POV Мика
И что это, блять, такое было?
Вертелось в моих мыслях, пока я изнурённо топал в родную общажную комнатушку, да и весь оставшийся вечер, в принципе, тоже. Но конкретно этот вопрос я задаю, скорее, самому себе, нежели чем ему.
Как я?.. Почему я?.. Ар-р-р… Стоп. Погодите-ка! В тот момент я был сильно расстроен и опечален, а он, скотина такая, просто напросто воспользовался моей неспособностью дать отпор и целиком завладел ситуацией. И это, между прочим, было мерзко и подло. Да, так оно и было. Я бы ни за что на свете не согласился бы повторить с ним подобное. У меня же губы до сих пор горят! Отвратительное чувство, кстати. Хм…
А, может, на факультет психологии перебраться? Вон, как я решительно стремлюсь себя переубедить. Чёрт… Серьёзно.
Арсений, какого хера? Я не могу успокоиться. Мне остаётся только лишь задавать вопросы в пустоту, тихую и молчаливую.
Следующие несколько дней я ощущал себя, прямо как в сущем аду. Арсений не преследовал меня, а я его и подавно. Но мне от этого не полегчало, наоборот, меня это бесило, да и только. Его образ упёрто не желал покидать
мою больную пошлую фантазию моё мозговое забитое статьями для студенческого уголка пристанище. И чем дольше он игнорировал меня, тем сильнее я убеждался в том, что тот поцелуй с ним — обстоятельство, сложившееся случайно и неожиданный образом. Ко всему прочему я совсем забил на учёбу, что было хуже всего, плохо и совсем не весело. Нет, я, конечно же, материально присутствовал на всех лекциях, физически записывал необходимые для учёбы слова преподавателей, но 70% полезной информации из 100% возможной я пропускал мимо ушей, не запоминал и не усваивал, как следует. Иными словами, я мысленно отсутствовал на парах, ведь непроизвольно крепко зацепился за тот злосчастный день. Хоть я изредка и поддавался воспоминаниям о тех беззаботных деньках, когда наблюдал за Кирсановым, тепло улыбавшимся во время кормёжки бродячих животных, который с лёгкостью мог отпинать уличную шпану, издевавшуюся над бездомным облезлым котёнком, маленьким и беззащитным, он не давал мне ни минуты покоя.
Герой нашего времени, да-а? Вот уж размечтался я. Блять. С ума схожу, наверное. Но из всех воспоминаний, связанных с Арсением, самым ярким и запоминающимся оказался тот страстный поцелуй. Когда он крепко сжимал меня в объятьях и настойчиво проводил своим ловким языком по моему гладкому нёбу, не давая мне и шанса вырваться на волю.
Зачем он поцеловал меня?
Чёрт, я снова… снова думаю об этом.
К жизни меня вернул препод, вещавший о том, что пара подошла к концу, и все студенты могут быть свободны. Короче! Так не может продолжаться вечно, ведь я ничегошеньки не помню из лекции, которую отсидел как бы почти что два часа.
Арсений, Вы меня игнорите? Тогда мы идём к Вам! Может, ты и получил ответы на свои вопросы, раз перестал меня искать, а я вот — нет.
Моментально закинув вещи в небольшой рюкзачок, я быстрым шагом направился к дому Кирсанова, который не жил, как большинство студентов, в захудалой общаге. Я был полон решимости разложить всё по полочкам и поэтому, добравшись до нужной мне двери его квартиры, хотел было с уверенностью нажать на звоночек, но от былой решимости не осталось и следа. Но я всё же тыкнул в заветную кнопку. Не заставив себя долго ждать, послышались сначала медленно плетущиеся шаги, какая-то возня, а вскоре на пороге явился мне и сам Кирсанов Арсений.
— Оу, какие люди. Проходи, — не скрывая самодовольной улыбки, ехидно произнёс он, приглашая меня пройти внутрь его квартиры, его личных владений.
— Послушай, не пойми меня неправильно… — начал было я подготовленную заранее пламенную речь, но меня бессовестно перебили.
— Знакомые слова… Где-то я их уже слышал, — усмехнулся Кирсанов над моей жалкой попыткой объясниться.
— Нет же! Я просто хочу расставить всё по своим местам! Я про… про тот, — моя решимость сошла на нет, а я вспыхнул, словно спичка, и щёки мои, кажется, налились пунцовой краской. — Я про… п-поцелуй. Что он означал? И вообще, не хочешь ли ты извиниться? Ну, или хотя бы объяснить мне произошедшее…
— А разве я уже не объяснился? Мы вроде как квиты. Ты следишь, а я домогаюсь… хм… — он сделал непонятную паузу в своём ответе и, приблизившись ко мне вплотную, внезапно наклонился к моему уху и еле слышно прошептал. — Или ты так сильно хотел продолжить начатое, что пришёл ко мне сам по собственной воле?
— ЧТО-О-О? ДА КАК ТЫ… ДА КАК ТЕБЕ ТАКОЕ… — я резко запротестовал, представляя, как глупо выгляжу со стороны, и также резко притих, присмирел. А разве я не ради этого сюда пришёл? Неужели есть смысл отрицать своего желания, когда я стою перед ним и не могу оторвать взгляда от его манящих губ? — Да.
— Я не расслышал. Давай-ка, скажи ещё раз, — голос Кирсанова из игривого и насмешливого сменился на более серьёзный тон, и он повторился. — Ещё раз. Скажи.
— Да, я хотел бы продолжить… Или какие-то проблемы? — не вовремя я решил отстоять остатки падшей гордости.
Реакция Арсения не была очевидной, но ждать себя долго не заставила. Он, ловко схватив меня под колени и подняв на руки, жадно впился в мои губы, попутно утаскивая на ближайший диван с леопардовым принтом. Завалив меня на данную мебель, служащую для отдыха, он навис надо мной.
— П-послушай, — хотел было я остудить его пыл, но незамедлительно был заткнут очередным нежным поцелуем.
— Не переживай, сегодня я ничего такого не сделаю, — уже довольно возбуждённо успокоил он меня.
— Вот как… хорошо, — прозвучало крайне расстроено, что вызвало милую улыбку на лице Арсения. Нет, серьёзно. Вот и пришла пора посещать курсы по вранью, а то хитрить у меня совершенно не получается.
Быстро оказавшись под моей полосатой кофтой, его руки беспорядочно скользили снизу вверх по моему хрупкому телу, нежно касаясь пальцами каждого из укомплектованных рёбер. Мой разум снова затуманился, будто отгородился от запутанного клубка ненужных мыслей. Преодолев жуткое смущение, я приподнялся на локтях, чтобы дотянуться до его губ, очертание которых не покидало мою голову вот уже несколько дней подряд. Нет, мне не показалось. Я в действительности желал ощущать их вкус снова и снова. Меня вознаградили за смелость. Арсений пошёл в наступление, переводя обычные теперь уже неинтересные касания губ в страстные долгие поцелуи, постоянно проникая языком в мой рот, обволакивая им мой язык. Рукой он путался в моих вьющихся волосах, а другой продолжал бродить по моему телу. От такой резкости я и сам быстро завёлся, поддавшись вперёд настойчивым касаниям его рук. Дыхание стало учащаться, а губы дико заболели от непрерывных поцелуев, которые перешли на мою шею, оставляя за собой красные пятна по всей её длине. Я слегка оттолкнул Кирсанова от себя, ибо его поведение отличалось от данного им обещания, первоначального плана, да и я не был резиновым, а в штанах находиться было уже тесновато. Вырваться из его объятий оказалось безуспешно. Арсений лишь смирил меня своим диким, как у бешеного животного, взглядом, который всем своим видом говорил, что отступать Кирсанов явно был не намерен. И как бы в доказательство он и вовсе стащил с меня кофту, губами переключившись на мои соски. Из моей гортани вырвался тихий стон, стоило его губам едва коснуться моей чувствительной кожи.
— Стой!.. П-подожди… м-м-м… — по моему неровному голосу сложно было определить, пытался ли я остановить Арсения, или же совратить. Я лишь попытался оттянуть его за волосы, тем самым убрав чёлку с его лица. Впервые я увидел его лицо полностью: розовые, блестящие от наших поцелуев губы, чёткие черты лица и скулы, подчеркивающие его два больших красивых глаза цвета пылающего огня, которые так сосредоточенно смотрели на меня.
— Останься… — придя в себя, слабо выдал Кирсанов, нависнув над моим лицом. Он мягко поцеловал меня в губы. — Останься сегодня со мной.
Конец POV Мика
