Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами

      После того, как дрожащую и отбивающую барабанную дробь зубами меня вытащили из сугроба, Санс рассказал нам о своем брате, при этом отметив свое удивление столь резким появлением в Подземелье трех людей.       — Папирус будет счастлив, — усмехнулся он, ведя нас к своему наблюдательному пункту. — О, кажется, он идет. Думаю, вам лучше спрятаться.       Фриск забежала за подходящую по форме лампу, а мы с Сашей начали озираться в поисках укрытия. Мой взгляд упал на наблюдательный пункт Санса.       — Чур мое! — тут же вскрикнула Саня и побежала к нему. Вот я увидела красный шарф Папируса и сама не поняла, как оказалась в сугробе. Что-то меня к ним тянет…       Из-за снега и стука собственных зубов весь разговор братьев я прослушала, до меня доносились только слабо различимые отрывки. Потом послышались удаляющиеся шаги.       — Эй, можете выходить! — громко сказал Санек. Я, с трудом двигаясь, вылезла из сугроба. Ожог жутко болел от разницы температур — скорее бы добраться до точки сохранения, где Фриск нас вылечит…       — М-мне ка-кажется, я д-до конца С-с-сноудина н-не доживу… — со смехом сказала я, отряхиваясь.       — Зато не будешь пахнуть кетчупом, — «утешила» меня Саша, выходя из будки — на ее куртке было немного кетчупа с приправами.       — Это был коллекционный кетчуп! — возмутился Санс, однако судя по всему, не сильно расстроился.       Я хотела было потребовать у скелета куртку, однако тот возразил, что я сама решила залезть в сугроб. Я хотела было ответить, что у него нет кожи и он все равно не замерзнет, если одолжит мне куртку, однако начинающийся спор прервала Фриск.       — Ладно, Ань, если хочешь, я дам тебе свой свитер…       — Да ладно, до Сноу… кхм, до ближайшего населенного пункта доживу, — махнула рукой я. — Сколько у нас монет?       — Где-то сорок золотых, если повезет, будет больше, — ответила Саша, задумчиво пересчитывая монетки. — Надеюсь, где-нибудь поблизости есть магазин одежды.       — Он есть, как-нибудь вам покажу, — вставил Санс. — Ладно, девочки. У меня к вам большая просьба. Мой брат действительно очень хочет поймать человека, это его мечта с детства. В последнее время он что-то приуныл, и встреча с вами сделала бы его день.       — Да без вопросов! — улыбнулась Саша.       — Миллион благодарностей, я буду впереди, — кивнул, не переставая улыбаться, скелет и пошел назад, откуда мы и пришли.       Мы же пошли вперед, ибо мы не Санс и телепортироваться не умеем. Завидев сверкающую точку сохранения, мы немного приободрились. Фриск уже увереннее подошла к точке и провела с ней уже знакомые манипуляции.       — Это действительно полезная вещь, — заметила она, возвращаясь к нам на тропинку.       — А мы тебе что говорили?       Первая встреча с Папирусом не заставила себя ждать. После небольшой пробежки, когда я немного пришла в себя (хоть и не высохла, вода, кажется, превратилась на мне в ледяную хрустящую корочку), мы втроем завернули за угол тропинки и увидели о чем-то разговаривающих всем известных скеле-бро. Младший явно выглядел раздраженным. Но как только мы появились, оба прервали спор.       Так и напрашивается строка из известной песни: «Я смотрю на тебя, ты глядишь на меня. Искра. Буря. Безумие». Потому что именно так все и было — несколько секунд Санс и Папирус переглядывались, после чего отвернулись. Я услышала восторженный шепот ученика Андайн:       — О боже, Санс! Это же… человек!       — Ага.       — Только почему он выглядит как… камень? — прищурился скелет.       — Может, потому что это камень? Ну-ка, а что перед камнем?       — Это человек! Наконец! Я стану таким популярным! Популярным! Популярным! — мне казалось, что скелет сейчас возьмет и взорвется от счастья.       — Рад за тебя, бро, — ухмыльнулся Санс, подмигнув нам.       Братья повернулись к нам.       — Так! Люди! Вы не пройдете! Вы будете схвачены, а затем доставлены в Столицу! А затем… затем… — он немного задумался. — Я не уверен, что будет дальше. Так или иначе, готовьтесь к поражению! Нья-ха-ха-ха-ха!       С этим кличем он убежал.       — Похоже, пошел откалибровывать свои головоломки, — объяснил поведение Папируса старший брат. — Вроде, все прошло неплохо. Папирус так и светится от счастья, спасибо. Не парьтесь, он вам не навредит — я буду следить за вами обеими глазницами.       Скелет подмигнул и пошел вслед за радостно кричащим братом. Я усмехнулась и первой двинулась вперед, чтобы не замерзнуть и не дать ледяной корочке на мне стать еще крепче.       — Спасайте, люди добрые! — взвизгнула Фриск, когда в паре сантиметров от ее головы пролетела здоровенная сосулька.       — Никогда не любила Ледошляпа, — досадливо вздохнула Саша. — А теперь валим!       А теперь небольшие диалоги, что могли услышать случайные прохожие, гуляя сегодня по лесу:       — Чего сразу ножами?!       — Милый песик…       — Говорящий снеговик!       — После всего, что мы пережили, мне уже на все пофиг…       — Да что ж меня к сугробам так тянет?!       — В сугробе было спокойнее.       — А я говорю, что путаницы сложнее кроссвордов!       — Народ, а замороженные спагетти вкусные!       — Серьезно?       — Да не, шучу. Не смертельно, но противно. Интересно, сколько еще они будут тут стоять? Что, если в будущем это будет что-то вроде древнего памятника, сюда будут водить маленьких монстрят, чтобы они посмотрели на спагетти Великого Папируса…       — Ненавижу. Чертовы. Крестики!       — Фриск, хватит! Они не пойдут на контакт, их нужно растоптать к ежикам!       — Почему ты все время говоришь о ежиках?       — Хватит ржать! Мне идут эти таращащиеся глаза, вы ничего не понимаете!       А в момент использования Папирусом его «смертельной ловушки» с подвязанными на тросах вещами, мне показалось, или Надоедливая Собака слишком подозрительно на нас зыркнул? Эх, поймать бы этого пуделя недоделанного…       Я не знаю, каким образом, но мы все же добрались до Сноудина. Городок встретил нас приветливыми огнями гирлянд и заводной музыкой. Атмосфера, что царила в уютном городке, сильно отличалась от неприветливого и тихого леса.       «Добро пожаловать в Сноудин» — гласила огромная вывеска у входа в город. Монстры сновали туда-сюда, смеялись, а маленькие монстрята играли в снежки. Среди малышни я заметила Монстренка, сбитого с ног снежком, прилетевшим от маленького крольчонка в милой шапке.       — Эй! Это нечестно! — обиженно крикнул безрукий монстрик, вставая на ноги.       Милые деревянные домики, покрытые снегом, были украшены игрушками и гирляндами. На одном из первых домиков я заметила большую вывеску с надписью: «Лавка»       — Эй, может, зайдем? — предложила Фриск. — Не знаю, как у вас, а у меня после всех этих головоломок в животе пусто, как в мешке Санты после Рождества.       Мы с Сашей были полностью с этим согласны, поэтому без сомнений направились в лавку. Ветряной колокольчик звякнул, и мы вошли в светлую и теплую, хоть и небольшую лавочку.       — Приветствую, путники! — широко улыбнулась стоявшая за прилавком антропоморфная крольчиха. — Чем я могу вам помочь?       Я с трудом заставила язык поворачиваться, потому что от вида разложенных на витрине ароматных коричных заек, дваскимо (и тут мне плевать, что я замерзла до полусмерти!) и прочих вкусностей мне становилось дурно.       — Здравствуйте, — первой сказала Фриск. — Мы здесь впервые, не могли бы вы подсказать, где здесь можно найти недорогое временное жилье и магазин одежды?       Кажется, торговщице понравилась вежливость и добрая улыбка Фриск. Я искренне надеялась, что она не станет разглядывать нас с Сашей, в порванной прожженной одежде, выглядящих старше милашки-Фриск года на три, выше на пятнадцать сантиметров…        — О, я вижу, вам наверняка пришлось многое пережить, — заметила крольчиха. — Если вам нужна крыша над головой, то можете в здание напротив. Это отель, в нем заведует моя сестра. Думаю, если вы передадите ей, что я вас сюда направила, она сделает вам скидку, а одежду вы можете присмотреть у меня в магазине. Пойдем, я покажу вам наш ассортимент.       Продавщица вышла из-за прилавка и открыла перед нами небольшую дверцу, в которую мы прошли. Увиденные мною ряды вешалок меня, мягко говоря, поразили. Вроде бы здание не слишком большое, однако даже в небольшой комнатке каким-то чудом уместилось очень много одежды.       — Так, говорите свои размеры и любимые цвета, и я подберу вам что-нибудь подходящее…

***

      — Спасибо за покупку! Вот ваша сдача, заходите еще!       Мы с улыбками чуть ли не до ушей вышли из магазина. Фриск решила остаться при своем свитере, а вот мы с Сашей не пожалели собранных по пути монет на починку джинс (джинсы — это святое!) и обновки. Вообще Сашиной идеей было купить свитера — да и я не отказалась. Мы приобрели уютные шерстяные полосатые свитера, как у Фриск. Мой был цвета морской волны с желтыми полосками, а у рыжей — красный с золотыми полосками. Довольно красивые сочетания, как по мне.       Не успели мы пройти и нескольких метров, как на нас тут же налетел Монстренок.       — Извините… Воооооу! Вы новенькие? — мы помогли Монстренку встать, и тот со счастливыми глазами начал бегать вокруг нас. Просто сгусток энергии, а не ребенок, честное слово! — У нас давно не было новых жителей! Вы странные монстры… а вы здесь надолго? А откуда вы? А меня зовут Монстренок, а вас как?       От снующей вокруг нас безрукой желтой ящерки у меня закружилась голова, а этот бесконечный фонтан вопросов просто свалил меня с ног.       — Дайте спокойно умереть, — вздохнула я, почувствовав, что плюхнулась прямо пятой точкой в сугроб. Без комментариев.       Вообще нам невероятно хотелось спать. Мы покинули Руины через час после обеда, а на путь через лес Сноудина у нас ушло почти восемь часов. Так что понятно, почему мы чуть ли не засыпали на ходу.       Монстры уже разошлись по домам, стемнело (не спрашивайте, как вообще в Подземелье бывает светло — сама не понимаю). Я в который раз вспомнила о луне, что наверняка сейчас светила над нашим домом. В Руинах мне удавалось пару раз сбегать к Барьеру, куда мы упали. Я просто ложилась среди золотых цветов и любовалась звездами, дыша свежим воздухом, проникающим через Барьер. Даже засыпала там, чем заставляла немало поволноваться Ториэль. Но сейчас я поняла, что нам предстоит еще долгий путь, прежде чем я смогу увидеть родные светила.       К моему ужасу, когда мы пересчитывали деньги, мы поняли, что у нас нет этих несчастных восьмидесяти монет. Придется ночевать на улице, если только какой-нибудь добрый монстр не впустит нас в свой дом…       Хозяйка гостиницы осмотрела нас внимательным взглядом черных глаз.       — Ну так уж и быть, вы можете остаться на одну ночь бесплатно, — улыбнулась она. — Я вижу, что вы сильно измучены. Вот, возьмите ключи, — она протянула нам ключ с номерком «31».       — Большое спасибо, — улыбнулась Фриск. — Мы даже не знаем, как вас благодарить. Кстати, вам привет от вашей сестры.       — О, спасибо, — крольчиха улыбнулась. — Мы с ней так сильно загружены работой, что совсем не находим времени, чтобы поболтать. Ладно, идите и отдыхайте, девочки.       Не смотря на целый оркестр храпа, который раздавался в соседней комнате, на утро я чувствовала себя более чем выспавшейся — мышцы больше не болели, одежда полностью высохла на батарее, а приятный запах яичницы быстро согнал с меня остатки дремы. Кажется, Фриск и Саша чувствовали себя так же прекрасно — большие карие глаза Фриск блестели, как блестят глаза человека, готового даже к самым безумным приключениям.       Позавтракав, мы поблагодарили хозяйку гостиницы и вышли обратно на улицу. Все же хорошо, что климат в Сноудине мягкий, и даже без теплых курток мы не сильно замерзали — нас прекрасно согревали шерстяные свитера.       — Нья-ха-ха! Великий Папирус купил яйца! — раздался знакомый голос неподалеку. Я посмотрела налево и увидела весело бегущего по улице Папируса во всем своем боевом облачении, поднявшего вверх пластмассовый лоток с десятком яиц. Это зрелище заставило меня улыбнуться.       Кажется, заметивший нас скелет немного офигел. Он поскользнулся, и в ту же секунду яйца решили, что они уже птицы и могут летать, пусть и в лотке. Саша ловко схватила коробочку на лету, не дав ей упасть на ледяную землю. Папирус немного прокатился по скользкой земле, но все же смог восстановить равновесие.       — Кажется, это твое, — улыбнулась рыжая и поспешила вместе с нами скрыться за углом. Думаю, прошедший мимо медведь принял нас за сумасшедших, потому что в попытках сдержать ржач мы бегали по улочке, а Фриск решила последовать моей традиции и просто упала в снег.       Как ни жаль было покидать этот веселый городок, однако мы знали, что долго здесь прожить не сможем по нескольким причинам. Во-первых, денег у нас почти не осталось, а значит мы не сможем покупать еду и оплачивать жилье, а вряд ли кто-то из монстров пустит незнакомцев в дом жить. К братьям напрашиваться… не вариант.       Так что мы немного погуляли по городу, зашли в Гриллбиз и в библиотеку, еще раз проверили наши запасы продовольствия в моем рюкзаке и решительно двинулись в сторону выхода из города.       Там нас, как ни странно, уже поджидал Папирус, к счастью, без яиц. Красный шарф развевался на слабом ветру, начищенная броня сверкала.       — Люди. Позвольте мне рассказать о некоторых сложных чувствах. Чувствах, вроде того, когда нашел других любителей спагетти. Восхищение чужими навыками решения головоломок. Желание знать кого-то умного, клевого, что считает тебя клевым. Эти чувства… они должны быть тем, что вы испытываете прямо сейчас! Мне тяжело представить, на что похожи эти чувства, но… однако, я крайне восхищен. И я очень благодарен вам за спасение моих яиц для великолепного теста для еще более великолепных спагетти. Я даже не думал о том, что значит иметь много друзей. Я правда очень рад вашей дружбе, однако вы трое даже вместе выглядите одинокими. Но волнению нет! я, Великий Папирус, стану твоим…       Скелет вдруг осекся и развернулся к нам спиной.       — Нет… это неправильно! Вы люди, я не могу стать вашим другом! Я должен поймать всех вас! Тогда я смогу исполнить мечту всей своей жизни! Могучий, популярный, авторитетный! Такой я, Великий Папирус, новый член Королевской гвардии!       «Как мило…».       С тяжелым сердцем я уворачивалась от летящих в нас костей. Тяжелым в прямом смысле этого слова — гравитация словно начала действовать на нас в два раза сильнее, я чувствовала, что еще немного — и мой позвоночник превратится в лаваш под тяжестью синего цвета.       Несколько раз нам приходилось просыпаться в сарае, но в конце концов мы уговорили Папируса пощадить нас. По его глазам видно, что бедняга и так уже истерзал себя сомнениями, стоит ли нас ловить, но все же не подавал виду. И вот наконец, запыхавшись, он сказал:       — Уф… я вижу, вы трое дрожите от страха! И я, Великий Папирус, дарую вам пощаду!       Я с усмешкой подумала, что это мы ему пощаду даруем — если бы мы хотели его убить, он был бы уже давно рассыпан по земле прахом еще час назад. Но я постаралась вытряхнуть жестокие мысли из головы. Правильный путь не бывает легким, ведь так?       — Мы благодарим тебя за твое великодушие и тоже щадим тебя, — ответила я, стирая рукавом свитера капельки пота со лба.       — Хех… — сказал Папирус, когда мы все отдышались. — Забавно. Я не могу остановить даже таких слабеньких девочек, как вы… Андайн будет разочарована во мне. Я никогда не попаду в Королевскую стражу и… — божечки, не делай такую милую и печальную мордашку! От этого любой возьмет и добровольно сдастся в плен! — Мое количество друзей останется прежним!       — Не расстраивайся, — сказала Фриск подходя ближе. — Прежним оно точно не останется. Будем друзьями?       Не успело выражение лица скелета смениться с печального на восторженное, как Фриск уже крепко обнимала его, встав на цыпочки, чтобы достать до шейных позвонков.       — Правда?! Вы хотите со мной дружить?! Тогда… полагаю… я думаю, я могу сделать поблажку для вас! Вау, у нас даже не было первого свидания с тобой, человек… — он смотрел на Фриск. — А я уже успел попасть во френдзону! Кто знал, что чтобы завести друзей, нужно… заставлять их решать головоломки и сражаться? Вы многому научили меня. Сим я дарую вам разрешение пройти дальше! И подскажу, как выбраться на Поверхность…       Дальнейшую болтовню Папируса я благополучно пропустила, опять задумавшись о нашем будущем. Что-то мне вдруг расхотелось сражаться с монстрами, с Азриэлем… вообще мне сейчас хотелось просто лечь на диван, включить телик и деградировать до состояния амебы обыкновенной.       — В любом случае, довольно разговоров! — прервал мои мысли Папирус. — Я буду дома, как крутой друг! Не стесняйся приходить ко мне на свидания! Нья-ха-ха-ха!       Когда он убежал, мы с облегчением выдохнули.       — Дурачок он, но милый, — улыбнулась Фриск. — Не понимаю, почему у него мало друзей.       — Ну, если не хочешь отравиться… — с усмешкой шепнула мне Саша. Я кивнула, не сдержав улыбки.       — А почему бы тебе не сходить к нему? Он же тебя пригласил в гости, — сказала я.       — Он нас всех пригласил, — поправила девочка.       — Ну да. Ты иди вперед, а мы… зайдем в «Гриллбиз». Кажется, я видела Санса, направляющегося туда, — сказала я. — Ну или сходим вперед, выясним, безопасно ли тут.       — Ну ладно, — пожала плечами Фриск, еще раз поразив меня своей наивностью. — Тогда удачи, встретимся у Папируса.       — И нафига ты ее послала одну? — спросила меня Саня, когда мы остались наедине.       — Я реально видела Санса, — ответила я. — Может, поговорим с ним? Извинимся за перезапуски и типа того.       — И вызовем новые подозрения на свои головушки? — хмыкнула Саша. — Нет уж, увольте.       — Он может помочь нам. В конце концов, иметь сообщников не так уж и плохо. Не знаю, как ты, а я Саньку доверяю. У него нет обоснований рассказывать все Фриск.       — Однако представь себе его взгляд, когда мы… — рыжая громко сглотнула. — Будем проходить Геноцид. Я лично сгорю от стыда перед ним. Уж лучше пусть он считает, что мы ничего не знаем о других таймлайнах.       — Привет, — раздался низкий голос позади. Я резко развернулась.       — Твою мать, Санс, у меня чуть разрыв сердца не случился! — заорала я на скелета, про себя очень надеясь, что он не слышал нашего разговора.       — Сорян, мне незнакомо такое чувство, — пожал плечами этот улыбающийся мешок мусора. — Потому что…       — У тебя нет сердца, — закончила я уже спокойнее. — Везет, всегда спокойствие.       — Ага. Я спокоен прям до окостенения!       Мы немного походили по Сноудину, после чего Санс заявил, что ему нужно отправляться на встречу с некой леди. Мы понимающе кивнули, прекрасно зная, что речь о Ториэль. Сердце невольно наполнилось тоской по ней, хотя расстались мы только сутки назад. Мы попросили передать «леди» наилучшие пожелания от нас, и скелет исчез за поворотом.       — Чем займемся? — спросила я.       — Го к Папирусу!       Фриск и Папирус были обнаружены в самом разгаре свидания. Я припала к замочной скважине их двери, внимательно наблюдая за Папсом в его «крутом специальном костюме», который висел на его костях мешком.       — Человек. Я понял. Ты по уши влюблен в меня…       — Стояяяять! — заорала Саня, ударом ноги распахивая дверь. — Папифриску нет!       Надо было видеть выражение лица Фриск, офигевшей от такого вторжения. Папс от неожиданности каким-то образом оказался сидящим на шкафу.       — Кхм, здесь удобно… — оправдался он.       — Мы просто разговариваем… — сказала она. — И если вы нас зашипперили, то я не думаю, что вы доживете до следующего сохранения…       В процессе разговора выяснилось, что Папирус не влюблен в Фриск (слава ежикам!), Фриск просто его поддерживала, а мы — две испорченные леди.       — А пойдемте-ка на кухню, Великий Папирус угостит вас своими вкуснейшими кулинарными шедеврами из нашего музея еды, который мой брат называет холодильником, — спагетти!       «Так, пора сваливать…».       — С удовольствием, — улыбнулась Фриск. Так, надо выяснить, где здесь ближайшая больница.       — А мы… эм… эти спагетти слишком шикарны для нас, чтобы мы вкушали их! — нашла оправдание Горлач. Вот вернемся домой — придется ей все же дать пароль от сейфа с чипсами за спасение наших желудков.       — Что это с человеком?       — Кажется, твои спагетти слишком шикарны даже для нее…       Вздохнув, я побежала на поиски врача. Кажется, в Сноудине мы еще на пару дней застряли, пока будем лечить Фриск…