(не) детские игры

      Антон ощутил приятное покалывание на своей коже и втянул глубже аромат ванили и мужского одеколона. Шелковистые простыни ласкали тело, приятно охлаждая его, и промурлыкав от удовольствия, парень вальяжно развалился на кровати, широко расставив руки по разные стороны. Тусклый свет проникал в комнату сквозь задёрнутые шторы, отражаясь в зеркале и мягко падал на ламинатный пол. Шастуну казалось, будто он попал в рай, как вдруг реальность с треском рухнула на голову, когда раздалось: — Ты теперь будешь спать на месте папы? — распахнув зелёные глаза, Антон с испугом поглядел на Кирилла, который лежал рядом и мило улыбался. — Правильно, ему не нужна такая большая кровать, — хихикнул ребёнок. Парень глубоко вдохнул воздуха и прочесал пальцами светлые волосы, откидываясь на мягкие подушки. Во сне он занимался любовью прямо на этой кровати с отцом мальчика, который сейчас глядел на него своими невинными глазками и это просто сводило с ума. От отвращения к самому себе за подобные мысли, Антон нахмурился и подтянулся, сонно моргая. — Который час? — спросил юноша, не находя в себе сил дотянуться до куртки, которую он швырнул вчера на пол и оставил в ней мобильный. Кирилл удивлённо посмотрел на Мелмана и пожал плечами. — Ты не умеешь различать время? — Не-а, а папа никак не может научить, у него всегда дела, — ребёнок развалился рядом с Антоном и прижался своей мягкой щекой к плечу продавца. — Что с твоим лицом? — нахмурился Кирюша, разглядывая свои крохотные пальчики. Для четырёхлетнего он слишком много и хорошо болтал. Шастун усмехнулся и позволил себе потрепать длинными пальцами тёмные волосы мальчика. Кирилл довольно улыбнулся, глупо хихикая. — Я сражался с плохими парнями, — выдохнул Антон, желая подняться с кровати, но немного смутился ребёнка. Позволял ли себе Арсений переодеваться в присутствии Кирилла? Нахмурившись, парень занервничал и стал озираться, чтобы найти что-то, что могло бы прикрыть его обтянутый боксерами зад. — С плохими ребятами? А зачем? — в этот момент Попов как раз собирался войти и замер у двери, стараясь прислушаться к разговору, потому что сам Антон никогда бы не сказал ему причину драки. — Они обидели девочку, которая нравится моему другу, и мы выполнили наше дело чести, — рассмеялся Шастун и потянул на себя тонкое одеяло, оборачивая его вокруг пояса. Кирилл перевернулся набок и поглядел на высокого парня, хмуря маленькие брови. — А что такое «дело чести»? — не понял малыш. Антон выдохнул и почесал затылок. Это не он должен объяснять ребёнку такие вещи, а его отец. Присев обратно на край огромной кровати, Шастун прикусил губу и задумался. — Мелман, — протянул мальчик. — Ты такой же нетерпеливый, как и твой папа, знаешь? — проворчал Антон и, услышав это, на губах у Арсения появилась тёплая улыбка. — Дело чести, это когда ты совершаешь поступок, потому что считаешь, что так и должно быть, что так правильно, — он не был уверен, как точно смог передать смысл, но надеялся, что дал Кирюше исчерпывающий ответ. Ребёнок принялся раздумывать над словами и делал это с таким лицом, что Антон умилялся, не в силах отвести взгляда зелёных изумрудов от малыша. — То есть, — начал Кирилл, — если я думаю, что есть овсянку не правильно, а шоколадку наоборот, то съесть сникерс — моё дело чести? — довольно спросил ребёнок. Антон громко рассмеялся, но удовлетворительно кивнул. Попов покачал головой и решил наконец войти в комнату, чтобы унять любопытство своего сына и нормально накормить и его, и юношу. Увидев в дверях Арсения, одетого в простую белую футболку и спортивные штаны, не расчёсанного, как обычно, у Шастуна невольно дёрнулись уголки губ и он расплылся в сладкой улыбке, видя, как сверкали голубые глаза брюнета, поочерёдно смотря то на Кирилла, то на него. Утренний Арсений Попов явно теперь будет возглавлять внезапно создавшийся в голове Шастуна список из любимых образов брюнета. Второе место точно принадлежит Арсению Сергеевичу-папочке. Юноша ухмыльнулся собственным мыслям и поглядел на брюнета, который сложил руки на груди. — Как спалось? — поинтересовался мужчина. — Марш умываться и за стол, — скомандовал он сыну, который послушно спрыгнул с низкой кровати и побежал в ванную, при этом хитро улыбаясь. Антон смущённо отвёл взгляд в сторону, когда заметил, как его рассматривал Попов: будучи обёрнутым в это шёлковое одеяло, юноша был похож на невинного ангела, спустившегося с небес. — Спалось как на облачке, — прикусив изнутри щёку пролепетал Шастун. Попов усмехнулся, потому что понимал парня на все сто: кровать он заказывал в Германии, с качественным матрасом, а наволочки и всё остальное бельё им на свадьбу с Алёной подарил старый друг, Паша, когда приехал из Италии. — Ладно, одевайся, позавтракаем, и я отвезу... Тебе домой или на работу? — нахмурился мужчина, смотря на часы. — Половина девятого, — добавил он. — Домой, мама сегодня приезжает, останется на неделю и потом обратно в Воронеж, к бабушке, — произнеся эти слова, юноша невольно подкинул Арсению воспоминания прошлой ночи и мужчина откашлялся, слегка волнуясь. — Тут такое дело... — начал осторожно Попов, что сразу же заставило Шастуна нахмуриться и встать, придерживая края одеяла. — Я вчера когда тебя искал... В общем, Стас узнал для меня твой адрес и я пришёл... Андрей открыл мне, так что могут возникнуть вопросы, ты уж придумай что-то, — пожав плечами быстро пролепетал он, моргая пару раз. Антон скривился, желая кинуть в мужчину чем-то тяжёлым. — Кто, блять, просил? На кой чёрт? — возмутился Шастун, делая круги по спальне Попова. — И что я скажу? «Папа, это мужчина, который пришёл в магазин игрушек, преследует меня, спасает из жопы, а я в порыве страсти называю его «папочкой»? Так вы это себе представляете? — прошипел парень. Арсений удивлённо вскинул брови и тут же его лицо накрыла ухмылка. — В порыве страсти? — поиграв бровями переспросил мужчина, на что продавец игрушек закатил глаза. — Даже не начинайте, сейчас вообще не об этом речь идёт, — фыркнул Антон, но всё же слегка покраснел. Попов кивнул, стараясь удержать смех, который рвался наружу. Увидев это, Шастун возмутился и схватил подушку, кидая её в мужчину. — Не смешно! — А по-моему очень даже, — рассмеялся Арсений, обратно откинув от себя мягкую вещь и попал Антону прямо в голову. — Давай, собирайся, — подмигнул он, рассматривая с ног до головы юношу, у которого спало одеяло и он стоял в одной майке и боксерах. Мужчина жадным взглядом прошёлся по стройным длинным ногам и лишь спустя секунду встретился голубыми глазами с зелёными. — Контролируйте себя, Арсений Сергеевич, а то у вас вот здесь слюнка, — поддразнив Попова произнёс Антон, хотя говорить ему удавалось с трудом. Арсений усмехнулся и потряс головой. Прикусив губу, словно о чём-то задумываясь, мужчина покинул Шастуна, давая тому время побыть одному и привести себя в порядок. Антон прислонился головой к холодной стенке и сполз вниз. Вся его жизнь просто кардинально изменилась, а причина сейчас находилась в нескольких метрах и мило смеялась со своим сыном. Помотав головой, Шастун понял, что так правда больше нельзя, и ему стоит ограничить общение с Арсением. Даже если это будет очень больно. Собравшись с силой, он быстро оделся, всматриваясь в своё отражение в зеркале: он испугался этих ссадин и синяков, что сделали его похожим на человека, отмотавшего приличный срок. Коснувшись ледяными пальцами нижней губы, он шикнул и опустил взгляд на вторую руку, хмурясь, потому что заметил, что её старательно почистили от высохшей крови и обмотали чистым и новым эластичным бинтом. Кроме Арсения сделать это было некому, но неужели парень был таким отключённым, что даже не ощутил этих действий сквозь сон? Стараясь скрыть улыбку, Антон вышел из спальни, вдыхая аромат вкусной еды. — Вы умеете готовить? — поинтересовался Шастун, когда заметил на кухне Попова, ловко переворачивающего блины на сковородке. — Просто какой-то подарок, а не мужчина, — сделал комплимент Антон, не находя в этом ничего страшного. Арсений ухмыльнулся и поглядел на Кирилла, который с довольным лицом уплетал свой завтрак. — Я многое умею, Антоша, просто ты не знаешь, — он подмигнул, и продавец игрушек опустил затуманенный взгляд на свою тарелку, куда Попов положил пару блинов. — Овсянку! Не надо есть только то, что тебе нравится, завтрак должен быть полезным, — отчитал сына Арсений, а Кирилл нахмурился. Антон рассмеялся и закатил глаза, поглядывая на мальчика. Попов сложил руки на груди, ожидая, как ребёнок примется за кашу, но сын сделал нечто другое: он повторил жест Шастуна и так же закатил глаза. — Моё дело чести не есть овсянку, — пролепетал Кирюша. Мужчина раскрыл рот, осуждающе глядя на юношу, потому что виной такому поведению ребёнка стал именно Шастун. — Видишь? Он от тебя понабрался, — возмутился Арсений, смеряя зеленоглазого ледяным взглядом, но лёгкая тень улыбки всё же выдала мужчину, а значит, он не так сильно злился. Это немного успокоило Антона. — Я не виноват вообще, — оправдывался парень, усмехаясь. Он поднёс кусочек блинчика ко рту и осторожно подул на него. Попов выпрямился и неотрывно следил за тем, как юноша медленно поглощает приготовленную им еду. Антон даже не догадывался, каким соблазнительным выглядел, прикрывая глаза и наслаждаясь завтраком. Откашлявшись, мужчина снова поглядел на сына. — Кирюша, закатывать глаза неприлично, так что не делай так больше, а что касается дела чести, то на овсянку это правило не распространяется, — строго скомандовал отец, пригрозив пальцем. Ребёнок понятливо кивнул и с недовольным лицом принялся есть ненавистную кашу. — Вы говорите с ним так, будто он мой ровесник, — удивился Антон, отмечая, что мужчина действительно не сюсюкался с мальчиком так, как это обычно делают многие родители. Брюнет вскинул брови, моргнув пару раз. — В воспитании детей есть важный момент: когда они у тебя что-то спрашивают, когда ты что-то им говоришь, не надо расценивать их как маленьких глупых существ, а нужно ставить их наравне с собой и общаться свободно, только тогда ребёнок, когда подрастёт, сможет быть самостоятельным и не будет теряться в трудных ситуациях, — пояснил Арсений, поглядев на сына. — Детей нельзя недооценивать, потому что они мыслят шире, чем многие люди моего возраста, и надо позволять ребёнку общаться так же, как со взрослыми, — мужчина широко улыбнулся. — Вы прям гуру по воспитанию, — рассмеялся Антон, отмечая про себя, что Попов ещё был и гуру в готовке. — Ага, я бы над тобой поработал, — ухмыляясь произнёс Попов, из-за чего Шастун чуть не подавился, едва успевая запить блин водой. — Кирилл, ты заляпался, — выдохнул брюнет и присел на колени перед сыном, вытирая тому рот салфеткой. Антон подставил руки под подбородок и с восхищением смотрел за Арсением, понимая, что ему нужно оставить эту семью... Он всё сделает только хуже своим присутствием. Завершив с завтраком, Арсений попросил продавца игрушек подождать его пару минут, так как мужчине нужно было отлучиться и привести себя в порядок. Присев на диван, Антон с интересом разглядывал картины и вдруг его глаза наткнулись на рамку, что была на полке. Сглотнув, парень оглянулся и осторожно приблизился к шкафу, хватая в руки фотографию, на которой была изображена красивая молодая женщина, державшая на руках Кирюшу, который был просто меньше, а рядом с ней был счастливый Арсений, обнимающий свою жену. На фотографии рядом находился ещё один человек, который был незнакомцем для Шастуна и он нахмурился, отмечая худощавость мужчины. — Это когда мы крестили Кирюшу, — от неожиданности юноша чуть не выронил рамку из рук и обернулся, хватаясь за сердце. Арсений выглядел великолепно: тёмный пиджак идеально сидел на широких плечах, вороты рубашки, которая ослепляла своей белоснежностью, были распахнуты, открывая небольшой вид на ключицы. — Ему там год и пять месяцев, — тёплая улыбка на лице брюнета заставила Антона расслабиться и он снова поглядел на фотографию: в прошлом у Попова глаза искрились счастьем. — А кто этот человек? — ткнув пальцем на незнакомца поинтересовался Шастун. Попов подошёл ближе и выхватил рамку, поглядывая на лицо старого друга. — Паша, мы с ним учились вместе, он сейчас в Германии, — выдохнул Арсений и поставил на место вещь, что заставила вспомнить счастливые времена. Антон, заметив перемену в настроении мужчины, поджал губу, чувствуя вину. — В Германии? Он бизнесмен? — парень неловко рассмеялся, понимая, что задавал слишком много вопросов, но казалось, будто это нисколько не смущало Арсения и что ему только в радость было отвечать. — Нет, — улыбнулся Попов, — его жена танцует в балете, а он там директор, — пояснил мужчина. — Ну всё, мы можем ехать, — брюнет подмигнул юноше и осмотрел того, хмыкая и качая головой: на бледной коже все удары проступили слишком ярко. — А Кирилл? — вопросительно подняв брови, Шастун поглядел на ребёнка, который спокойно сидел на диване и игрался с Фуфиком. — Мой отец за ним присмотрит, он будет через десять минут, — поправив пиджак ответил Арсений. — Подождёшь дедушку? — улыбаясь обратился он к сыну. Кирюша радостно закивал. — Пока, Мелман! Приходи к нам ещё раз, — ребёнок вскочил с места, когда увидел, как Антон подходил к двери. Арсений удивился и открыл рот: сын так крепко прижался к Шастуну, обнимая того за ноги, что даже сам парень растерялся. — Эм, постараюсь, — пробормотал юноша, потрепав волосы ребёнка. Кирилл поднял печальный взгляд на парня и поджал губу. Увидев это, Антон не выдержал и присел, крепко прижимая к себе мальчика. — Эй, я покатаю тебя на скейте на выходных, хочешь? — Попов нахмурился, но не стал сейчас делать замечание парню. — Хочу, — обиженно ответил голубоглазый, поглядывая на папу. — Можно ведь, да? — начал он хныкать. Арсений знал, к чему это приведёт, и поэтому просто кивнул, потирая лоб. Антон приподнялся и нервно посмотрел на мужчину, пожимая плечами, словно оправдываясь. Дав указания сыну, Попов закрыл дверь и выдохнул, запирая на ключ. — А?.. — У Сергея есть запасные, — предугадав вопрос ответил брюнет. — Надеюсь, что про скейт ты шутил? — усмехнулся Арсений, но взгляд голубых глаз был строгим. — Ну, под вашим контролем, Арсений Сергеевич, — улыбаясь смущённо, произнёс Антон, застёгивая куртку. Мужчина, ухмыляясь, поглядел на Шастуна, мысленно благодаря за то, что он не начал поднимать тему о том, что случилось между ними вчера, потому что это привело бы к очередному выяснению отношений. Арсений понимал, что с одной стороны это было слишком эгоистично, но как и во многих случаях, ему по большому счёту просто всё равно... А вот Антон дрожал от одной мысли, что, когда его оставят у дома, ему придётся навсегда распрощаться с Поповым, несмотря на условие, что он был нужен для общения с Кириллом. Так будет лучше, Антон просто не мог позволить себе стать причиной каких-то секретов, которые могли бы возникнуть у Арсения от собственного сына... Всю дорогу до своего дома, юноша не проронил ни слова, что было слишком необычно. Попов не мог понять, в чём было дело и что изменилось с тех пор, как они покинули его квартиру. — Всё хорошо? — спросил мужчина, когда они приехали. — Ты какой-то немногословный, — натянуто улыбнулся Попов. — Мне нужно сказать кое-что, так что послушайте и не перебивайте, — выдохнул Антон, сталкиваясь с пронзительным взглядом голубых глаз. Арсений откашлялся, постукивая пальцами по рулю. — Я не хочу видеться с вами больше, — сдавленно прошептал Шастун, ощущая покалывание в носу. Попов не поверил услышанному. — То есть? Ты это из-за поцелуя? Боже, я же сказал, что не надо раздувать из этого ничего, всё в порядке, — успокаивающим тоном говорил Арсений. Его рука потянулась к плечу, но Антон дёрнулся и пугливо посмотрел на мужчину. — Нет, — хрипло выдавил светловолосый, — нет, если я останусь... Всё будет только хуже, так что постарайтесь держаться подальше от меня, — выдавил парень. — Ты вчера просил меня быть рядом! — возмутился Арсений и вскрикнул, повышая голос на несколько тонов. — А сейчас ведёшь себя, как маленький ребёнок, — фыркнул он. — Это было до того, как вы поцеловали меня! Я не хочу портить вам жизнь... И мне лучше будет без вас, — прошептал Антон, вытирая лицо, по которому скатывались горькие слёзы. Арсений не ожидал... Он раскрыл рот и совершенно не успел среагировать, когда Шастун резко отстегнул ремень и пулей вылетел из машины. Только когда дверь захлопнулась, Попов очнулся, ощущая, как в горле стало сухо, как болезненно сдавило лёгкие... Он выскочил за парнем и крикнул, что есть силы: — Антон, постой! — но высокая фигура не останавливаясь продолжила быстро идти к подъезду. Он оставил позади своё сердце, но лишь замерев на секунду, дрожащими пальцами касаясь железной ручки, обернулся, прикусывая нижнюю губу так сильно, что ощутил металлический привкус крови. — Прощайте, — прошептал он еле-слышно, но так, чтобы мужчина смог разобрать. Арсений поднял глаза к небу, когда зеленоглазый скрылся из вида. От накатившей резко злости, мужчина пнул ногой шину и рукой стукнул по крыше. Попов прикусил губу, ощущая, как ему хотелось сейчас же подняться в квартиру и хорошенько тряхнуть парня, чтобы тот очнулся и осознал свою ошибку. Мужчина запустил руку в чёрные волосы. Это не конец... Не может быть концом... Ещё слишком рано...