Вторая глава.
22 сентября 2017 г., 15:30
«Пернзвоги мне, как толькл буднт свободнач мтнкта», – говорило сообщение от мамы. Веронику до дрожи в пальцах напугало состояние её мамы. Она сразу же начала думать о плохом.. Девушка вылетела из кабинета, удивив резкостью сидевшего за решёткой Егора. Страх потерять маму бушевал, кровь приливала к жилам..
– Мамуль.. Мам.. Мамочка.. Что случилось? Почему ты плачешь? – на том конце, правда, были слышны всхлипы дорогого для Ники человека.
– Твой отец.. мы.. в больнице..
– Мам, я приеду, как только закончу с работой. Ты главное – не волнуйся, слышишь? – приглушённое слезами «угу» сорвалось с дрожащих маминых губ. Вероника скатилась по грубой стене на пол. Согнувшись вперёд, она охватила себя за ноги и положила лоб на колени, тихонько заплакав. Слезинка за слезинкой.. Мимо плачущей девчушки несколько раз проходили равные по званию ребята. Но никто.. никто не поинтересовался состоянием Вероники..
«Слезами не помогу», – девушка, хлопнув руками по грязному полу, встала на ноги и вернулась в душный рабочий кабинет, пытаясь не думать об отце.. о том, что он в больнице..
Гробовое молчание.. и только разъярённые крики телефонного собеседника Егора, доносившиеся даже до слухового аппарата работающей над бумагами девушки через динамик навороченного смартфона.. Вероника то и дело зло смотрела на арестованного, но вновь опускала голову и ныряла в бумажные дела.. но ничего не получалось.. снова и снова..
– Слушай! Может быть, хватит уже? – девушка не выдержала давящего на работу потока слов. Эта ссора между Егором и какой-то дамой слишком затянулась, поэтому Вероника приняла решение помочь не только взорвавшемуся головному мозгу Егора, но и деятельности своей не сдвинувшейся с мёртвой точки работы. – Достали твои понты уже! Если ты крут, это ещё не значит, что тебе можно всё.. даже в тюремной клетке.. – Ника отняла у «подопечного» телефон и кинула его на стол. Причина срыва была понятна, но только не Булаткину..
– Слышь, ты поаккуратнее с чужими вещами! – Егор припечатал Веронику к решётке, дико схватив её за шею. Эти слова он, буквально, прошипел в лицо Ники, прожевал и выплюнул. Она пыталась оторвать мужскую руку, что сильно сжимала её шею, но попытки были тщетны, и Егор только сильнее начинал сжимать ладонь.
– Знаешь, я тоже не без греха и даже из тебя вполне способна сделать лоха! – руки, наконец, освободили девушку, что она встретилась ладошками с рабочим столом, задев стопку бумаг, что сразу же рассыпалась по ламинату. Усмешка.. Её ладони, принявшие красный оттенок прилившей крови, превратились в кулаки.
– Ха-ха. Что ж ты сделаешь? Выпустишь меня, когда Тимур приедет? – мерзавец.. вновь усмешка.. но пропитанная некой ненавистью.. Ника, озлобленная поведением парня, сгребла все рассыпавшиеся по полу бумаги и небрежно кинула их на стол, что обзор Егору на телефон был перекрыт..
– Ха-ха-ха, смеюсь до колик.. Ты.. – Вероника тыкнула пальцем в грудь Егора, просунув руку через железные прутья. Вновь усмешка.. он не верил в Нику, не верил совсем.. даже не хотел верить.. – или заткнёшься.. или утонешь.. в моей словесной грязи..
– Ой, боюсь, боюсь, мисс милашка грозится меня затролить.. – милашка.. это прозвище Вероники.. на это были особые причины.. она всегда помогала, никогда не отказывала в помощи.. а Егор всё об этом знал.. его любопытность, его неподдельный интерес, его связи помогали.. и каждый день у него было что-то новенькое на Веронику.. дома у него есть папка, на которой так же, как и на его документе, хранящемся в полиции, прописными буквами написано «ДЕЛО».. фото самые старые и некоторые фото даже с её соц.сетей.. Егор знал о ней многое.. не всё, но многое..
– Да, ты держишь весь ночной город в страхе. Но не меня, поверь. Ты меня не пугаешь. Пафос твой ни к чему так же, как и попытки меня запугать. Они тщетны.. Пойми, меня довести до дрожи очень сложно. Да это просто невозможно! Давай смотреть правде в глаза.. Ты провинциал. Характер твой, по правде, очень прост. Ты разве чего-то способен добиться? Ты, по сути, вообще никто! Ты пустышка! Ты такой же обычный человек, как я, как Миша, как все мы.. Зачем ты строишь из себя крутыша? Это не твой формат! Это не для тебя! Для тебя – сидеть на студии и песенки писать! Зачем тебе страх ночного города? Тебе признание публики нужно, но никак не жизнь в тюремной клетке.. С этого дня ты тише воды, ниже травы. Понял? А теперь уходи.. – Вероника, вставив ключ в замочную скважину железного блока, открыла дверь, тем самым выпуская грустного хулигана на волю. И в это мгновение в рабочий кабинет залетает Тимур Ильдарович, разъярённо крича на человека, который должен был работать на студии, но не сидеть за решёткой после бурной ночи с полицейскими.
– Егор, да что ты творишь то, а?! Почему ты такой эгоист?! У меня и без тебя проблем выше крыши. Ещё и ты тут опять в отделение попал. Спасибо Веронике. Что даёт возможности тебя забирать! Ты понимаешь, что, если бы она здесь не работала, ты бы уже давно полетел из лейбла с красной задницей. Мы не ценим работников, которые срываю концерты, не сидят и не трудятся в поте лица над новыми треками. Ещё подобное произойдёт, и вернёшься в Пензу. Ты меня понял.. – Егор стоял, опустив голову, словно провинившийся малый. Он жалостно поддакивал, медленно моргая застывшими глазами. Вероника была уверена, что задела его, как говорится, за живое.. – Пойдём..
Булаткин, разрыв пелену бумаг на столе, забрал свой телефон и последовал за старшим, но как только подошёл к двери, остановился и, слегка повернув голову, боковым зрением посмотрел на Нику. Она сидела в кресле, мирно сложив перед собой руки в замок, и.. плакала..
– Ты всё правильно сказала.. – вина.. Вероника чувствовала на себе вину перед Егором.. она его обидела.. и теперь её долгом было – попросить прощения.. как-нибудь при встрече..
