Daylight
And when the daylight comes I’ll have to go И когда наступит рассвет, мне придётся уйти, But tonight I’m gonna hold you so close Но этой ночью я обниму тебя крепко, как никогда, 'Cause in the daylight we’ll be on our own Ведь после рассвета мы разойдёмся, But tonight I need to hold you so close Но этой ночью мне нужно обнять тебя крепко, как никогда
Порой обычным людям тоже хочется отдохнуть от рутины, забыться и убежать от забот. Порой даже обычным людям хочется побыть обычными. А уж агентам «Kingsman» — так тем более. Эггси до сих пор не может дать ответ на один простой вопрос: «Как их занесло в это богом забытое место?» Один только Бог знает. Но Эггси и остальным нравится это место. Им нравится этот немного обшарпанный, но уютный бар. Им нравится отсутствие посетителей и назойливого бармена. Им нравится этот предрассветный час. Рокси — балерина (бывших балерин не бывает, как считает Эггси). Она занималась балетом с 4 до 18 лет, и занималась бы и дальше, если бы не решила посвятить свою жизнь «Kingsman». Рокси, даже покинув балет, танцует просто восхитительно. Она плавно выгибается, изящно заламывает руки и легко откидывается назад. Балетное прошлое нельзя забывать: агенты «Kingsman» на миссиях вытворяют такие пируэты, что балеринам и танцорам и не снились. Да и Эггси, если посмотреть, тоже не промах — дважды выигрывал соревнования по гимнастике, а постоянные испытания от Себастьяна кого угодно сделают гибким и грациозным. Джентльмен же.Here I am staring at your perfection И вот я смотрю на тебя — само совершенство In my arms, so beautiful В моих руках, невероятно. The sky is getting back the stars are burning out Небо обретает цвет, звёзды выгорают, Somebody slow it down Кто-нибудь, замедлите время!..
Голос Джона, подпевающего Адаму Левину, после трудного и совершенно дурацкого дня — лучшее лекарство на свете. Танец Эггси и Рокси — ещё одно лекарство. Николь и Аллен медленно танцуют в стороне, пока Эггси и Рокси вытворяют нечто ненормальное (читай: танцуют) посреди бара. Они смотрят друг другу в глаза и понимают всё без слов. Сегодня они оба хотят забыть о своих перепалках, проблемах и неудачах. Сегодня они просто хотят отдохнуть, пока на Николь такое великолепное платье, а Аллен не ведёт себя как избалованный парень. Эмилия устало растягивается на диване, заботливо укрытая пиджаком Кристофера. Бомейн улыбается ей своей чуть лукавой, с хитрым прищуром улыбкой — она не против. Бомейн очень старается быть джентльменом, Гавейн очень верит, что у него получится. Кэйлин спит на другом краю дивана, утомлённая за сегодня несколькими долгими перелётами. На ней бархатный тёмно-синий костюм из ателье «Kingsman», который она так и не смогла (не успела) сменить на что-то более удобное. На платье (что надела Рокси или Николь), например. Ей без разницы на орущего Джона, ей без разницы на бешеный танец Эггси и Рокси: ей без разницы на поцелуи Аллена и Николь. Когда агент «Kingsman» спит — не трогайте его.I never wanted to stop Я никогда не хотел останавливаться, Because I don’t wanna stuck alone babe, stuck alone babe Потому что одиночество угнетает, детка, одиночество угнетает. I was afraid of the dark Меня пугала темнота, But now it’s all that I want, all that I want, all that I want Но сейчас она — единственное, чего я хочу, всё, чего я хочу.
На этих строчках Рокси оказывается непозволительно близко, и Эггси может видеть её покрасневшие глаза, чуть опухший нос и смазанные синие тени. Локоны из изящной прически выбились и теперь обрамляли лицо Роксанны (сколько же времени maman потратила, чтобы превратить её в аристократку и не дать Рокси опозориться перед женихом). Эггси видит нечто такое в её глазах, чего не замечал раньше. Он не знает, благодаря чему это видит: песне, танцу или рассвету. Но видит. Поэтому притягивает её к себе и целует, пока Джон допевает последние строчки песни. Никто не хлопает и не улюкает (как это любят делать их американские коллеги). Все реагируют нормально: забывают о Галахаде-младшем и Ланселоте и дают им возможность побыть одним на этой планете. Или хотя бы в этом баре. Ведь наступает рассвет. Потому что после него всё вернётся на круги своя.
