Когда-то я говорил, что хочу умереть молодым...

В кафе тепло и немного странно. Тай не может сказать, что именно странного в этом месте, но озирается с какой-то неуверенностью, свойственной обычно тем людям, у кого плохое зрение. У Тайлера нормальное зрение, но он все равно иногда щурится, будто не видит. Дурацкая привычка. Все эти привычки лишь маскируют то время, что он использует для того, чтобы найти ответ на вопрос. Сейчас не требуется находить ответы, но он все равно чувствует неуверенность. Он не знает почему. Нервно проводит по виску пальцами и переводит взгляд на Джоша. Что он хочет от него услышать? - Чувак, это звучит очень двусмысленно. Тайлер улыбается и смотрит количество лайков за только что выложенное фото. Дурацкая программа, вообще-то... Официантка приносит их заказ и Тайлер вгрызается в тако, глядя на то, как Джош расправляется со своим бургером, и улыбается. Вообще улыбка сейчас не в тему, но ему хочется. - Ты очень талантливый барабанщик. И безумно скромный, да.

***

У Тайлера не получается наносить краску. Она каждый раз попадает на уши, заставляя думать о том, что они слишком оттопырены. А еще у него не получается делать это аккуратно, поэтому приходится надевать одежду уже тогда, когда закончено с гримом. Назвать гримом это тоже слишком... Слишком высокопарно. Потому что... Тайлер не знает даже, что заставило его это сделать впервые. Он может говорить сотни слов о своей неуверенности, но по сути дело всегда сводится к тому, что он чувствует свое горло беззащитным. Словно... Словно все те демоны, что есть в его голове, хотят вцепиться в его глотку. Руки... Такими руками он может отбиваться от черноты... Это слишком запутано, наверно, но как-то так он это ощущает. С благодарностью вздохнув на помощь Джоша, он поворачивается к нему лицом и выгибает шею, чтобы другу было удобнее. Тай смотрит на сосредоточенное лицо Джоша и, кажется, фиксирует каждую ресницу на его веках. Глаза его уже подведены красным и в сочетании с капюшоном на его голове... - Ты такой... красивый вот так. Тайлер всегда говорит то, что думает. Во всяком случае Джошу, от чего тот не всегда понимает, что именно имеет в виду Тай. - В смысле, тебе идет этот капюшон, да. Это все от волнения. Он всегда открывает рот раньше, чем фильтрует собственные слова в такие моменты. На секунду он пугается, что Джош его неправильно поймет, но потом думает, что Джош все равно правильно расценит его слова. От губки на шее щекотно, и Тай дергает головой, смешно фыркая, но не прерывает друга, понимая, что сам не справится. Зябко поводит голыми плечами и чуть заметно кивает головой, когда Джош задает вопрос. Да, он нервничает. Всегда нервничает. А иногда еще и боится петь свои песни людям, будто... Душу вынимает. Будто вся эта толпа не знает их, не слышала их раньше, а он тут... распинается. Он часто вспоминает съемки клипа на песню "держаться за тебя". Это было тяжело. Очень тяжело морально. И приходилось делать перерывы, замыкаясь в себе, чтобы не заорать от криповости всего этого. Джош тогда смотрел в его глаза и становилось проще. Просто... Это реально страшно, когда столько рук трогают его. И он понимает, что все это лишь съемка, но ничего не может с собой поделать. Словно его и вправду хватают за глотку его демоны. И... Блин, наверно, и поэтому тоже, сейчас грим ложится на его шею. - Спасибо, Джош. И это вовсе не за помощь с губкой... Тай натягивает на плечи белую рубашку и подходит к красному пиджаку, оглядываясь на Джоша. Он ловит какой-то странный взгляд. И он даже знает, что этот взгляд говорит, но почему-то все слова вылетают из головы и он просто смотрит на друга. Просто читает черты его лица и ни о чем не думает. А потом... - Как думаешь, я сегодня грохнусь? Это единственное, что приходит в голову. И неловкое молчание почти ничем не заполняется.

***

И вот снова концерт. Крик толпы, который фактически заглушает, первые звуки песни, маски, в которых тяжело дышать, но так необходимо... Биты проходят через него... Они наполняют его тело... Словно Джош бьет палочками прямо по его телу. От слов песни Тайлеру хочется дрожать, потому что сегодня какое-то особенное настроение. И все эти слова, написанные когда-то на мятом листке, снова приобретают тот самый смысл, от которого хочется орать. От этого сложно собраться и хочется просто уйти и подышать морозным воздухом, потому что на улице выпал снег. Белый, чистый. На секунду пальцы сводит судорогой и Тайлер вздрагивает, чтобы почти сразу почувствовать, что это странное ощущение отступает. Оно всегда отступает, позволяя доиграть концерт. Тай не знает, что это: талант ориентироваться на цель или просто боязнь все спустить... Или страх разочаровать друга? В конце они снова кланяются, обнимаясь, и Тай целует Джоша в щеку прямо на сцене. Он не знает... Безумие ли это той самой особенной энергии или просто дикая благодарность за то, что он помогает ему собраться, задавая ритм ударами своих рук. Возможно, это все вместе, но последнее, что он слышит, покидая сцену - дикий визг девчонок в зале. Что ж им так это интересно? Чуть позже он стоит за автобусом в пайте и вглядывается в ночное небо. Вот так всегда. Концерт начинается ближе к вечеру и идет часа полтора, но в конечном итоге, когда они выходят из концертного зала, на улице неизменно ночь, словно какой-то злобный лепрекон крадет их время. Иногда Тайлеру страшно, что ему не хватит времени на то, что действительно важно. То, что важнее возможности рассказать всем о том, что он чувствует. Вообще, наверно, это кому-то покажется ужасно лицемерным, желание рассказать о том, что он чувствует. Но... Но Тайлер не вкладывает в это такой ограниченный смысл. Просто ему кажется, что таким образом он может помочь людям не думать о плохом. Потому что нехорошие мысли бывают у всех. Не стоит себя за это ненавидеть. Тайлер широко улыбается, и эта улыбка напоминает гримасу арлекина: ему и самому не помешает верить в это. Иногда ему кажется, что мир проходит мимо него. Десятки людей складывают свою грязную и не очень посуду в кухонную раковину. И посуда наполняет ее. Чужие мысли, желания, чужая жизнь попадает в Тайлера и он сам себе начинает казаться кухонной раковиной. И хочет очистится от всего этого, потому что никто не знает, что значит быть им, что значит быть друг другом, но очиститься не получается... Он возвращается в автобус, когда все уже успокоились. Шторки задернуты, слышно сопение уснувших... Джош выглядывает из-за шторки и всматривается в лицо Тайлера. - У тебя все в порядке? Тайлер пожимает плечами и улыбается, залезая на свою койку, безуспешно пытаясь согреть ледяные руки. Джош не спешит засыпать, как кажется Тайлеру, и забитая рука свешивается прямо над койкой Тая. Он думает короткое мгновение, а потом прикасается своей ледяной рукой к ладони Джоша, надеясь, что он ее сожмет. Горячие пальцы сжимаются вокруг его холодных, и тело Тайлера сотрясает дрожь от резкого перепада температур, наверно, именно поэтому... Неожиданно хочется оказаться с Джошем лицом к лицу, но он просто лежит и молчит, проводя подушечками пальцев по теплой коже. Это важнее тех мыслей, что он хочет донести до других, это то настоящее, из чего складывается жизнь, за которую хочется держаться...