Мой полностью

      Мадара был взволнован. Он знал, что Сакура вернулась, но она не пыталась заговорить с ним. Он догадывался, что ей нужно немного побыть одной, чтобы обдумать, что ей следует делать дальше. Ей предстоял нелегкий выбор. Ему это не нравилось. Мадара хотел, чтобы всё было просто. Он хотел, чтобы она выбрала его без всяких церемоний. Они принадлежали друг другу, они принадлежат друг другу. Он чувствует это!       Всё в его теле требовало, чтобы он поднялся наверх и показал Сакуре, почему она должна была выбрать его. Он хотел владеть ею, заявить на неё права, поклоняться её телу.              В то же время он надеялся, что она сама во всем разберется. Вторгаться в её жизнь было бессмысленно. Его безупречное чувство самоконтроля помогало не совершать необдуманные действия.              Внутри Учихи был страх, что Сакура бросит его, точно так же, как это сделали другие люди в его жизни. Это ослабило его. Он снова боялся жить один.       — Почему бы и нет? — Мадара задал себе риторический вопрос. — Всё, что я сделал, это доставил ей неприятности и причинил боль.       Мужчина виновато посмотрел на свои руки и с отвращением потряс ими. Он угрожал ей, издевался над ней и воспользовался её неопытностью. По правде говоря, он её не заслуживает. Харуно была яркой, любящей и заботливой, в то время как он был темным, плохим и жестоким. Но у него были сильные чувства к Сакуре, которые пока не хватало смелости выразить.       Ему приходилось постоянно напоминать себе, что розововолосая молодая женщина вернулась, чтобы спасти его, что она была там, чтобы ухаживать за ним — вначале вынужденная, но в конце концов она решила остаться и не отдавать его — и что она принесла любовь в его жизнь. Она привязала его к другой реальности, которая казалась нереальной.       За это Мадара Учиха был бы обязан ей жизнью.       Я не тот мужчина, который ей нужен.       Из горла сорвался рык. Он сказал «да», но это не означало, что он может просто принять ситуацию. Освободить её в конечном счете не было бы проблемой, однако бросать в чужие объятия было неприемлемо. Мысль о том, что кто-то, кроме него, будет ласкать и целовать девушку, заставлять её извиваться под ним… Эти мысли вызывали у шиноби тошноту. Он не хотел одалживать кому-то другому ни тело, ни разум, ни сердце куноичи. Он хотел её целиком.       Мадара избирательно уделил время тому, чтобы обдумать все свои ошибки. Он ни о чем не сожалеет. Ни одна смерть не затуманила его сознание. Теперь он хотел избавить её от того, что причинило ей боль. Не угрозы, не разъяснение своей точки зрения, а то, как он пытался подчинить её, пока Сакура не сломалась.       Учиха считал Харуно невинной и наивной. Откуда в ней это было, оставалось для мужчины загадкой. Сакура тоже прошла через войну и знала, какими тяжелыми бывают времена. Если она поддержит его, он избавит её от этого. Не потому, что он этого хотел, а потому, что он был таким.       — Нам нужно поговорить.       Розоволосая имеет право знать, во что ввязывается. Как только она окажется с ним, выхода не будет. Он не позволит ей убежать.       Будет справедливо, если она узнает, что он бы никогда…       Ход его мыслей был прерван стуком в дверь. Это удивило его, потому что отступник не обращал внимание на обстановку. Его брови нахмурились. Была уже поздняя ночь. Чакра Сакуры волнами исходила вблизи, и Мадара поспешно открыл дверь. Коротко осмотрев гостью, он убедился, что с ней всё в порядке. Это только ещё больше сбило с толку. Она не отрывала взгляда от его ониксовых глаз, и Мадара на секунду замер из-за её какого-то отчужденного поведения.       На самом деле, Сакура была просто не уверена в своем следующем шаге и не хотела тревожить шиноби.       — Мне было интересно, если… — Она глубоко вздохнула, и взгляд изумрудных глаз опустился вниз.       Следуй за своим сердцем.       Она продолжала повторять слова своего учителя, как молитву. Она знала, чего жаждала её душа. Он был высоким, темноволосым, красивым и с потрясающими волосами — все, о чём она могла мечтать, и даже больше. Лежа до этого одна в холодной постели, девушка коё-что поняла. Это было не то, как она хотела жить. Она достаточно настрадалась, и горе слишком долго было её спутником.       Коноха была более безопасным выбором, но ей было наплевать. Она согласилась стать куноичи не потому, что хотела быть в безопасности или потому, что боялась неизвестности. Возможно, её жизнь с Мадарой не всегда будет хорошей, но они будут друг у друга.       Половину своей жизни она позволяла другим выбирать за неё: родителям, друзьям, сенсеям, Конохе. Больше ничего. Она собиралась взять жизнь в свои руки и жить так, как хочет, а не так, как должна. Сакура могла вспомнить опечаленные лица умирающих, когда они испускали свой последний вздох, зная, что было много вещей, которые они хотели сделать, но никогда не осмеливались. Она не была бы такой.       К черту рациональность.              Её возлюбленный был точь-в-точь как море. Несмотря на то, что на поверхности он выглядит мирным, его глубины могут убить. Однако ей пришлось нырнуть внутрь.       Она сделала свой выбор. Она была полна решимости не возвращаться. Это было то, что ей было нужно. Мадара должен был знать, что она приняла решение. Так она и сказала ему, как могла.       — Могла бы я провести ночь здесь, с тобой?..       Яркие зеленые глаза встретились с потрясенными ониксовыми. Лицо Сакуры вспыхнуло, но она не прервала контакт. Кажется Мадара не понял, что она говорила, на что намекала.       Он разинул рот. На долю секунды мужчина подумал, что это была глупая шутка. Шутка, после которой она уедет в Коноху. Она была верна. Она была привязана к прошлому. Сакура несколько раз доказывала ему это. Теперь, похоже, он стал объектом её преданности. Он болезненно осознал присутствие Сакуры. Удивление начало уходить. Она гордо стояла перед ним, щеки порозовели, глаза наполнились страстью и любопытством, губы ожидаемо дрожали.       Молча, он впустил её в комнату. Её первый шаг был нерешительным, что не осталось незамеченным Мадарой. Он покачал головой, пытаясь прояснить сбившиеся мысли. То, что Сакура сказала, привело его в настоящий экстаз. Но…       Он закрыл дверь и повернулся к ней лицом.       — Мы должны отказаться…       Его слова были прерваны страстным поцелуем. Сакура обхватила ладонями лицо Мадары и притянула его ближе. Она должна действовать, пока не растеряла всё своё мужество. Куноичи прижалась к нему всем телом, и брюнет невольно обхватил девушку за талию. Они оторвались друг от друга только для того, чтобы глотнуть воздуха. Зрение Мадары было затуманено, голова кружилась.       — Сакура, мы должны…       Она знала, что он собирался сказать, поэтому чуть вонзилась ногтями в кожу и снова примкнула к его губами. Она не хотела слушать его рассуждения. Женщина прикусила его губу, заставив того зарычать. Несколько шагов и девушка буквально вдавила брюнета в дверь. Она прижалась к нему настолько близко, на сколько могла. Мадара чувствовал набухшие соски сквозь блузку. Сакура ощущала, как он возбуждается. Она чувствовала, как он прижимается пахом к её животу. Учиха облизал её язык, и Харуно простонала. Он не может контролировать себя, не так ли? Какой здравомыслящий человек мог бы это сделать? И даже святой не отказался бы от неё.       А Мадара был далек от того, чтобы назвать себя святым.       Её рвение убедило отступника, что разговор может немного подождать. В конце концов, если бы она решила уйти на следующий день, у него всё равно остались бы воспоминания. Она специально не сказала, что выбрала его, поэтому он не может использовать это против неё. Было бы огромной ошибкой не принять то, что она была готова ему предложить здесь и сейчас.       Мадара чуть согнул колени и уже коснулся пальцами бедер. Она наклонилась чуть вперед, и он схватил её за ягодицы. Резким движем подняв девушку, ноги Сакуры обвились вокруг него. Её грудь терлась о грудь мужчины, и его руки задрожала. Ухмылка исказила девичьи черты. Она, честно говоря, понятия не имела, что делает. В мыслях это казалось гораздо больше.       Пальцы будто посылали электрический разряд по девичьему телу. Она была такой чувствительной! Ладонь Мадары проникла под её блузку, осторожно приподнимая края. Каждое место, к которому он прикасался, горело и разжигало огонь внутри неё. Через несколько мгновений несчастная блузка валялась где-то на полу. Он знал, что они не торопятся, но не мог сдержать своего возбуждения, своего желания.       Он ждал этого так долго.       Сакура заерзала на Учихе, а длинные и, казалось бы, хрупкие пальцы вонзились в ткань шорт.       — Ох…       Сакура опустила голову ему на плечо. Мадара чувствовал горячее дыхание, прямо в ухо. Она коснулась его длинных, жестких волос. Схватила на самой макушке и потянула назад. Он застонал. Её возлюбленный заставил её почувствовать себя сильной и уверенной в своих силах. Она и представить себе не могла, что сможет заставить мужчину потерять голову. Точно уж не такого, как он.       Мадара был грациозен во всем, что делал. Но когда Сакура оседлала его, он почувствовал звериное желание взять контроль в свои руки. Пальцами он прошелся по ребрам, будто считая их, провел по груди.       — Мадара… — она умоляла его.       Мужчина ухмыльнулся и обхватил соски. Она крепче обхватила его ногами за талию. Она хоть представляла, что с ним делает? Он терял рассудок, а они даже не перешли к самому главному. Это была всего лишь прелюдия.       Она простонала его имя, и Учиха развернулся, прижимая Сакуру к стене. Это положение позволяло ему двигаться более свободно. Сакура исследовала его своими маленькими ладошками, лаская кожу на его груди и боках, рисовала какие-то воображаемые линии вдоль его пресса. Покусывая его за подбородок, розововолосая девушка думала, что она на небесах. Иначе то странное удовольствие, которое она испытывала, нельзя было бы ощутить. Внутри расцветало тепло.       Она почувствовала, как внутри нее что-то нарастает. Брюнет попытался поднять ее лицо, чтобы поцеловать. Затем она внезапно напряглась.       Мадара заметил, как руки Сакуры опустились. Он заметил, что она была неподвижна. Зрачки его возлюбленной были расширены, а губы слегка приоткрыты. Он не мог понять, что произошло. Она посмотрела… испуганно.       Он задавался вопросами, было ли это потому, что они делали всё слишком быстро. Затем он понял, какая возникла проблема. Он выругался себе под нос.       В пылу поцелуя, Мадара дотянулся пальцами до лебединой шеи и слегка сжал её, а большим пальцем приподнял её за подбородок. Проблески страха, который он увидел в её глазах, пусть даже всего на мгновение, было достаточно, чтобы ему захотелось забить себя до смерти.       Он не пытался успокоить или подтолкнуть её к действиям. Вместо этого он прошептал извинения и взял куноичи за руку. Она остановила его, схватив за запястье.       — Не надо, — хрипло сказала она.       Сакура позволила ему почувствовать её учащенный пульс. Он выглядел обиженным, но она не приняла бы «нет» в качестве ответа. Её веки затрепетали и закрылись. Тишина в комнате была тревожной. Мадара не смел дышать. Когда она посмотрела на него несколько мгновений спустя, в её взгляде была решимость, которую он видел только на поле боя.       — Покажи мне свой шаринган.       Брюнет был ошарашен её просьбой.       — Нет.       — Сделай это, Мадара.       Он снова попытался высвободить руку. Он точно знал, какой момент она воссоздавала. Она вложила в свою хватку ещё больше силы. Это было неловко — находиться в такой интимной позе, но разыгрывать сценарий их худшей встречи. Сакуре было всё равно. У неё были на то свои причины. Она не могла провести остаток своей жизни с мужчиной, которого боялась. Она отказывалась попадать в ловушку такой реальности. Сакура не простила его, но была непреклонна в том, чтобы дать ему ещё один шанс на доверие.       Она не хотела, чтобы Мадара виновато смотрел на неё каждое утро, она не хотела, чтобы он осторожно прикасался к ней, боясь спугнуть. Несмотря ни на что, он спас её. Она отдала свою жизнь в его руки.       Наконец, он выполнил её требование. Теперь она смотрела на багровые глаза. Её сердце пропустило удар, на долю секунды. Он был… потрясающе красив. Предел его родословной был смертельным, она слишком хорошо знала. Но когда он смотрел на неё так заботливо, так нежно… Это было уже слишком. Сакура поймала одну черную прядь и приблизила его лицо. Их носы соприкасались. Мадара чувствовал, как её свежее дыхание танцует на его губах. Ему хотелось закрыть глаза. Он ненавидел то, что она заставила его снова пережить этот опыт — потерять контроль и впасть в безумие. Тем не менее она казалась довольной, поэтому его зрачки не отрывались от её лица.       — Не выключай его сегодня вечером.       С этими словами она наклонилась ближе и поцеловала его ещё раз. Она не только хотела доказать ему, что позволит ему увидеть её в очень уязвимом положении, когда он мог убить её за считанные секунды, но у неё также была эгоистичная причина. Она знала, что Шаринган обладает способностью улавливать каждую мельчайшую деталь и внедрять её в сознание пользователя. Она хотела, чтобы Мадара запомнил их первый раз. Она хотела, чтобы у него в голове сохранился яркий образ этого момента. Таким образом, независимо от того, решит ли он когда-нибудь просто уйти, он не сможет забыть её.       Она положила руки ему на плечи и погладила по всей длине.       — Хорошо, — сказал он грубым голосом. — Нам некуда торопиться.       Розоволосая игриво рассмеялась и поцеловала его в шею. Её ладонь была на его сердце — просто всплеска чакры было бы достаточно. Медик знал, что, по правде говоря, она была так же опасна, как и он, в этой игре, но их целью не было причинить друг другу боль.       Она потерлась носом о место под его левым ухом. Она чувствовала себя смелой и дерзкой, хотя это был её первый опыт. Она хотела сделать это. Застенчивости, которую она испытывала вначале, больше не было.       — Покажи мне… — поддразнила она.       Так он и сделал. Мадара осторожно уложил девушку на кровати. Затем он начал целовать, проделав целый путь от груди до пупка. Её кожа была такой шелковистой. Он лизнул её, и она вздрогнула. Когда он добрался до её шортов, он посмотрел на Сакуру, будто спрашивая разрешения. Девушка кивнула, на самом деле не зная, с чем она согласна, да и не особо заботясь об этом.       Он раздевал её слишком медленно. Она чувствовала себя сплошным комочком нервов. Мадара согнул её ноги в коленях и нагнулся вперед. Сакура понятия не имела, что происходит, но образ головы Мадары между её бедер вызывал у неё странные чувства. Не разрывая зрительного контакта, он опустил лицо, пока его губы не коснулись её промежности. Она чувствовала себя незащищенной, уязвимой. Сакура закричала в ступоре, когда почувствовала его язык на коже. Она извивалась под его заботами, сминая руками простыни.       Мадаре это очень нравилось. Видеть Сакуру в экстазе было его афродизиаком — не то чтобы он нуждался в нем в данный момент. На вкус она была сладкой. По правде говоря, Учиха никогда раньше этого не делал, но в молодости он слышал, что это заводит всех женщин. Он был встревожен, но был рад узнать, что Сакуру не беспокоили его действия. Он облизал половые губы, Харуно на секунду приподнялась на локтях, громко простонав. Он ухмыльнулся, все ещё не отстраняясь. Она чувствовала, что что-то приближается, хотя понятия не имела, что это было. Ей казалось, что внутри нее вот-вот извергнется вулкан.       С пронзительным криком она схватила Мадару за голову. Он смело укусил её, и изумрудные глаза закатились. Она никогда не испытывала ничего подобного. Ничто не могло сравниться с этим божественным чувством. Её любовник держал её ноги крепко, поэтому она не размозжила ему череп, пытаясь сомкнуть их. Мадара тихо рассмеялся. Её тело онемело. Она задавалась вопросом, всегда ли секс был таким хорошим.       — Это не секс, ты, дура! - внутренняя Сакура закричала, заставив её захныкать. — Это занятие любовью.       Это вызвало улыбку на её губах. Мадара встал, и она осмотрела его.       — Не слишком ли много на тебе одежды?       Он пожал плечами и взялся за края своей куфты.       — Иди сюда, — потребовала Сакура, двигаясь на краю кровати.       Его бровь приподнялась от её восхитительно сексуального голоса. Он был так жесток, что это причиняло боль, но он был полон решимости сделать всё правильно и не отпугнуть её. Он снова подчинился и обнаружил, что не так уж плохо прислушиваться к её просьбам, хотя они больше походили на приказы.       Поддразнивая его, куноичи позволила своим ладоням заглянуть под его одежду. Она наткнулась на сосок и с любопытством ущипнула его.       — Черт возьми, Сакура.       — Я причинила тебе боль? — обеспокоенно спросила она.       Он издал нечто среднее между смехом и плачем.       — Черт возьми, нет. Сделай это снова.       Она по-детски улыбнулась и избавилась от его верхней одежды. Довольно скоро его штаны тоже исчезли. Она прикасалась к нему повсюду, заливая его организм лавой, поджаривая его сильнее, чем мог бы поджарить Катон. Это было так приятно, что он с трудом мог поверить, что это правда. Он испытывал искушение поверить, что это Цукуеми подшучивало над ним. Но потом она обхватила рукой его мужское достоинство.       Плоть к плоти.              Тепло к теплу.       Мягкий и твердый.       Застенчивый и смелый.       Он зашипел, и она сжала его, прикусив губу. Мадара зарычал, и это была самая сексуальная вещь, которую она когда-либо слышала.       — Я… Сакура… не могу…       Его слова были бессвязны. Он мог думать только о том, чтобы быть похороненным внутри неё, позволить её горячему нутру согреть его, заманить в ловушку. Он сбросил нижнее белье и прыгнул вместе с ней на кровать. Он позаботился о том, чтобы быть первым, кто прикоснется к сокровенному, чтобы Сакура не пострадала.       — Всё в порядке. Всё в порядке, — повторяла она.       Мадара забрался на неё сверху. Ноги Сакуры обвились вокруг его. Он знал, что это может причинить боль, но она заставила его замолчать, прежде чем он успел заговорить первым.       — Я не сломаюсь, Мадара, — заявила она, отметив его напряженные мышцы.       Вдохнув, он медленно вошел внутрь, пока не осталось свободного места. Сакура не чувствовала дискомфорта или боли, только странное ощущение сытости. Она была удовлетворена. Это было так, как если бы она соединилась с Мадарой через этот акт. Он рискованно задышал. Он хотел двигаться. Каждый дюйм его тела кричал ему, чтобы он начал двигаться. Но он должен был убедиться, что с его девочкой всё в порядке, что она справится с этим.       Она знала, что он делает. Ей хотелось плакать. Он никогда бы не подумал, что она может быть так связана с человеком. Из изумрудных глаз скатилась слеза, и Мадара поймал её губами.       — Я…       — Не надо. Всё, о чем я могу думать, это о том, как бы я хотела, чтобы ты был рядом со мной всегда.       Брюнет стиснул зубы. Это была самая милая фраза, которую он когда-либо слышал. Она двигалась медленно, и у него перехватило дыхание. Это было так восхитительно вкусно. Он попал в её ритм.       Когда они одновременно достигли своего пика, Мадара и Сакура выкрикнули имя друг друга.

***

      Мадара проснулся. Он посмотрел на женщину рядом с ним. Она свернулась калачиком, ища его тепла. Он ласкал её кожу. Действительно ли он заслуживает её?       Он тихо поднялся. Что он не учел, так это то, что Сакура, возможно, не ожидала, что проснется одна.

***

      Сакура тут же положила ладонь на матрас. Он был ещё теплым, что означало, что Мадара не так давно ушел. Она тихо вздохнула и перевернулась на кровати. Она чувствовала его запах повсюду — на кровати, в воздухе, на себе. Это вызывало у неё странное чувство, но не обязательно неприятное.       Почему он ушел? Она не могла не задаться этим вопросом.       Женщина ожидала увидеть его утром рядом с собой, почувствовать его теплую плоть под кончиками пальцев. У неё совсем не было опыта, но, насколько она знала, это был не очень хороший знак — просыпаться не рядом со своим возлюбленным после интимной встречи. Врач до боли прикусила губу. Неужели она делала что-то не так? Она чувствовала себя так, словно прикоснулась к звездам, но, возможно, её недостаток опыта обеспокоил его…       Сакура энергично покачала головой. Мадара дрожал от её прикосновений и повторил её имя, как будто молился. Не могло же всё это быть притворством, не мог же он просто обмануть её!       Она быстрым движением встала. В ногах чувствовалась слабость, а промежность немного болела.       Воспоминания о прошлой ночи всплыли у неё в голове, и это заставило девушку покраснеть. Она была такой храброй!       — О чем я только думала? — спросила она вслух и была потрясена, обнаружив, что её голос был хриплым.       Румянец на щеках стал ещё гуще. Было нелогично стыдиться. Она хотела всего, что произошло, и была более чем нетерпелива. Но сейчас, при свете дня, она не чувствовала себя такой же смелой, как прошлой ночью.       Сакура вдохнула и прерывисто выдохнула. Воздух всё ещё был наполнен запахом их пота, и атмосфера была ненормально напряженной. Она никак не могла дождаться возвращения Мадары. Она хотела найти его!       Она обратила внимание на свою наготу и решила не бегать по дому в таком виде. Одна из рубашек Мадары была аккуратно сложена на стуле. Он ведь не рассердится, если она одолжит её ненадолго, правда?       Поднявшись наверх, она первым делом заглянула на кухню. Она была удивлена, не увидев его там. Но что поразило её ещё больше, так это привлекательный аромат свежеприготовленного зеленого чая. Она слегка улыбнулась, и её сердце сжалось. Он не хотел, чтобы люди знали об этом, но Мадара был по-своему хорошим парнем. Именно мельчайшие детали отличали его от других.       Сакура взяла чашку и отхлебнула из неё. Чай был приготовлен именно так, как она любила, крепкий, без добавления сахара. Учиха был действительно внимательным человеком — он видел, как она заваривала зеленый чай только дважды.       Она быстро допила напиток, только потому, что была так взволнована встречей со своим возлюбленным. Сакура приняла своё решение. Она предпочла бы Мадару деревне Листа, и не пожалела бы ни секунды.

***

      Он почувствовал её приближение ещё до того, как она поднялась на крышу. Мадара был встревожен. Прошлой ночью Сакура не хотела позволять ему говорить, а он не был достаточно уверен, чтобы сказать то, что должен был сказать. Его ладони вспотели, и он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь чувствовал этот гигантский шар напряжения в животе.       Мадара окинул взглядом горизонт. Каким бы ни было её решение, он примет его. У него была надежда, но он уважал бы её желание, потому что любил её достаточно для пободного. Она заслуживала того, чтобы с ней обращались должным образом.       — Не спится? — спросила она, как только добралась до места рядом с ним.       Она не прикоснулась к нему, и Мадара был благодарен ей за это. Её шелковистая рука нарушила бы его мысли, а её страстные поцелуи заставили бы его сойти с ума.       — Мне нужно было подышать свежим воздухом, — ответил он, но хотел взять свои слова обратно, когда она увидела беспокойство в темных глазах. — И я обычно просыпаюсь очень рано.       Казалось, это каким-то образом успокоило Сакуру.       — Мадара, я…       — Нам нужно поговорить, — безжалостно прервал он. Сейчас или никогда. Он не мог позволить ей сказать, что она выбрала его прямо сейчас. Он не мог рисковать и губить её. — Мне нужно поговорить. Прошлой ночью ты не захотела бы меня слушать, но я должен высказать тебе всё, что думаю.       Она сглотнула. В животе у нее возникло неприятное ощущение. По правде говоря, она боялась. Мадара воспринял её молчание как согласие.       — Я не буду меняться. Я не могу измениться, — просто заявил он, и его слова ранили её. — Я всё же постараюсь для тебя. Но я такой, какой есть. Не жди, что я стану сострадательным, перестану убивать, перестану делать то, что считаю правильным. Этого не случится.       Его слова действительно ранили. Она знала. Сакура не хотела этого делать, так как она влюбилась в того, кем он был, а не в какой-то идеал. Но когда она попыталась сказать хоть что-то, он снова заговорил.       — Я буду собственником и буду делать то, что тебе не понравится. Я знаю, что причинил тебе боль, и я сожалею об этом. Но не могу вернуть всё назад, даже если бы хотел. — он заметил, как она рукой коснулась своей шеи. — Я не могу обещать тебе, что не причиню тебе вреда в будущем. Я импульсивный человек, Сакура.       — Я бы не просила тебя за подобное, — тихо ответила она.       — Я буду эгоистичным и временами иррациональным. И я ничего так не хочу, как услышать, как ты говоришь, что предпочла меня Деревне, но подумай хорошенько. Как только ты это скажешь, пути назад уже не будет. Любовь Учихи вечна, и хотя у меня много переменных, ты можешь быть уверена, что я буду рядом с тобой всегда.       Она была… безмолвна, поражена. Она никогда не думала, что он способен говорить с таким чувством. Она хорошо слышала его, но единственное, что звучало в её голове, было слово «любовь».       — Ты любишь меня?       Он смотрел на нее так, как смотрел бы на сумасшедшую. Его глаза расширились от недоверия. Его шаринган не был активирован, и она воспользовалась моментом, чтобы полюбоваться его красивыми блестящими темными глазами. Его признание тронуло её до глубины души, и всё, о чем она могла думать, это крепко обнять его.       — Конечно. Я люблю тебя всем своим проклятым сердцем! Вот почему ты должна мыслить мудро. Как только ты выберешь меня, ты будешь моей. Я не позволю тебе убежать от меня или кому-либо, никто заберет тебя.       В его словах была смертельная угроза, но они укрыли её сердце теплым щитом. Слезы начали собираться в уголках глазах, затуманивая зрение. Она жаждала такой любви. Она так долго мечтала об этом.       — Я полагаю, ты тоже будешь моим? — игриво спросила она, но он воспринял её слова всерьез.       — Я буду твоим, даже если ты откажешься ответить на мою любовь.       Теперь она плакала по-настоящему. Слезы сами скатывались по щекам. Куноичи слепо потянулась к нему, и он обхватил её за талию, притягивая ближе.       — Я выбрала тебя, Мадара. Я всегда буду выбирать тебя, потому что я тоже люблю тебя. Несмотря на твои недостатки, твоё прошлое и твои ошибки. Я хочу тебя таким, какой ты есть. И я знаю, что жить с тобой будет нелегко, но не жди, что я сделаю это менее сложным для тебя.       Он сжал её. Обладатель шарингана не мог насытиться своей возлюбленной. Она была такой доброй, заботливой, любящей. Он понятия не имел, что мог бы удержать её. Он не был хорошим человеком. Но она выбрала его, несмотря на то, что знала это, и за это он был благодарен. Он изо всех сил старался угодить ей и превратить её жизнь в настоящий рай, поскольку она была его спасением.       Что касается Сакуры, она была рада найти кого-то для себя, в конце концов — кого-то, кто понимал её, кто был готов сделать её счастливой и кто был бы рядом с ней.       Она уткнулась лицом ему в грудь и запечатлела там нежный поцелуй.       — Я такая же эгоистка, как и ты, если не больше, — пробормотала она, всё ещё уткнувшись носом в его грудь.       Два слова, вот и всё, что она сказала, но Мадара прекрасно их расслышал. Два слова, которые рассеяли всё его сомнения, заставили его сердце затрепетать и побудили его поблагодарить Ками за то, что она привела Сакуру в его жизнь.       Два слова, с которыми он был согласен.       — Мой полностью.