лишь сидящий на кровати, все еще волнующийся и невероятно красивый Чонгук. — Нет, он прав, — после пары минут молчания отозвался на слова вампира Юнги, поднимая взгляд от пола, — я возьму клан Иджо под свой контроль. Этому напыщенному индюку давно пора сгореть во гне ада, за то, что его прихвостни сделали с моей матерью.       Чимин переводит на него взгляд и сводит брови. Природный интерес заиграл где-то внутри, но он побоялся спрашивать его сейчас о произошедшем. Все-таки Юнги явно тяжело вспоминать о случившемся, а значит Чимину лучше не поднимать эту тему. — Раз на то пошло, это будет нашим вторым шагом, — уверенно начал Тэхен, поднимаясь с насиженного пуфа, — на рассвете я отправлюсь в свой замок и убежу вардеров участвовать в войне. Мы расположим наш лагерь здесь, в деревне. Поле у вас достаточно большое. Затем я вернусь, и к ночи мы отправимся в имение Иджо. Насколько я понял из рассказа Чимина, его сила — луна, а значит у нас будет преимущество. Часть эльфов и все мы отправимся внутрь замка, Юнги прикончит папашу, вардерам придется подчиниться, — замок наш. Всех разместим рядом с моей армией, соединим их в одну. — Так, притормози, — встает Чимин, — нам нужен план, как пробраться в замок. Если мы возьмем его штурмом нас могут перебить, а значит нужно пройти незамеченными. Ну, или как минимум отвлечь внимание всех вампиров в замке на твоих вардеров и часть наших жителей, пока мы в это время проберемся к Мин Хунгу. Против нас четверых ему одному не справится. — ободряюще улыбнулся Чимин, обернувшись на Чонгука. — Поддерживаю, — встает и Юнги, подходя к ним, — значит выступаем в полночь. — Договорились, — улыбнулся Чонгук, вставая тоже, вытягивая руку перед собой, и Чимин первым подхватывает энтузиазм, кладя свою ладошку поверх его, после чего идею подхватывают и вампиры, кладя свои руки поверх тоже. — Команда, — улыбнулся воодушевленный Чимин, и все распускают руки, будучи уверенными в собственных силах.       Однако никто из них не знал, что ждет их утром.