Она кричала: "Отпусти меня!"

      Раньше я не задумывалась о смерти. Я знала, что она есть, и понимала, что когда-нибудь она заберёт и меня. Но после имитации смерти моих родителей, которую я считала правдой, я начала всерьёз размышлять: «А что там?.. После». И каждый раз я приходила к одному и тому же — я не знаю, но, узнав, никому не смогу рассказать.       После того, как я отключилась, я очнулась, но не в комнате, в которой всё произошло, и не в больнице. Я проснулась у себя в комнате, но не во Франции, а в России. Я поняла, что это невозможно за несколько секунд перенестись из одной страны в другую. Носом я почувствовала сладковатый запах блинчиков, который я никогда не спутаю. Этот запах будил меня на протяжении 15 лет по субботам. Я почти заплакала от счастливых воспоминаний, но сдержалась. Осмотревшись, я поняла, что здесь ничего не изменилось, кроме фото, которое всегда стояло на прикроватной тумбочке. На нём всегда были изображены я и брат. Иллюстрация 1.        Но сейчас… Там… Только я… Спустившись быстро из-за любопытства по лестнице на кухню, я увидела свою маму, которая, как и раньше, стояла у плиты в своём разноцветном фартучке. Я подбежала к ней и, обняв, заплакала в плечо.       — Мамочка, как же я рада тебя видеть, слышать, ощущать.       — Доченька, — мама обнимала меня, — я очень по тебе скучала.       После наших объятий я почувствовала голод и села за стол на своё привычное место. Затем мама присоединилась ко мне, поставив тарелку с блинами на стол. При виде мамы мой разум был затуманен эмоциями и я забыла, для чего вышла из комнаты, но сейчас я вспомнила об этом.       — Мам, а почему мы здесь? — сказала я, жуя.       — Ты разве не помнишь? Ты, как и я, умерла, — в этот момент я подавилась.       — Что? Значит мы где?       — Мы там, где и должны быть. Но я хотела задать тебе вопрос. Зачем ты воткнула в себя нож?       — Понимаешь… У каждого человека есть своя точка кипения… Ты же, наверняка, знаешь, сколько раз меня предавали. После предательства со стороны… того, кого я так сильно любила, я просто не выдержала. Мне захотелось забыть, покончить с этими предательствами. И я не знала другого выхода, кроме этого. Получается, мы будем жить здесь, как раньше?       — Да, но с некоторыми изменениями.       — Именно из-за этих изменений на фотографии исчез Тёма?       — Да, и он там не появится, пока не умрёт. Кстати. я хотела тебе сказать. Кас тебя не предавал.       — Что? Ты намерена защищать его? — я была в шоке. Мама, которая всегда меня поддерживала и помогала мне, сейчас заступается за того, из-за кого я здесь.       — Нет, я просто хочу тебе сказать, что он тебя не предавал. Выслушай меня… пожалуйста, — мама смотрела на меня своими большими зелёными глазами, которые никому из детей не передались. Нам достались папины глаза, карие.       — Хорошо, я тебя слушаю.       — Кастиэль и вправду был одним из той организации, которая похитила нас с твоим отцом. И всё то, что тебе сказал Кентин, тоже правда. Но этот юноша умолчал про то, что было после того, как ты и Кас начали встречаться. Твой парень ушёл из этой организации со скандалом. Он объявил на всю комнату, что любит тебя и не хочет причинять боль тебе и тем, кто дорог для тебя. Девочка моя, доченька, он тебя очень любит. Я видела, как он боролся за твою жизнь.       — Что значит, ты видела? Своими глазами?       — Да, мы можем следить и видеть всё, что происходит на Земле.       — А я могу?       — Что? Увидеть? Конечно. Идём.       Мы вышли из кухни, затем из дома, и я увидела, что вместо дороги, которая была здесь, сейчас пустота. Мы подошли к ней, и мама сказала.       — Прыгай.       — Что? — я была напугана, ведь внизу ничего нет.       — Давай руку, прыгнем вместе. Главное, верь мне.       — Хорошо, — сказала я дрожащим голосом, но я верила своей маме.       Мы прыгнули, после чего я ощутила всю красоту свободного падения. Я просто летела с мамой за руку. Это было божественно. Мне не хватало только крыльев, которыми я могла бы контролировать эту прелесть. Но увы, всё когда-нибудь заканчивается. Я зажмурилась из-за страха той боли, которая должна была наступить после падения, но мы приземлились мягко и без каких-либо болевых ощущений. Открыв глаза, я поняла, что стою в больничной палате, а передо мной лежит девушка. У неё короткие тёмные волосы, бледная кожа, глаза закрыты. Руки невесомо лежат на белом одеяле, которое укрывает её тело. Это… я. А рядом со мной на стуле сидит опустивший голову Кастиэль, видимо, он спит. Я подбежала и схватилась за руку девушки, мама закричала: «Нет, Вика, не делай этого!» И тут раздался протяжный и очень противный писк. Он разбудил спящего рядом парня, а я отпустила руку. Но звук не прекращался. Кастиэль быстро нажал на кнопку вызова врача и подбежал ко мне, лежащей на белой кушетке. Врачи быстро прибежали и начали принимать меры. Но мой взгляд уже был затуманен, и я только слушала: «Разряд… Ещё разряд». Я своим прикосновением убила последнюю надежду вернуться к жизни. Я была просто в коме. Просто без сознания. Когда я проснулась бы, Кас и Артём были бы рядом, мы бы вместе спасли папу и жили бы дальше, счастливой жизнью. Но нет. Я убила себя. Дважды. Я дважды совершила одну и ту же ошибку. Но тут я услышала другой звук, другой писк. Прерывистый и какой-то живой. Они меня откачали, спасли меня. Тут мама схватила меня за руку, и я почувствовала лёгкий ветерок сверху. В следующее мгновение я оказалась снова у края в пустоту около дома. Очнувшись от транса, я спросила у мамы.       — Мам, я могу вернуться?       — Куда? В жизнь?       — Да, я же не умерла. Меня только что откачали. Я слышала. Я просто в коме, без сознания.       — Дочь, я знала, что при виде своего тела в больнице ты дотронешься до него. И увидишь, как на это отреагирует Кастиэль. Ты видела?       — Да.       — А разве он бы стал делать это, если бы не любил тебя?       — Нет.       — Ты можешь вернуться.       — Правда? Как?       — Ты должна найти человека, ради которого ты хочешь жить, и сделать так, чтобы он это почувствовал.       — Я знаю, ради кого хочу жить, но как это сделать?       — Подумай.       Я задумалась и, перебирая разные варианты, всё решила. Я прыгнула вниз, в пустоту, и снова очутилась в больничной палате, где всё ещё были врачи и Кас. Тут рядом со мной появилась мама.       — Мам, прости, я так хочу остаться с тобой, но…       — Я понимаю, дочь.       — Ты же можешь доказать свою любовь папе. И вернуться.       — Нет, я уже умерла, а ты ещё не совсем. Давай, действуй.       — Мама, — я со слезами обняла женщину, — я тебя очень люблю.       — И я тебя. Передай «привет» папе, Тёме и Насте.       — Хорошо.       За этими словами следовал поцелуй. Да, я поцеловала Кастиэля. Я попыталась выразить так всю свою любовь и желание быть с ним. Отстранившись, я поняла, что ничего не произошло, что я просто поцеловала Каса и ничего не изменилось, но я ошиблась. В следующую секунду меня обдало холодом, я зажмурилась. После того, как холод превратился в тепло, я открыла глаза и поняла, что я лежу в постели, а передо мной врач, медсестра и мой любимый.