Out Of The Woods

      Рокси ощущает себя как в тумане. Она держит Джона под руку, улыбается многочисленным королевским особам и пытается следить за разговором Эмилии и Кристофера. До Эггси ей не добраться — он окружен родственниками Тильды и журналистами. Поэтому Рокси и остальным остаётся лишь наблюдать издалека и ждать своей очереди.       — Вот и конец свободной жизни, — усмехается Кристофер, щуря голубые глаза.       — Когда это женитьба Вас, мужчин, ограничивала в свободе? — Кэйлин закручивает на палец прядь своих волос.       — Верно — никогда. Но, замечу, что у Эггси жена — особа королевских кровей. С ней особо не погуляешь.       — Она убьёт своим акцентом за гулянки, — хихикает Эмилия. Остальные подхватывают смех, направляясь к выходу из церкви.       — Ты в порядке? — спрашивает Джон у Рокси, помогая ей с платьем на лестнице. Рокси невероятно идёт это платье: голубого цвета, с глубоким, но уместным декольте, что подчеркивает небольшую грудь Ланселота. Платье было выбрано не ею, и Джон вынужден признать — у принцессы Тильды неплохой вкус. Она определённо знает, что нужно подбирать, чтобы подчеркивать достоинства фигуры Рокси.       — Ноги болят, — жалуется ему Рокси, подбирая подол платья. Джон усмехается, держа сумочку Роксанны. — Если я умру на этой свадьбе, то похороните меня без каблуков.       — Хорошо, — смеется Агравейн. Он приподнимает бровь в удивлении, когда Рокси тянется к нему за сумочкой. — Ты разве не будешь ловить букет невесты?       — Точно, букет, — хлопает себя по лбу ладонью Рокси. После небольшой потасовки перед ловлей букета (Эмилия и Кэйлин не поделили место перед невестой), Тильда кидает букет. Когда она нервничает, то начинает говорить с акцентом ещё больше. Рокси этому улыбается и поворачивается к Кристоферу, чтобы пошутить, но этому мешает букет. Он (к удивлению Рокси) легко ложится в руку, словно там и должен быть. Все замолкают, глядя на воскресшего Ланселота с удивлением и любопытством.       — Брось гадость, Рокси, — шепчет Кэйлин. Это разряжает обстановку, и Рокси становится легче дышать. Гости смеются, а Рокси смотрит на Кэйлин с благодаростью. Ей как раз нужен был человек, который вернёт её в реальность.       Вместо вечера в роскошном ресторане с королевскими друзьями агенты «Kingsman» выбирают небольшой бар. Это им предлагают Мерлин и Гарри, когда видят, что остальным агентам неуютно.       — На свадьбе мы были. Я не думаю, что Тильда расстроится, если мы уедем. В конце концов, утром мы в очередной раз спасали Англию. Мы имеем право на отдых, — поясняет Гарри. — Молодёжь, Вы с нами?       — С Вами?       — Кто-то же должен за Вами присмотреть, — Элизабет целует дочь в висок. — Я и Персиваль останемся здесь, чтобы это не выглядело бегством агентов со свадьбы.       Греясь в машине в пиджаке Джона, Рокси думает, что всё не так уж и плохо. Свою миссию она выполнила — помогла Тильде дойти до алтаря. На этом её обязанности подружки невесты заканчиваются. На большее они, вроде как, не договаривались.       — Извините, у Вас есть гитара? — интересуется Джон, когда они переступают порог бара.       — Сыграй что-нибудь нормальное, — ворчаливо просит его Кэйлин, устраиваясь возле окна. — У тебя под все песни можно вешаться.       И Джон играет. Он поёт «She Will Be Loved»*, от которой Рокси хочется повеситься. Она смотрит на танцующих (пытающихся) Эмилию и Кристофера и чувствует, что не может дышать. Сидящая рядом Кэйлин комкает в руках платок и плачет. Рокси не знает, что она оплакивает: себя, Себастьяна или её, Рокси.       — Вы танцуете, Рокси? — обращается к ней Гарри, видя, что Рокси далека от реальности. Она смотрит на него и несколько раз кивает. — Составите мне компанию?       Рокси снимает с плеч пиджак Джона, укрывает им рыдающую Кэйлин и берёт Гарри за руку. Ткань костюма Галахада приятно холодит разгоряченную ладонь, а сам Галахад держит нежно и уверенно.       С ней должен танцевать другой Галахад.       Роксанне очень нравится наставник Эггси. Гарри Харт — очень тактичный, галантный и сочувствующий. Дядя Рокси — полная противоположность. Дядя Рокси не отстанет, пока не добьётся своего и не доведёт сестру и племянницу (да и остальных) до нервного срыва.       Дядя Себастьян не просил её плакать. Дядя Себастьян не разрешал ей плакать на своем плече и поливать слезами ткань дорогущего костюма.       А Гарри Харт разрешает. А ещё мягко поглаживает по волосам (как делал другой Галахад) и говорит, что всё пройдёт со временем. Гарри Харт не говорит, что Роксанна должна бороться со временем, а не время с ней. В отличие от Себастьяна, Гарри Харт полагается на время, а не на свои силы.       — Поплачь, дорогая. Завтра будет новый день. Новый день приносит нам новую жизнь. Жизнь, которую ты будешь ценить. Но это будет завтра. А сегодня — поплачь.       — Мистер Харт… — срывающимся голосом произносит Рокси, зажмуриваясь и утыкаясь Гарри лицом в плечо. Пальцами комкает ткань пиджака.       — Ты сильная, Рокси. Ты справишься. Но сильным тоже нужны силы, чтобы выдержать боль. Успокаивай себя тем, что завтра будет новый день.       «Завтра будет новый день, — повторяет слова Гарри, как мантру, Роксанна, смотря на воду. — Завтра будет новый день».       Она путается в подоле платья, с трудом переставляет израненные и уставшие ноги, но подбирается к воде. Зажмурившись, замахивается и выкидывает в воду не букет невесты, а Эггси: его зеленые глаза, его ухмылку, его успокаивающий голос и золотой ободок на его пальце.       Ей становится легче.       Новый день наступил.       Гарри Харт был прав.