Отверженный

Глава 3 2089 год. 12:30       — Джим, может, сходим куда-нибудь? — предложила Элен, войдя в комнату.       — Куда предлагаешь? — спросил я, не отрываясь от компьютера.       — В театр, — обняв меня за шею, сказала жена. — Например, на… «Агнесу».       «Агнеса» Дженифер Питерсон стала постановкой года, получившая множество наград. Спектакль рассказывает историю о маленькой девочке, родители которой были убиты. Прожив большую часть жизни в приюте, а после выйдя из него, Агнеса собирается узнать правду. Выясняется, что её родителей убили по заказу одного министра, так как они узнали правду о его делах. В конце спектакля Агнеса убивает виновного в смерти родителей.       — Но мы же уже видели спектакль.       — Да, но после него мы поженились, — улыбнувшись, сказала Элен.       — Хорошо, — согласился я, поцеловав её руку.       Открыв глаза, я увидел на полу царапины от ног «Паучка», возле которых валялась пустая обойма. Я немного поднял голову и посмотрел на часы. 12:37. Через два часа надо будет выходить, чтобы успеть на встречу со Скарлет. Встав на ноги, я пошёл в свою комнату, чтобы взять коммуникатор, который всегда кладу на стол после работы.       — Джессика.       — Что такое, Джим?       — Можешь вызвать «белых» ко мне в квартиру.       — Боже, Джим, что случилось? — в её голосе слышалась некая забота.       — Ночью на меня напали, прислали «Паучка».       — Их же перестали выпускать после сороковых годов, — было слышно, как она нажимает на клавиши клавиатуры.       — Просто… вызови «белых», хорошо?       — Уже.       — Спасибо.       «Белые» приедут где-то минут через десять. За это время я успею позавтракать. Придя на кухню, достал из холодильника пару яиц и включил кофеварку. Через пару минут на столе стоял горячий кофе с яичницей. Закончив небольшую трапезу, я положил грязную посуду в посудомоечную машину.       Послышался звонок в дверь. Я посмотрел в глазок и увидел трёх людей, одетых в белые костюмы химзащиты, которые после пятьдесят шестого года стали более удобными и напоминали больше комбинезоны. В руках у каждого прибывшего было по чемоданчику такого же цвета. Лица закрыты компактными респираторами. Открыв дверь, я отошёл в сторону.       — Здорова, Джим, — поздоровался один из «белых», Брюс, войдя в квартиру. — Че случилось?       —Здравствуй, Брюс. В ближайшей комнате лежит вырубленный андроид класса «Паучок».       Брюс кивнул в сторону комнаты, и двое «белых» вошли в нее, закрыв за собой дверь.       — Че, как?       Брюс был значительно младше меня, поэтому иногда разговаривал словно идиот. Пытаясь быть крутым, он поставил себе немного кибернетических улучшений: две кибернетические руки и глаз, а также сделал несколько татуировок, в основном на голове, так как больше их набивать было негде. Само собой, Брюс сам ничего себе не купил, собственно, как и не устроился работать в полицию «белым», для чего нужны были знания, которыми он не располагал. Влиятельный отец, работавший комиссаром, устроил своего сынишку в органы так, чтобы ничего не угрожало его жизни, а заодно дал свою кредитку, чтобы Брюс не бесил его на эту тему. Но нельзя сказать, что он плохой работник. Брюс пытается делать свою работу качественно. Несмотря на его юный для работы в полиции возраст — двадцать пять — его часто можно встретить в библиотеке полицейского участка, где он изучает анатомию, информатику и роботостроение, чтобы лучше понимать свою работу. В общем, Брюс — раздолбай с тягой к знаниям.       — Ну… не особо, — я показал пальцем на перебинтованную голову.       — Это тебя так во время взрыва задело? — поинтересовался юноша.       — Да.       — Ну лан, мы уберём твоего «Паучка», — Брюс открыл один из своих чемоданчиков и достал из него папку. — А ты пока займись этим.       — Что это?       — Криминалисты смогли узнать немного инфы насчёт твоего дела.       — Спасибо.       Вернувшись к себе в комнату, я сел за стол и достал из ящичка лекарство. Повторив процедуру принятия дозы, открыл папку. Первое, что бросилось в глаза — фотография стены, на которой красным, будто кровью, была нарисована шестерёнка. Рядом имелась небольшая пометка. Очередной культ? Перевернув страницу, я увидел видеофайл. На видео была первая жертва культа. Все было так же, как и с Биллом Тригоном: крест, свечи, распотрошенное тело и вырезанная шестерёнка на лбу. Подобное зрелище вновь вызвало у меня отвращение, правда не как в прошлый раз — обошлось слабой тошнотой. Я быстро перевернул страницу и увидел вырезку из газеты за прошлый месяц.       «Чудовищное убийство! Вчера было найдено тело генерального директора компании „Хуман“ Джеффа Приша. Тело было выпотрошено и распято на самодельном кресте. Полиция не даёт точной информации, но мы успели сделать несколько фотографий. Их Вы сможете увидеть после статьи».       За этой статьей была другая.       «Безопасно ли выходить на улицу? Можем ли мы доверить наши жизни полиции, которая, судя по всему, не делает НИЧЕГО? В этой статье вы узнаете все подробности о таинственном убийстве Джеффа Приша…»       Дальше статья была оборвана, не знаю, случайно или намерено. В соседней комнате послышался грохот, а после крик. Я бросил папку на стол и побежал в эпицентр шума.       — Господи, убери его от меня! — кричал Брюс.       Почти разобранный «Паучок» лежал на полу, крепко вцепившись в руку юноши. Двое «белых» не знали, что делать, поэтому тупо стояли в стороне. Я машинально потянулся к кобуре, чтобы достать пистолет, но его там не оказалось. Вспомнив, что уронил его, когда мне стало плохо, я быстро подошёл к сломанному шкафу. К счастью, он оказался там. Я стрелял в андроида, пока не услышал щелчок, означавшего, что магазин пуст, и убрал пистолет в кобуру. «Паучок» отпустил руку Брюса, после чего его голова начала дымиться. Юноша, тяжело дыша, быстро отполз от него.       — Он… напал на меня! — кричал парень. — Ты же сказал, что его вырубил!       — Он всю ночь провалялся выключенным, — пояснил я. — Может, вы что-то включили?       — Возможно… Стоп. Он что, дымится? — Брюс посмотрел на «Паучка». — Черт! Че стоите? — обратился он к «белым». — Быстро вытаскивайте провод!       Один из оперативников резко вытащил красный провод из головы «Паучка». Брюс подошёл к компьютеру, расположенному в чемодане, и посмотрел на экран.       — Фуф, успели.       Провод автоматически втянулся в чемодан, после чего юноша закрыл крышку. Трое «белых» вышли из комнаты, упаковав перед этим части «Паучка» в кейсы. Перед уходом Брюс сказал, что как только они изучат мозг андроида, то сразу сообщат мне. «Мде, „белые“ работают быстро и тихо… ну, почти. Надеюсь, никто не услышал криков этого придурка», — подумал я, нажимая кнопку закрывания дверей.       Убрав руку в карман, я почувствовал что-то, напоминающую бумажку. Аккуратно достал ее. Это оказалась листовка, которую вчера дал мне «монах». «Я из церкви Святого Фаддея», — вспомнились слова андроида. Кхм, стоит наведаться туда. Надев свой любимый бежевый плащ, который подарила мне жена на юбилей, я вышел из квартиры.       Я примерно знал, где находится церковь, поэтому добраться до неё не составило особого труда. Пожалуй, церковь была единственным белым зданием в районе, поэтому её иногда называли маяком Бога, так как её было тяжело не заметить. К сожалению, «маяк» был не в лучшем состоянии: обшарпаны стены, разваленная часовня, потускневший со временем витраж. Войдя внутрь, я не увидел никого, кроме монаха, молившегося около треснутого в некоторых местах распятия.       — Извините, я из полиции, — сказал я священнику, показывая значок. — Мне нужно поговорить с вами.       Мужчина сначала не отреагировал, но, завершив молитву, встал и повернулся ко мне. Он был старым, я бы дал ему лет восемьдесят. На голове у него практически не было волос, а те, что остались, были седыми, как пепел. С виду он был очень худ, даже его роба была ему велика. Улыбнувшись и тем самым продемонстрировав пожелтевшие зубы, он обратился ко мне:       — Я рад видеть вас в доме Божьем. Чем могу помочь? — его голос был хриплым.       — Как я могу к вам обращаться? — спросил я.       — У меня нет имени. Я отдал его Господу, — монах посмотрел наверх и поднял руки.       — Могу называть вас святой отец?       — Можете.       — Святой отец, мой вопрос может показаться странным, но всё-таки… к вам приходили недавно подозрительные люди?       — Что вы имеете ввиду под подозрительными? — вопросом на вопрос ответил священник.       — Точно сказать не могу. В общем, вчера ко мне пришёл андроид в такой же робе, как у вас, и пытался убить.       После услышанного лицо монаха переменилось. Оно стало испуганным. Сделав несколько шагов назад, святой отец повернул голову и посмотрел на дверь.       — Извините, вы можете подождать меня здесь? — дрожащим голосом сказал монах и быстро пошёл к двери.       Оставшись наедине, я на всякий случай связался с Джессикой и сказал, чтобы она отправила отряд к церкви Святого Фаддея. «Что-то здесь не так», — подумал я. Подождав еще несколько секунд, я пошёл вслед за священником. За дверью оказалась длинная лестница, ведущая вниз. Единственным источником света была мигающая красным цветом лампа в конце лестницы. Каждый шаг приходилось делать аккуратно, потому что лампа толком ничего не освещала. Спустившись, я каким-то образом смог разглядеть, что передо мной ещё одна дверь. Взяв электрический пистолет в одну руку, я медленно стал открывать ее. «Эх, как бы сейчас пригодились „Муравьи“. Надо будет взять парочку по возвращении в участок», — подумал я.       «Муравей», пожалуй, самый популярный дрон-шпион, который используется в полиции. Благодаря маленькому размеру дрон тяжело заметить, даже используя мощные сканеры. Открыв дверь, я взял пистолет в обе руки и медленно вошёл в помещение.       Я оказался в небольшой комнате, напоминавшую крипту. Массивные колонны, служащие больше декором, чем опорой, тоже были в трещинах, в принципе, как и все в этой церкви. В центре комнаты располагался большой висящий в воздухе голографический инфошар. Подойдя поближе, я увидел на шаре карту города, на которой были отмечены несколько мест, а именно: главный офис компании «Лотос», парк «Нара», химическая лаборатория компании «Фарма» и… мой дом. «Господи, они что, решили устроить за мной охоту?» — задал я себе вопрос, на который, к сожалению, знаю ответ.       — Джессика…       Что-то холодное уткнулось мне в затылок.       — Медленно уберите руку от уха, — произнес хриплый голос.       — Святой отец, почему? — спросил я, сделав то, что он попросил. — Почему вы помогаете убийцам?       — Эти люди не убийцы, —ответил монах. — Они несут очищение.       — Убивая невинных? — я аккуратно повернулся к нему лицом. Священник сделал шаг назад, все также целясь мне в голову.       Из-за тяжести пистолета его руки тряслись. Я посмотрел на оружие, чтобы оценить угрозу. Пистолет «Кабан» мог убить с одного выстрела. Он использовался полицией при штурмах до тех пор, пока не был введён закон о замене огнестрельного оружия на электрическое. «Если старик будет стрелять, то я умру, и неважно, что руки его трясутся. Нужно его переубедить», — сделал я вывод.       — Люди алчны, злы, эгоистичны. Но они стали такими из-за тех, кто ими руководил. Именно от таких они и избавляются.       — Но…, но ведь они не злые! Люди, которых убила эта… секта, были как раз добрыми, они спасали жизни других людей, — я убрал пистолет в кобуру. — Помогите же мне. Скажите, где они? — подошёл к нему и протянул руку. На мгновение священник задумался.       — «Порождения ехиднины! Как вы можете говорить доброе, будучи злыми?». Вы такой же злой! — крикнул святой отец и сделал ещё пару шагов назад. Он был в паре метров от двери. — Я не хочу брать грех на душу, но…       Тихо доносящийся сверху звук сирены прервал слова священника. Его спокойствие сменилось удивлением и страхом. Он опустил пистолет и повернулся в сторону двери, не зная, что делать. Я рванул с места, пользуясь моментом. Заметив это, святой отец наставил на меня «Кабана», но не успел выстрелить, так как я схватил его за костлявые руки и резким движением обезоружил. За дверью уже слышались шаги. От безысходности священник упал на колени и закрыл морщинистое лицо руками.       — Святой отец, ещё не поздно, — я сел на корточки около него. — Помогите мне.       Он поднял голову. Из глаз текли слезы, а изо рта пытались вылететь слова, но безуспешно.       — Они… они, — говорил он плача, — это…       Сразу же после того, как он сказал слово, из ушей и носа начала литься кровь. Притронувшись к носу, священник улыбнулся и сказал:       — Humanitatis, — после этого он упал на холодный каменный пол, продолжая истекать кровью.       В комнату ворвались три оперативника, вооружённые электрическими пистолетами-пулемётами. Я поднял голову и посмотрел на них.       — Он мертв.       — Не мог нас дождаться? — спросил один из них.       — Это не я. Вышлите сюда хакеров и «белых». Пусть разберутся здесь.       — Хорошо.       Вернувшись наверх, я увидел ещё четверых оперативников, двое из которых стояли около входа в церковь, а двое других около алтаря, разглядывая Иисуса на распятии. Я вышел из церкви Святого Фаддея, возле которой стояли две машины полиции с все ещё включённой сиреной. «Humanitatis» — повторил я последнее слово священника, вспомнив, что видел это где-то ещё. Покопавшись в карманах, я нашёл листочек, который подобрал с тела Билла Тригона в апартаментах. «Что же за чертовщина творится?» — спросил я сам у себя, смотря на листочек.