Первый после Зоны

20 апреля. 17:25 по Киевскому времени. Киев. Подъезд дома, где проживали Фурсты.

      Человек, которому вскоре придется разгребать тысячу и одну проблему, вышел из лифта, который так любезно доставил его вниз, а после и покинул подъезд. Он знал, что ему нужно спешить, спасать родную кровь, но даже не смотря на все свои связи, настолько быстро, насколько он желает, сделать это не получится. Да, есть проблема, некая задача и она будет выполнена. Временной разброс в неделю срока — более чем приемлемо. Кроме того, пусть ему и предстоит решать много проблем, делать он это будет не своими руками.       Из двух лавочек, установку которых пришлось оплачивать из карманов жителей этого дома, свободной была та что справа, если смотреть на них выходя из дома. Именно её и использовал Александр Николаевич, как место для ожидания прибытия за ним *служебного* автомобиля. Вторая лавочка была занята соседом снизу, тридцати пяти летним семейным человеком, спокойно читающим газету. Тот сперва не придал значения задумчивому пенсионеру, который явно куда-то собрался, но взрощенная еще со времён советского союза злость к сидящему перед ним человеку, не дала ему и дальше спокойно читать газету. Кроме того, обстоятельства ведь так удачно сложились, что просто нельзя упустить такой момент. Все в округе так или иначе знали, что его внук отправился ЧЗО и именно в это же время на ЧАЭС происходит мощнейший взрыв.       — Видел я вчера в новостях, что произошло, — уж слишком ехидно начал сосед.       — Значит, внук твой поганый там остался? — Александр Николаевич на это высказывание кивнул сам себе, как будто принимая в этот момент важно решение. Затем он потянулся к своему вещмешку, раскрыл, вытащил из него Люгер и направил его на соседа.       — Жизнь не так проста, как тебе кажется. Ты и половины правды обо мне не знаешь. Напоследок, все же мы больше не увидимся, я расскажу тебе немного о себе.       — Т-ты чег-го удумал, оп-пусти оруж-жие. — ехидство улетучилось, словно его и не было вовсе, а на смену ему пришел страх, во всех его проявлениях, в особенности — страх за свою собственную жизнь.       — Много рассказать не получится, но, пусть уж так. Во время и после второй мировой войны, жизнь почти каждый день заставляла меня жить по заветам одной всего пословицы. С волками жить — по волчьи выть. И я выл, так горло рвал, что иной на моем месте уже бы подох. Несмотря на это, человеком я быть не перестал. Опыта поднабрался, чтобы сразу видеть, что из себя тот или иной представляет. И смотря на тебя, могу с уверенностью сказать, что на волка ты не тянешь. Так, шакал, вроде и дикий зверь, но кроме как тявкать и с такими же толпой нападать — ничего не можешь. — закончив свою речь, Фурст вернул, не заряженное оружие назад в вещмешок. Далее смысла говорить что-либо не было, да и не представилось бы возможным. Как раз к этому моменту за спиной у соседа *шакальной* внутренности, метрах в двадцати, прозвучал уверенный и жесткий, исходя из ситуации, голос человека в военной форме.       — Либо ты сейчас же убираешь машину и освобождаешь проезд, либо будешь расстрелян за государственную измену! Живо! — человек в военной форме показательно передернул затвор пистолета, не направляя все же его на гражданина этой страны, которого должен защищать.       — Жестоко они с ним, но учитывая то, что ты там видел или слышал по новостям, нормально. — как только путь стал свободен, служебный джип без опознавательных знаков, с серьезной тонировкой и черными номерами дал газу и практически сразу остановился возле нужного подъезда. Из машины на этот раз вышел не только тот, кто секундами ранее разрешил проблему освобождения пути, но и еще двое. Водитель и человек, еще один с заднего сиденья. Оба с автоматами, в балаклавах, серьезны и собраны.       Фурст уверенно встал и представился прибывшим.       — Фурст Александр Николаевич, вы прибыли за мной.       — Капитан Овисов. Мне сказали, что вы уже будете готовы, но все же должен уточнить, требуется ли вам еще что-нибудь взять с собой?       — Никак нет, капитан. Все нужное уже со мной, мы можем выдвигаться. — на миг, взгляд капитана задержался на сидящем случайно–неслучайном свидетеле, но нужный вопрос он уже задал, как только все погрузились в машину.       — Он нем требуется позаботиться, как о группе выживших?       — На ваше усмотрение товарищ капитан. — усмотрение сказало, что перестраховка не помешает. Ближе к вечеру, не только к наглому соседу, но и ко всему жилому массиву прибудут соответствующие сотрудники. Для проведения разъяснительных работ, разумеется.       — Возьмите и ознакомьтесь, — капитан протянул старику тонкую папку, без каких-либо обозначений. — Во время проведения спецоперации, вам придется придерживаться данных инструкций, во избежание так сказать. Лабораторный халат и пропуск выдадут по прибытию.       Фурст открыл папку и начал изучать единственный в ней документ. И.Ф.О. оставили без изменений, далее указывался послужной список в виде получения высшего образования в таком-то ВУЗе, аспирантура, докторантура по специальности физик–ядерщик. Годы обучения. Уточнения на возможные вопросы от *коллег*, разрешалось ссылаться на секретность его работы, потому его имя нигде и не афишировалось.       — С информацией ознакомлен, пояснения не требуются. — пенсионер вернул папку капитану, под удивленный и немного недоверчивый того взгляд.       — Замечательно. Вы знаете куда вас везут?       — Имеются некоторые варианты, желаете, чтобы я их озвучил?       — Товарищ генерал–майор хорошо о вас отзывался, вскользь обозначил, что вы специалист своего дела, но не уточнил какого. Мы не часто привлекаем гражданских для решения той или иной проблемы, а учитывая сложившуюся ситуацию, меры предосторожности ужесточаются не просто так. И все же, если есть возможность наладить мосты для более продуктивного сотрудничества, то ею стоит воспользоваться.       — Можешь не продолжать, капитан. Я таких слов в свое время уже наслушался. Сотрудничать мы будем, но так как нужно, сам потом поймешь почему, точнее, когда тебе на стол моё дело положат. А на счет специалиста своего дела, знать тебе нужно только то, что я много добра людям сделал. Прекращай ты это, просто будь человеком. Дальнейший путь прошёл в тишине. Каждый думал о своём, сокровенном.

21 апреля. 12:30 по Киевскому времени. Чернобыльская зона отчуждения, окрестности Толстого леса. Станция Красница.

      Станция, наверное, на то она и станция, что здесь можно сделать остановку. Вот и я особенно не мудрил, выбирая место для постоянной ночлежки. Единственное, что поменялось — высота над уровнем моря. Подвал, конечно, место хорошее, зарекомендовал себя как надежный спасительный круг во время выброса, но пока что не больше. Меня беспокоил выход из данного помещения. Слишком не надежно, учитывая возрастающую активность живности. Вот проснусь я, решу выйти на обход местности, а при входе мутант какой уже трётся. Хрен с ним двери я успею заблокировать и не дать ему забраться внутрь, а дальше куда? В котельной присутствует вентиляция, но тут уж не наградила меня природа возможностью скукоживаться и лазить по трубам в двадцать сантиметров в диаметре. Так что, теперь мы живём на крыше, благо перебраться туда не составило особого труда, туда вела пожарная лестница.       Профессор в это время никуда от меня не отходил и как мог помогал. Уже на крыше мы аккуратно сняли два листа шифера, чтобы попасть внутрь, сами листы не выкидывали, положили их сбоку, возможно еще пригодятся.       — Влажная уборка здесь не помешала бы. — отшутился профессор.       — Поверь мне, в Зоне, это считай ты снял номер три звезды. — нужно быть честным с самим собой, тут уже я слукавил. Особой радости от этого относительно постоянного места жительства у меня не было. А раз так, то облагородить жилплощадь действительно необходимо, мало ли еще пригодится. Нужны варианты и они у меня есть.       — Короче слушай, сейчас мы опять спустимся в подвал, в подсобку. Там есть много старой одежды и рабочие фуфайки. Старой одеждой, как сможем избавимся от пыли и паутины, фуфайки уже постелим на пол, да и будет чем накрыться, чтобы не замерзнуть ночью.       — Хорошо.       — Ах да, магазины оставь здесь, сейчас патроны на вес золота.       Так и поступили. Пришлось сделать две ходки, фуфайки знаете ли не по килограмму весят, свою я вообще на себя натянул, в мобильности немного потерял, но главное, что автомат постоянно держали две руки. Это вам не в кино, где главный герой из любой позы выдаст стопроцентное попадание. Да и опыта у меня как такового особо нет, первая пуля может и пойдет куда прицелюсь, а дальше то ствол вверх поведет, то не дай Зона вообще заклинит, как у того бывшего вояки.       На уборку потратили всего полчаса, пыли оставалось достаточно, но по сравнению тем, что было раньше, все же лучше. Также радовало наличие дополнительной вентиляции, аля вход–выход на месте снятых листов шифера.       Следующей проблемой, стало банальное отсутствие места под костер. Само собой я молодец и набрал сухого спирта в виде таблеток, но даже если есть всего два раза в сутки, то мне его на неделю всего хватит, а лишаться такой перестраховки сразу же не хочется. Пришлось ломать голову и над этим моментом. Каждый раз спускаться и разжигать костер дабы покушать не очень удобно и не факт, что безопасно, мало ли кто из мутантов сюда забредет. С другой стороны, даже набрав дров на розжиг, на минуточку, деревянной крыше, разжигать костер — очень плохая идея. Шифер, как ограждающий материал не подходит по одной простой причине — низкой термоустойчивостью. При нагреве он попросту треснет и не факт, что удачно, может так треснуть, что и осколком по нам попадет.       Пришлось опять спускаться и обыскивать окрестности в поисках подходящей вещи. И знаете что, подсобка котельной нам опять помогла. Профессор вспомнил, что в подсобке есть шкафчики, сделаны они хоть и из тонких листов жести, но от обычного костра они точно не расплавятся. Молодец старый, на обед себе заработал. Не буду рассказывать как мы оторвали один из шкафчиков, главное, что мы сделали.       Вынеся его на улицу я сразу перехватил автомат и начал осматривать окрестности. Хер вы мне мутанты помешаете нормально поспать и поесть.       — Чисто. — пока тащили шкафчик успели в него накидать обломков какого-то ящика и сухостоя. По лестнице поднимали тоже с предосторожностью. Я лез первым и одной рукой держал шкафчик за верхнюю часть, через приоткрытые двери, а второй держал автомат и осматривал периметр. Что можно сказать, либо там действительно никого не было, либо я хреново смотрел, либо кто-то очень хорошо прятался. В общем, мы удачно завершили и это дело.       Компоновка ночлежки была проще некуда. В дальней части от входа расположили лежаки из фуфаек, примерно посредине положили шкафчик, собственно всё.       С непередаваемой радостью я приступил к разведению костра, а через пятнадцать минут и к трапезе. На обед у меня были тефтели в томатном соусе, галеты и высококалорийные пищевые таблетки, почти безвкусные, но нужные. Само собой, с профессором я поделился, тефтелей отъел всего половину.       — Вот теперь можно и поговорить нормально.