PUPPY

      — Бушманов?       — М? — хоккеист поднял глаза на главного тренера.       — Скажи, пожалуйста, что это было? — спросил Макеев, смерив хоккеиста своим фирменным серьёзным взглядом.       — Где?       — На льду, — терпеливо ответил на глупый вопрос Петрович.       — Ну как что? Маленького мальчика обижали — взрослый дяденька заступился, — усмехнувшись, произнёс Георгий, ощущая на себе обеспокоенный взгляд того самого мальчика.       Мише было неловко и стыдно слушать, как отчитывают по его вине Бушманова. За все его двадцать с лишним лет никто никогда не заступался за него, не говорил ему перестать быть тряпкой и научиться уметь постоять за себя. Отец только и делал, что всё время пил и про сына попросту забывал, предпочитая отцовские обязанности бутылке. И Мише ничего не оставалось, как брать пример с другого члена семьи — бабушки, впоследствии чего, он вырос заботливым и добродушным парнем.       Макеев, кинув быстрый взгляд на поникшего Пономарёва, вновь вернулся с нравоучениями к Георгию:       — Тебя кто-то об этом просил?       — Никто не просил. Просто меня в детстве так воспитали, что если младших бьют — надо вписываться, — ответил мужчина, невольно встретившись с виноватым взглядом синих глаз Пономарёва.       — Я… это… хотел спасибо Вам сказать, — неуверенно сказал Пономарёв, подойдя после игры к Георгию.       — За что?       — За то, что впряглись за меня.       — А самому за себя впрячься не вариант? Или ты не дрался никогда? — усмехнувшись, предположил мужчина, уже заранее зная ответ.       — Честно говоря, не особо, — смущенно ответил Миша, опуская взгляд в пол.       Мужчина криво улыбнулся, невольно останавливая взгляд на всё ещё влажных после душа волосах парня.       — Нихрена себе, а где ж ты рос?       — Я имею в виду на льду. Просто Макеев нас всегда учил, что наказывать нужно по-другому.       Мише очень нравилась эта фраза, поэтому он внимательно посмотрел на Бушманова, ожидая реакции на собственные слова.       — Значит ты любитель благородного хоккея?       — А что, это плохо? — спросил Миша, упрямо сжимая губы в одну линию.       — Не знаю, в молодёжке может быть и хорошо, а здесь иногда по-другому не доходит. Так что учись, если не хочешь, чтобы об тебя все сморкались и вытирали коньки.       Как только Пономарёв вошёл в тренировочный зал и увидел Бушманова, бьющего со всей дури грушу, то вся уверенность, которую он с трудом собрал в себе, мигом улетучилась.       — Ты что-то хотел? — заметив молодого хоккеиста, спросил мужчина.       — Я с вами поговорить хотел.       — Обычно я молча тренируюсь.       — А когда вы закончите? Я подожду, — упрямо ответил юноша, действительно собираясь ждать до последнего.       Усмехнувшись, Бушманов оставил в покое грушу и повернулся к парню.       — Слушай, Пономарёв, мне ещё пенсионное удостоверение не выдавали пока, так что хорош мне «выкать». Меня Жора зовут, слушаю, — отдышавшись, произнёс хоккеист, вновь с силой делая удар.       — Хорошо, Жор, я хотел спросить, можно с Вами заниматься? — наконец-то задал главный вопрос Миша.       — Занимайся, кто тебе мешает?       — Я про ударную технику хотел больше спросить…       Хоккеист вновь повернулся к Пономарёву, замечая, как тот немного раскраснелся от волнения и страха получить отказ.       — Что, надоело быть тряпкой? — спросил мужчина, подойдя ближе к парню и вытирая вспотевшее лицо полотенцем.       Миша промолчал, пристыжено опустив голову.       — Ладно, не обижайся, — сжалился Георгий, понимая, что таким глазам побитого щенка, сложно отказать. — Только у меня одно условие.       — Какое? — оживился юноша, с надеждой посмотрев на старшего хоккеиста.       — Хоть один раз услышу фразу «я устал» или «мне больно», пойдёшь домой подгузники менять, договорились? — строго сказал парню Бушманов       — Договорились, — радостно согласился Миша, понимая, что скорей всего, Жора серьёзно имел в виду то, что сказал.       Так и начались их совместные тренировки.       Сначала Георгию было трудно в плане того, что ему постоянно действовал на нервы Жданов, бесконечно осуждая его за помощь молодняку, которая обязательно должна в будущем выйти им всем боком.       Разобравшись с этим, у Бушманова появилась новая проблема: он всё чаще ловил себя на том, что подвисал, наблюдая, как Миша неумело, но с огромной отдачей колотит тренировочную грушу, из-за чего много раз забывал напоминать ему, что это не просто обычный бокс, а бокс, который будет на коньках, в связи с чем некоторые удары нужно отрабатывать по-другому.       Тяжело дыша после серии ударов, Пономарёв внимательно слушал голос своего личного тренера, запоминая, где совершил ошибку и наблюдая, как надо правильно. А Георгий, в свою очередь, невольно рассматривал молодого хоккеиста, задерживаясь то на румяных скулах, то на упрямо сдвинутых бровях.       После месяца тренировок, Бушманов узнал достаточно, чтобы сказать, что Миша — невероятно добрый и отзывчивый мальчик, который женат на девушке по имени Алина и по непонятной причине скрывает от неё их занятия. Для своего возраста, он оказался отличным хоккейным защитником и хорошим другом.       А ещё он с глубоким уважением и безграничной преданностью смотрел своими наивными миндалевидными глазами на Жору. От чего у мужчины, который был самим воплощением самоконтроля, каждый раз сердце заходилось в бешенном ритме, а губы непроизвольно растягивались в добродушной улыбке.       — Чё завис, Пономарёв? Думаешь, как бы в первое звено попасть? — усмехнулся Руслан и по раздевалке послышались смешки остальных из бывшего «Электрона».       — За собой следи, — не остался в долгу молодой хоккеист.       — Ты чего такой борзый стал, а? Я к тебе обращаюсь! — позвал его Жданов, грубо разворачивая парня к себе.       Заметив мелькнувший в синих глазах испуг, а затем презрение, Руслан усмехнулся, наслаждаясь такой реакцией.       — Рус, оставь его, — послышался с лавки хриплый голос Бушманова.       Хоккеист недовольно цокнул языком, но от Миши отошёл.       — Что, Пономарёв, нашёл себе папочку, который будет тебя защищать? — съязвил Жданов. — Он тебя в первое звено не пропихнёт и не надейся.       Миша воспитанно промолчал, чувствуя, как предательский румянец пятнами окрашивает лицо.       — Чего краснеешь, как пацан? Неужели я прав?       Молодой хоккеист отвернулся к своему шкафчику, пытаясь быстрее собраться и уйти. Георгий, мельком посмотрев на Мишу и заметив заалевшие уши мальчика, тяжело выдохнул.       На тренировке Пономарёв всё время отвлекался и откровенно лажал. Голову занимали дурные мысли, которые, в последнее время, выедали в парне всё спокойствие.       — Так, всё. Это никуда не годиться, — не выдержал Бушманов.       Оставив в покое настрадавшуюся грушу, Миша непонимающе уставился на тренера.       — Ты летаешь в облаках, Миш.       — Прости, — ответил парень, вытирая предплечьем пот со лба. — Я стараюсь ни о чём не думать, но…       Жора внимательно посмотрел на Пономарёва, пока тот, устало выдохнув, сел на мат, откидывая голову на прохладную поверхность стены.       — Наверное, это всё не для меня, — разочарованно сказал Миша, снимая перчатки и небрежно бросая их возле себя.       — Эй, не глупи. Тебе это необходимо и ты это знаешь.       Парень грустно усмехнулся и спрятал лицо в сложенных на коленях руках. Он действительно понимал, что нужно перебороть эту неуверенность и собраться с мыслями, но что-то постоянно не мешало, не давая перебороть себя и наконец-то начать думать не только о других.       Мужчина терпеливо ждал, пока Миша возьмёт себя в руки и продолжит тренировку. Ему было страшно даже подумать, что тот сейчас наплюет на их старания и просто смирится со своей никчёмностью.       — Не нужно больше заступаться за меня, — тихо сказал Пономарёв, поднимая серьёзный взгляд на Георгия.       Тот удивлённо вскинул брови, а затем понимающе улыбнулся.       — Я должен сам уметь постоять за себя.       — Как скажешь.       Бушманов ещё долго смотрел на мальчишку, думая о том, насколько тот, на самом деле, сильный духом. Где-то внутри, под истерзанным слоем такой редкой сейчас доброты и безграничного сочувствия, есть и сила воли, и самоуважение, и ещё много чего, стоит только копнуть глубже. Но без веры в себя, все старания будут напрасны.       — Рад, что ты это понимаешь, — напоследок добавил Жора.       Для Миши было большим удивлением узнать, что Бушманов пригласил его в заведение, где проводились бои без правил, и ещё большим шоком стало то, что мужчина и сам принимал в них непосредственное участие. Ему было неприятно смотреть на действие, разворачивающееся на арене, и он стал рассматривать людей, что сидели вокруг и с нескрываемым азартом смотрели бой. Было понятно, что это закрытый клуб и в него было не так уже и просто попасть. На вид зрители были, мягко говоря, не бедными и обычный молодой парень, сидящий один за столиком, слишком уж выделялся на их фоне.       Уже совсем скоро Мише стало любопытно, что люди находят во всём этом, поэтому наконец-то решился последить за боем. Каждый раз, когда Бушманову прилетал очередной удар, парень невольно задерживал дыхание, с замиранием сердца наблюдая за своим старшим товарищем по команде. Он никогда не видел ничего подобного, поэтому, глупо открыв рот, стал смотреть. На заднем фоне было слышно, как люди радуются тому, что поставили на бойца, который, по их мнению, вот-вот выиграет.       После проигрыша Бушманова, они сидели в ближайшей забегаловке, где Миша, попивая из стакана апельсиновый сок, с упоением слушал смешные и не совсем истории, которые рассказывал Жора. В основном это были случаи из прежней хоккейной команды «Электрон». А когда Бушманов наконец-то принялся за еду, начал без остановки болтать Миша. Он рассказывал про семью, про молодёжную сборную, про смерть бабушки и про то, как свекровь была против их с Алиной отношений до последнего.       — Серьёзно? По-моему лучше зятя не найти, — возмутился Жора, всё больше удивляясь логике большинства женщин.       Мужчина давно заметил, как менялся в лице Пономарёв от похвалы в свой адрес, но всё никак не мог привыкнуть. Поэтому сейчас, когда парень смущённо опустил взгляд в свой стакан и улыбнулся, взгляд Жоры намертво прилип к образовавшихся ямочках на щеках. А стоило Мише отпить сока через прозрачную трубочку, взгляд потемневших глаз невольно переместился на красиво очерченные губы мальчишки.       — Почему? — неожиданно спросил Пономарёв, поднимая взгляд синих глаз на Бушманова.       Не сразу понимая причину такого вопроса, мужчина прочистил горло и отпил из стакана воды.       — Почему лучше не найти? — повторил Миша.       — Действительно хочешь услышать?       Миша нахмурил брови и, немного подумав, кивнул.       — Потому что тобой легко манипулировать, — ответил Жора, внимательно наблюдая за реакцией парня. — Ты доверчивый и хочешь угодить, хочешь, как лучше, но сделанное часто выходит тебе боком. Я прав?       Устало вздохнув, Пономарёв чуть откинулся на спинку стула и расстроено посмотрел на мужчину, принимая поражение.       — Твои друзья очень обрадовались, когда ты пришёл в «Бурые медведи», — продолжил Георгий. — Они хорошо к тебе относятся, они полностью уверены в тебе и ценят тебя таким, какой ты есть, но ты всё равно хочешь измениться.       — Да, я хочу, — упрямо сказал Миша. — Но я хочу этого для себя.       — Уже лучше, — довольно протянул Жора, отодвигая от себя пустую тарелку.       Пономарёв был уверен, что взяв реванш, Георгий с кровью отберёт у соперника победу, что и получилось в итоге.       — Сильно припухла? — спросил Жора, когда парень отнял очередную испачканную ватку от его разбитой губы.       — Есть немного.       — Ничего.       Мужчина ещё раз проверил языком наличие всех зубов и поднял взгляд на притихшего юношу, сметающего грязную вату со стола в мусорное ведро.       — Эй, — позвал Жора. — Всё нормально?       Миша замер и, поставив ведро на пол, растерянно посмотрел на Бушманова.       — Да, я просто… — от пристального взгляда мужчины хотелось провалиться сквозь землю, ведь он снова мямлил, как девчонка, — просто переживал за тебя.       Взгляд Жоры смягчился.       Агент, всё это время тороторивший на заднем фоне по телефону, закончил разговор и, отдав выигрыш в конверте победителю, вышел из комнаты.       — Держи, это тебе за помощь, — протягивая деньги Мише, сказал мужчина.       — Мне не нужно, — замотал головой парень.       — Я от души. Бери, — настаивал на своём Жора.       — Правда, не надо. Я не за деньги согласился помочь.       Бушманов одарил парня долгим взглядом и сложил деньги обратно в конверт.       — У тебя тут, — тихо сказал Жора, дотронувшись до руки парня. — Кровь.       Вздрогнув от прикосновения, Миша посмотрел на свои пальцы, начинающие покрываться коркой запекшейся крови и ему неожиданно стало так всё равно. Он наткнулся на такую же засохшую кровь на груди у мужчины и отвёл взгляд в сторону, поджимая губы.       — Хочешь что-то сказать — говори, — медленно произнёс старший хоккеист.       Пономарёв только отрицательно покачал головой и сложил руки на груди. Тот вопросительно вскинул брови и посмотрел на парня.       — Хватит смотреть с таким осуждением, — сказал мужчина и попытался незаметно пошевелить ноющим тупой болью плечом.       — Зачем тебе это? — устало выдохнув, спросил Пономарёв.       — Сколько себя помню, я занимался параллельно боксом и хоккеем. Для меня это возможность вымещать весь накопившийся за неделю негатив, да и дополнительный заработок никто не отменял.       Миша внимательно оглядел напряженного мужчину.       — Что с плечом? Болит? — с беспокойством спросил юноша.       — Ерунда, нормально всё.       — Может к врачу нужно?       — Нет, пройдёт.       — Точно?       По недоверчивому взгляду синих глаз парня было понятно, что переживаний не уменьшилось. Бушманов улыбнулся, в который раз поражаясь юношескому упрямству.       — Миш, нормально всё. Пошли лучше выпьем пива, отметим победу.       — Нет, Жор, мне бежать надо.       — Да мы недолго, идём.       Как и ожидалось, выпив две кружки пива, Миша опьянел. Мальчишка, что с него взять, думал Бушманов, слушая очередной рассказ немного заплетающимся языком. Мужчина улыбнулся, пропуская мимо ушей половину предложений и, в очередной раз, просто рассматривая молодого парня перед собой.       — Ты удивительный, — неожиданно произнёс Жора, поздно понимая, что сказал вслух.       — Что? — переспросил Миша, непонимающе уставившись своими щенячьими глазами на Георгия.       — Говорю, удивительные вещи вы рассказываете, Михаил.       — Правда?       — Ага, — ответил Жора, отпивая из кружки тёмного пива.       Миша с минуту смотрел на старшего партнёра по команде, после чего заливисто рассмеялся, привлекая внимание несколько посетителей.       — Угомонись, а то нас сейчас выгонят отсюда, — улыбаясь, сказал Бушманов.       Закрыв раскрасневшееся лицо руками, Миша продолжал тихо посмеиваться.       — Я сто лет не пил, прости.       — Такое ощущение, что ты вообще никогда не пил.       Веселье в слезившихся глазах моментально растворилось, уступая место старой обиде и разочарованию.       — Всё моё детство отец был алкоголиком.       — Был?       — Да, сейчас ему помогли и он, можно сказать, начал жизнь с нуля.       — Поверь, не многие могут похвастаться таким результатом после алкогольной зависимости. Ты должен гордиться.       — Да, — задумчиво ответил Пономарёв, невидящим взглядом уставившись на свои пальцы, комкающие салфетку. — Я горжусь.       Стоило такси отъехать от бара, Миша моментально уснул на левом плече у Жоры. Водитель, несколько раз бросив на них быстрый взгляд, больше не поворачивался. Им было в одну сторону, поэтому изначально Бушманов хотел выйти возле себя, а Пономарёв поехал бы дальше, но сейчас, чувствуя горячее дыхание на своём плече и понимая, что тот попросту может не дойти до дома, мужчина решил доехать с ним, а за тем прогуляться домой пешком.       Правое плечо всё ещё ныло, но Георгий старался не придавать этому значения. Его больше волновала ладонь мальчишки, которая чудесным образом оказалась у него на бедре, заставляя сквозь штаны чувствовать её тепло. Пальцы у Миши были ровные, с аккуратными пластинками ногтей и обручальным кольцом на безымянном. Не удержавшись, мужчина легонько провёл костяшками пальцев по тыльной стороне ладони, к нескольким родинкам на запястье. Он устало выдохнул, понимая, как глупо выглядит сейчас со стороны.       На одном из светофоров Миша открыл глаза и, подняв голову с плеча, сонно уставился на мужчину.       — Я напился, — выдал гениальную мысль парень.       — Есть такое, — улыбнувшись, ответил Бушманов. — Ничего страшного. Тебе просто нужно выспаться.       Пономарёв кивнул, и взгляд невольно упал на собственную, лежавшую на чужом бедре руку. Двинув пальцами вверх, он почувствовал, как напряглась под прикосновением нога мужчины.       — Миш, — выдохнул Жора, уставившись перед собой и не осмеливаясь повернуть голову к парнишке. Тот придвинулся ближе и с нажимом провёл ладонью по бедру к паху.       — Горячий, — тихо прошептал Пономарёв, уткнувшись холодным носом в плечо Бушманова. — Можно мне…       — Нет, — чуть громче обычного сказал Жора, отстраняя от себя чужую руку и отодвигая от себя парня.       Водитель с любопытством посмотрел на них через зеркало заднего вида и устало вздохнул.       — Приехали.