PUPPY

      — Держись за меня, — сказал Бушманов, закидывая руку Пономарёва к себе на плечо.       Кое-как открыв дверь магнитным ключом, хоккеисты вошли в подъезд.       — Миш, слышишь меня?       Парень с усилием поднял голову и, сонно посмотрев на мужчину, кивнул.       — Куда дальше?       — Второй этаж, первая дверь, — заплетающимся языком ответил Миша.       Оказавшись возле нужной двери, Бушманов потянулся к звонку, но был успешно остановлен чужой рукой. Удивлённо посмотрев на Пономарёва, он увидел только его потемневшие синие глаза и упрямо сжатые губы. Не теряя времени, Миша резко притянул за свитер Георгия к себе, заставляя прижаться вплотную. Тот едва успел выставить перед собой руку, чтобы бесшумно упереться ею в дверь возле головы хоккеиста.       — Что ты творишь? — растерянно усмехнувшись, прошипел Жора.       Ничего не ответив, Пономарёв лишь смотрел в лицо склонившегося над ним мужчины. Смотрел взглядом побитого щенка, но упрямо и с вызовом. Георгий невольно провёл ладонью по напряжённой спине Миши, от чего тот с шумом выдохнув через нос, на пару секунд прикрыл глаза, а когда открыл, то вновь обезоружил одним своим взглядом. Бушманов удивлённо поднял брови и скользнул ладонью дальше, на бок, задирая тонкий свитер парня и касаясь пальцами тёплой кожи над поясом штанов. Он отчего-то знал, что Миша ничего не скажет, не остановит. Это неправильно, это незнакомо ему, но он поддастся. У него есть силы, чтобы дать отпор и прекратить это. Есть силы против Бушманова, но нет против себя самого.       Миша зажмурился, чувствуя прикосновения горячей ладони, чувствуя запах мужского геля для душа, которым Жора воспользовался после боя. Они стояли вплотную друг к другу и Понамарёву стало только сейчас по-настоящему от этого жарко.       — Поцелуй меня, — прошептал молодой хоккеист и усилил хватку на свитере мужчины.       Георгий взглянул на покрасневшие от выпитого алкоголя губы и рвано выдохнул, наотрез отказываясь подчиняться, как безумной просьбе, так и своим желаниям. Собственное дыхание сбилось только от одной мысли.       — Миш…       — Ты мне должен, — перебил его Пономарёв и, открыв глаза, со всей серьёзностью посмотрел на мужчину.       Поражённо улыбнувшись его словам, Жора взял парня за подбородок и осторожно коснулся его губ своими. Склонив голову в бок и приоткрыв рот, Миша с готовностью поцеловал в ответ. Пальцами он почувствовал, что на первый взгляд жесткая борода Бушманова оказалось мягкой и приятной на ощупь. Прижавшись к сильному телу старшего хоккеиста ближе, он подумал о том, что никогда не ощущал внутри такого волнения рядом с Алиной. Будь то действие алкоголя или сам Бушманов, парню было всё равно. Ему давно не было так хорошо, поэтому, когда Жора грубо прижал его за шею к собственной входной двери, продолжая целовать податливый рот, Миша лишь глухо простонал, задыхаясь от нехватки воздуха и сжимая кулаки на свитере хоккеиста.       В кармане разрывался от входящего звонка мобильный телефон, но Пономарёв слышал его словно за толщей воды, словно остальной мир предпочел оставить их в покое. Миша судорожно вплёл пальцы в волосы на голове Бушманова и невольно сжал их, когда тот спустился поцелуями на доверчиво подставленную шею, еле сдерживаясь, чтобы не наставить засосов на чувствительной коже. Вместо этого он скользнул горячими руками под тонкую ткань свитера, чувствуя, как напряглись твёрдые мышцы живота Пономарёва и, с удовольствием слыша, как тот шумно выдохнул через рот, снова жмурясь от накатывающих ощущений. Подняв голову и посмотрев парню в лицо, мужчина невольно засмотрелся на щёки, что раскраснелись ещё больше, чем обычно и поплывший взгляд, который давно нужно было запретить законом.       Они с трудом осознавали, где находятся, пока за спиной Миши не послышались шаги, а дверь не начали осторожно открывать. Георгий моментально очнулся и, одернув чужую кофту вниз, отодвинул Мишу от двери и попытался сделать вид, что они только подошли.       — Миша? — удивлённо пролепетала Алина, распахнув полностью дверь. — Я тебе звонила, но услышав звонок твоего телефона за дверью… Он что, пьян? — посмотрев на Бушманова, спросила девушка.       Передав нетрезвого мужа в руки жене, мужчина быстро отбрехавшись про отмечание дня рождения товарища по команде, спустился вниз по лестнице.       — Не слишком ли много дней рождений за этот месяц, — недовольно пробурчала Алина, пытаясь стянуть рубашку с сонного мужа.       Выйдя из подъезда, Жора облегченно вдохнул прохладный воздух и неспешно побрёл в сторону дома. Облик искреннее смеющегося Пономарёва, сменил более откровенный, который был чем-то запретным и который даже не думал выходить из головы мужчины, въедаясь в подсознание горячим воспоминанием. То, как подвыпивший парень не стесняясь распускал руки, смотрел требовательно и жадно, никак не вязалось с образом скоромного Миши, к которому так привык Бушманов. Молодой хоккеист вёл себя вызывающе и точно никак не мог знать, что именно такое поведение и предпочитал Георгий, который часто грешил развлечениями, как с девушками, так и с парнями. Но на роль потенциального любовника рассматривать женатого сокомандника даже не думал, испытывая к Пономарёву, как ни странно, лишь сугубо отцовские чувства. Да, были моменты, когда Жора откровенно залипал на парня, но это контролировать было сложнее всего, потому что это был Миша. Иногда он даже чувствовал стыд от содержания собственных мыслей, но почему-то сейчас в груди пульсировало лишь неудовлетворение и любопытство. Бушманов понимал, что молодому парню вряд-ли сейчас было нужно такое приключение в виде большого бородатого мужика в своей постели. От этой мысли хоккеист усмехнулся и зашёл к себе в квартиру.       На следующий день и во все последующие, Миша вёл себя, как обычно или, по крайней мере, старался себя так вести. Ни коим образом не выказывая признаков осведомлённости о том, что происходило в тот вечер. Поэтому Бушманов решил поступить так же, считая, что парень от опьянения попросту мог не вспомнить тот инцидент в подъезде.       После случилось ещё много событий, которые кардинально поменяли жизнь Пономарёва, но он всё так же ярко горел и не собирался сдаваться, что прекрасно видел Жора и не вмешивался. Он уже играл за другую команду. Они стали соперниками. До перехода их сталкивала жизнь ещё не один раз, но никто из хоккеистов не поднимал тему того случая и чем реже мужчина виделся с парнишкой, тем проще ему было перестать воспринимать Пономарёва, как объект своих запретных мыслей. Бушманов и не думал, что когда втянет Мишу в это болото нелегальных боёв, через некоторое время сам же и вытащит его, отплатив долг и покончив с этим спортом раз и на всегда. Услышав, что тот помирился с женой и вновь начал с ней совместное проживание, Жора окончательно развеял все свои бестолковые мечты касательно молодого парня. И как только ему удалось это сделать, то жизнь подкинула ему завершающие плей-офф игры с «Бурыми медведями».       — Мишань, можно тебя на секунду?       Пономарёв что-то сказал на прощание Алине и со счастливой улыбкой повернулся к старшему хоккеисту.       — Привет, Жор, — ответил парень и пожал протянутую ладонь.       — Вижу, помирился с женой. А с боями завязал?       — Да. И спасибо, что в тот раз помог, — всё ещё улыбаясь, произнёс Миша и Бушманов невольно опустил взгляд на появившиеся ямочки на его щеках. — Ну, а сам как? Участвуешь ещё? Слышал, что у тебя были проблемы…       — Я завязал, — перебил его Георгий и отвёл взгляд, всё ещё стыдясь за то, что тогда втянул столько людей, а сам сбежал. — Не думал, что надолго задержимся в плей-офф, а пахать на два фронта, сам понимаешь, уже не мальчик.       — Понимаю, — кивнул молодой хоккеист, отчего-то покраснев и опустив взгляд себе под ноги, — Слушай, Жор, я… помнишь тогда, — начал Пономарёв и мужчина вновь посмотрев на него, не поверил своим ушам.       — Помню, а ты? — серьёзным тоном произнёс Бушманов и удивлённо поднял брови, когда парень согласно кивнул. — Откуда ты знал что…? Нет, забудь. Просто скажи, что виной случившемуся алкоголь и оставим всё, как есть.       Усмехнувшись, Пономарёв поднял взгляд на мужчину и тяжело вздохнул. В синих глазах была непривычная решимость и упрямство. Это не понравилось Георгию.       — Даже несмотря на то, что я тогда напился, — понизив голос, сказал защитник Бурых медведей и сделал шаг к сопернику, цепляя его растерянный взгляд своим. — Мои слова и действия в тот момент были искренними.       — Брось, Миш. Я помню твой поплывший взгляд, как сейчас, — снисходительно улыбнувшись, ответил Бушманов, но парень на улыбку не ответил, а посмотрел ещё серьёзней, чем прежде. — Ты не осознавал, что творил.       — А ты?       — Мне кажется, что ответ ты уже знаешь.       — Но всё же?       — Боже, да чего ты пристал ко мне?       Жора нахмурил брови и сложив руки на груди, отвернулся и стал к Пономарёву боком.       — Что помнишь ты? — не унимался Пономарёв.       Не выдержав, старший хоккеист резко развернулся и подошёл вплотную к Мише. Шумно вдохнув и выдохнув воздух через нос, он осмотрел лицо парня перед собой и остановился на выразительных глазах.       — Я помню, как еле нашёл силы, чтобы оторваться от тебя.       Пономарёв нервно сглотнул, а его брови надломились в каком-то беззащитном выражении, заставляя мужчину невольно задержать дыхание. Увидев за спиной Миши парней из Бурых медведей, он хлопнул парня по плечу и натянуто улыбнулся.       — Так что, удачи, Миш. Порвите там Викингов, — чуть громче прежнего сказал Жора и развернувшись, ушёл к своим.       — Обязательно, — ответил Пономарёв, но тот его уже не услышал.       — Слышь, Бакина берегите, — в спешке сказал Антипов. — Бушманов его выносить будет по установке Полякова.       — Понял тебя, — до свистка успел ответить Миша и поджал от досады губы.       С одной стороны он понимал, что так надо, что это взрослый хоккей, а не молодёжка, но всё же было неприятно осознавать, что не все хотят играть по-честному. Придётся отплатить той же монетой.       Начался второй период и Пономарёв уже знал, что должен был сделать. Перехватив соперника прямо возле ворот, Миша скинул перчатки и накинулся на Жору с кулаками. Он слышал, как им свистели арбитры и кричали болельщики, не понимая, какая муха укусила молодого хоккеиста.       — Пономарёв! — окрикнул его Бушманов, не дав дойти до раздевалки Бурых медведей. — Да, стой ты! — повторно крикнул он, когда хоккеист не отреагировал.       Остановившись, Миша развернулся и с упрёком посмотрел на Георгия.       — Я что-то не понял, что это было? Нас из-за тебя дисквалифицировали.       — Жор, я думаю ты всё понял, — бросил Пономарёв и собрался уходить, но был остановлен рукой мужчины.       — Постой, я серьёзно не понимаю, — недоумевал хоккеист. — Я обидел тебя тогда или что? Объясни.       Удивлённо подняв брови, Миша отрицательно мотнул головой и стал к Бушманову лицом к лицу.       — Да чего тут объяснять? Ты же должен был Бакина вывести. Ведь об этом тебя Поляков попросил?       — Об этом, — не стал отрицать Жора.       — Ну, вот, — усмехнулся Миша, радуясь, что его выходка не прошла зря.       — И знаешь, что я ему ответил? Я его послал.       Пономарёв замер, а после опустил голову, словно нашкодивший щенок. Почувствовав на себе взгляд мужчины, парень покачал головой и виновато посмотрел на старшего хоккеиста. Тот устало вздохнул и улыбнулся, а Миша, не выдержав напряжения, прыснул со смеху.       — Прости, — перестав смеяться, выдохнул он и хлопнул ладонью по защите на груди Бушманова. — Я хотел, как лучше, а вышло, как всегда.       Тот опустил взгляд вниз, где аккуратные пальцы всё ещё касались его сквозь слои формы. Миша тоже посмотрел на свою руку и улыбка с лица исчезла, уступая место волнению. Мужчина понимал, что адреналин после своеобразной драки ещё остался в их венах, а только успокоившееся дыхание сбилось по новой. Вид раскрасневшегося и вспотевшего Пономарёва уводил мысли совсем в другое русло. Сомкнув пальцы на чужой кисти, Бушманов отвёл её от себя и сделал медленный шаг навстречу. Быстро вскинув испуганный взгляд на мужчину, Миша всё же подчинился и стал отступать назад.       — Сколько у нас времени? — непривычно низким голосом спросил Жора, делая ещё один шаг.       — Минут пятнадцать до следующего перерыва, — ответил младший хоккеист и задышал чаще, стоило спине коснуться стены коридора.       — Мало, — усмехнувшись, произнёс Бушманов, не сводя взгляда с влажных синих глаз парня. — Не бойся, — прошептал он в раскрытую ладонь Миши и поцеловал в самый её центр, погладив после это место большим пальцем. — В обиду не дам.       Пономарёв и забыл, что его за кисть всё ещё удерживал Жора, поэтому от неожиданности вздрогнул и вжался в стену, когда почувствовал горячие губы и мягкую бороду своей кожей.       — Кто-то может увидеть, — сбивчивым шёпотом произнёс Миша, оглядываясь по сторонам.       — Это слишком важная игра, — начал старший хоккеист, становясь вплотную к парню. — Чтобы отвлекаться.       Мокрые волосы Пономарёва облепили его лоб и он провёл по ним свободной рукой, зачесывая назад и отводя взгляд от внимательных глаз Бушманова. Немного смущённый и взволнованный, он заставлял сердце мужчины заходиться в бешенном ритме.       — Всё таки алкоголь делает из тебя совершенно другого человека, — улыбнувшись, заметил Георгий, решив задеть парня за живое и не прогадал.       Нахмурив брови, Миша вновь посмотрел на мужчину.       — Выходит, что я не устраиваю тебя таким, какой я есть? — с плохо скрываемой обидой в голосе спросил защитник команды соперников.       Пономарёв выглядел так, словно ему сказали, что он взрослый парень, который ведёт себя, как ребёнок.       — Мне кажется, что ты ещё сам до конца не знаешь, каким можешь быть.       Сжав губы в одну линию, Миша, как тогда в подъезде, посмотрел с вызовом вперемешку с упрёком.       — Хочешь поспорить со мной? — спросил Жора и ухмыльнулся. — Щенок.       Синие глаза на секунду расширились, а после злобно сощурились и хоккеист еле подавил в себе смешок от такого зрелища.       — Тебя не должно волновать, устраиваешь ты меня или нет, понял? — серьёзно произнёс мужчина и прижал обе руки Миши к стене возле его головы.       Тот кивнул и прикрыл глаза. Бушманов с удовольствием ощутил, как парень напрягся и задышал чаще. Хотелось провести по его стройному, но сильному телу ладонями. Почувствовать, как от его прикосновений под тёплой кожей твердеют мышцы, как тот выгибается под ним и задыхается от возбуждения. Но сейчас это было невозможно. Сейчас они были дисквалифицированы и Жора в какой-то степени был даже благодарен за эту возможность. Хотя вряд-ли парнишка изначально планировал, что его попытка помочь команде так обернется.       — Хочешь, чтобы я к третьему периоду окончательно вышел из строя? — сквозь тяжелое дыхание попытался сказать Миша и открыв глаза, улыбнулся.       — Тогда боюсь, что у нас 1:1, — усмехнувшись, прошептал Бушманов, уткнувшись носом в влажную шею молодого хоккеиста, краем уха слыша звук завершения второго периода.