"Веточка Сакуры"

       Последние шаги оставались до цели. Ветки били по лицу, а кусты и корни цеплялись за низ платья. Небо начинало алеть, но сквозь плотную зелень нельзя было увидеть медленно уползающего к горизонту солнца. Птички трещали между собой, но слышался лишь ветер и звук собственных шагов. Шагов, что стремительно ускоряли свой ход, навстречу к просвету между деревьями.       Шаг-шаг-шаг, и в одно мгновение ее мир застыл. Она проскользнула меж деревьев и вновь увидела его. Большой деревянный дом, расположившийся посреди цветочной поляны. Старые качели, потрепанная беседка и заросшие зеленью дорожка. Казалось, этот домишко был последней тропинкой к ее прошлому и воспоминаниям, наполненным теплом и любовью. Они одновременно причиняли ей боль и несли радость. Ее дом, их мир... Ее, мужа и детей. Маленький кусочек рая, рухнувший в один дождливый день.       Брюнетка сделала неуверенный шаги вперед, ступая на траву. Ветер пронесся по дворику, подхватывая опавшие листья и проносясь сквозь шелковистые волосы, распуская их и волнами развевая на ветру. Холодный воздух стал ее спасением. Он спугнул ее переживания и подтолкнул к действиям, ведь она сюда пришла не просто так.       О'Ханна собралась с духом и направилась к двери старого, покосившегося со временем дома. Перед глазами стояли такие родные и трепетные воспоминания. Вот на этой самой качели Нора любила сидеть и читать очередную книжку, а потом в беседке ставить шуточные постановки. Вот там, меж двух дубов Дроу и Джет раз десять пытались поставить шалаш. На крыльце она сидела в обнимку с Дроу и объясняла, что нехорошо девочку жабами пугать. Как крышу чинили Бен и сыновья. Как она с Норой пыталась сплести венки за домом. Этот дом, этот лес, этот дворик - все, что она здесь видит, несет в себе лишь свет. Этот дом ее маленький кусочек нежности и любви, ее нирвана.       Мастер гильдии со скрипом отворила дверь и почувствовала, как ветер пронесся сквозь нее, путаясь в густых волосах. Ощутила на плече знакомую тяжесть, а на талии руки. Нет, это не было реальностью. Просто слишком знакомое чувство. Память буквально оживала, унося ее в далекое и такое удивительное прошлое.       - Как странно... - сорвалось с губ зеленоглазой. Она провела тонкими пальцами по лицу, плечам, проводя по груди и по талии. - Ты умер, но я все еще чувствую твои прикосновения. Если ты и бродишь призраком по свету, то в этом доме. В нашем доме.       Горло сдавил противный ком, а дыхание перехватило. Она ощутила, как грудь сдавливает в тиски, да как в глазах наворачиваются слезы. Слишком больно, слишком тяжело. Пускай и не смогла полюбить его всем сердцем, отдавшись своим чувствам и посвящая себя лишь ему, но он стал для нее целым миром, который сгорел в огне утраты. Женщина прислонилась спиной к дверному косяку и съехала по нему на пол. В ее мыслях бродили воспоминания, цепляющие за живое, горло душили рыдания, слезы стекали по бледным щекам. Брюнетка обхватила себя за плечи, стараясь вернуть свой внутренней покой и остановить этот поток чувств. Боль пожирала ее изнутри. Подобного она не чувствовала даже когда уходил Хантер. Ведь пепельноволосый жив, а ее муж - нет и больше никогда к ней не вернется. Бен больше не поцелует ее лоб, не будет ее успокаивать и смешить, не подарит покоя и больше ее не будет защищать. Он был ее крепким плечом, поддержкой и опорой. Но больше его нет... Это разрывало ее душу на мелкие кусочки. Горе разжевывало ее сердце и с аппетитом ело. А все что могла О'Ханна - рыдать в подушку по ночам.       - Ты - эгоист, - выдохнула женщина, задыхаясь от собственных слез. Она терла до покраснения ладонями глаза и щеки, стараясь привести себя в чувство. - Даже сейчас мне мешаешь!       Анафероуз, переступая через свои переживания, поднялась и на негнущихся ногах пошла по прихожей к лестнице. Перед глазами все так же стояли образы. Они буквально оживали перед глазами. Ее поцелуй с Беном у выхода, их объятия, сидя на лестнице. Его игры с мальчишками и сон с Норой перед кинопленкой. В этом доме прошла целая жизнь, которая не собиралась так просто стираться, точно так же, как и каракули Дроу на стенах. Но сейчас нельзя было подпускать прошлое слишком близко, иначе опять погрузится в него и откажется от настоящего. Да, сейчас очень трудно и тяжело, страшно и опасно, но от настоящего брюнетка не собиралась отказываться. Только не сейчас, когда она через столько прошла. Только не тогда, когда начала приходить в себя и идти вперед. А порой так хочется на все взять и плюнуть... Но Ханна не имеет на это права. Слишком много людей от нее зависят.       Кабинет мужа заставил ее горько улыбнуться. Ничего не изменилось с того последнего дня, когда он как обычно ушел на службу, но не вернулся. Все так же стоял стул и стол, по-прежнему пылились старые книги, свисали сувениры с полок. А окно было плотно закрыто, лишь занавески слегка его прикрывали. Вдова провела ладонью по столу, стирая пыль, и с мечтательной улыбкой прикрыла глаза. Как бы больно не было, но думать о прошедшем в этом доме было приятно. Столько всего произошло, а светлые мысли делают ее немного сильнее.       - Я вновь взываю к небесам! Услышь мой зов, откликнись и явись. Пробудись ото сна, чтобы вновь свет справедливости нести, - пробормотала женщина, прикрывая глаза. От руки по столу прошлись символы и появились очертания печати. Женщина начала поднимать руку, делая притягивающие движения, и в этот момент появились золотые очертания рукояти меча. Свободной рукой обхватила ее и начала поднимать, сопровождая вращательными движениями над мечом второй рукой. На короткое мгновение вспыхнул яркий свет, заполнивший комнату теплым потоком энергии. Плавно рассеиваясь, свет оставил темноволосую фигуру женщины, что держала в руке меч. Это оружие само по себе являлось произведением искусства. Сталь, переливающаяся оттенками серебра; рукоять, украшенная драгоценными камнями и резьбой; символичная надпись на мече: "Aut vincere, aut mori" - что означает: "Победа или смерть". О'Ханна вложила сталь в ножны и провела ладонью по столу.       - Спасибо за то, что сохранил его для меня, - ее губы дрогнули в слабой улыбке. Бен ее часто спасал и выручал. Он прекрасно справился с задачей сохранить столь могущественную реликвию, меч света. Ее оружие. Она перед ним в огромном долгу.       - Долго ты еще собираешься томно вздыхать и прошлое оплакивать? - раздался раздраженный голос демона в голове. Саламандер обычно терпелив, но его всегда безумно раздражали сопли и все их проявления. Делу время, а потехе час. Его подопечная все успела сделать! И поплакать успела, и посмеяться, и дело сделать. Более им тут оставаться смысла нет, поэтому демон решил напомнить о себе, чтобы сказать о том, что хочет вернуться в гильдию. Иначе может случиться кое-что непоправимое, но делиться со своими предположениями не собирался. Велика честь!       - Нет, можем уходить, - произнесла женщина, направляясь к выходу. Дальше оставаться было выше ее сил. Тут сокрыто много причин... Одна из них старая память, а другая - беспокойство об ее балбесах. Карта смерти не давала ей покоя. Да и зачем задерживаться в этом доме? Все что хотела - сделала.       - Ну наконец-то! Я уж было решил, что ты и на ночь решила остаться, - фыркнул демон и огненной дымкой скользнул по стене и юркнул в коридор, скрываясь в глубине теней и тон пыли. Капризный ей достался сожитель, но о нем так никто и не узнает. Просто не сможет признаться в том, что сходит с ума.       Госпожа вечер распахнула двери своего замка и клубами навалилась на лес. Животные спешили по норам, пока не пробудились от своего сна хищники, что только и выжидали минутку, чтобы вонзить клыки в нежное мясо и пустить тонкие струйки крови. Птицы стихали, и лишь угуканье филина хоть как-то развевало тишину, но равномерное "Угу!" и игра ветра на моложавой листве и худощавых ветках слегка пугало. Пугало точно так же, как мы порой ночью пугаемся своей тени на заборе. Не видишь, не знаешь, не понимаешь - все, что несет беду ужаса, кроется в нашем подсознании, но мы этого просто не признаем.       До станции оставался считанный километр, но путь ей преградили посередине поля. Рожь трещала и изгибалась от дуновений ветра, проводя жесткими листьями и колосьями по платью Анафероуз и костюму мужчины, что стоял в метрах десяти напротив нее. Рыжие волосы торчали ежиком в разные стороны, водолазка, серые брюки и самые обычные кеды. Вроде абсолютно никак не сочетаются между собой детали одежды, но эта неряшливость и негармоничность ему шла. Казалось, сам бардак ему был лучшим союзником. Серые глаза на худощавом, бледном лице с печалью и одновременно угрозой смотрели на мастера "Сердца Пандоры", а сама брюнетка изучала противника, пока он не начал действовать. Это было ожидаемо и неизбежно. Она с самого начала знала, что за ней, как и за Микуни, еще придут.       Земля затрещала под ногами женщины, и из земли вырвались штыки, которые стремились пронзить даму насквозь, словно на шампур для шашлыка нашинковать. О'Ханна умудрилась уйти от удара лишь благодаря слуху, ибо на темнеющем поле было видно уже куда хуже. Шаг назад, прыжок и, оттолкнувшись от очередного каменного штыка, женщина вышла назад к границе поляны и лишь тогда атака прекратилась. Анафероуз держала бдительность и полагалась на свой слух, который действительно мог ее спасти.       - Не дергайся, - фыркнул юноша и тихо-тихо что-то прошептал, после чего несколько веток, подобно розгам, ударили брюнетку по спине и та по инерции сделала несколько шагов вперед и тут же за ее спиной поднялось несколько штыков. Теперь было видно, что атаки эти были не спроста. Штыки образовали собой подобие решеток, клетки, где женщина и оказалась заперта. Концы удлинились и каменные прутья переплелись, образовывая нечто вроде крыши. Только вот такая глупость не могла остановить Анафероуз. Взмах мечом, проход был вырезан без особых усилий, и брюнетка не теряя времени выбралась из ловушки и взмахнула рукой, намереваясь согнать с места теперь противника.       Вспышки прорезали темноту поля и шаровые молнии понеслись в свою цель, то есть в молодого мага. Но то, что она увидела дальше было просто поразительно. Они его обогнули, словно поняли, что летят не туда и понеслись в сторону самой магички. Не колеблясь она пронзила мечом пространство перед собой, разрубая шаровые молнии и разрушая свое же заклинание. О'Ханна выдохнул и приложила палец к нижней губе и выдохнула подобно дракону, выпуская изо рта поток магической энергии белоснежного цвета, но итог был тот же и женщина была вынуждена в очередной раз обороняться. В голове сложилась картинка, каким же образом он отражает атаки, но оказалось все довольно просто. Он концентрирует энергию вокруг своего тела, подобно второй коже и любое заклинание просто от него отражается обратно. Видимо особо сложные приемы маг решил не использовать. Очень зря.       - Твое имя, - потребовала Анафероуз и вполне целенаправленно двинулась к нему, готовясь внутренне к любому удару. В голове выстраивались планы, а покоя ей не давал взгляд. Кого-то он ей напоминал... Кого-то близкого и такого далекого, но кого она не могла вспомнить. Отвратительное чувство.       - Алекс как защитник, твое же О'Ханна как семья, - холодный и совершенно не заинтересованный голос поразил женщину. Глаза смотрели на нее подобно двум драгоценным камням, а на лице сияла самая чистая скука. Наверное так же выглядела бы стенка, если бы вдруг ответила.       - Поделишься информацией или предпочтешь молчать? - спросила скорее для галочки женщина и остановилась в нескольких метрах от Алекса, вонзив клинок в землю.       - Вот еще! Отвечать на вопросы мусору просто унизительно для меня, - хмыкнул демон, но слова не пробудили в нем и грамма эмоций. Зря только спросила.       - Твой выбор, - раздалось в ответ, и темноволосая сорвалась с места, преодолевая немалое между ними расстояние. Удар мечом, и ее отбросило в сторону. Крутанувшись на месте, она укрепилась в ногах и нанесла еще один удар в то же место. На этот раз меч прошел и срезал где-то сантиметр рыжих волом. Молодый человек со скоростью гепарда перехватил ее запястье и потянула на себя, намереваясь бросить женщину лицом в землю, но эта живучая тварь склонилась и нанесла удар ноги, но ее так же лишь отбросило назад, а так как и демон за нее держался, то его кинуло за ней. Устояв каким-то чудом на ногах, красноволосый ударил Ханну в живот коленом, и, взявшись одной рукой за волосы, а другой за горло, сделал подножку и все же повалил ее на землю, хотя эта дама и умудрилась провести мечом по его груди, оставив лишь не сильно глубокую царапину.       - Так нравится смотреть на лежащую женщину? - язвительно бросила Ханна и ударила кулаком по голени мужчины, проделав этот удар дважды, из-за чертового барьера. Скорчившись, он опустил колено ей на живот и с силой на нее налег, выбивая из груди Анафероуз воздух.       - Безумно, - безразлично бросил красноволосый и завел руки Ханны за голову, с помощью заклинания заковал их в стальные наручники. Но это вряд ли бы могло удержать Анафероуз. Благодаря одному садисту, прочие ей не страшны.       Женщина замахнулась ногой и дернулась, резко переворачиваясь на живот. Алекс поднялся на ноги и лишь улыбнулся уголками губ, наблюдая за этой борьбой за свободу. Жалкая попытка. И не скажешь, что эта дама мастер, но раз ее магической энергии хватает, чтобы пробить его защиту с первого удара, то тут есть над чем подумать. Вряд ли она дерется в полную силу. Анафероуз Ханна выдохнула какие-то слова на древнем языке, и в месте, где стоял демон, активировалась печать. Множество огненных стрел пронзили его тело, пробивая заслоны и до крови раздирая кожу. Свет стих, и О'Ханна увидела в глазах демона самое обворожительное бешенство. Он-то думал, что победа за ним, а тут такое! Хотя о чем он действительно думал, брюнетка сказать не могла.       О'Ханна кое-как поднялась и, потянув с силой и примесью магии руки в стороны, разорвала треклятые наручники.       - Наслаждайся пока можешь, ибо больше ты меня лежачей не увидишь! - провозгласила волшебница и, пока колдун готовил заклинание, бросилась на него, намереваясь остановить того, пока он не закончил концентрировать энергию. Но стоило ей приблизиться, как заклинание было завершено, и покрытые огненной энергией руки нанесли несколько ударов по противнику.       Женщина отступила на шаг назад, сконцентрировала энергию и покрыла руки белоснежными клочками магии; начала обороняться, одновременно нанося удары в ответ. На поле то и дело мелькали вспышки света и пламени. Противники яростно сражались не на жизнь, а на смерть. Платье Ханны местами было прожженно, а черные волосы развевали порывы ветра. Одежда Алекса так же не осталось без повреждения. Местами прожженно, а местами просто разорванно. Волосы стояли торчком, а на лице появилась ярость. Он надеялся закончить здесь быстро. Но вместо этого бьется с мастером Пандоры поздним вечером в рукопашную, используя при этом и магию. Глупые люди! Глупые принципы! Глупая гордость!       - Да, что тебе от меня надо?! Что вам надо от моей гильдии?! Почему я должна опять страдать?! - закричала женщина прямо в лицо демона, когда он в очередной раз перехватил ее кулак и нанес удар в районе плеча, словно намереваясь его сломать.       - Страдать? Что ты можешь знать о страдании, глупая женщина?! - вскипел демон и резко, с силой ее оттолкнул, отчего Ханна вынуждена была отступить на пару метров. - У тебя все было с самого рождения. Графиня, наследница самой богатой и влиятельной семьи, маг. У тебя с самого начала была семья, друзья и возможности. Я же никогда ничего такого не имел. Лишь одиночество! Но если изменить этот мир как нам угодно, то я больше не буду одиноким и останусь с кланом Oni. С моей единственной семьей. Хотя кому я это говорю? Тебе все равно не понять.       В глазах Анафероуз на мгновение потемнело, то ли от возмущения, то ли от сочувствия. Не понять, да? Кому как ни ей понять этого паренька. Графиня! Да она просто товар, который можно продать в другую семью, получив при этом какие-то привилегии. Семья? Никому она не была нужна и никто в нее не верил. В том огромном доме она все равно оставалась одинокой и несчастной. Уж лучше родиться сиротой, чем жить с людьми, которые ее не замечают и ненавидят из-за слабости. Единственный, кто ее понял и поддержал был Хантер Тайлер. Она открыла ему свою душу и еще ни разу не сожалела. Было больно... Отвратительно больно, горько и тяжело, но держалась, питая надежду еще хоть раз увидеться с ним. Может, любовь, но скорее ее надежда, единственное солнце, которое может обогреть заледеневшее сердце. Боль Алекса она могла ощутить физически, потому-что и сама была такой.

***

      Очередная битва. Очередные жертвы. Очередные бессмысленные смерти. Зачем она сражается? За что борется и чего хочет? Ответ на этот вопрос знала лишь она сама. Белоснежная форма королевской армии была покрыта алыми пятнами крови, а великолепный клинок был покрыт кровью, не позволяя увидеть и кусочек металла. Убранные в хвост черные волосы развевал ветер. Женщина выглядела устрашимой и пугающе сильной. Шла через горы трупов и со спокойствием принимала очередной бой. Но в ее мыслях... В ее мыслях царил хаос, мрак и желание найти смерть на поле боя. Если бы могла, то она бы плакала. Слезы! Будь они благословенны за шанс выпустить все чувства и облегчить ношу.       "Как же тяжело... Тяжело стоять одной против всех. Так одиноко и... страшно", - промелькнула мысль в сознании сержанта. Идти вперед или оставаться на месте. Можно выбирать долго. Она же ощущала лишь желание умереть и больше не мучиться... ***       Верно. Если бы не Бен, то она была бы такой же. Отчаявшейся и цепляющийся за любого, кто поймет и полюбит. Алексу нужна эта забота. Нужна как воздух, как вода. Если есть шанс его спасти, то она непременно это сделает, лишь потому, что не может позволить ему страдать.       - Верно, я никогда не пойму тебя никогда, ибо моя жизнь была иной, - начала Ханна, убрав магическое сияние с рук, а меч вынула из ножен и бросила подле. Тут нет места страху и самозащите. Лишь вера и искренность. - Сначала жила среди людей, которым не было до меня дела и которые мечтали поскорее от меня избавиться. Потом меня покинул любимый человек. Была униженна, выброшена из дома. Я осталась одна в мире, который отнесся ко мне враждебно, - она слабо улыбнулась и пошла навстречу демону. - Я знаю, что ты чувствует. Тонешь в пропасти, тебя поглощает тьма. Это как колодец, в который падаешь бесконечно. Холод сковывает сердце, а насмешки и призрение больно ранят. Ты готов любить, принести что-то миру, а тебя не понимают и отвергают, как что-то грязное. Я знаю какого это, когда ты тонешь, когда один против всех, когда в сердце селится тьма, когда хочется умереть.       - Уйди. Ты в своем уме, ненормальная? - выдохнул Алекс, отступая на несколько шагов назад, пораженный словами Анафероуз. Что она задумала? Пытается сделать больно? Это у нее выходит плохо. Но это выражение лица... Чувство, словно сама душа светится на ее лице. Такое тепло и свет излучает оно, что она кажется ангелом. Это ненормально... Он должен просто схватить ее и доставить на базу, но вместо этого стоит и смотрит на нее, как на восьмое чудо света.       - В своем, - улыбнулась женщина. - Ты ведь не такой, как все те демоны. Тебе просто нужна семья, нужны друзья, те кто тебя поймут и примут. Я уверена, что в твоей душе все еще живет свет, как и в любом сильном человеке. Я слаба и весьма глупа, но никогда не бросаю того, кому могу помочь. Я хочу тебя спасти. Тем существам ты просто полезен, ибо из того, что я знаю, нет ничего вроде заботы о ближнем своем и понимании. В моей же гильдии это есть. И я хочу протянуть тебе руку.       - О'Ханна, вы сами себя слышите? - на одном дыхании бросил Алекс, криво улыбнувшись. А женщину и его разделяло расстояние вытянутой рукой. Просто протяни руку и можешь коснуться. На ее устах все так же теплела улыбка, а глазах он видел заботу. Гильдия "Сердце Пандоры", так? Теперь он мог понять их название. Гильдия людей, что заблудились во тьме. Одинокие, потерянные и несущие беды. Она же объединила их всех и согрела своим теплом, поэтому это не просто гильдия, а семья. Семья, которой у него никогда не было и возможно не будет.       - Я не позволю и дальше гореть тебе одному в своем аду, - раздался голос зеленоглазой в районе шеи, а руки женщины обняли его, а холодные губы коснулись его лба, и рыжий приобнял женщину, сам не зная, что творит, ведь эта дама ему никто, а за пару слов готов за нее биться. В сердце что-то треснуло и теплом разлилось по телу. Наверное, это и называется благодарность. О'Ханна - первый в его жизни человек, который так хорошо о нем отозвался и поддержал. Они такие разные, как огонь и лед, но одновременно такие похожие. На глазах Алекса наворачивались слезы, которые он пытался прогнать, но больше всего он не хотел, чтобы еще одну его слабость видела мастер. В душе воцарился покой и впервые зародилась надежда. На что? Он и сам не знал. Просто верил во что-то лучшее.       Только... Идиллии не суждено было долго продлиться, и тишину темнеющего поля разорвал выстрел.