Аццкий план

На следующее утро Гарри проснулся в прекрасном настроении. И не удивительно, ведь, во-первых, сегодня не было никаких уроков, а это само по себе отличная новость, а во-вторых, в последние несколько дней осень расщедрилась, и погода стояла теплая и ясная, в самый раз для квиддича. Будучи не в состоянии спать, когда нахальный солнечный луч лезет прямо в лицо, Гарри поднялся и, ощущая невероятную бодрость, поспешил в Большой Зал на завтрак. За столом без сидящих рядом друзей было непривычно и как-то пусто, но что поделать — Рон решил лишний часок поваляться, а Гермиона ни свет ни заря успела убежать в библиотеку. Щедро нагребая себе в тарелку яичницу и сосиски, Гарри с удовольствием предвкушал отличный день. Зачарованный потолок Большого Зала отражал глубокое синее небо с барашками облаков, так что сразу после завтрака он захватит метлу и отправится на стадион... — Поттер! Резкий окрик выдернул Гарри из мира грез. Вскинув глаза, он увидел Забини, с очень решительным видом направляющуюся к нему. За ее плечом маячил Нотт. Гарри вздрогнул. Непрожеванный кусок встал комом в горле. — Фево тебе? — с усилием сглотнув, выдавил он. — Поговорить, — бесцеремонно усевшись на скамью напротив, Забини уставилась на него с самым осуждающим видом. Неожиданно для себя Гарри занервничал. И даже скосил глаза, чтобы лишний раз убедиться, не повязал ли галстук поверх футболки, но все было в порядке. Тогда что понадобилось от него этой чокнутой? Мысленно собрав волю в кулак, Гарри приготовился к худшему. — Вот скажи мне, Поттер, — выдержав драматическую паузу, вопросила Блейз. — У тебя вообще совесть есть? — Ч-чего? — такого вопроса Гарри точно не ожидал. — Со-овесть, — с нажимом повторила Забини. — Не знаешь, что это такое? Странно для гриффиндорца. Я была о вас лучшего мнения, — она послала ему еще один долгий укоризненный взгляд. — Довел человека до такого состояния, а сам сидит и спокойненько трескает сосиски! Это... это просто непорядочно с твоей стороны, Поттер! — Да что я сделал-то?! — Как это что? Очаровал, завлек, поматросил и бросил... — Х-хто з-завлек? Я?! — от шока бедняга даже начал заикаться. — А кто же еще? В голове Гарри царил полный кавардак, а Забини, не давая ему опомниться, мелодраматическим тоном продолжала: — А когда этот "кто-то" пал жертвой твоей лохматой харизмы и косолапой куртуазности, ты его и знать не желаешь! Вдруг в сознании Гарри среди тотальной тьмы непонимания загорелась искорка догадки. Испуганно вытаращившись на Забини, он замахал руками, всеми силами выражая категорический протест: — З-з-забини! Ты это, не придумывай, мы с тобой просто друзья! То есть, даже и не друзья, а так, соседи по замку. Та закатила глаза. — Да я не про себя, дубина. — А про кого? В смысле, никого я не завлекал! Ты что, с ума сошла?! — Про Драко. — Малфоя?! — Гарри показалось, будто за шиворот ему вылили ведро холодной воды. Недоумение и тревога моментально сошли на нет. Так вот в чем дело! Весь этот разговор — очередной розыгрыш слизнюков. Такой же жалкий и неубедительный, как их предыдущая попытка с Анжелиной и Оборотным зельем. Одарив хмурым взглядом сидящую напротив Забини, Гарри от души пожалел, что ей приспичило сегодня снова сделаться девчонкой. Накостылять бы ей по шее — да нельзя! Гарри ужасно захотелось немедля встать и уйти, но, во-первых, было жаль так и не съеденного завтрака — еще не хватало остаться голодным из-за козней этих прохиндеев. А во-вторых, он был совсем не уверен, что уйди он из Большого Зала, эти двое не потащатся за ним следом. Таким образом, идея побега была признана несостоятельной. Да и вообще, чтобы гриффиндорец бежал от неприятеля? Не дождутся! Приняв самое ехидное выражение лица, Гарри постарался скопировать саркастическую интонацию "любимого" преподавателя: — Малфой. Пал жертвой. Моей... чего-то там? — получилось не так гладко и ядовито, как у Снейпа, ну да ладно. — Это он вам сказал? — Скажет он, как же! — фыркнула Забини. — Он же гордый. Но факты говорят сами за себя. — Да какие еще факты?! — взорвался Гарри. — Симптомы. Вот ты сидишь тут как ни в чем не бывало, объедаешься сосисками... — Дались тебе эти сосиски, — пробурчал Гарри под нос, тоскливо глядя на почти нетронутое содержимое тарелки. — А Малфой где? Погляди-ка, его нет на завтраке, — Забини драматично заламывала руки, постепенно повышая голос. Другие студенты начали оборачиваться в их сторону, только добавляя ситуации неловкости, и под их любопытными взглядами Гарри захотелось забраться под стол. — А все почему? — продолжала Забини. — Потерял аппетит — голодает! Побледнел, похудел, осунулся, того и гляди вовсе растает. Ты поэтому затеял свою грязную игру, Поттер? Чтобы уморить его голодом? — Забини! — рявкнул тот, сердито сверкнув глазами. — Повторяю еще раз, для "особо одаренных": никаких грязных игр я не веду — это скорее по вашей, слизеринской, части. А что Малфоя здесь нет, так это потому, что он тупо дрыхнет! — Да, я очень одаренная, Поттер. Но даже не надейся, что наговорив комплиментов, заставишь меня забыть о предмете разговора. А что касается Малфоя... — Не спит он, — подал голос молчавший до сих пор Нотт. — Я-то знаю, я с ним в одной комнате живу. Постоянно по полночи ворочается, уснуть не дает. — Вот! — воспрянула духом Забини. — Не ест, не спит — все симптомы налицо! А ты... — А я-то тут при чем? Может, он это из-за... Паркинсон! — Глупости. С чего бы ему страдать по Панси? Они нормально общаются. Панси от него морду не воротит, как некоторые. Жалеет его. Да что там! Мы уже всем факультетом из сил выбиваемся, чтобы его хоть как-то развеселить! И мы с Тео, и Винсент, и Грег, и Панси, и Дафна, и даже Снейп... — Блейз торопливо прикусила язык, сообразив, что слегка увлеклась и сболтнула лишнего. В самом деле, из их декана массовик-затейник — как из дракона комнатная собачка. Вот черт, теперь гриффиндурок точно не поведется на их историю. — И даже Снейп принял его беду близко к сердцу, — невозмутимо поддержал Тео. — Специально для него приготовил экспериментальное зелье от несчастной влюбленности. — И что? — не выдержал Поттер: настороженность пала в битве с любопытством. — Ничего, — пожал плечами Тео. — Зелье не подействовало. У Малфоя обнаружилась индивидуальная непереносимость на один из компонентов. Пошла аллергическая реакция. — Ишь ты, и тут выпендрился, — хмыкнул Поттер и отпил сока. За массивным бокалом он не заметил, как двое заговорщиков напротив быстро переглянулись. — А что-то я не заметил у него никаких реакций: ни сыпи, ни чиха. — Чихают магглы, Поттер. А на магические компоненты и реакции магические — стихийные выбросы. Поттер нахмурился, явно пытаясь переварить новую для себя информацию, и Тео, чтобы не дать ему опомниться, поспешил сделать следующий ход: — А в случае Малфоя это оказалось непроизвольное кастование огненных заклятий. Подпалил шторы у нас в спальне. — Точно. И ковер в гостиной. А когда его силой доставили в Больничное крыло — сжег там пару одеял и подушку. Поттер глядел недоверчиво, но попыток стряхнуть с ушей виртуозно развешанную лапшу не предпринимал, что не могло не радовать. — Это правда, — ответил на невысказанные сомнения Тео. — Можешь спросить у Снейпа или мадам Помфри — они подтвердят. Видя, что жертва колеблется, Блейз решила, что настал момент пустить в дело тяжелую артиллерию. Тяжело вздохнув, она изобразила на лице скорбную улыбку. — Ладно, Поттер, я поняла — ты ни в чем не виноват. Я тебе верю. Извини, что помешали тебе завтракать. Пойдем, Тео. — Тот поднялся на ноги, и Блейз сделала движение, как будто тоже собиралась встать. Поттер, на протяжении всего разговора державшийся так, словно из сидения его скамьи торчат гвозди, заметно расслабился. Дождавшись, пока он, утратив бдительность, снова примется за еду, Блейз, как будто невзначай, обронила: — Можно попросить тебя об одолжении напоследок, Поттер? Когда ты будешь говорить Драко, что его чувства безответны и безнадежны, пожалуйста, будь помягче, он ведь у нас такой ранимый. Поттер закашлялся так, что слезы брызнули из глаз. — Спятила?! — воскликнул он, отдышавшись. Блейз старательно погрустнела: подбородок задрожал, глаза увлажнились. — Но ведь я прошу о простой порядочности, Поттер. Ты, конечно, можешь и нагрубить ему, но, знаешь... — Да я вообще не собираюсь с ним разговаривать! Тем более об... об этом. — Ну что ж, — кротко отозвалась Блейз. — Ты прав, наверное, так будет лучше. И если тебя не затруднит, не предавай этот разговор огласке. Поттер захлопал глазами, как после внезапного пробуждения. — Огласке? — медленно повторил он. — Огласке... Ой-ёй! — он вдруг подскочил с места и бегом рванул к выходу из Большого Зала. Проводив его долгим взглядом, оставшиеся за столом заговорщики переглянулись. — А неплохо получилось, кажется? — Тео вопросительно взглянул на подругу. Та кивнула: — Давить на жалость — и как это Малфой сам до такого не додумался? Это же очевидно! Ведь с кем общается этот очкарик? С одними убогими. По-моему, он купился, да? — Определенно, — согласился Тео. — Гриффиндорец, что с него взять? Никакого представления о блефе. — Угу, — мурлыкнула Блейз и отломила кусочек круассана. — Может, собрать как-нибудь наших доверчивых львят на покер? — и прибавила, прожевав: — Интересно, куда это он так ломанулся? — Лишь бы не к Снейпу с расспросами о несуществующем экспериментальном зелье. — Точно. Тогда героя самого на ингредиенты пустят. Они с минуту помолчали. — Надеюсь, Малфой не отравит нас за то, что мы тут наговорили. — А кто ему расскажет? * * * — И если тебя не затруднит, не предавай этот разговор огласке... Огласке! Вот черт! Гарри так и подбросило с места. Он успел начисто позабыть об их ночной авантюре. А ведь близнецы намеревались опубликовать получившиеся колдографии в школьной газете. Черт, черт, черт! Да, Гарри поддержал поначалу их идею, но лишь потому, что рядом стонала, держась за голову, Анжелина. Ведь нельзя же давать своих в обиду, а тем более — девушек! Но теперь задуманная месть казалась Гарри чрезмерной, хотя едва ли близнецы разделят его точку зрения. Значит, их надо опередить. И Гарри на полной скорости стартовал в направлении выхода. Перескакивая через ступеньку, он мчался к Гриффиндорской башне, от души надеясь, что Криви там и что камера с пленкой все еще при нем: ужасно не хотелось прочесывать весь замок и окрестности в поисках самопровозглашенного спецкора всея Хогвартса. К счастью, долго искать не пришлось: Криви обнаружился даже прежде, чем Гарри достиг портрета Полной Дамы. Он спускался по лестнице, медленно и неохотно, по-старчески загребая ногами. А выражение вечно неунывающей физиономии было таким, что хотелось спросить, не похоронил ли только что ее обладатель любимого хомячка, скончавшегося во цвете лет от ужасной болезни. Конечно, ничего подобного Гарри спрашивать не стал, у него имелись более насущные вопросы: — Колин, ты успел проявить вчерашние кадры? — слету протараторил он. Криви поднял на него взгляд, полный вселенской скорби, и молча покачал головой. — Класс! — выдохнул Гарри. — Успел! Колин, слушай, отдай мне, пожалуйста, пленку. Ту, вчерашнюю. Казалось, никто не смог бы казаться печальнее, чем был Криви минуту назад, однако ему удалось побить свой же рекорд: теперь он выглядел так, что даже дементор, окажись тот внезапно на его пути, непременно погладил бы страдальца по голове и угостил шоколадкой. — Нет... — прошелестел он и шмыгнул носом. — У меня ее нет. Гарри внезапно ощутил холодный озноб. — А где она тогда? — Забра-али. — Кто забрал? Близнецы? Но Колин не услышал последнего вопроса. Он был занят, вовсю упиваясь своими страданиями: — Я ему говорю: "А-атдай, там ценные кадры", а он... А о-он... Ниа-атда-а-ал! — Да кто "он"? — Гарри пришлось встряхнуть мученика за плечо, чтобы напомнить о своем присутствии. Получилось грубовато, но Гарри решил повременить с раскаянием: судя по всему, произошло что-то ужасное, и он обязан предотвратить трагедию, он же Избранный, в конце концов! — Фли-инт, — провыл Колин, с безумным видом цепляясь за Гарри, как за последний оплот надежды. — Маркус Флинт? — ошарашенно переспросил Гарри, хотя и не нуждался в ответе — однофамильцев у капитана слизеринской сборной в школе не было. — Ага-а. Все это казалось ужасно странным. Откуда вдруг взялся Флинт? И как так вышло, что он забрал камеру у Криви? Знает ли он о проделках их команды? И если да, то чем это для них чревато? Вопросы, подобно вихрю, пронеслись в сознании Гарри, всколыхнув легкую рябь беспокойства. Он нахмурился было, но тут же снова беспечно разулыбался. Камера попала к кэпу слизеров? Так в чем беда? Значит, снимки точно не увидят посторонние. А даже если Флинт узнает, кто именно изображал их команду на колдофото, и решит отомстить, что ж, там видно будет. В конце концов, он уже пережил Аваду, как-нибудь переживет и это. — Не расстраивайся, Колин, — великодушно подбодрил он. Сейчас, когда с души свалился такой груз беспокойства, Гарри захотелось быть добрым ко всем на свете. — Я что-нибудь придумаю, чтобы забрать у Флинта камеру и вернуть тебе. — Правда? — почти умершая надежда в глазах Криви снова засияла — ярко, как звезды. — Ага, обещаю, — и, не задерживаясь, чтобы послушать хлынувший поток благодарностей, Гарри развернулся и поспешил обратно вниз. Теперь надо было разыскать Малфоя.   Отыскался тот быстро: сидел себе в Большом Зале на своем обычном месте и завтракал. Вернее, как раз не завтракал. Восседал над пустой тарелкой, вертел в руках половинку тоста и хмурился. Гарри нахмурился тоже. Куда же это годится? Стол ломится от еды — да любой нормальный мальчишка при виде этого изобилия поспешит нагрести себе на тарелку всего и побольше и начнет уписывать за обе щеки! А этот сидит, ломтик хлеба гипнотизирует, даже не откусил ни разочка. Права была Забини: совсем белобрысый аппетит потерял. А как приглядишься к нему, так вздрогнешь — худющий весь, бледный как поганка. Ну точно, совсем пропал человек, спасать надо! И Гарри решительным шагом направился к слизеринскому столу. * * * Драко был сильно не в духе. Во-первых, пока он спал, какая-то сволочь поколдовала над его Будильными Чарами, отчего те сработали на час позже нужного. Он банально проспал, и после этого весь распорядок дня пошел наперекосяк. Привычный утренний ритуал пришлось свернуть: вместо долгого и прочувствованного отмокания в ванной старост (ну и что, что Драко не староста? Все слизеринцы давно знают пароль от этой чудо-комнаты, потому что их старосты — не дураки, чтобы строить из себя мегапринципиальных святош, как у хаффов или грифферов), строительства пенных замков и стрельбы мыльными "снежками" по мишеням пришлось ополоснуться по-быстрому в факультетской душевой, а на укладку волос специальными зельями времени и вовсе не оставалось. Злой и расстроенный, Драко поспешил наверх, в Большой Зал, мысленно кроя отборными ругательствами шутника, напортачившего с его Чарами, и обещая себе разыскать оного и применить к нему пару-тройку заклинаньиц из арсенала тетушки Беллатрикс. Казалось бы, никакой трагедии не произошло, ведь в воскресенье не нужно торопиться на уроки и можно было спать, умываться и причесываться столько, сколько заблагорассудится. Но Драко ненавидел являться к столу посреди трапезы. И дело было, конечно, не в том, что еды могло не хватить: эльфийская кухня работала исправно, кувшины с тыквенным соком, пузатые миски с овсянкой, блюда с яичницей и жареной картошкой, а также копченой селедкой, сосисками и пирогами, опустошаемые голодными студентами, возобновлялись без промедления, а грязная посуда убиралась прочь. И все-таки это было совсем не то. Драко любил, чтобы кушанья на зачарованном столе появлялись из ниоткуда сразу, как только он занимал свое место. Любил наполнить свой бокал из непочатого графина, первым выбрать самое румяное яблоко, намазать апельсиновым джемом тонкую тартинку и не спеша приступить к завтраку. Сегодня же все было не так. Кувшин сока к моменту его появления опустел уже на треть. Драко скривился, но бокал наполнил. Яблоки в декоративной корзине были хороши, но были ли они лучшими, вот в чем вопрос! В вазочке с джемом кто-то успел всласть поковыряться, но самое ужасное — на столе не оказалось любимых тартинок. Это было уже слишком! Настроение Драко, до этого момента копошившееся на уровне придорожной канавы, внезапно обнаружило спуск в клоаку и немедленно отправилось исследовать ее глубины. Взяв с подставки половинку обычного тоста, Драко подверг ее долгому и тщательному изучению. Результат осмотра являл собой неутешительное зрелище: тост был не таким тонким как тартинка и не той степени подрумянивания, да еще и корочки были не срезаны. Драко замер над пустой тарелкой, пытаясь решить, что ему делать: намазать-таки джемом проклятый тост и съесть эту гадость или отправиться на поиски тартинок к столам других факультетов? Он так и не успел прийти к какому-либо решению, как на лавку напротив него плюхнулся Поттер. Драко внутренне подобрался — внезапное появление гриффиндурка не сулило ему ничего хорошего. — Чего надо? — "поприветствовал" он. Его недруг, настроенный подозрительно мирно, вдруг широко улыбнулся и сказал: — Здорово! Улыбка у Поттера оказалась потрясающе заразительной, и почему-то ужасно захотелось расплыться в ответ. Резко одернув себя, Драко спросил, напустив в голос суровости: — Я спросил, чего тебе надо, Поттер. Что-то хотел сказать? — Угу. Погода сегодня отличная. Драко откровенно растерялся. Очкарик напротив продолжал безмятежно лыбиться. Что это с ним? Взломал снейпову кладовку и нализался запрещенных зелий? Курил побеги из теплицы Спраут? Или его покусал один из подозрительных питомцев Хагрида? А вдруг это заразно? — Хм-м... — протянул Драко, чтобы заполнить хоть чем-то повисшее в воздухе молчание. Ему было неловко признаваться себе в этом, но одно на двоих с Поттером молчание было... уютным? — Айда полетаем? Драко остолбенел. — С чего бы это? — сорвалось с языка прежде, чем он успел подумать. — Ну, Рон спит. Да и вообще... Пошли, а? Не зная, как вести себя с этой новой версией Поттера, определенно нализавшейся или покусанной, Драко оторопело молчал. — Давай наперегонки, — настаивал невозможный гриффиндурок. — Или боишься, что твой "Две тысячи первый" не потянет? — Что?! Боюсь?! — Драко аж подбросило на лавке. — Это я-то боюсь, Поттер? Да я тебе еще покажу! Тоже мне, "не потянет"! Сам ты... — Покажи, — кивнул лохматой головой Поттер так покладисто, что Драко осенило — да его же поймали в ловушку! Он уже собрался было громко и решительно возмутиться... но передумал. Ведь и правда: погода хорошая, почему бы и не пойти полетать? С Поттером. Наверное, это даже будет весело, ведь он давно мечтал о чем-то таком. Хотя Поттеру, конечно, знать об этом не обязательно. Пусть сперва прощения попросит за свой порыв вытащить его из замка и развеселить. Слизеринец Драко или где? — Ла-адно, Поттер, — протянул он, старательно маскируя ликующие интонации в голосе. — Будь по-твоему. Только потом не плачь, когда я тебя уделаю. — Идет, — кивнул Поттер, не делая, впрочем, попыток встать из-за стола. — Только я позавтракать не успел. Ничего, если я тут?.. — не дожидаясь ответа, он придвинул к себе чистую тарелку и принялся за еду. Драко с полминуты наблюдал за ним, а потом, внезапно поняв, что тоже не на шутку проголодался, последовал его примеру. * * * — Блейз, тебе не холодно? Позволь, я отдам тебе свой шарф? — не дожидаясь ответа, Тео стянул с себя шарф и укутал свою избранницу так, что из зелено-полосатого кокона торчал лишь кончик носа. Блейз довольно покраснела. Впрочем, румянец всегда можно было списать на колючий шарф, а вот ощущать заботу было приятно. Неторопливо шагая, парочка вышла к стадиону, Тео вдохновенно рассказывал про квиддичные будни, Блейз слушала и кивала. Конечно, Тео только запасной игрок, но как же можно не пойти вместе с ним и не поддержать? К тому же, есть надежда, что именно сегодня у кого-нибудь из команды прихватит живот или хотя бы зуб заболит, и Тео удастся полетать со своими будущими сокомандниками. Это, конечно, не официальная тренирока — по воскресеньям их не бывает, так что стадион свободен для всех желающих. Блейз задумчиво посмотрела на поле, где в воздухе уже носились с азартными воплями несколько фигур, правда, ни Флинта, ни Малфоя среди них не было. Оценивающе сощурила глаза и покачала головой: нет, вряд ли этих громамонтов одолеет какой-нибудь внезапный недуг. Как назло, все здоровые как быки. Может, их специально... того? Ну, ненадолго — на месяц-другой? Забини тщательно обдумала эту мысль, повертела её в голове, рассматривая со всех сторон... И покачала головой — не пойдет. Вдруг ещё случайно отравит кого-нибудь, как мамочка. Блейз покосилась на Тео — тот с благоговением смотрел вовсе не на поле, а на неё, и она окончательно успокоилась, отбрасывая в сторону идею с устранением конкурентов Теодора, чтобы освободить ему место в команде. Даже и к лучшему: так они всю тренировку сидят рядышком, разговаривают, красота! А если Тео попадёт в основной состав, ему придётся летать и выкладываться на все сто, что не очень хорошо — он такой хрупкий! К тому же, тогда самой Блейз, пока её возлюбленный будет бросать квоффлы, придется куковать на трибунах одной, а это уж совсем никуда не годится. — Смотри, — подал вдруг голос Тео. — А Поттер-то парень не промах! Блейз оторвалась от своих размышлений, глядя туда, куда указывал Тео, и довольно улыбнулась: Поттер вышагивал по квиддичному полю рядом с Малфоем, о чём-то говоря и бешено жестикулируя. Малфой кривил по привычке мордочку, но слушал очень внимательно, даже с интересом. — Они, — подтвердила Блейз вслух. — Вот Драко даёт — Поттера на тренировку притащил. Ах, любовь! — Большая и светлая, — невозмутимо подтвердил Тео. Блейз гордо приосанилась: — А всё благодаря кому? — Тебе, — улыбнулся Тео. — И тебе, — опомнилась Блейз, вскарабкиваясь на самую верхотуру квиддичных трибун, с удобством усаживаясь на лавке и болтая ногами. Тео тихо пристроился рядом. — Ловко мы нашему герою сегодня мозги промыли, глаза открыли и на путь истинный наставили! — продолжила Блейз. — Заодно и Малфоя осчастливили. — Надеюсь, хоть теперь-то он не будет приставать к нам с нытьем про своего очкарика. — Правильно, пусть лучше к самому очкарику пристает... Некоторое время они ещё пообсуждали неожиданный поворот с образованием колоритной парочки — Малфоя с Поттером, потом Блейз вдруг всплеснула руками, смотря куда-то вниз: — Ой, смотри, Тео, а вон и ещё одни мои "подопечные" пожаловали, — она указала на примчавшихся на поле со стороны раздевалки Флинта с Вудом. Те летели наперегонки на своих мётлах, заворачивая лихие финты, перекрикиваясь и дружно ржа в две глотки. Воздух наполнился громкими, сочными ругательствами. — Так этот Вуд, оказывается, с Флинтом? — искренне изумился Тео. — А я-то тогда подумал... — Конечно, с Флинтом, — улыбаясь, перебила его Блейз. — Я просто участвовала в одном... мероприятии и попутно помогла этим остолопам осознать свои чувства. — Вау! — Тео показал большой палец. Блейз зарделась от удовольствия: — Ну да. — Она встала со скамейки, крутанувшись вокруг своей оси, и возвела глаза к небу: — А теперь все парочки соединились, у всех все хорошо... И в кого только я такая гениальная? Наверное, в мамочку! * * * — Вуд, ты не охуел? — ворчал Маркус, устало тащась в квиддичную раздевалку. — Мало того, что на нашу тренировку припёрся, так ещё и три гола подряд захреначил. Я никогда Майлза в таком бешенстве не видел. — Бедняжка, — совершенно неискренне посочувствовал Оливер. — Влей в него Бодрящего зелья, а то ведь спит прямо в кольцах, — он фыркнул, довольный, как кот, который облопался сметаны. И сливок. И сосисок. А потом ещё и безнаказанно хозяину в тапки нагадил. — И потом, это же не настоящая тренировка, а так, баловство одно. Маркус неодобрительно покосился на него: — Я вообще всю жизнь думал, что ты только как вратарь на что-то годишься. А ты ещё и за охотника умеешь! — он говорил с таким возмущением, будто уличил Оливера в самом гадком преступлении. Тот пожал плечами: — А ты не думай, — со смешком посоветовал он. — Это не твоя сильная сторона. — Допиздишься, — беззлобно буркнул Флинт. Прошли всего сутки с момента, как они с Вудом типа "официально" замутили, но образ правильного и благородного пай-мальчика уже дал основательную трещину. Теперь, узнав Оливера поближе, Маркус успел во всей красе убедиться, каким несносным паршивцем тот бывал иной раз. Но что делать — не бросать же его за это? У Вуда имелись и кое-какие достоинства, и они, как ни неприятно было признавать, вчистую перевешивали недостатки. Поэтому, чтобы не прихлопнуть ненароком свою внезапную любовь за его дерзкий язык и насмешки, Маркусу пришлось в срочном порядке это... как его там — "постигать дзен", как говорят некоторые особо двинутые магглы, живущие маленькими группками и помешанные на отшельничестве. И ещё на какой-то там байде — увы, уроки Маггловедения Флинт помнил очень смутно. Но этот самый дзен всё-таки постигал, и даже почти успешно — желание настучать Вуду по башке за день возникло всего раз двадцать, пустяки. К тому же, в целых пятнадцати из них Маркус смог сдержаться и не настучать — чем не повод для законной гордости! — Кстати, ты так и не раскололся, кого вы подсылали тогда в сарай под видом Анжелины, — сменив тему, осторожно поинтересовался Оливер, входя в раздевалку, скидывая с себя на ходу грязную одежду. Мельком посмотрел на памятное зеркало, сглотнул и затоптался на месте в одних трусах, словно вдруг застеснялся, не решаясь раздеться дальше. — Что ты привязался? — Маркус сплюнул в досаде. — Какая, нахуй, разница? — Ну, просто она мне понравилась, — невинно улыбнулся Оливер. — Такая заводная детка. Флинт смерил его убийственным взглядом и ухмыльнулся, сочтя, что на такую нелепую провокацию даже вестись глупо. — Видели мы, как она тебе понравилась, — он звучно хохотнул. — Шарахался от неё как от докси. "Анжелина, не на-адо, Анжелина, что с тобо-ой?" — насмешливо процитировал он. Оливер покраснел так сильно, что сравнялся по цвету со своей квиддичной мантией. Злобно посмотрел на Маркуса, и тот, наконец не выдержав, зашёлся удушающим хохотом. — Можно подумать, — взяв себя в руки, отбрил Оливер, но щёки всё ещё пылали, а голос звучал смущённо. — Я просто растерялся. — Ты просто педик, — успокоившись, поправил его Флинт наставительным тоном. — Как, к сожалению, и я, — добавил, нарочито вздохнув. — А у педиков на девок не встаёт, даже на эту засранку Забини с её особыми чарами... — он прикусил язык, но было поздно: Оливер уставился на него, ухмыляясь. — Блядь, — ругнулся Флинт. Недовольно поморщился и запустил пальцы в волосы. — Подумаешь, мировая тайна, — фыркнул Оливер. — Всё равно рано или поздно проболтался бы. — Отвали, — буркнул Флинт и рывком стянул с себя брюки — занятый спором, он раздевался куда медленнее Оливера. Тот понимающе хмыкнул — почему-то Флинт упорно избегал обсуждать этот случай с подставной Анжелиной и злился, если к нему приставали с этим слишком активно. Загадка. Ну да ладно. — Что ты так копаешься? — спросил он, послушно отступая от скользкой темы. — Шевели булками быстрее — сейчас уже остальные твои змеёныши приползут. У Блетчли и так на меня зуб за эти голы, а если он ещё сговорится со своим закадычным дружком Монтегю — не удивлюсь, что они в отместку попытаются утопить меня под душевым краном. — Не ссы, Вуди, — снисходительно бросил Маркус, скидывая, наконец, носки — последнее, что на нем оставалось. — Ну, нахуй, никаких больше адских планов ни от нас, ни от вас, — заявил он и вальяжно направился к двери в душевую. Усмехнувшись, Оливер пошлёпал за ним. — Согласен, — догнав Марка в два прыжка, он схватил его за плечо, разворачивая. Прижал к стене, навалившись сверху и со вкусом целуя. — Но один "адский план" относительно тебя у меня всё-таки есть, — облизнув губы, он выразительно скосил глаза вниз и толкнулся пахом. — Как тебе такой план? — М-м... — промычал Флинт, с трудом отрываясь от Оливера. Подтолкнул его, втаскивая в душевую и вслепую включая воду. Снова впился в губы, довольно урча. — Охрененно. Отныне это единственный "адский план", на который я всегда согласен.