Мой полностью

      Ино не была удивлена реакцией своей подруги. Если бы она была на месте Сакуры, она была бы так же шокирована. Блондинка прикусила губу. Хорошего способа выпутаться из этого дерьма не было. Каким-то образом её розововолосая подруга сама навлекла это на себя. Несмотря на это, Ино считала судьбу несправедливой. Сакура нашла кого-то особенно, кого-то предназначенного только для неё. Действительно, Мадара Учиха был не самым мудрым выбором, который она могла бы сделать, но это был её выбор. Он был сильным, умным и, казалось, заботился о её подруге — он был в состоянии обеспечить безопасность Харуно. Проблема заключалась в том, что, кроме Сакуры, никто по-настоящему не верил, что Учиха сможет искупить свою вину или что он вообще захочет этого.       Ино была частью этих людей, но она доверяла суждениям своей подруги.       — Этот ублюдок! — Сакура тихо выругалась.       Её трясло от ярости. Яманака не стала бы так шутить, и она бы определенно ничего не сказала, если бы не была уверена. Это поставило Сакуру на перепутье. Хомура был полон решимости уничтожить её. Нет, не её, а Мадару. Он был целью старейшины. Но удар был неизбежен, если она решила заступиться за Учиху.       Она вообще не могла понять его образ мыслей. Старейшины были теми, кто настаивал на том, чтобы Мадара остался жив. Идти против их собственных планов действительно казалось самым разумным и логичным исходом. Кроме того, разве у них нет Хокаге? Неужели, привлечь Кабуто было самым оптимальным решением?       — Он действительно всем всё рассказал?       — Тебя там не было. Он был унижен. Хомуру удерживали два члена АНБУ, его увели в тюрьму. Капитан АНБУ, возглавлявший миссию, решил пойти кратчайшим путем — через деревню. Хомура наделал много шума, и вы можете себе представить, что…       — Людям было любопытно, и они вышли, чтобы посмотреть, что происходит. Это не похоже ни на один день, когда старейшину приговаривают.       — Точно. Он начал кричать, что Мадара Учиха жив, что он прятался в лесу и что ты лечила его. Горожане были возмущены. Они кричали, что он лжец, и Хомура сказал им прийти сюда и посмотреть своими глазами.       — И они ему поверили?       Сакура кашлянула. Какого черта? Жителям деревни потребовалось бы до четырех или пяти дней, чтобы добраться до убежища, так как они не были обученными ниндзя с высокой сопротивляемостью или выносливостью, но, в конце концов, они добрались бы туда, где прятались она и Мадара.       — Отчасти. Ты давно уже отсутствовала в деревне, и это было странно. Кто-то сказал, что проверить эту информацию было бы неплохой идеей.       Это было нелепо. Неужели люди настолько глупы?! Любое решение, одобренное хокаге, было направлено на безопасность деревни. Мадара действительно был жив, но если бы они узнали об этом, это никому бы не помогло. Кроме того, что они могли сделать? Он был легендой!       — Цунаде пыталась успокоить их, но они не слушали. Как только они увидели Хомуру в тюрьме, они начали формировать группы, состоящие из десяти-двенадцати человек, чтобы разыскать Мадару.       Теперь это было последнее, с чем ей нужно было иметь дело. Разъяренная толпа — потому что они наверняка разозлились бы, узнав, что один из величайших врагов в Четвертой войне шиноби жив. Черт возьми, если бы она была на их месте, Сакура была бы такой же. Но это было не так, и это изменило динамику ситуации.       — Сколько групп? По правде говоря, Сакура боялась не за Учиху, а за людей. Если бы они напали на Мадару, он не удержался бы от того, чтобы нанести им ответный удар. Его улыбка, когда он забирал жизнь Кабуто, поразила её. Это заставило девушку вздрогнуть. Мадара был безжалостен. Ему даже было бы скучно сражаться с простыми людьми, у которых не было никаких шансов выстоять против него. Он любил вызовы, соперничество и опасность. Жители деревни Конохи не представляли ничего из этого списка.       — Их было десять, когда мы с Наруто ушли.       Это означало, что по меньшей мере сотня человек были в пути в те мгновения, когда они разговаривали. Сакура ущипнула себя за переносицу. Проблемы продолжали преследовать её. В первую очередь это была идея Конохи — не устранять Мадару и ухаживать за ним. В чем была её вина? Она не сожалела, но было бы неправильно обвинять её в том, в чем она была не единственной ответственной. Тем не менее, граждане не знали правды и о истинной её причастности к этому делу.       Внезапно у Харуно чертовски разболелась голова. Неужели она не может немного успокоиться? Она только что закончила тяжелый бой, и теперь узнает об этом.       Вот она награда за помощь.       Наказание дьявола.       — Цунаде рассказала об этом, — и здесь Ино немного начала колебаться, заставляя Сакуру на долю секунды задуматься, как вся ситуация может ухудшиться; но затем её лицо просветлело.       Вот и все! Шишоу решит всю эту неразбериху.       — Она ничего не может сделать. Это только подогреет их гнев.       Сакура мгновенно опечалилась, и Ино нерешительно похлопала подругу по спине. Социальным навыкам наследницы клана Яманака можно было позавидовать, но она никогда не сталкивалась с таким типом взаимодействия.       Она понятия не имела, что сказать, как друг, как подруга детства. Слова казались бесполезными и даже надоедливыми. Что можно было бы сказать в данный момент? «Мне жаль» или «Всё будет хорошо» звучали горько в её устах. Блондинка была не из тех, кто лжет своим товарищам в лицо.       — Что мне делать?..

***

      Это было ошеломляюще и невыносимо. Сакура, неплохой стратег, понятия не имела, как подойти к надвигающейся угрозе. Никто не смог бы подготовить её к этому! Её разум лихорадочно перебирал возможности, рассматривая каждую из них. Она любила Коноху и желала, чтобы её жителям не причинили вреда. С другой стороны, если они спровоцируют Мадару, Сакура сильно сомневалась, что сможет убедить его сдаться, оставить их в покое. Лидер Учиха был слишком горд и упрям, чтобы поддаться её воле.       Эгоистичная часть Ино побуждала её оставить остальную часть разговора с Хокаге при себе. Она глубоко заботилась о подруге и надеялась, что та будет рядом с ней. Но вид такой обеспокоенной девушки разбивал сердце. Предполагалось, что их жизнь сложится совсем не так. Они должны были быть друзьями навсегда, но на пути всегда были препятствия — сначала Саске, потом война, теперь Мадара. Это было похоже на порочный круг.       — Я этого не понимаю. С чего бы им вообще задумываться над словами Хомуры? Он предатель.       — Он был там, на вершине, долгое время, Лобастая. Он дал людям чувство равновесия. Ты можешь себе представить, как трудно отмахнуться от доверия, которое он внушил гражданам. Новость ударила их по лицу, понимаешь? Я думаю, им просто любопытно узнать правду…       Это было понятно, но глупо. Они не должны были подрывать авторитет Цунаде. Она была Каге; она поступала правильно. Сакура на несколько секунд закрыла глаза. Она немного устала. Однако у неё не было никаких шансов заснуть, так как она знала, что её ждет, и ей нужно было придумать решение.       Ино наблюдала за внутренней борьбой своей подруги. Она не могла продолжать в том же духе. Блондинке пришлось рассказать ей, к какому выводу пришла Цунаде.       — Цунаде-сама сказала, что ты должна… — теперь лицо блондинки исказила гримаса. — Следовать своему сердцу.       Сакура вопросительно посмотрела на неё. Брови нахмурились в замешательстве. Что имела в виду Цунаде?       — Она понимает, что у тебя, возможно, образовалась какая-то… связь с Мадарой, и она сказала, что если ты захочешь исчезнуть, она будет не против, если ты уверена в этом.       — Она использовала именно эти слова? — Сакура потребовала ответа.       Она никогда не позволила бы своему наставнику узнать о её чувствах. Было тревожно осознавать, что она уже об этом знала. И у куноичи было смутное впечатление, что было на уме у Сенджу, когда она говорила. Иначе эта крутая женщина не сказала бы такой глупости. До сих пор Сакура была лучшим медиком после неё, и Коноха нуждалась в ней. Это была не её гордость, когда она утверждала, что она не совсем незаменима и заменима.       — Нет. Она буквально сказала, что, «хотя Мадара может быть опасным или сварливым, ты сильная и можешь постоять за себя, и, вероятно, за него тоже». Она подчеркнула, что доверяет вам принять правильное решение, но посоветовала следовать своему сердцу.       Саннин, должно быть, сошла с ума или выпила слишком много саке. Разве она уже не знала, кого выберет? Давать ей выбор было даже не обязательно.       — Мое сердце? Что у неё в голове?! Я предана Конохе!       Эта деревня хранила так много воспоминаний, дала ей цель и защитила её друзей. Коноха всегда была её домом. Она даже представить себе не могла, каково это — жить где-то в другом месте. Кроме того, она не могла повернуться спиной ко всем людям, которые поверили в неё. Сакура не могла вести себя как Саске, быть равнодушной ко всему, что связывало с родной деревней. Она бы отдала свою жизнь за Деревню Листьев, без сомнения.       Ино с жалостью посмотрела на розоволосую. Она очень хорошо знала, что её подруга хвалила и ценила их родной дом — может быть, не так сильно, как Наруто, но достаточно. По сравнению с Сакурой, у блондинки была своя собственная жизнь. Однако розововолосый медик посвятила всё своё время и страсть помощи в больнице и тем, кто в ней нуждается. Яманака подумала, что казалось невозможным даже и подумать о переезде.       Её подруга, хотя и жестокая и решительная, временами бывала глупой и нуждалась в подсказке, чтобы принять правильное решение. Ино хотела, чтобы Сакура осталась; но она действительно была хорошим другом, поэтому, прежде всего, она хотела, чтобы другая куноичи была счастлива, любила и была любимой. Она была уверена в последних двух, особенно после того, как стала свидетелем того, как Мадара был нежен с ней и как она мило улыбалась ему, изумрудные глаза сверкали. Есть шанс, что они достигнут счастья. Ино не могла прожить остаток жизни, зная, что она не сделала всё возможное, пытаясь помочь Сакуре принять решение, которое её устраивало.       — Давай, Лобастая, ты заслуживаешь быть счастливой! И куда бы ты ни пошла, я буду приходить к тебе; в конце концов, нам придется ходить по магазинам. Ты не можешь вечность разгуливать в таком виде.       — Мы говорим о Конохе… Подожди! Что не так с моей одеждой, Ино? — ответила она, поднимая взгляд и встречаясь с голубыми глазами своей подруги.       — Ну, ты можешь носить их, но не тогда, когда идешь на свидание. Тебе нужен какой-то особый наряд, например… — заявила куноичи. — Я знаю, но не позволяй прошлому влиять на тебя. Я имею в виду, я бы хотела, чтобы ты жила в деревне, но не цепляйся за это только потому, что ты здесь выросла. Подумай об этом, ладно?       Яманака ободряюще улыбнулась ей и развернулась на каблуках. Сакура заслужила немного времени, чтобы подумать и отдохнуть. Для одной ночи с неё было достаточно новостей. Бросив взгляд через плечо, куноичи добавила:       — И поспи немного, у тебя появятся темные круги под глазами!       Сухой смешок. Скрытая ухмылка. И тишина.       — Что бы ты ни делала, Сакура, я всё равно буду рядом.

***

      Наступило утро, и все, чего она хотела, — это продлить это умиротворение, потому что Сакура знала, что как только встанет с постели, всё будет потеряно. Она почти не спала. Мысли продолжают крутиться в голове, заставляя её чувствовать себя больной и беспокойной. Хуже всего то, что вместо того, чтобы подкрепить свои идеи или прийти к какому-то выводу, она ещё больше запуталась и стала очень нерешительной. Она больше не была уверена, что точно знает, чего хочет.       Яркие лучи солнца проникли в окно, и Сакура зарычала. Она прикрыла глаза и взъерошила свои локоны. Она ещё не была готова встретиться лицом к лицу с миром. Но потом она вспомнила, что Мадара и Наруто были внизу, а Ино была предполагаемым посредником. Этого было достаточно, чтобы поставить куноичи на ноги. Кроме того, она не могла запереться в комнате на всю оставшуюся жизнь, да и не хотела этого.       К счастью, когда она спустилась вниз, то обнаружила, что никто не пытался задушить другого. Это было успокаивающе. Мадара сидел за столом, перед ним стояла чашка чая, и он пристально смотрел на жидкость, как будто в ней были ответы на тайны Вселенной. Ей показалось странным, что он пил чай, поскольку он не был его большим поклонником. Она и не подозревала, что он делал это только для того, чтобы иметь возможность проводить с ней больше времени. Наруто с удивлением посмотрел на него, а Ино посмотрела на своего товарища по команде, что-то говоря ему без слов. Поймал ли это Узумаки или нет, Сакура не была уверена. Но она заметила, что его кулаки на секунду сжались, а затем, после шумного выдоха, его тело расслабилось.       — Эй, Сакура-тян, ты проснулась.       Во-первых, она на самом деле не спала, но не было никакого смысла беспокоить его.       — Да, — ответила она. — Ты хочешь что-нибудь поесть?       — Не, я бы хотел немного рамена, но он сказал, — добавил Наруто, указывая пальцем на Мадару. — Что его нет.       — Бака, — вздохнула светловолосая куноичи, едва удерживаясь от того, чтобы не ударить громкоговорящего друга.       — Я могла бы придумать что-нибудь…       Её возлюбленный с любопытством наблюдал за ней, но подруга прервала Харуно.       — Не нужно, Лобастая. Мы должны идти.       — А… Но, я мог бы остаться на рамен.       — Идиот. Хокаге-сама ждет нас! — закричала Ино, больно дергая себя за ухо. — Мы должны, Сакура.       — Не волнуйся, Ино-Свинина. Я понимаю!       Мадара нашел некое изменение ответов интересным. Сакура была расслаблена, и он не помнил, чтобы она шутила. Бросание тех оскорблений, которые были своего рода прозвищами, было сделано в дружеской манере. У светловолосой куноичи была самодовольная ухмылка, а глаза Харуно озорно блестели. Им это нравилось.       — Ой!       Голос Наруто эхом разнесся по комнате, и глаза пользователя шарингана расширились, когда он услышал смех девушек. Он сомневался, что что-то могло испортить этот момент. Но, конечно, судьба доказала, что он ошибался, когда он услышал, как Ино шепчет своей подруге что-то вроде «не забывай» и «ты должна выбрать». Учиха нахмурился.       Его возлюбленная предложила проводить их до входной двери. Мадара не выказывал ни малейшего намерения вставать. Никто не потрудился попрощаться, так что он тоже держал рот на замке. Он будет уважать друзей Сакуры ради неё, но ни в коем случае не будет милым. Они ещё не ушли, но он знал, что они ещё тут, где-то за стеной. Ему не нужно было искать их чакру, чтобы убедиться в чем-то — громогласный шиноби делал это очевидным.       Мадара проворчал что-то о навыках ниндзя в наши дни. Затем слова Узумаки привлекли его внимание.       — Нет, Сакура-тян, ты сделаешь правильный выбор. И что бы ты ни решила, я поддержу тебя. Даттебайо!       Рыдание сорвалось с девичьих губ, и Мадара почувствовал желание встать со своего места, пойти и утешить её. Он сжался, впиваясь ногтями в кожу, пока не почувствовал… Боль — это было то, с чем он умел справляться.       Дверь открылась и закрылась так же быстро. Несколько мгновений ничто не нарушало тишины в убежище. В конце концов, Сакура вернулась на кухню. Изумрудные глаза были слегка красными и полными слез. Честно говоря, Мадара хотел, чтобы ему рассказали, что произошло, чтобы облегчить беспокойство. К сожалению, он не был лучшим словесником, поэтому его тон был более резким, чем следовало бы, и вопрос прозвучал неправильно.       — Что происходит?       Хрупкие плечи приподнялись, и всё её существо вздохнуло.       — Появилась новая проблема, вот и всё.       Она не хотела придавать этому большого значения; в этом он был уверен. Однако он не собирался оставлять всё как есть. Он ненавидел, когда она работала у него за спиной, не говоря о своих планах.       — Что же?       — Некоторые жители деревни… они узнали, что ты жив, и что я ухаживала за тобой. Поэтому они направляются сюда.       Это застало его врасплох. Это было последнее, чего он ожидал. Мадара не мог понять всей этой суеты. В конце концов, жители деревни не были ниндзя. Они не представляли угрозы.       — Расслабься, — потребовал он. — Всё будет хорошо. Я позабочусь о них для тебя.       Это только заставляло нервничать ещё больше. Куноичи не хотела, чтобы он о чем-то заботился. Сакура знала, что это значит на самом деле. Он уничтожит их, одного за другим.       — Нет.       Слово вырвалось с силой, удивив их обоих. Мадара пристально посмотрел на девушку, пытаясь прочитать её мысли в зеленых глазах. Она дрожала от неуверенности. В момент осознания он всё понял. Жители Конохи пришли за ними. С его точки зрения, они были какими-то жалкими существами; а с её точки зрения, они были пациентами, товарищами, даже друзьями.       Брюнет подошел к ней, и Сакура сделала шаг назад. Она не боялась, но когда он был слишком близко, она не могла нормально думать. Она прикусила губу. Ей нравился Мадара. Он ей очень нравился. Ей хотелось, чтобы они были вместе. Но…       — Ты должна выбрать, верно?       Либо Учиха Мадара, либо Коноха. И не могло быть и того, и другое. Мадара понимал, что люди не приняли бы его. Он знал Сакуру — за тот короткий промежуток времени, что они провели вместе, он узнал её довольно хорошо. Она была верной и преданной. Учиха с трудом сглотнул. Какой у него был бы шанс?       — Я… Дай мне немного времени, — умоляла медик.       Она всё ещё раздумывала. Мадара был благодарен хотя бы за то, что услышал это. Он мог бы довести её до бесчувствия и уговорить, но он не хотел принуждать Сакуру ни к чему. Он действительно хотел, чтобы она выбрала его. Он был уверен, что положение, в которое её поставили, было непростым. Коноха была всем, что у неё было. Но Сакура была всем, что было у него.       Однако, помимо борьбы, через которую, как он знал, ей придется пройти, — что его безгранично огорчало, — он был очень разочарован. Мадара надеялся, что после всего, что случилось с ними после того, как он доказал свою заботу, доверие и любовь, в её душе не будет никакой неуверенности.       Мадара был так неправ.