Sooner or later, everything have to let go.

      Эти звуки... Звуки проснувшихся птиц и шелеста листьев, звуки водопада и журчащей воды в озере. Деревня эльфов встречает новый рассвет, пробуждается и озаряется рассветным солнцем, чьи теплые лучи Чонгук первым ощущает на коже.       Он медленно открывает глаза, концентрируясь на картинке перед глазами и улыбается: рядом, в обнимку, лежит его Чимин. Они так и уснули вчера вместе. Чонгук чувствует засохшие слезы на своих щеках, вспоминает вчерашний разговор и улыбка плавно сползает с его губ. Он был уверен, что готов ко всему, но и подумать не мог, что услышит такое. Со смертью Старейшины он точно быстро не смирится.       Медленно и осторожно убирая руку Чимина со своей талии, Чонгук встает с кровати и подходит к окну, полной грудью вдыхая свежий лесной воздух, ненадолго прикрывая глаза. Мы переживем это вместе подумал он, вновь немного улыбнувшись.       Погода замечательная, как и всегда в этом месте. Но сегодня, как казалось Чонгуку, она особенно прекрасна. Наверное потому что это первое его утро в родном доме с его Чимином, после долгих месяцев разлуки. Решившись, темноволосый оборачивается на спящего, накрывая его поплотнее одеялом и целуя в лоб, направившись к двери. Ноги за ночь поокрепли, и боль в заднице поутихла, чему безумно радовался эльф.       Уже достигнув двери его внезапно осенило, что он по прежнему практически не одет. Обернувшись и осмотрев комнату, он находит глазами шкаф, направляясь к нему. Внутри все было привычно белое, и, казалось бы, кто будет радоваться, смотря на обычную, ничем не примечательную, одежду? Но Чонгук рад, рад что снова будет носить одежду эльфов, а не красные и черные шелка вампиров.       Наскоро одевшись в первое попавшееся одеяние и одев ботинки, Чонгук тихо закрыл дверцу, и, убедившись, что Чимин еще спит, вышел из комнаты.       Чонгуку раньше не разрешали входить в замок, все ждали, что первым, кто в него войдет, будет вернувшийся по пророчеству правитель. Так и случилось, однако больше половины населения деревни знали коридоры замка наизусть, поэтому эльфу не составило труда быстро найти выход.       Оказавшись на улице, Чонгук вновь втянул носом свежий воздух, улыбнувшись открывшемуся виду. Им с Чимином многое нужно понять и принять, много о чем еще поговорить, и темноволосый решил подготовиться к разговору не иначе как отдыхом. Он его заслужил, он выбрался, вернулся домой. Сейчас все, чего ему хотелось, — это погулять по знакомым улочкам и тропкам, забраться на водопад, искупаться в его ледяной воде под лучами утреннего солнца и насладиться этим спокойствием, пока может. — Уже проснулся? — донесся откуда-то с дерева рядом знакомый голос, и Чонгук поднял голову. — Бинхо? — недоуменно посмотрел на сидящего на ветке дерева паренька эльф, чуть улыбнувшись. — Что ты тут делаешь?       Осмотрев стоящего под ним темноволосого, Бинхо спрыгнул аккурат перед ним, чуть улыбнувшись. — Не спалось... — вздохнул парень, — После того, что случилось вчера, мне все кажется, что за нами следят вампиры... — поделился он, сунув руки в карманы белоснежных брюк. — А ты почему не спишь? Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, спасибо.. — отозвался с улыбкой Чонгук, — я решил прогуляться...Предчувствие, словно скоро снова что-то случиться. Так что это, возможно, мой последний шанс... — отвел взгляд эльф, чуть улыбаясь. — А Гос.. то есть, Чимин.. тоже проснулся? — вспомнил о просьбе беловолосого Бинхо, смотря на Чонгука. — Нет, он еще спит. Он не знает, что я ушел.. Если он будет меня искать, скажи что я пошел прогуляться. Я не уйду далеко.. — успокоил Бинхо эльф, направившись вниз по тропинке. — Ладно.. — пожал плечами светловолосый, провожая его взглядом, переведя его на хижину старца, закусив губу.

***

Прошлой ночью. — Ну что? — подал настороженный голос вампир, сидя на троне, уперевшись кулаком в щеку. — Никаких следов, Господин... — встревоженно отзываются двое вардеров, стоя на коленях перед Тэхеном, и резко вздрагивают, когда вампир ударяет кулаком по подлокотнику трона. — Вы бесполезны! — срывается с яростью красноглазый, подходя к одному из них и хватая за горло, поднимая над полом. — Я говорил прочесать каждый угол, каждый закуток леса... Он что, просто растворился в воздухе?! — орет вампир, сжимая до отметин горло болтающегося над полом вардера. — Мы прочесали все окрестности, Господин... — взмолился тот, сжимая руку вампира. — Господин... — осторожно подал голос сидящий на полу паренек, — недавно вы были на сборе кланов... Разве клан Шин не обнаружил поселение? Почему бы не попросить помощи у них? Вдруг эльф смог добраться до деревни?       Вампир насторожился. Хосок действительно говорил, что обнаружил деревню, но скажет ли он где она до начала войны? Еще на собрании Тэхен понял, что этот вампир ничего не говорит и не делает просто так. Так что, скорее всего, информацию о местонахождении деревни он тоже просто так не выдаст. — Пошлите за ним, — более спокойно отозвался вампир, разжимая пальцы, позволяя вардеру с грохотом упасть на пол, возвращаясь обратно к трону. — Скажите ему, что я заплачу любые деньги, за координаты эльфийской деревни. И попробуйте только провалиться снова... — яростно шипит пепельноволосый, смотря на сидящих у его ног вампиров, — Следующими, растерзанными крысами, трупами, будете вы... — Да, Господин. — вардеры, нескончаемо кланяясь, постепенно встают, удаляясь, вновь оставив Тэхена одного.       С уходом Чонгука Тэхен потерялся во времени. День или ночь, какой это по счету день без него, — вампир уже не понимал. Он скучает, безумно скучает. Все вокруг напоминает о Чонгуке, даже воздух в замке пропитался его запахом, словно назло мучая пепельноволосого. Ему уже надоело это навязчивое чувство. Ему без Чонгука скучно, неприятно,неуютно. Его бесит ожидание. Каждый день с надеждой ждать, что вот, возможно, он сам появится у ворот его замка, сам вернется, придет к нему и в объятия бросится, скажет, что скучал, — надоело. Но где-то там, внутри, Тэхен знает, что этого не случиться. Он сделал с ним много ужасных вещей, а главное, — он о них не жалеет. Ему было хорошо. От воспоминаний как двигается его упругий зад на его члене, как с его розовых губ слетают крики, как он прогибался под ним, молил о пощаде, пачкая простынь слезами, — Тэхена кроет. Он закрывает глаза, откинувшись на спинку трона, предавшись воспоминаниям, чувствуя, как лишь от мысли об этом эльфе твердеет в штанах. Но одновременно с этим чувством блаженства от картинки заплаканного Чонгука в голове где-то внутри ломается что-то важнее костей. И все, чего хочется сейчас вампиру, — это увидеть его, прижать к себе до хруста суставов и будь он проклят трижды, если посмеет его снова отпустить.

***

Утро. 5:00. За 3 ч до пробуждения Чонгука. — Мы договорились напасть в день кровавой луны... Так зачем же вам понадобились координаты деревни сейчас? Если вас кто-то заметит, то эльфы будут знать о нападении и успеют уйти. — хмурится сидящий напротив Тэхена Хосок, привычно скрестив пальцы в замок у подбородка и закинув ногу на ногу. — Я не могу вам позволить сорвать наши планы, особенно сейчас, когда помощь клана Иджо оказалась под вопросом... — отвел взгляд вампир, беря бокал шикарного вина. — Что ты имеешь ввиду? — насторожился Тэхен, — что значит "оказалась под вопросом"? — А вы еще не в курсе? — усмехнулся Хосок, делая новый глоток, — Господин Мин Юнги был изгнан из клана. По моим сведениям, он примкнул к эльфам, и даже завел отношения с одним из них... — ехидно оскалился вампир, смотря на ошарашенное лицо сидящего напротив пепельноволосого, — невероятно, правда? Союз вампира и эльфа...Видимо господин Юнги посчитал, что распри между нами пора прекратить. По-вашему это правильно, Господин Ким? — до противного лучезарно улыбнулся Хосок, внимательно вглядываясь в лицо Тэхена.       Пепельноволосый прирос к месту. Юнги не мог предать свой клан. Не ради этого он так тщательно изучал политику и азы правления. Либо Хосок хочет его обмануть, либо Тэхен не знает, что теперь делать. — Юнги не мог предать свой клан, — серьезно отозвался Ким, нахмурившись. — Я лишь говорю то, что узнали мои разведчики, — хихикнул Хосок, допивая вино. — Можете мне не верить, если вам сложно это принять... — Мы отошли от темы, — сосредоточился Тэхен, решив разобраться с ситуацией с Юнги позже, — скажи мне где деревня, Хосок. Уверяю, наши планы я не сорву. Мне нужен лишь один эльф, это не займет много времени. — Ваши вардеры уже дважды облажались..., — ехидно усмехнулся вампир, смотря на него. — Я отправлюсь туда один, лично. — Ммм... Что ж, — вздохнул он, доставая из кармана роскошных брюк сложенную карту, кладя ее на стол, — деревня помечена черным крестом. Если вас заметят, пеняйте на себя... — вдруг посерьезнел Хосок, строго смотря на Тэхена.       Тэхен лишь усмехнулся. О нееет, в этот раз он не облажается, не упустит его. Он отправится сейчас же, и он готов поклясться, — с пустыми руками он не уйдет.

***

Сейчас.       Чонгук стоит на том самом выступе под водопадом, где когда-то учил Чимина дальним прыжкам. Отсюда открывался изумительный вид на деревню, сейчас она по-особенному красиво освещалась рассветным солнцем. В тени водопада было прохладно и уютно, в этот момент, смотря на открывшийся вид, Чонгук подумал, что они все переживут. Что бы ни случилось сейчас, завтра, через неделю... Насколько бы сильны не были вампиры, кто бы не ступил на эту землю — они отстоят ее, справятся со всем. Случившееся много лет назад преподало им важный урок, и на этот раз их народ не будет уничтожен.       Он вдыхает полной грудью приятный воздух, и, отойдя несколько шагов назад, с разбегу радостно прыгает вперед, словно перелетая расщелину, приземляясь возле небольшого прудика рядом. Он смотрит на сияющую под солнцем ярко-зеленую траву, и, недолго раздумывая, снимает надоевшие ботинки, ступая босыми ногами на прохладную землю, умиротворенно прикрывая глаза. Он вновь ощущает то спокойствие, вновь чувствует себя абсолютно живым. Он здесь, дома. И словно никакого темного замка совсем и не было. Ему хорошо, ему тепло, и впредь он никому не позволит этого изменить.       Открывая глаза, он ложиться на траву, подложив под голову руки и вглядывается в ясное небо, немного жмуря от солнца глаза. Его лучи непривычно приятные, словно наполняющие энергией. Он как губка впитывает этот свет и сам светится счастьем изнутри, наслаждается моментом, вновь умиротворенно прикрыв глаза. Сейчас ему так хорошо, что ни о чем думать не хочется. Ни о вампирах, ни о смерти Старейшины... — Euphoria... — пропевает блаженно Чонгук, делая глубокий вдох и выдох.       Он лежит так, наслаждаясь моментом, внезапно ощутив нависшую над головой тень и почувствовав знакомый до боли запах, с легкой тревогой приоткрывая глаза. — Здравствуй, малыш... — ехидно скалится Тэхен, сидя на кортах позади его головы и смотря на него сверху вниз.       Чонгук резко подскакивает с травы, отшатываясь от него на несколько шагов назад и падая с легким вскриком в совсем неглубокий, как оказалось, пруд, медленно садясь и вытирая с лица воду. Этого не может быть проносится в голове. Он открывает глаза, смотря на свое перепуганное отражение и рвано дышит, чувствуя, как бешено в груди бьется сердце. Вампир приближается, он чувствует это каждой клеточкой тела. Он помнит, словно по новой ощущает каждый удар его плети, каждый его толчок, и чувствует, как начинают дрожать от воспоминаний ноги, как вновь на глаза наворачиваются слезы. Весь этот прекрасный момент был вмиг испорчен, от только-только охватившего его счастья и уверенности не осталось и следа. Перед Тэхеном он слаб, он ничто. Погодите, его волосы черные? — Быстро ты добрался сюда... — настигает его вампир,нависая над ним, ничуть не жалея промокшей до пояса одежды.       Чонгук сидит неподвижно, опираясь руками сзади в глинистое дно и поджимая к себе дрожащие ноги, а вампир совсем рядом, у самого лица, вглядывается двумя красными изумрудами в его глаза, словно проникая в самую душу. Он видит, порами кожи ощущает исходящий от него страх и скалится. — Теперь я тебя никуда не отпущу... — шепчет ему в губы пепельноволосый, неожиданно для Чонгука накрывая его губы своими, затягивая в немного грубый, но трепетный поцелуй. Он скучал, он так скучал... Этим поцелуем он ему все расскажет, как зол, как ждал его, как хотел вновь ощутить эти губы. Он жадно сминает их, проскальзывая языком в его рот, чувствуя, как подрагивают губы Чонгука, обнимает его за талию и прижимает, как и хотел, до хруста костей, чувствует его перепуганный и удивленный взгляд на себе и чувствует его дрожь, но не останавливается. Он возьмет от этого момента все, до последней капли.       Чонгук упирается руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но те слишком ослабли. Он не понимает, что происходит, не понимает, почему Тэхен делает это. Он ожидал удара по лицу, грубых упреков, чего угодно, но только не поцелуя. Он даже не понимает, чего по прежнему так сильно боится. Тело отказывается принимать его ласку, уж слишком оно привыкло к боли. Чонгуку приятно и больно одновременно, он зажмуривает глаза и сводит брови, не понимая как реагировать на происходящее. Воздух уже кончается, а вампир все не отпускает, все еще удерживает его, не давая отстраниться от его губ. Чонгук почти задыхается, скулит, подавая знаки Тэхену, а тот по-прежнему не может утолить свою жажду его тепла.       Чон чувствует, как начало темнеть перед глазами, как до боли сжимаются легкие, и уже начинает думать что вот, — сейчас он умрет, неужели именно так он и умрет? Неужели можно целоваться до смерти? Но внезапно чувствует прилив воздуха, — Тэхен наконец отстранился.       Чонгук жадно глотает ртом воздух, кашляет, отвернув голову в сторону и сильно, до боли, жмурит глаза. В груди все по-прежнему сильно болит, он никак не может наглотаться кислорода, а вампир смотрит на него внимательно, улавливает каждое его движение, следит за каждым сантиметром тела, словно пожирает глазами. От его взгляда по телу мурашки бегут, а сердце стучит десятикратно быстрее. — Ты представить себе не можешь, как сильно я ждал этого момента... — томно выдает Тэхен, по-прежнему пожирая его глазами, — как долго я ждал, пока наконец снова тебя увижу... — протяжно выдыхает вампир, делая паузу, — малыш...       Чонгук замирает. Его слова прозвучали непривычно и странно нежно, он никогда не слышал от Тэхена такого тона прежде. Даже руки и ноги перестают дрожать, словно ощутив, что опасность миновала. — К..Как.. ты меня нашел?... — дрожащим голосом отзывается Чонгук, набравшись смелости повернуть голову на вампира, заглянув ему в глаза. — Это не важно, — широко улыбнулся Тэхен, подхватывая его на руки и вставая, вглядываясь в его лицо. — Мы возвращаемся домой.. — Мой дом здесь, — храбрится Чонгук, нахмурившись, — я больше не позволю тебе разлучить меня с моей семьей.       Тэхен смотрит на него внимательно, крепче прижимая его к себе. — Твоя семья теперь я, забудь об этом месте раз и навсегда. — Что ты несешь? — закричал внезапно Чонгук, отчаянно начиная вырываться, — моя семья — это Чимин и жители деревни. А ты — лишь убийца, насильник и кровожадное чудовище. Я никогда не вернусь к тебе!       Тэхен застывает, чувствует как закипает внутри ярость, не понимает, как его Чонгук может говорить подобное. Он, блять, себе места не находил, считал секунды до этой встречи. Ну нет, без него вампир не уйдет. — Ты — мой. — вкрадчиво выдает Тэхен, пугающими, сияющими глазами смотря на Чонгука.       И Чонгук вновь ощущает, как начали дрожать ноги, как бешено забилось сердце. Сейчас он беспомощен, ему не уйти.