Первая глава.
21 сентября 2017 г., 15:29
– Ник, тут сегодня ночью опять твой друг поступил. От допроса со мной отказался, требует исключительно тебя.. – Мишель, так сказать, боевая напарница Вероники, и её подруга, расставляла огромные папки с надписью «Дело..» по полкам и периодически поглядывала на девушку, отдохнувшую и выспавшуюся. Она же эту ночь провела на ночном дежурстве и.. закрыла в камере самого верного слушателя допросов Ники.
– Опять.. – блондинка, провожая подругу домой, в кроватку, взяла папку с делом, пронумерованным как первое, и начала искать свежезаполненный лист. У этого человека огромная криминальная история, при этом он ещё не разу не числился как человек, побывавшей в зале суда, под надзором более квалифицированных людей, двумя словами – он ещё ни разу не сидел.. Но это дело исправимо. Вероника зашла в допросную комнату, но сразу же появилось желание покинуть помещение. Дым от сигарет повсюду.. и теперь даже в ней и.. – Если так жаждил допроса со мной, мог бы и позаботится об условиях.. – молчание.. она только видит, как в темноте мерцает сигарета, и как выходит дым из лёгких хулигана.
– Извини, долго тебя ждал. – вновь затяжка.. длинная.. не выдержав атаки на свои лёгкие, Ника порывисто закашляла. Она вновь открывала дело и принялась читать последние записи вслух, словно знакомя хулигана с его проблемами, наступающими на пятки.
– Так, ограбление придорожного ларька, погоня и перестрелка с сотрудниками полиции, сопротивление при задержании.. Сегодня ты разошёлся.. Чем всё объяснишь? – криминальный человек, у которого за спиной покоится уже около сотни приводов в полицию, при этом только за три месяца, что Вероника с Мишель находятся на государственной практике. Егор Крид – человек, держащий под прицелом весь ночной город. Когда солнце встаёт из-за горизонта, освещая всю Москву солнечными лучами, Он превращается в мирного жителя, но как только начинает темнеть, Егор срывает со своего лица маску хорошего, доброго человека, превращаясь в Мафию Ночи.
– Когда необходимость в вещи есть, и она постоянно растёт, тогда и убить можешь, не только ограбить.. – казалось бы, так должно быть всё просто, но нет, Егор чётко ставит границы в своих жизнях. Ночная мафия, Егор Крид, не имеет друзей, ведёт, в основном, ночной образ жизни, меняет девушек во все стороны, а милый романтик, Егор Булаткин, настолько общителен, что каждый человек становится Его другом, собственно, как и очаровательная красотка. Да, дружить с теми, кого она должна сажать за решётку без жалости, без любых других чувств, – запрещено работой. Но она дружит с обычным пареньком из Пензы, а не с московским ночным хулиганом, по совместительству являющимся звездой российской эстрады.
– То есть ко всему выше перечисленному можно приписать убийство? И засадить, наконец, человека, нарушающего покой в ночной Москве каждые 24 часа? – Вероника хищно улыбнулась, мечтая о том, на сколько долго сядет ночная мафия за убийство. Конечно, было жалко пай-Егора, но.. работа.. а значит.. никакой жалости..
– Мокруху приписывать мне не на-адо-о.. Не-е-ет.. Ищи другого лоха.. со мной не прокатит.. нет.. – ещё один признак, как отличить милого в общении Егора Булаткина от городского крушителя, Егора Крида. Его манера говора так резко меняется, что девушка без особых усилий понимает, кто находится перед ней: друг или враг.
– Ты же знаешь, по прихотям нашей верхушки, ты у нас на особом счету. И мы у тебя при аресте ничего не изымаем. Но просто ответь: зачем ты ограбил придорожный ларёк? – Егор вновь взял сигарету и хотел её поджечь, но, видимо, вспомнив её отношение к сигаретам, в целом, к выдыхаемому курильщиком дыму, да даже к затушенным бычкам, убрал никотиновую палочку вместе с зажигалкой. Негатив Вероники растёт всё больше, когда она видит беременную даму, держащую в руках оружие, убивающее неродившегося малыша. Так ей и хочется порой накричать на них, довести до сильных слёз, но вбить ей в голову, что курение вредит малышу, что вредит будущей матери при кормлении. Но мне не хватает сил это сделать, может быть, просто не хватает смелости..
– Знаешь, курить неимоверно хотелось, а зажигалки под рукой не было. Вот и пришлось..
– Ты сейчас серьёзно? Из-за какой-то дурацкой зажигалки, ты устроил гонки на скоростях, выбрав в противника машину ДПС, и устроил, чёрт возьми, перестрелку?! Откуда у тебя оружие вообще? Надеюсь, у тебя есть разрешение.. – Ника опрокинулась на спинку стула, скрывая своё волнение, отражаемое в кусаниях до крови губ, рукой. Ника, за кого ты волнуешься? За ночного хулигана, которому самое место в тюрьме?
– С документами всё норм, малышка. За меня волноваться не стоит. Это уж точно.. – ладонь Егора покрыла руку Вероники.. она такая тёплая.. Ника слышит, как стучит Его сердце, как Он дышит.. слишком громкая тишина зависла между ними, в этом помещении..
– Так, хорошо, несколько суток в изоляторе или волшебный звонок Тимуру? – девушка взяла документы в руки, внимательно наблюдая за ответом арестованного. Он на пальцах показал второй вариант, отправив воздушный поцелуй. Закрывая решётку с находящимся внутри вновь закурившим Егором, Ника садится за стол, набирая до боли знакомый номер Тимура Ильдаровича.
– Здравствуйте, Тимур Ильдарович. Вас Вероника беспокоит..
– … А, да, здравствуй, Вероника. Что-то случилось?
– Да.. случилось.. – она перевела взгляд на Егора, обнявшегося с прутьями железной решётки, пытаясь подслушать знакомый ему разговор. – Тут.. Крид.. опять попал к нам в отделение..
– Что.. что он опять натворил?
– По его словам, ничего криминального. Но если ограбление придорожного ларька, погоня и перестрелка с сотрудниками полиции – это не криминал, то Крид – не певец и не рэпер вовсе…
