Out Of The Woods

      — Это возмутительно! Как можно было снести голову шариковой ручкой, агент Гавейн?!       — А Вы попробуйте. У Вас получится.       — Гавейн, — Себастьян убирает сухое обращение «агент», поворачиваясь в сторону невозмутимой шатенки, — да Вы же наставник. Какой пример Вы подаёте своему подопечному?       — Поверьте, мой подопечный и не такое умеет, — парирует Эмилия, рассматривая свои обожженные и перебинтованные ладони. — Да ладно Вам, Артур. Переживаете так, словно убили Вашего близкого товарища. А на деле — очередную корейскую крысу.       — Это возмутительно! — в очередной раз повторяет Себастьян. — Сначала Вы, Гавейн, убиваете одного из подозреваемых. Затем Агравейн заявляет, что ему нужен отпуск. Видите ли, он «устал». Отпуск в такое время! А кто агентство на ноги будет поднимать?! Один я? А Вы мне на что?!       — Слушай, не жалеешь, что его не убило взрывом? — Кэйлин с явным удовольствием смотрит на страдания Себастьяна, обращаясь к Эмилии.       — Мордред, — Мерлин качает головой, но в его глазах можно заметить промелькнувшие лукавые огоньки. Об отношениях Мордреда и Персиваля всегда ходили, ходят и будут ходить легенды.       — Сейчас он найдёт себе новую жертву, — отвечает Гавейн, поправляя очки. — И, надеюсь, что последнюю среди нас на сегодня.       — Агент Бомейн! — «новая жертва» находится очень и очень быстро. Ею оказывается Кристофер Арчер — агент, недавно найденный на роль Бомейна. До этого он работал в «Statesman» и лишь недавно вернулся из своей командировки, растянувшейся в несколько лет. — У Вас проблема с часовыми поясами? Запомните одну важную вещь: на собраниях «Kingsman» не спят! У нас вообще не спят! Никто и никогда! Мы всегда бдительны и осторожны!       — Да спят, ещё как спят, — протягивает Кэйлин, с удовольствием откидываясь на спинку стула. Агенты начинают прыскать, некоторые смеяться в голос, прикрывая рот ладонью. Увы, дёргающийся глаз Себастьяна раззадоривает их ещё больше.       — М… Мордред…       — Галахад-старший и Моргана вернулись, Артур, — тяжёлые дубовые двери распахиваются, и на собрании оказывается Рокси. Она изгибает бровь, видя давящуюся от смеха Эмилию, но быстро берёт себя в руки. — Они просят тебя спуститься. Говорят, что это срочно, — уточняет Рокси, видя упрямство дяди.       — Когда-нибудь Гарри перестанет отказываться и станет главой «Kingsman», я вновь стану Персивалем, а все мы перестанем путаться в Галахадах, — вздыхает временный Артур, поднимаясь на ноги. — Но это будет явно не скоро. Свободны, агенты. Постарайтесь не убивать в течение 24-х часов кого-нибудь шариковой ручкой.       — А если…       — Убьете? Я убью Вас.       — Мама, я работаю с садистом, — бормочет разозлившая Себастьяна Кэйлин с плохо скрываемой улыбкой на лице, выходя из кабинета.       — Но с красивым, — уточняет Эмилия и мечтательно вздыхает, — пусть он и садист. И первоклассный мудак.       — Это мой дядя, Эми, закатай губу. И бывший Кэйлин.       — Посмотрите-ка на неё, — Эмилия прищуривает свои карие глаза. — Рокси, ты уже и так отхватила себе самый лакомый кусочек.       — Не своего дядю, — усмехается Рокси, когда они идут по длинному коридору и негромко переговариваются. — Его не так-то просто выдержать. Ты сбежишь через день.       — Но ты же не сбежала. И Кэйлин не сбежала, — смеётся Эмилия. — Обожаю таких мужчин.       — Таких, как наших Галахадов? — Кэйлин поворачивается к Рокси, заправляя за ухо прядь волос. — Эггси звонил?       — Нет, ещё не… Извините, — «FaceTime» не требует возражений. Рокси отходит от подруг, пропуская мимо ушей их воркование по поводу красавцев Гарри Харта, Эггси Анвина и Себастьяна Мортона. И всякой другой чепухи. — Эггси!       — Рокси! — Эггси широко улыбается, приветствуя подругу. — Как дела?       — Вполне отлично, я…       — Спасибо, что спросил! Я просто отлично! Я обожгла ладони! — вклинивается в разговор Эмилия, хватая Рокси за шею. — Обожгла ладони, пока допрашивала корейца!       — Какая жалость, — закатывает глаза Кэйлин. — Где ты сейчас?       — На одном из очередных королевских приемов. Я ни слова не понимаю, поэтому киваю и улыбаюсь, — Эггси вздыхает. — Что я пропустил?       — Дядя Рокси в очередной раз чуть не схлопотал инфаркт, а так… Ничего интересного, — Эмилия вздыхает. — Ладно, Эггси, передавай привет Тильде.       — Обязательно, — кивает Эггси. Кэйлин и Эмилия прощаются с ним, увлекаемые за собой Джоном и Кристофером. Рокси поднимает телефон выше и хочет попрощаться с Эггси, как он опережает её:       — Ты лучшая, Рокс.       — Из лучших? — Роксанна щурится, поправляя очки.       — Да. Из самых лучших, — признаётся Эггси. — Я должен был на тебе жениться, — Рокси смущается, заправляя за ухо прядь волос.       — Что тебе опять нужно?       — Помоги с переводом, — оживляется Эггси. — Сейчас скину текст.       — Эггси, не наглей, — Рокси снова щурится и убирает телефон.       — Ты будешь самой лучшей женой на свете!       «Вот пусть „самая лучшая жена на свете“ и помогает тебе с переводом», — думает Рокси, во время совещания с Гарри и Морганой набирая Эггси перевод.       Отсюда Рокси делает вывод — Тильда не самая лучшая жена на свете.       И она почему-то этим выводом довольна.