Мой полностью

      Дикая природа — это всё, о чем Сакура могла мечтать. Она искала уединенное место, и как только нашла его, начала повторять серию медицинских техник. Поначалу это заставляло её чувствовать себя очень хорошо. Ей нужно было успокоиться и очистить свой разум. Однако время шло, и в её голове снова воцарился хаос. Воспоминания о её друзьях, о Мадаре — всё это нарушало её внутренний покой. Она ненавидела то, что ей приходилось выбирать. Но ещё больше она ненавидела то, что не была уверена в своем решении.       Правильный выбор был очевиден, не так ли?       Сначала она так и думала. Коноха была для неё рациональным и нормальным вариантом. У неё там была история, и люди, которые поддерживали её. Были те, кто нуждается в ней… и Цунаде тоже была там. Почему у неё были какие-то сомнения, она не могла сказать. Но была какая-то её часть, сумасшедшая, спонтанная частичка, которая придала ей смелости сбежать с Мадарой. Это была нелепая мысль, но она жаждала приключений, ради него. Она хотела знать, каково это — просыпаться в его объятиях, ощущать его плоть рядом с собой, как он мурлычет её имя…       Она энергично покачала головой, прогоняя образы очень неприличного Учихи. Он был бы её смертью! Она понятия не имела, какие, оказываются, бывают фантазии, пока не встретила его. Черт, она понятия не имела о том, как это: нежиться в чьих-то объятиях в любое время дня и ночи. Их несколько поцелуев только заставили её желать большего, желая отбросить свой профессионализм. Он менял её, даже не подозревая об этом. Ей это не очень понравилось. Сакура надеялась, что никто больше не будет иметь над ней такой власти. Она пыталась угодить Саске, изменить себя так, чтобы понравиться ему, и ей удалось потерять своего друга и, что более важно, потерять саму себя. Когда он ушел, она понятия не имела, кто она такая и какова её цель. Она была счастлива найти себя в медицине. Тем не менее, она начала этот путь, чтобы стать сильнее, чтобы защитить своего любимого. Она надеялась, что однажды Саске вернется.       В целом, хотя ей было неприятно это признавать, Саске сломал её так, как никто никогда не смог бы её исправить. В каком-то смысле она смирилась с ним, но шрамы, которые он оставил на её сердце в юности, всё ещё были там.       Сакура на мгновение задумалась, не поэтому ли она колеблется. Было очевидно, что она заботилась о благополучии Мадары и хотела быть рядом с ним, несмотря на риски, даже несмотря на Коноху. Но она была… напугана. Мадара был не только Учихой, но и темпераментным. Что, если однажды он решит, что она больше не привлекает его? Что тогда с ней будет? В дополнение к этому, он причинил ей физическую боль. Это было то, в чем Сакура не была уверена: что сможет пережить или забудет. Непроизвольно она подняла правую руку к шее и слегка коснулась её пальцами. Она очень хорошо помнила, как в ярости он сомкнул пальцы вокруг. Сердце Сакуры на секунду забилось быстрее, а её тело напряглось. Этот образ всё ещё жив в её сознании.       — Ух, — с трудом выдохнула она, закрывая глаза.       Её трясло.       Напуганная. Слабая. По чьей-то милости.       Она ненавидела это чувство и отчасти винила Мадару в том, что он снова вызвал в ней эти эмоции. Ей надоело быть беспомощной. Вот почему она так усердно тренировалась, вот почему она так многому научилась, вот почему она тратит бесчисленные дни и ночи на самосовершенствование. Затем он снова заставил её вспомнить, что ей предстоит пройти долгий путь, чтобы достичь точки, где она не должна была быть уязвимой.       — Прекрати это! — внутренняя Сакура отругала ее. — Ты достаточно сильна!       Она попыталась отвлечь свои мысли от плохих воспоминаний.       — Ты и умственно, и физически сильна. Черт возьми, Мадара причинил тебе боль, но не пренебрег тобой. Он признал твою силу. Он доверился твоему суждению!       Внутреннее воодушевление Сакуры не принесло ничего хорошего. Сакура была расстроена. Она открыла свиток, который дала ей Цунаде, и появилась прочная стена. Куноичи всё ещё пыталась разбить её. У неё вошло в привычку таким способом избавляться от своего плохого настроения. И именно в этот момент ей понадобился свиток наставницы. Кроме того, в последнее время у неё было несколько боев, она не тренировалась. Между ними была большая разница. Изумрудные глаза слегка сузились, и она приняла боевую стойку. Крепко сжав кулак, она рванулась вперед. Она едва поцарапала стену.       С яростным криком она атаковала левой рукой. Сакура продолжила свои движения, нанося удары ногами, кулаками и локтями. Она почувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. Стиснув зубы, она наносила удар за ударом, пока на её перчатках не появились дырки.       Она вспомнила о том единственном случае, когда во время её самой первой настоящей миссии в роли генина Саске спас её. Она вспомнила, как была бесполезна, когда они сражались с Забузой и Хаку, и как её товарищи по команде были на грани смерти, в то время как она ничего не могла сделать.       Костяшки медленно краснели. Они причиняли адскую боль, но она продолжала бить в наказание за всё то время, что была обузой.       Блядь.       Было также то время, когда Наруто спас её от утопления. И когда Какаши-сенсей сказал ей спрятаться, пока он разбирается с некоторыми вражескими шиноби. Не говоря уже об одном случае, когда она с треском провалила попытку спасти тех жителей деревни.       Стопа опасно коснулась стены, посылая болезненную вспышку по всей ноге. Она не остановилась.       Дерьмо.       И потом, она едва заботилась о своих товарищах во время экзаменов на чунина в Лесу Смерти. Она была жалкой там, и эти ниндзя из деревни Звука чуть не убили её. Время шло, и она постоянно сталкивалась с неудачами. От её тренировок с Цунаде, в которые она вкладывала всё, всё что у неё было, но этого никогда не казалось достаточно.       С её правой руки начала капать кровь. Она сильнее вдавила кулак в стену, пытаясь расколоть её. Она тяжело дышала. Стена была поцарапана во многих местах, но на этом всё. Если бы она присмотрелась повнимательнее, то заметила бы, что воронка становится глубже, а это означало, что стена в этом месте становится тоньше; но у неё закружилась голова.       — Это не работает, — подумала она.       Всё стало только хуже. Чем сильнее она била, тем больше злилась. Она могла вспомнить всё те времена, когда была бесполезной, обузой, слабым звеном. Тот простой факт, что она не могла уничтожить эту чертову стену, сводил её с ума. Она не хотела возвращаться к себе в молодости. Она не могла. Она бы этого не приняла!       Перед изумрудными глазами возникло лицо Мадары. Неважно, как сильно она пыталась игнорировать его, он продолжал возвращаться. Его лицо не насмехалось над ней, и в его взгляде не было жалости. Но он не выглядел убежденным, что она добьется успеха в ближайшее время. Она позволила ещё одному звуку ярости сорваться с уст. Сакура продолжила свои атаки.       Пролетела стая птиц.       Она брыкалась всё сильнее и быстрее, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Её тошнило от того, что куноичи не считали способной, от того, что её защищали, от того, что она нуждалась в защите! Все заботились о ней, и в какой-то момент у неё были Какаши, Саске, Наруто, Ино, Цунаде, а теперь и Мадара. Она любила этого человека и не стала бы звать за собой.       Черт возьми.       Вот и все. Она призналась. Она любила его. Сакура не хотела быть для него обузой. Они ещё только начали свои отношения, а он уже спас её. Действительно, именно она помогла ему восстановить силы, и он был одним из сильнейших шиноби в истории, но это не было оправданием!       Она была куноичи. Её учителем был знаменитый Копирующий Ниндзя, её товарищами по команде были Кьюби и наследник Учиха, её наставницей была Принцесса Слизней. Она не могла разочаровать. Медик была вся в поту и неровно дышала. Время летело быстро. Она полностью открыла рот и сделала глубокий вдох. Она сглотнула и облизала губы, проведя языком по сухой коже.       В мгновение ока образ Мадары, пытающегося защитить её, возник в сознании. Розоволосая съежилась. Там, с Кабуто, она не смогла защитить его. Она всю свою жизнь тренировалась, чтобы уметь защищать своих близких, и потерпела неудачу. Она мягко ударила по земле, образовав целый кратер. Погруженная в свои мысли, она продолжала смотреть вперед.       — Мое место не рядом с ним… Я должна выбрать Коноху.       У неё было место для совершенствования. Чем дольше она думала об этом, тем больше верила, что поступает правильно.       В конце концов, он бессмертен. Что она может для него сделать? Что она может ему предложить? Её зрение затуманилось.       — О чем, черт возьми, ты думаешь?! — вмешалась иннер-Сакура. — Твое место рядом с ним!       Ей хотелось, чтобы её внутренний голос был прав, но она сомневалась. Это было то, что её сердце говорило ей. Сакура должна стоять на своем и быть рядом с ним. Она просто должны прыгнуть в бездну, но её рациональность, её разум, продолжает объяснять, что это было бы неправильно ни для Конохи, ни для Мадары.       Деревня Листа не заслуживает того, чтобы её бросили.       Мадара Учиха не заслуживал того, чтобы нести бремя на своих плечах.       — Прекрати это! — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь, положив свои пыльные руки по обе стороны головы.       Голос, который обескураживал её, не принадлежал ни ей, ни внутренней Сакуре. Он принадлежал давно забытой испуганной куноичи с низкой самооценкой. Но она больше не была той девушкой. У неё было много вещей, которые она могла предложить, например, свою помощь, свою любовь и свои знания. Она цеплялась за эти вещи.       Она подумала, какой была бы его жизнь без неё. Не было смысла воображать, что её жизнь была бы скучной, грустной, лишенной любви и страсти. Мадара был огнем в её жизни, опасностью, которая держала Харуно в напряжении, и колыбельной, в которой она могла потеряться.       Он олицетворял тьму, которую она не осмеливалась принять.       Жизнь Мадары была бы мирной, потенциально скучной. Он был силен и бессмертен — идеальное сочетание, которое позволяло ему править любым местом, куда бы он ни забрел. Он не нуждался в ней, но он хотел её. В этом Сакура была уверена. Это польстило ей, но заставляло дважды подумать. Он был незаменим для неё, если бы она отдавалась ему от всего сердца. И у неё не было бы другого выхода.       Она направила хаотичные удары в сторону стены. Слезы катились по щекам, но ей было все равно. Она хотела избавиться от этого плохого чувства внутри себя. Она была эмоциональным беспорядком, всегда была и всегда будет. Ещё одно важное различие между ней и Мадарой.       Но потом она напомнила себе, каким нежным он был с ней, каким разъяренным он был, когда она пострадала во время драки, и как его алые глаза были полны беспокойства и эмоций, которые она не могла назвать.       Ему было не всё равно!       Внезапно в её сознании всплыла хитрая ухмылка Кабуто. Она нанесла более сильный удар, и, к удивлению, стена немного треснула. Но Сакура была слишком сосредоточена на своих проблемах, чтобы даже заметить это. У этого ублюдка было дзюцу, которое ставило под угрозу даже Мадару. Такие люди, как он, могут появиться в будущем. Пульс Сакуры на секунду остановился от последствий. Её не будет рядом, чтобы попытаться защитить его.       Творческой личностью, которой она была — Сакуре было легко представить окровавленного темноволосого мужчину. Она представила его с открытым одним глазом, Шаринган туманно вращался, пока он лежал на земле, без какой-либо защиты. Не было бы никого, кто мог бы исцелить его, встать между ним и угрозой.       Стон застрял у неё в горле.       Он… Если он…       — Черт!       Её кулак дрожал. Костяшки пальцев были покрыты синяками и кровью.       Бум.       Губы Сакуры были приоткрыты, и она пыталась наполнить легкие воздухом. Она прислонилась лбом к стене. Взглянув на свою руку, она заметила, что она наполовину прошла сквозь стену.       — Я… смогла.       На пухлых губах появилась довольная ухмылка. Она опустилась на колени. Сакура была измотана. Она отдала всё, что у неё было, чтобы сделать это. Она знала, что должна пойти в более безопасное место, но, хотя её веки закрылись на несколько секунд, она не думала, что ей действительно удастся заснуть.       Она была горда. Она была довольна. Она была расслаблена.       Теперь она поняла, что именно мысль о том, что Мадаре причинят боль, придала ей сил, заставив превзойти всё свои пределы.

***

      Она изучала потолок. Как ей удалось вернуться в убежище, было неясно. Однако, ей никто не помог. Подул ветер, и девушка поежилась. Свернувшись калачиком, она обняла свои ноги. Сакура исцелила себя, но оставила пару синяков в знак того, что не стоит забывать о том, что её достижение было реальным.       Она не была уверена, как ей поступить дальше. Слова Цунаде продолжали звучать внутри, призывая… поддаться моменту, довериться своим инстинктам и следовать им.       Сакура размышляла над тем фактом, что она придумывала разные сценарии, в то время как ей следовало воспользоваться временем, имевшимся в её распоряжении. Независимо от её решения, жизнь медика вот-вот должна была кардинально измениться.       Она мельком взглянула на дверь. Соблазн… но нет. Ей нужно было думать, и не об этом. Если она вошла в его комнату, значит, она уже приняла решение, не так ли?       Сакура чувствовала себя такой совершенно одинокой в этот момент. Ей хотелось, чтобы её друзья были рядом, чтобы она могла спросить у них совета. Тем не менее, она все же вошла. Они призывали её поступать так, как она чувствовала, и обещали поддержать её.       — Ты медик, Сакура. Ты встречаетесь со смертью на поле боя и пытаетесь победить её. Иногда ты победитель, иногда нет. Благодаря своему долгу ты должны понимать ценность жизни и ценность каждой минуты. Ты живешь только один раз. Для шиноби это не целая куча времени.       Цунаде сказала это ей однажды, когда ученица плакала из-за первой потери пациента.       Её наставница убеждала следовать своим чувствам, но они сбивали с толку. Сакура закрыла глаза и вздохнула. В её сознании всплыли призраки прошлого.       Горожане благодарят её.       Мадара целует её.       Жители деревни нуждаются в ней.       Мадара защищает её.       Толпа недооценивает её.       Мадара доверяет ей.       Люди, осуждающие её.       Мадара… угрожал задушить её.       Сакура закрыла лицо подушкой и закричала. Почему? Почему он должен был сделать это и посеять семя сомнения в её душе? Почему?       Его ухмылку, когда наступила смерть, его высокомерие, его грубость… Он был дьяволом.       Он бы не изменился.       — Ты бы хотела, чтобы он это сделал? — спросила девушка саму себя, и впервые за долгое время в её голосе не было ни злости, ни иронии.       Это был хороший вопрос. Она с самого начала знала, что Мадара был жестким и опасным. Она не могла винить его за то, что он что-то скрывал. Если уж на то пошло, он был слишком честен, проникнув ей под кожу, показав своего рода уязвимость.       Коноха…       Ей не удалось закончить мысль, потому что она внезапно встала. На секунду Сакура была склонна повторить, в миллионный раз, что это был правильный выбор. Однако другое слово так же быстро сформировалось в ее сознании, идеально завершив предложение.       Коноха была бы более безопасным выбором.