Sand Planet

      Комнатки в отеле были старые: с покосившимися стенами и ободранными обоями, хотя на одной из стен их вообще не было. Из мебели лишь старый грязный диван красного цвета, обшарпанный кофейный столик и кровать. Ну, хоть постельное белье есть, в некоторых отелях похуже будет.       В дверь робко постучали.       Не дождавшись ответа, в комнату зашел мой проводник Ной. Он был в каких-то старых штанах и футболке. Я поднял на вошедшего удивленные глаза. Юноша осторожно прошёл в середину комнаты и неловко улыбнулся.       На самом деле, я не думал, что такой человек как он, может вот так робко улыбаться, заходя в комнату человека, с которым он хочет поговорить, а может и попросить что-то. — Привет! — парень осмотрел старую комнатку. — Не против составить мне компанию? Ты ведь писатель, но я что-то не припомню какие-либо книги, написанные тобой… — проводник виновато почесал затылок, все так же неловко улыбаясь своими обветренными губами. — Ох, да… Мою книгу выпустили в маленьком тираже, так что вряд ли вы ее ещё увидите. Разве что на полках в доме какого-нибудь богача, а может и в помойной луже возле мусорки…       Я грустно ухмыльнулся, вспоминая, как катался в ногах маленькой типографии, одной из сотни уцелевших по всей стране. И все ради моей глупой книжки, которую распродали за месяц.       Большая сумма денег была отдана типографии, что ее порадовало. Думаю, с тех пор я начал носить гордое имя писателя, хотя и считаю, что та книжонка была не самой удачной.       Ной удивленно заглянул мне в лицо, что-то сказав, но, погрузившись в давние воспоминания, которые уже продырявились в ткани памяти, я не расслышал того, что сказал подросток. — Что-что? — виновато переспросил я, щуря глаза и немного хмуря брови, немного злясь на себя за такую грубость по отношению к гостю. — Я спросил, о чем ты так задумался?  Ты молчал несколько минут, смотря куда-то в стену.       Паренек кинул короткий взгляд на стену, которую я так сверлил взглядом, вспоминая, как я стал писателем.       Я зачем-то кивнул и издав непонятный звук, потянулся: — Извини! Я немного не выспался.       Как тут выспишься, когда ты лежишь на потресканной плитке у заброшенного магазина, за стенами которого бродят хищники, способные сломать твою черепушку одним укусом… — Я не спал… — кратко ответил мальчишка. — Оу… Это плохо…       Мне кажется, беседы не получится… ***       Пару часов мы проговорили с Ноем о всякой всячине. Хоть я и думал ранее, что занимательной беседы не выйдет, я крайне сильно ошибался. Мальчишка, несмотря на свой небольшой возраст, оказался интересным собеседником.       За несколько часов мы успели обговорить политику, понастальгировать о прошедших временах до того, как настала разруха и хаос. Ной рассказал мне, как воспитывался он и его знакомые проводники, о парнишке по имени Мишель и о многих его друзьях и знакомых.       Я заметил несколько забавных вещей в его поведении и мимике, когда он рассказывает ту или иную историю. Например: когда Ной смеялся, у него забавно дергался носик, и он еле слышно прихрюкивал, когда ему становилось грустно или совестно, он опускает глаза, смотря на свои руки, и мучает большой палец, потирая или щипая его. Когда малыш смущался, у него краснели даже уши, и он хлопал себя по щекам, чтобы быстрее успокоиться. Когда к нему приходила какая-нибудь идея или он понимал то, что я ему не мог долгое время объяснить, он щелкал пальцами и лучезарно улыбался.       Я заметил так много маленьких мелочей, которые заставляли влюбляться в этого мальчишку. Чем больше он говорил, тем сильнее мне хотелось положить уставшую голову на подушку, завернуться в старое одеяло, не способное согреть, и обнять кого-нибудь такого же замершего, как я сам.       Желательно, чтобы это был Ной…       Лишь когда стало совсем поздно, он широко зевнул, поднявшись с насиженного места. — Ну, пока... — с небольшой усмешкой были сказаны эти слова. — Не забывайте, что завтра мы будем закупаться продуктами. Встать нужно будет пораньше, — помахав рукой, уже стоя у выхода, он последний раз улыбнулся и покинул помещение.       Еще пару минут я сидел, вздыхая и раздумывая о наших беседах и о парнишке. Если проанализировать то, что он говорил, какие эмоции испытывал, то можно многое сказать о нем. Помимо его милых сторон, по типу краснеющих ушей и прихрюкивания при смехе, можно понять, как он сожалеет о прошлых поступках, как корит себя за смерти, которые произошли рядом с ним и как боится потерять еще кого-то.       Конечно, это самые обычные чувства, на первый взгляд. Но сейчас, во время разрухи и хаоса, людские души прогнили настолько, что человек для них не больше чем кусок мяса с кровью и костями. Ной на их фоне выглядит как одуванчик среди крапивы.       Подумав обо всем этом еще минут десять, я тяжело вздохнул. Давно уже в голову не лезли подобные мысли. Потерев глаза, я погасил свет и, встряхнув постель, улегся на нее. Кровать скрипела, пахла пылью и, похоже, плесенью.       Но почему-то сейчас она казалась мне такой удобной…       Закрыв глаза, я уснул.