Товарищи по несчастью

Никогда не забуду вечер, разрушивший нашу с Джинни такую благополучную с виду жизнь. Первые ласточки появились после рождения Лили. Джинни тогда съездила на месячные сборы своей команды по квиддичу «Холихедские Гарпии». Сначала я заметил, что она стала другой. Более дерзкой в обращении со мной, более раскрепощенной в постели. Однажды она, премило покраснев до корней волос, спросила, не соглашусь ли я сделать ей куннилингус. Я, признаться, не слышал раньше такого слова и с утра помчался в маггловскую часть Лондона в ближайшее интернет-кафе. Полученная из Википедии информация несколько удивила и слегка покоробила меня, но на какие только жертвы не пойдешь ради любимой супруги, матери троих твоих детей, между прочим. В конце концов, пересилила же она себя и освоила технику минетов (пусть и весьма посредственно, но я не жаловался и всегда был ей благодарен). Не могу сказать, что я был в восторге от подобных «нововведений» в нашей интимной жизни, но Джинни вроде бы осталась мной довольна и теперь просила повторить каждый раз, когда мы занимались любовью. А происходило это все реже и реже. Порой на то находились объективные причины: болели дети, я дежурил в Аврорате, Джинни уезжала на свои бесконечные сборы, а иногда она просто «была не в настроении» или у нее вдруг ни с того ни с сего «пропадало желание». Если бы Джинни знала о МОИХ настроениях и желаниях, она бы давно уже решилась на тот самый откровенный разговор, поставивший наконец жирную точку в наших с ней отношениях. Да, Герой магической Британии не может быть геем! По статусу не положено. Бывший «Мальчик, который выжил» и «Избранный», кавалер ордена Мерлина первой степени, победитель Волдеморта обязан был являть собой образчик счастливой семейной жизни: красавица жена и не меньше трех очаровательных ребятишек. Иначе у обывателей мог бы случиться когнитивный диссонанс (1), а этого никак нельзя допускать. И вот что прикажете делать в такой ситуации активному (пробовал несколько раз и так и сяк и понял: сверху — наше все!) гею? Правильно, литрами пить Оборотное, таскаться в Лютный к мадам Розмари и мучиться угрызениями совести. А ведь по мне никогда и не скажешь. Два года учебы в Академии авроров плюс еще девять лет службы превратили хогвартского задохлика в настоящего мачо. Из зеркала вместо очкастого недоразумения на меня теперь смотрел подтянутый, крепкий молодой мужчина с цепким взглядом (магическая корректировка зрения — и прощай очки в нелепой круглой оправе), короткой стрижкой (больше никаких неопрятных вихров, торчащих в разные стороны) и накачанными мышцами под тканью футболки (а вы как думали? Преступников частенько не только с помощью заклятий приходится ловить). Такому крутому аврору полагалось иметь жену (желательно красавицу, ну, как моя Джинни) и пару-тройку любовниц, а при слове «гей» презрительно сплевывать сквозь зубы. А вот не сложилось! Любовниц на горизонте как-то не наблюдалось, посещать заведение мадам Розмари получалось крайне редко (не хотелось злоупотреблять Оборотным, да и обманывать Джин — тоже, особенно с мужчинами), а семейная жизнь меж тем медленно, но верно катилась под откос. В тот ничем не примечательный вечер, услышав от жены очередное: «Нет настроения, давай не сегодня, а?» — я позволил себе полушутливое: «Видимо, у тебя на меня не стоИт», — а в ответ прилетело: — Нет, не стоИт, прости, Гарри... — Та-а-ак, и кто же у нас счастливчик? — протянул я, понимая, что после ее признания пути назад уже не будет. — Вообще-то, счастливица. Это Либи, наш загонщик. И я... — она зажмурилась и единым духом выпалила: — Ухожу к ней. Джинни присела на краешек кровати и осторожно взяла меня за руку, которую я тут же отдернул. Мне было больно. Я, конечно, тоже далеко не ангел — и Мики с Алексом из заведения мадам Розмари с легкостью это подтвердят! — но я не собирался рушить нашу семью, хотя, наверное, жить в такой лжи — ненамного лучше! Вот ведь злая насмешка судьбы! Жене, чтобы кончить со мной, приходилось представлять упругие груди своей подружки, а мне — набухший, горячий, истекающий предсеменем член какого-нибудь стройного блондинчика! — Когда ты планировала мне об этом сообщить? — не глядя на нее, процедил я сквозь зубы. — Не знаю, — прошептала она, — скорее всего — не сегодня, так завтра. — А дети? — задал я риторический вопрос. — Их трое, между прочим, на тот случай, если ты забыла! — А что «дети»? — искренне удивилась Джин. — Они и так большую часть времени проводят у мамы с папой. Ты постоянно на дежурствах и рейдах, я — на сборах. Для них, по сути дела, ничего не изменится. Надеюсь, ты позволишь мне навещать их? — Это ты не у меня, а у мамы своей спрашивай! Воображаю, что она тебе устроит, когда узнает, — злорадно сказал я. — Ладно, тебе же не терпится собрать вещи и свалить отсюда? Не буду мешать! Ее лицо вспыхнуло от стыда и возмущения, но меня уже не было в комнате. И вообще в доме. Дети как раз сегодня ночевали у бабушки. Джинни только что вернулась с очередных сборов, и Молли решила дать нам возможность побыть наедине. Ну вот, мы и побыли. А сейчас я ощущал острую потребность снять обиду, раздражение и злость. На себя и на нее. Каким угодно способом. В нескольких кварталах от площади Гриммо я, кажется, видел заведение с броской вывеской и странно одетыми посетителями. Мои маггловские джинсы и футболка выглядели даже немного простовато на фоне нарядов юношей и мужчин, толпившихся у входа. — Оружие, наркотики есть? Крепкий парень — по-моему, у магглов это называется «вышибала» — бросил на меня подозрительный взгляд. — Нет, можете проверить. Он на миг прищурился, потом молча кивнул мне, возможно, почувствовав в некотором роде собрата по цеху, и посторонился, пропуская меня внутрь. В тусклоосвещенном зале звучала приглушенная музыка, и везде тусовались однополые парочки. Кто-то танцевал. Кто-то страстно целовался. Я присел возле барной стойки и заказал себе большой бокал Гиннеса (2). Неожиданно мне на плечо довольно бесцеремонно легла чья-то рука. Я едва не выхватил волшебную палочку, но вовремя вспомнил, где нахожусь и зачем. — Скучаешь, красавчик? Компания не нужна? — Не откажусь, — я посмотрел на подсевшего ко мне достаточно скромно по сравнению с окружающими одетого парнишку. Да что же это?! Или мне до скончания века трахаться со смазливыми Малф... тьфу, блондинчиками?! Просто удивительное сходство с моим бывшим «лучшим врагом». Светлые, почти белые волосы, бледное немного заостренное книзу лицо, серые глаза, стройная фигура. Малфой, да и только! Что за наваждение такое?! Драко являлся настоящим образчиком примерного семьянина. Да и вообще, мы практически вместе работали! Артефактологи и авроры нередко проворачивали совместные операции и обращались друг к другу за консультациями. Так какого же лысого дракла все мои любовники походили на Малфоя, как братья близнецы? Но об этих странных вывертах моего подсознания я собирался подумать позже. Завтра. Не теперь, когда на мое колено легла изящная рука с тонкими пальцами и начала поглаживать мою ногу сквозь ткань джинсов, отчего я моментально и совершенно неприлично возбудился. — У вас тут есть приватная комната или что-то в этом роде? — тихо осведомился я у бармена. Не вести же нового знакомого на площадь Гриммо! Мне не хотелось применять к нему потом Обливиэйт и Конфундус. — Есть, — тем же доверительным тоном ответил он, — по коридору налево. Номер комнаты — пять, пятьдесят фунтов за час плюс сто — молодому человеку. У нас здесь все по высшему разряду. Дверь откроете карточкой, — он положил передо мной пластиковый прямоугольник. — Как тебя зовут? — обратился я к пареньку. — Для тебя буду кем пожелаешь, красавчик, — улыбнулся он. — Дарлинг подойдет? — А имени у тебя нет? — настойчиво спросил я. Не знаю, зачем мне это было нужно — все равно через час я уйду отсюда и, наверное, никогда больше его не увижу. — Рик, — уверенно произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Красивое имя, — сказал я, слез с табурета и направился в прохладную темноту зала. Парнишка следовал за мной. В маленькой комнате из всей обстановки были только широкая кровать, застеленная кроваво-красным покрывалом, да крохотная тумбочка, а на ней — несколько тюбиков с лубрикантом (видимо, с разными запахами на выбор клиента) и распечатанная пачка презервативов. Рик попытался опуститься передо мной на колени, чтобы сделать минет, но мне сейчас требовалось не это. — Раздевайся... пожалуйста, — еле выговорил я, поспешно избавляясь от одежды. Я уложил Рика поперек кровати, лицом вниз, подсунул ему под живот большую подушку, раскатал презерватив по уже ноющему от возбуждения члену и, нанеся щедрый слой смазки, вошел в него сразу на всю длину так, что мои яйца шлепнулись о его белую подтянутую задницу. Рик со свистом втянул воздух, когда я начал двигаться быстрее и резче, словно вымещая на нем все свои обиды и горести. Он стонал и подмахивал мне. Даже если я причинял ему боль, он был слишком хорошим профессионалом, чтобы сказать об этом. Я вбивался в него, пока, наконец, обжигающий смерч оргазма не заставил меня закричать в голос. И почти мгновенно наступило отрезвляющее разочарование! Как и каждый раз, когда я делал это с хастлерами. Мне было нужно иное. Совершенно иное. Я выкинул использованную резинку в мусорное ведро, торопливо оделся, положил на тумбочку деньги и, бросив ему: — Спасибо, — вышел из комнаты. После того случая во мне будто что-то сломалось (а может, наоборот исправилось). Я больше не посещал заведение мадам Розмари и стал все свободное от работы время уделять детям. Они и так тяжело переживали уход матери, ведь Молли, как я и предсказывал, отнеслась весьма агрессивно к выбору Джинни и очень долго после нашего разрыва не желала видеть ее в своем доме. И вот теперь нечто похожее произошло с Драко... ___________________________ 1. Когнити́вный диссона́нс (от лат. Cognitiо «познание» и dissonantia «несозвучность», «нестройность», «отсутствие гармонии») — состояние психического дискомфорта индивида, вызванное столкновением в его сознании конфликтующих представлений: идей, верований, ценностей или эмоциональных реакций. Понятие впервые введено Леоном Фестингером в 1957 году. https://ru.wikipedia.org/wiki/Когнитивный_диссонанс 2. «Ги́ннесс» (англ. Guinness) — пивной бренд, принадлежащий компании Diageo (со штаб-квартирой в Лондоне), изначально относившийся к ирландской компании Arthur Guinness Son & Co, основанной в 1759 году пивоваром Артуром Гиннесом (Arthur Guinness). Пиво «Гиннесс» — самое известное и потребляемое ирландское пиво, ставшее легендой и самым популярным брендом Ирландии. Отличительной особенностью пива долгое время являлся жжёный аромат, который получался из-за использования жареного ячменя. Пиво производится из ячменя (в Нигерии его заменяют на сорго), воды, хмеля и дрожжей. На протяжении многих лет отстоявшееся пиво смешивали со свежесваренным, что придавало резкий молочный привкус и характерную пену. Позже компания Гиннесса отказалась от смешивания отстоявшегося и свежесваренного пива, и теперь для создания пены при разливе пиво обогащают азотом; кроме того, в качестве основы производства пива компании по лицензии сейчас зачастую служит концентрированный экстракт «FES», который можно разводить на основе лагера. В пинте «Гиннесса» всего 198 килокалорий — меньше, чем в апельсиновом соке или обезжиренном молоке. https://ru.wikipedia.org/wiki/Гиннесс