Двадцать первая глава.
23 января 2018 г., 17:07
– Её, к сожалению, здесь больше никогда не будет, – На лице Егора вспыхнуло недоумение. «Как?!».. стрельнуло у парня в голове, звучно прозвучав ещё пару раз. Губы приоткрылись в попытке вымолвить хоть единый вопрос, но душа сейчас лишь только сжалась, в нужные мгновения, когда необходимо было говорить, искать ответы, – замолчала. Молодой парень, лет двадцати, продолжил, обратив зоркое своё внимание на реакцию Булаткина, – Эй!.. у них просто практика закончилась. Срок закончен. Они теперь настоящие сотрудники полиции. Настоящие хранители закона.
– Ты сейчас одну смертную душу спас. Спасибо, бро, – Егор вылетел из полицейского участка, совсем не обращая внимания на погоду: ливень лил, орошая уже мокрую землю крупными каплями ледяной воды, солнце разливалось по городу золотыми красками. На нём единственная футболка, не способная укрыть парня от непогоды. Тело полностью продрогло от холодных капель, но отчаянный парень готов был на сумасшедшие вещи, лишь бы свидеться с ней, с той самой..
Парень бежал.. он бежал.. бежал сломя голову.. Проспекты сменялись улицами.. Здания.. дома.. квартиры.. Казалось бы, парень, который каждую ночь совершает какое-то незаконное деяние, не может бояться вовсе.. но даже этот парень боится. Чего? Нет, не её. Он в страхе от того, что до сих пор не знает, что с ней, как она.. Банда соперников не могла залечь на дно в то время, когда Егор покинул город на столь долгий срок. Отсутствие – выигрышное время для них, для заядлых бандитов, для прирождённых бандитов, для соревнующихся бандитов. Но, видно, им необходим адреналин, тот самый зверский азарт охотников за своей добычей..
– Ника! Открой дверь! Или я её выломаю к чертям собачьим!! – Егор с неимоверной силой стучал сжатой в кулак ладонью по входной двери, до определённого пика эмоций доводя Веронику.. Её молчащее целый месяц подсознание наслаждалось приятными звуками, нагоняющих грустные воспоминания. Песни Егора Крида. Пропавшего Егора Крида.. Мать Вероники не пыталась даже потревожить свою дочку: за последние дни она поняла, что что-то предпринимать в жизни Ники без её согласия – это не то, чтобы глупо, это, скорее, весьма некорректно с её стороны. Пейзажные картины лишь менялись за окном, а положение девушки не менялось: всё та же поза, всё та же неподвижная мимика лица, – Вероника..
– Мам.. я, кажется, просила никого не впускать, – Пол-личика блондинки открылось для обзора в то время, как холодный, равнодушный голос рассёк умиротворённую тишину, созданную самой девушкой. Булаткин, не успев сделать пару шагов, чтобы прикоснуться к Нике всем телом, замер, остолбенев от её холодного равнодушия.. Как она поменялась.. Не так сильно внешне, как внутренне, на душевно-подсознательном уровне.. Этот пофигизм.. И хладность чувств..
– А я никого и не впускала. Он сам зашёл, – Ольга Витальевна молча выбралась из комнаты, оставляя пару наедине. Их своеобразное единение сопровождалось кучей вопросов, требующих однозначных, полноценных ответов. Молчание.. Минута. Две. Четыре. Десять..
– Не молчи. Говори, зачем пришёл? Если нет – уходи. Я не рада тебе, ты же видишь..
– Ник, ты же понимаешь, что я не мог в тот день конкретно поставить всё на выигрыш. Я бы.. проебал бы всё, что поставил на кон. А потерять тебя равносильно смерти. Я тебя затащил во всю эту хуйню, которая с нами происходит. И просто так тебя теперь не кину. Пока, наверное, хотя бы вину свою.. нет, блять, слишком для меня ванильно... Не ты ли свалила в Норвегию, съебавшись от меня? Считай, что отныне мы квиты, – Егор развёл руками в стороны, последние строки тихо прошептав, словно хотел, чтобы девушка не расслышала эти слова.
– Да. Только я уехала на несколько дней, а ты – на целый месяц. Месяц.. – Один чёртов месяц.. Ровно тридцать чёртовых дней, проведённых в непонятном смятении. Молчание увеличивается в массе и размере. Напряжение возрастает. Нервы колеблются, словно струны гитары.. Егор склоняется к Веронике, прияобнимая её, будто пытаясь удержать, не дать ей уйти то ли от ответа, то ли своих внутренних чувств.
– Малыш, не выёбывайся.. Ты на коленях должна передо мной стоять – я спустя месяц вернулся. Я ни к одной шлюхе не возвращался. Ни разу. А к тебе – больше сотни. И не спрашивай, почему – сам не знаю, – Нежная хрипотца тяжко нависла над ухом блондинки. Мелкая дрожь, словно стрела, пронзила каждый кусочек уставшего тела. Мурашки ещё долго не спадали с желанного Егором тела. Словно не желали больше покидать эту уютную кожу. Словно, как алый отпечаток на шее, не хотели пропадать.
– То есть я, всё-таки, для тебя кукла, которую можно легко надуть? – Резкий поворот – и парень застыл в ужаснейшем оцепенении. Всегда красивое личико, дарящее парящую улыбку лёгкости, было всё в шрамах и кровоподтёках. Изуродаванное лицо обрамляли большие, выразительные, карие глаза, полные грусти и отчаяния.
– Нет. Я просто хотел приехать. Я просто смог приехать. Но, правда, мне нужна твоя помощь, – Голос окольцован шоком от увиденной картины: на щеке блестел не малых размеров синяк; рассечённые брови; припухлые розоватые губы разбиты и не залечены. Сколько Ника перетерпела, когда в ту самую ночь, накануне приезда Булаткина, она..?
– Не удивлена.. Так и признай, что тебе всегда нужны мои действия, но не я сама. Не я.. – Разворот. Упирающиеся в стол локти, прикрывали шероховатые губки девушки, которые она нервно покусывала. Беглый взгляд с тревожностью наблюдает за родной малышкой. Которая за этот месяц стала чужой. Совсем чужой. Она отстранилась. Потерялась в лабиринтах Москвы. Но нет рядом поддержки, лишь два варианта развития дальнейших событий: первый – возвращаться за той, которая нужна каждый день, каждую минуту, за той, без которой невозможно уже будет дышать; а второй – искать выход одному, лишь со своей бандой..
– Маленькая Ники.. – Егор слабо улыбнулся, уронив на голову девушки свою руку, ещё больше взъерошив беспредельный хаос в её волосах, – Пожалуйста, хватит нести хуйню и поехали. А потом я подарю тебе то, чем ты так долго забиваешь голову, – Лисиная улыбка срывается на лице парня, вот-вот обещая перерасти в улыбку сущего зла. Егор хватает расслабленную кисть Вероники, заставляя идти по своим стопам.
– Вероника, куда ты? – с полным непониманием спросила мать, поймавшая взглядом дочь за скороспешным зашнуровыванием кроссовок.
– Егору нужна помощь, – на ровном тоне ответила Ника, невольно обратив заострённое внимание на тяжелый выдох матери. Не проронив больше ни слова, девушка накинула на себя тёплую толстовку Егора и, опустошённым сердцем выдохнув накопившуюся смесь газов, покинула засыпавшую квартиру.
Москва окуналась в словно бездонное море красочных сновидений.. но не вся Москва.. остались два уголка, которые то ли не могли уснуть в бездыханной тьме, то ли у них были грандиозные планы, которые нужно было выполнить лишь в ближайшее время. И я все больше склоняются ко второму вариарту. Тёплые выдохи смешивались с морозным воздухом апреля, образуя пар. Ника шагала по продрогшей земле, слыша.. Нет, чувствуя, как за ней идёт Егор. Только вот воспоминания.. Девушка замерла на месте, когда в глазах появились галлюцинации позапрошлой ночи.
Снова тяжёлый день, не обвенчавшийся успехом и радостной улыбкой красотки... Тёмный родной переулок... И что может навредить дома?... Казалось бы, ничего... Но... Их было пятеро... Полностью чёрная одежда, сливающаяся с резкой грубостью темнотой ночи... Тёмные маски, не позволяющие рассмотреть их лица... Удар. Удар. Удар... Кровь... Боль. Удар... Кровь. Боль. Боль. Боль... «Скоро увидимся, малышка,» – эти карие глаза, сверкнувшие золотыми радужками в тусклом свете уличного фонарного столба, блестнули страстью мести. Этот голос врезался в память, словно его записали на чёрно-белую плёнку какого-то фильма из 90-ых.
Девушка сидела на холодной земле, облокотившись на колесо чёрного гелендвагена. И когда ещё рядом с таким авто плакала красивая блондинка, измученная незавершаемыми проблемами своей, по её словам, никчёмной жизни? Словно сидя в замкнутой прозрачной колбе, Ника не слышала ни единого слова парня, что сидел напротив неё, согревая её холодные пальцы в своих горячих ладонях. Огонь и лёд.. Голубые глаза пронзали насквозь всю душу, сквозь даже застлывшую прозрачную пелену слёз в карих очах Вероники.
– Ебать, Ковалёва, успокойся. Отомстишь ты этим *** / позволяю разгуляться вашей фантазии, пишите в комменты – что придумали на место звёздочек / ещё не раз. Ты же их рожи помнишь? – Глубокая тревога? Жизненная необходимость её помощи. Слабо прищурившись, Егор всмотрелся в чертоги памяти девушки через большие карие глаза. Момент. И его лицо принимает ещё более серьёзный вид.
– Я не хочу говорить на эту тему, – словно безжалостный котёнок, шепчет блондинка. Сильный ветер безжалостно рушит тепло тела. Подняв голову, Ника ослабила напряжение своего застлывшего взгляда. Вселившийся страх.. и не всегда присущая боязнь..
– Нужно. Просто так это проблема от тебя не уйдёт, если ты надеешься на это. И никто, кроме меня, тебе помочь не сможет, Ник, пов...
– Егор! Я не хочу разговаривать на эту тему! – более жестоко и громко перебила Вероника, оттолкнув от себя парня не только мысленно, но и в действии. Новые разбитые слёзы...
– Всегда только о себе и думаешь! Я помочь тебе, блять, хочу! А тебе лишь бы скрыться в своей капсуле и молчать в тряпочку! Дура! – Выплеснув свой малый огонёк злости, парень вскочил на ноги и сел в заведённую машину, давно дышашую ночным свежим воздухом полной темноты.
Взгляд притупился на ступеньках старого подъезда: покусывая губы, Егор оставил метки взгляда на подъезде девятиэтажного дома, ни разу не моргнув. Булаткин достал сигарету, поджог её и закурил, преподнеся никотиновую палочку ко рту. Длинная затяжка... Никотиновый выдох полной грудью... Взгляд, полный раздражённо-враждебной злости, пронзал ночную небесную гладь. Крик девушки был слышен даже в закрытом автомобиле. Маленькие ладошки ударялись о деревья всё сильнее и сильнее, а слёзы лились всё больше и больше. Истерика.. Егор внимательно следовал за передвижениями Ковалёвой: каждый её взмах, каждый нервный взгляд со слезами чувствовал пристально-напряжённые голубые глаза.
– Прости, я не хотела тебя ни в коем случае обидеть.. Егор, – Вероника нежно положила холодную свою ладонь на ладонь Булаткина, чувствуя, как буря злости нарастает в нём с новой силой. Парень молча отвернулся к окну, тяжело высвободив свои лёгкие от углекислого газа и аккуратно избавив руки от контакта с Никой. В такой же тишине машина поддалась езде..
Ночь – прекрасное время для свершения ошибок и более шикарное время для свершения деяния. Не важно: хорошего, плохого. Оно удовлетворяет внутренние желания, а, может быть, и какие-то потребности. Только вот: кто будет счастлив? На этот вопрос могу ответить однозначно: Отнюдь не все!...
Тем временем, чёрный гелендваген всё нарушал дорожные правила спящей Москвы. Городское население исчезло в полночь, потому загадочный мерседес пролетал по перекрёсткам, не обращая внимания на запрещающий, красный цвет светофора.
– Мой самый лучший друг и самый злейший враг, – пропел Егор, заворожив своими нотами до сих пор плачущую блондинку, и положил свою руку на её ножку. Лёгкая улыбка проскользнула вдоль не смеющихся вот уже месяц губ. Сердце неимоверно кричало отзвуками воспоминаний.. но.. машина остановилась.. Пара вышла из машины, неглубоко вдохнув свежий воздух. Пахнет по-другому.. Воздух стал холоднее, но при этом стал слишком горячим.. Он смешался с паническим страхом, криминальной отвагой и опасной чернотой ночи.. Пальцы рук переплетались. Егор шёл впереди, а Ника медленно, словно сопротивляясь, шагала сзади, все так же крепко сжимая руку парня.
– Булаткин, какого хуя ты с собой притащил эту шлюху? – парни, сидящие в помещение, удивлённо отстранились от своих «интересных» дел, как только за парой захлопнулась дверь. Этот же парень негромко ухмыльнулся, иронично вскинув руку и свой взгляд.
– Максон, это не шл.. – что это, неуважение, когда Егору, основателю банды, не даёт даже договорить человек, находящийся в подчинении, в его руководстве?
– Ок. Баба нам нахер тут нужна? – а парень всё равно не отчаивался..
– Максон, блять! – крикнул Булаткин, кинув в парня первый попавшийся предмет с полки, – Это моя подруга Ника. Она в органах полиции работает. Нам поможет.
– Заебись, она ещё и коп..
