Льдинки

- Теперь это твой враг номер один. Внутренний взор очертил фигуру высокого, чуть худощавого человека, небрежно выпрямившегося на невысоком постаменте в центре площади, запруженной пестрыми фигурками людей. В неестественно-белом свете фонарей и неоновых вывесок силуэт казался угловатым, хаотичным переплетением прямых и ломаных линий: резко очерченные складки зеленой ткани, ниспадающей на землю, худая шея, острые плечи, бледная, почти белая, кожа. Похожий на ртуть или жидкое серебро свет играл на черных, как уголь, волосах незнакомца. Наташа ждала, когда он обернется. Долго тянулись минуты. Мужчина что-то говорил толпе, очевидно, что-то угрожающее - так побледнели лица женщин, так вздулись от напряжения синеватые нити вен на шеях мужчин. В толпе появился Капитан Америка, за ним Тони. Статичное зеленое одеяние незнакомца пришло в движение, показался блестящий, антрацитово-серый посох, в который Наташа буквально впилась взглядом - оружие врага надо знать лучше, чем его самого. Сверкнула пара голубоватых молний над застывшей в непритворном ужасе толпой и все было кончено - мужчину схватили. Наташа открыла было рот, чтобы апатично зевнуть, как незнакомец обернулся. Девушка напряглась, прильнув к стеклу. Бледное, резко очерченное лицо в обрамлении спутанной зачесанной назад сети черных волос, острый хрящеватый нос, точеные скулы, слегка впалые щеки, чувственный изгиб тонких губ, волевой подбородок... Каждая его черта сквозила каким-то плохо скрываемым чувством превосходства, лукавства и ехидства. Их взгляды встретились, и девушка вздрогнула. Холодные, прожигающие взглядом, словно подернутые мутной пеленой, глаза прояснились, встретившись с глазами Вдовы. Это были не те глаза, которые она привыкла видеть на улицах, в толпах людей. Это вообще были не те глаза, которые она привыкла видеть у людей. Эти глаза выжигали, выедали ее изнутри, заставляя кровь холодеть. Зрачки казались целыми тоннелями, уходящими куда-то в бездонную, чернеющую глубину. Это были две зиявшие пропасти, нет, две свернувшиеся в молчаливой агонии черных змеи, готовые в ту же минуту распрямить упругие кольца своих тел и вонзиться в тело жертвы, неся смерть. Они гипнотизировали ее, заставляя не отводить взгляд. Черной Вдове захотелось кричать, как будто ее душили, как будто из нее по капле вытягивали жизнь, кричать, выхлестывая какой-то животный, первобытный страх, холод, так внезапно заполнившие ее всю, без остатка. Эти глаза были схожи с льдинами... Целой мозаикой маленьких, слабо светящихся льдинок. Наташа словно слышала хруст и звон этой ломающейся мозаики, нарастающий шум смертельной опасности, искусно свернутой и спрятанной в этих маленьких зрачках. Одно мгновение длилось целую вечность, время словно утомилось под взглядом этих глаз и решило передохнуть. Девушка не заметила, что вся она судорожно сжалась, напрягла каждый мускул, превратившись в единый, цельный комок мышц, а ее кровь показалось ей ртутью. Пульс будто замерз где-то в районе шеи. У Черной Вдовы появился враг номер один. Ее личный отсчет пошел. *** Романофф не видела, как пленного грубо втолкнули в самолет, не видела пропитанного злобой взгляда исподлобья, обежавшего внутренности машины. Она включила двигатели и направила самолет в отчаянную бездну тьмы над городом. Если бы мысли имели форму, то голову Наташи давно бы пронзали глянцевые, аспидно-черные шипы. Но, к счастью, этого не происходило, хотя девушка успела пожалеть о том, что не может выпустить эмоции из так внезапно ставшей тесной черепной коробки. Кто этот незнакомец, который заставил ее почувствовать почти незнакомое, забытое чувство - страх? Заставил вспомнить, отыскать где-то в дебрях подсознания, в самом темном и далеком углу, куда она сама уже забыла дорогу и сломала указатели; ощутить вновь и захотеть уйти, сбежать, спрятаться и забыться. Кто он, чей взгляд заставил кровь... Да что уж там кровь, душу промерзнуть до основания. - Кто он? - тихо озвучила она сидевшему рядом с ней Капитану. - Локи, бог из Асгарда, - не отрывая взгляда от стекла, напряженно отозвался Америка. - Тессеракт у него? - снова подала голос Вдова, вперив взгляд в пустоту. - Не с собой уж, - усмехнулся Капитан. Романофф промолчала. Ее рука механически двигалась, совершая отточенные временем, давно знакомые движения. Внутренний голос призывал унять бившую ее легкую дрожь и в срочном порядке уменьшить пульс; руки начинали дрожать, а показывать это ей совсем не хотелось. Яркая вспышка пронзила мрак, сверкающая игла молнии расколола небо надвое, осветив рваные разрывы облаков и далекие очертания гор. От неожиданности Наташа вздрогнула и крепче вцепилась в штурвал. До ее слуха донеслись обрывки фразы Капитана: - Что такое? Испугался маленькой молнии? И тихий, ядовитый, чуть звенящий от напряжения голос Локи: - Я не в восторге от того, что за этим последует. Последняя фраза заставила Вдову похолодеть. Она наблюдала за тем, как упруго самолет врывается в клубы облаков, подсвеченных молниями, как вдруг раздался удар. Самолет покачнулся, послышался скрежет, смешавшийся с металлическим визгом и громом. О том, что происходило дальше, девушка могла только догадываться. Но она поняла, что когда в самолет пробрался незнакомец и, отбросив Старка мощным ударом, схватил Локи, Тони бросился вслед за ним. Она попыталась отговорить Америку, сказала что-то про "парней из легенды, почти что богов", но тот и слушать ничего не желал, так же как и Тони рванул в бездну. Все, что оставалось Наташе - лететь.