Глава XVII. Чего мы страшимся...
1 августа 2018 г., 19:51
Малакор V. Галактика Треугольник, в 3 миллионах световых лет от Святой Терры.
Отведи меня домой в моем слепящем сне, Веди меня сквозь тайны, что я узнал, Смой с моей кожи грусть и скорбь Научи меня, как снова быть собой.
Когда-то, много миллионов лет назад здесь бушевала битва невиданных масштабов. Темно-зеленые облака мрачно плыли в черном безжизненном небе. Поверхность этого мира была мертва. Когда-то, тут применили самое страшное оружие, что знала Вселенная. Его питал артефакт невиданной мощи, то, что было нужно Абаддону. Он вышел из портала, что появился на краю обрыва, дна которого видно не было. Эта планета была тихой. Не было жизни, не было растений, не было песка и пыли. Воздух был тягуч и отравлен хлором и оксидами серы. Это был полностью каменный мир. И не спроста. Когда оружие применили на миллионные доли секунды, гравитация планеты возросла в миллиарды раз. Импульс прошелся по всей звездной системе, дестабилизируя не только орбиты планет и полностью уничтожая все живое в радиусе светового года, но и обрушивая планету на саму себя. Что бы создать черную дыру времени не хватило, но вот разрушить всю поверхность – это да. Битва была закончена мгновенно – умерли все. Абаддон огляделся, этот мир он не знал и никогда не был тут. Битва бушевала за много лет до его рождения. Он не сожалел, что поступил так. Его игра была окончена, когда он перешел на сторону Хоруса. Он был ему как отец. Он любил его, почитал как Бога. А Император отнял у Разорителя его веру. Что ему оставалось делать? – И пусть Галактика горит огнем! – Произнес Абаддон слова Хоруса, смотря на бесконечную каменную пустыню. Ему лежал путь в это богом забытое место. И впервые он не знал, что ждет его впереди. Он помнил то время, когда он служил Империуму. Теперь это было для него ошибкой прошлого, он ненавидел его всей своей душой, черной ненавистью. Он позабыл те времена, когда испытывал положительные эмоции и был добр к кому-то, теперь он монстр, что убил миллионы душ из-за собственного страха. Он никогда не признает, но в глубине своего отравленного Хаосом сознания он знал, он боится тех, кто породил его. Он боится Темных Богов. Ветер был токсичен, разъедал кожу, но Эзекиль не реагировал на это. Красная вспышка на его перчатке разлетелась в стороны, принеся с собой штиль и ясную погоду. Облака пропали, а яркое палящее солнце пустило свои лучи на темно-серую каменную поверхность, прогревая ее. Теперь он сам творец реальности. Будь он столь-же знающем в магии, как Император или Магнус, то Камень Реальности сделал бы его непобедимым и всемогущем, но он простой солдат, который выполняет волю своих повелителей. Он верит в свою правоту, но и боится. Страх и слепая вера, ненависть - вот что ведет его все эти годы, вот что движет им. Но есть и другая часть его. Столь ничтожная, по сравнению с той чернотой его души, что хочет разорвать и уничтожить все живое, что ее трудно разглядеть самому Абаддону. Иногда он спрашивает себя, что было бы, если бы Ереси не случилось, если бы его отец не был бы убит? Он был бы другим, совсем другим тогда. А кто он сейчас? Разоритель поморщился. Он считал это слабостью. Солдат не должен задавать вопросов - он должен исполнять. Это не его дело. Но, к своему сожалению, он не мог избавиться от этого чувства. Память все равно иногда показывала ему отрывки его старой жизни, наполненной красками и другими чувствами, забытыми давным-давно, потерянными в веках. Но теперь, когда он в шаге от заветной цели, он не мог позволить себе думать о чем то другом, кроме как о мести Императору и приказе Богов Хаоса. Он шел без оглядки, в ту сторону, от куда его звал голос. Такой знакомый и в тот-же моменты забытый и далекий. Он не знал, с чего бы этому быть, но он слышал. – Ты стал тем, кем я бы никогда не смог стать, сын мой, – Абаддон замер. Теперь он точно понял, чей это был голос. Он обернулся, пребывая в замешательстве. – Отец!? – Абаддон не мог поверить в то, что видит. – Это ты? – А кто еще? – Его глаза были пустыми, полными скорби. – Но скажи мне, Эзекиль, ты думаешь, что делаешь правое дело? – Я всей душой желаю отмстить за тебя, – он пал на колени, пред Хорусом. – Этого не нужно, сын, – он попросил его подняться. – Позволь расскажу тебе, кое-что. Он направился в другую сторону, а Абаддон последовал за ним. – Когда для меня все было кончено, то Император сказал, что все равно видел во мне своего сына, не смотря не на что. Я чувствовал его боль и утрату, с какой силой он смог перебороть свое желание бросить меч и не наносить последний удар. Он показал мне, насколько любит человечество и сынов своих, – он остановился и глянул в глаза прибывающему в неведении Абаддону. – Так может, это мы заблудились? Спроси себя, а что, если не Император, а Азидал зло? – Я не… – разоритель не успел ничего договорить, как иллюзия исчезла, а он вдруг оказался в светлой пещере, потолок которой был открыт. – Подумай над моими словами, сын мой, – раздались эхом слова Хоруса в его голове, оставляя его снова наедине с собой на мертвой планете. Он стоял на краю, а чуть дальше него, на черном каменном постаменте с вырезанными иероглифами в невесомости лежал камень. Он был абсолютно черным, чернее самого черного куска угля, а трещины на нем испускали яркий-яркий чисто белый свет. Этот вид его завораживал. Он сделал шаг навстречу и, протянув руку к камню, взял его. Сильнейший электрический разряд прошелся по нему, разлился во всем его теле, проник в каждую клеточку его могучей фигуры, а дальше он почувствовал вечность, всепоглощающую тьму.***
Святая Терра Ашер был одет в серое пальто и классический костюм, в то время как Калдор в коричневую кожаную куртку и широкие черные штаны с высокими военными сапогами. Они шли по дождливым улицам Лондона. Император был спокоен, но Драйго все время оглядывался по сторонам, смотря как сильно изменился его мир. Он его не узнавал. – Что скажешь, друг мой? – Спросил Император, не бросая взгляд на Магистра. – Все поменялось, – ответил он. Дождь накрапывал на плечи, всюду были люди, а серые облака свисали над головой. – Мир стал другим. – Да, – кивнул Император. – На Терру пришел мир и не это ли мы хотели? – Вы как всегда правы, но, – он задумался. – Я бы не смог тут жить. – Нет? – Улыбнулся Император. – Мой дом – Титан, а работа – война. Я живу, что бы оберегать человечество от исчадий Имматериума. Ашер ничего не ответил, лишь задумался. – Сын, что был потерян в варпе много тысяч лет назад, снова появился, – неожиданно произнес Император. – Корвус Коракс путь к дому нашел. – Ворон? – Нахмурился Драйго. – Он считался мертвым. – Нет, – покачал головой Лидер Империума. – Он был в варпе. Блуждал там, пока не отыскал дорогу к Марсу. – Нужно тогда помочь ему… – Не спеши, Калдор, – вздохнул с горечью Ашер. – Я хотел бы увидеть его, но не могу. Он должен сыграть совсем другую роль. Он поможет Шепарду, нам-же его помощь без надобности. Драйго лишь кивнул ответ. Последние лучи солнца сверкнули сквозь облака далеко впереди за горизонтом, создавая блики от редких капелек дождя на своем пути, и на город опустился сумрак. Пора возвращаться назад на корабль. Им предстояло далекое путешествие.***
Он стоял во тьме. Бесконечная водная гладь, а на ее поверхность ровной полоской отражался свет звезды, закрытой черным диском. Облака были алые, а горизонт был неопределяемым. – Мы все думаем, что готовы к этому, – Хорус появился перед Абаддоном, но в виде обычного человека, а не полубога-примарха. – Но это не так. – Где я? – Спросил он, оглянувшись по сторонам. Он абсолютно не чувствовал варпа, как будто он пропал. Как будто не было ни Богов Хаоса и ничего с ним связанного. Был лишь он, и его отец. – Это место занимает особое положение в мироздании, как и Камень Гравитации, – Хорус подошел ближе. – Ведь она, гравитация, это единственное, что не боится ни времени, ни расстояния, это то, что сковывает все вместе, всю Вселенную, но это и нечто большее. То, что тебе пока не дано увидеть. Но все же ты взял Камень. Так скажи, Эзекиль Абаддон, Разоритель Миров, мой единственный родной сын, готов ли ты к цене, которую придется заплатить? – Я готов, отец, – кивнул он. – Я готов к любой цене. – Да будет так, Эзекиль. – Сказал он, но прежде чем Абаддон смог что либо ответить, Хорус исчез, оставляя того одного. – Но цена будет чудовищной. Миг, и Разоритель снова стоит на мрачной поверхности Малакора, сжимая в правой руке Черный Камень, звук потрескивания которого был единственным, что нарушало могильную тишину этого мира.***
Отец и сын стояли у берега моря. Вдалеке, на небе были тучи, но сейчас их освещало закатное солнце. Ветер дул, нагоняя волны, но они не мешали двум людям. Император был не в своей броне, а в обычном костюме, в то время как Сангвиний в местной повседневной одежде, будучи буквально собранным заново после своей смерти, он не имел тех прекрасных крыльев, что делали его ангелом. Эта встреча была необычна для обоих. – Столько лет прошло, – трех с лишним метровый полубог с прекрасными золотыми волосами не знал, что ему сказать. – Я ждал этой встречи. – Мне жаль, что все так вышло, – опустил взгляд Император. – Но так должно было быть. – Возможно, я понимаю отец, а возможно и нет, – пожал мужчина плечами. – Но ты здесь и это единственный важный факт. – Да, – подошел он ближе и положил руку на плечо Сангвинию. – Пошел финальный раунд, сын мой. То, что началось с Великой Ереси, скоро должно закончится. Одна часть меня хотела бы видеть тебя в рядах моей команды, но другая молится о том, что бы тебе ничего не угрожало. Этот выбор должен сделать ты сам, Сангвиний. – Абаддон столь силен? – Вопросительно глянул он на отца. Ветер все нарастал, трепал светлые длинные волосы красивейшего из примархов. Император тяжело вздохнул. – Да, – кивнул он в итоге. – Я не смог его убить, как бы не старался. Но и он тоже. Хотя смог бы, будь я чуточку медлительнее. Боюсь, что он стал самым сильным существом во всей Вселенной. – Не считая его хозяев, – мрачно заметил Сангвиний, глядя в синее небо. – Но ты уже знаешь мой ответ. – Это твой выбор. – Улыбнулся Ашер. – И я приму любой. – Моя семья не поймет меня. И я тот, кто кормит и заботится о них. Я не могу оставить их, отец. – Как я оставил вас когда-то, – опустил он взгляд. – Это вина Богов Хаоса, – поспешил ответить Сангвиний. – Не твоя. – Хотел бы я верить в это, – грустно произнес он, а затем снова надел маску невозмутимости. – Но нам нужно сейчас думать о другом, не о прошлом, но о будущем. – Понимаю, – кивнул примарх и протянул руку с небольшим устройством Императору. – Тут карта. Единственная в своем роде, я о всем позаботился еще давно. Абаддон не знает, где Камень Времени, так что у вас преимущество. – Спасибо, сын мой, – сказал Ашер. – Мы еще увидимся. Он исчез, словно его и не было. Пропал во мгновение, оставив Сангвиния наедине с собой и своими мыслями. – Пошел финальный раунд, – лишь тихо произнес он.***
– На нас напали! Повторяю! На нас напали… – Дракон Пустоты слушал это повторяющееся сообщение уже несколько часов, на пути к их цели. Двадцать пять миллионов световых лет они должны были преодолеть за неделю с новым двигателем. На путешествие с лучшем двигателем на эффекте массы ушло бы восемнадцать тысяч лет непрерывного полета. Да, займись они им еще пару месяцев и был бы прирост скорости в тысячу раз, но времени не было… пока они не получат Камень. – На Землю напали! Всем кто слышит это сообщение, Солнечная Система подверглась атаке неизвестного врага, – продолжал голос. – База на Арктуре полностью уничтожена… – Это было неизбежно, – сказал Император. Они вдвоем сидели в небольшой каюте, с креслом и диваном, а меж них был небольшой стеклянный столик и сбоку – бар. – Остались бы, возможно могли бы защитить Терру, – задумался Джек. – С другой стороны, Абаддон и Хаос. – Верно… – Все это очень грустно, – он встал с кресла и стал наматывать круги по комнате. – А что, если бы Хаоса никогда не было? Что, если бы варп не смог бы взаимодействовать именно с этой Вселенной? – Теперь никто не скажет, – нахмурил брови Император. – Вы думали над этим уже и не смогли отрезать варп, так что у нас лишь один выход из этой ситуации. Полное уничтожение сил Абаддона и жнецов. – А что дальше? – Ты думаешь завтрашним днем, в мире, где один прожитый день – уже счастье, – горько произнес Император. – Если нужно будет отдать жизнь за то, что бы моя раса прожила еще один день без страха и печали – то я отдам эту цену не задумываясь! – А не лучше вообще об этом не думать? – Немного раздраженно произнес Джек. – Решить проблему раз и навсегда. – Да, – кивнул Ашер и добавил. – Если проблему можно решить. – И мы ее решим. Дверь открылась и в комнату вошла девушка. – Несколько дней полета осталось? – Спросила Вейлин, отперевшись спиной об стену рядом с дверью. – Около того, – ровным голосом ответил Дракон. – Ты нетерпелива. – Ну простите, – пожала она плечами. – Мне скучно. Джек лишь кинул короткий недовольный взгляд, отвернувшись в сторону, созерцая звезды сквозь иллюминатор. – Что-то новое узнала о камне? – Обратился к ней Император. – Тишина, – покачала она головой. – Полная неопределенность. Как будто есть миллионы разных вариантов будущего и все они смешались между собой. Сказать что-то конкретное нельзя. – Понимаю, – задумчиво ответил он, смотря в одну строну. – Но а как твои силы? – С камнем мне стало легче, – ответила девушка. – Он как линза. Он фокусирует и умножает способности, так что все не так плохо. – Очень хорошо. Потому что я на днях чувствовал сильное возмущение в потоках варпа. – Тяжело вздохнул он, – Хоруса я услышал и великую скорбь его названного сына. Абаддон нашел еще один камень. – Что? – Резко обернулся Джек к Императору. – Это точно? – Пока не знаю, но все указывает на то. Абаддон получил Камень Гравитации и теперь у нас серьезные проблемы. – Что он может теперь? – Вмешалась в разговор Вейлин. – Полный контроль гравитации. Пока локально, но получит Камень Пространства – схлопнет всю Вселенную щелчком пальцев. – Вау… – Нахмурилась девушка. – Плохи дела. – Пока его можно остановить, – поднялся с дивана Император. – У нас тоже сил не меньше, но это предел. Нас ждет бой, которого Вселенная не видела прежде.
