(не) детские игры

      — Чёрт, — прорычал мужчина, когда раздался звонок его телефона и пришлось оттолкнуть от себя Антона. Шастун прикрыл глаза, понимая, что чуть не поддался этому соблазну и снова мог совершить глупость. На экране показался неизвестный номер и Попов нахмурился, но поднёс телефон к уху и ответил откашливаясь: — Да? — он быстро поглядел на Антона, прикусывая губу: красное лицо юноши, с не высохшими дорожками слёз выглядело так невинно и прекрасно, что хотелось приблизиться и заключить того в свои объятия. — Ира? — брови мужчины снова сошлись вместе. Шастун закатил глаза, отворачиваясь и рассматривая весь тот срач, который они создали. Сыграли в войнушку, подумал он и усмехнулся самому себе. — Эм, ну в принципе... а что? — она приглашала его куда-то. Было уже ясно. Антон хихикнул, не чувствуя земли под ногами; это просто пиздец: он собственноручно пихнул этой Кузнецовой человека, который сводил с ума, только лишь даря один взгляд. Арсений о чём-то договорился с девушкой, при этом даже не понимая, что молодое сердце только что рассыпалось на миллиард кусочков. — Что она сказала? — глухо выдавил из себя Шастун, играясь с кольцами на своих пальцах. Он не решался посмотреть в глаза мужчине, потому что боялся, что снова заплачет от обиды. — Попросила встретиться, — заикнувшись ответил Арсений, — в субботу вечером, — добавил он. Антон усмехнулся. — Ну, удачи вам, — стараясь спокойно дышать произнёс парень, поднимая с пола кубики. Арсений прикусил губу, чувствуя свою беспомощность. Всё было нормально, он мог уговорить Антона, мог наладить их «отношения», если бы не чёртов звонок... И зачем он согласился? Почему не отказал Ирине? — Да ладно, перестань ты, — попросил мужчина, потянувшись к продавцу, но тот дёрнулся как ненормальный, боясь осыпаться от прикосновения, подобно жёлтым листьям падающих с деревьев, хотя всё тело молило об этом. — Уходите, пожалуйста, — Антон поднял несчастный взгляд на Арсения. — Давайте уже решим окончательно: вы без меня, а я без вас, хорошо? — не хватало сил просто дальше терпеть всё это. Шастун надеялся, что сторонясь Арсения, его сердце начнёт заживать, но на самом деле, оно покрывалось чёрными пятнами, пропитанными ядом, что сжигал его дотла. Посмотрев в зелёные глаза, Попов осознал, что действительно это всё нужно было прекращать. — Хорошо, прощай, — выдавил он из себя. — Уже навсегда. — Ага, — усмехнулся Шастун. — И заберите вот это, — он резко нагнулся и вытащил из своей сумки жирафика. Арсений моргнул пару раз, рассматривая ту самую игрушку, которую он подарил в первый день. Неужели это всё? — Нет, оставь его себе, — властно произнёс Попов, собираясь уже уйти, но Антон упрямо протянул мягкую вещицу мужчине и заставил остановиться. — Ты ведёшь себя, как ребёнок, в самом деле, — сквозь сжатые зубы процедил Арсений. — Мне семнадцать, и я ребёнок, — выдохнул Шастун, — вы ведь так и не успели преподать мне урок по воспитанию? — язвительно заметил он, натянуто улыбаясь. Попов сощурил голубые глаза, посылая миллионы мурашек вдоль позвоночника парня. — Я могу всегда успеть этим заняться, — от этого приказного тона у Антона подгибались ноги и он был готов упасть на колени, лишь бы слушать голос Арсения. Это и пугало больше всего: Шастун мог сделать что угодно, только бы рядом находился мужчина. А самое ужасное, что того же Попов не чувствовал. Не отдавал своё сердце в руки неизвестному чувству, не прожигал в себе ядовитые дыры. — В следующей жизни, — собрав последние силы, холодно ответил Антон. Он старался не показывать своей печали и боли, с большим трудом сдерживая слёзы, которые просились вылиться, но если он сделал бы это, то в глазах мужчины мог стать тряпкой. Арсений, пытаясь не терять самообладания, надменно осмотрел парня, и вскинув подбородок лишь поджал губу, не зная, что тут можно было добавить. Ничего не сказав, он лишь развернулся и угрюмо вышел из магазина, громко хлопая за собой дверью, из-за чего Антон подпрыгнул и прикрыл веки. Ощущение безысходности целиком поглотило его, начиная пробираться к сердцу, чтобы схватить своими гнилыми когтями и сделать как можно больнее. Шастун выдохнул, протирая лицо рукой и морщась от болезненных ощущений, которые всё ещё были из-за синяков. Парень опустился на колени и распластался по полу, держа в руках жирафика, которого Попов всё же не посмел забрать обратно. Поглядев на доброе лицо животного, Антон горько усмехнулся и отшвырнул от себя игрушку, проклиная всё на свете за тот день, когда Арсения угораздило прийти именно в «Бэтмен». Продавец стеклянным взглядом уставился на дверь, мысленно молясь, чтоб Арсений сейчас вошёл внутрь и сказал, что он погорячился, что они оба виноваты и что... Что? Вот именно, Антон, что потом? Вы никто друг для друга. Ты не нужен ему в том плане, в котором нужен тебе он. Ком в горле терзал его стенки, создавая кровавые царапины, которые саднили. Лёгкие словно сдавило от тяжёлого пресса, дышать было трудно и почти невозможно. — И за что мне это всё? — слабо прошептал парень, шмыгая носом. — В чём я так провинился, что так больно? — горькая слеза скатилась по щеке: он позволил себе эту маленькую слабость. За окном раздался раскат грома, и небо заплакало вместе с юношей, который не чувствовал биения собственного сердца. Это конец. Теперь уже не точно.

***

Арсений не знал, что он делал в ресторане вместе с Ирой, и ещё больше не понимал, на кой чёрт решил притащить с собой Кирилла. Хотя Кузнецова не была против компании сына, и всё же ей хотелось поужинать наедине, но она не судила Попова, считая, что тот просто слишком сильно любил и волновался за собственное дитя. — Так, значит, ты покупаешь землю за копейки у людей, которые находятся в долгах, а потом продаёшь в три раза дороже? — переспросила девушка, пробуя на вкус равиоли с креветками. — Я спасаю этих людей, потому что такую цену, которую предлагает моя компания, им никто больше не предложит, — пожав плечами ответил Арсений, с интересом разглядывая собеседницу: Ирина была неглупой, весёлой, с блестящими карими глазами и детской улыбкой. Попов оценивающе оглядел её, отпивая вишнёвый сок. — Разве это не жульничество? — хитро улыбнулась она, подмигивая мужчине, из-за чего тот криво ухмыльнулся. — Почему мы говорим обо мне? — перевёл тему Попов, играя бровями. Если это не было заигрыванием, то что тогда? — Расскажи о себе: чем занимаешься? — поглядев на сына и заметив, с каким тот сидел скучающим лицом, Арсений напрягся и кое-как попытался привлечь внимание ребёнка, слабо щёлкнув того по носу. — Я психолог-физиогномист, — Попов подавился, вызвав усмешку на лице девушки, — не волнуйся, на тебе я свои знания пока что не применяла, — рассмеялась Ирина, так же подняв этими словами настроение мужчине. — А на ком проверяла? — поинтересовался Арсений. — Ты почему не ешь свой десерт? — лицо Кирилла было сравнимо с хмурой осенней погодой и не выражало ничего хорошего, Попов выпрямился, чувствуя, как маленькие солдатики стали стрелять пулями ему прямо в голову: очнись, папаша, твой сын увядает! — Не нравится, — буркнул мальчик, сложив ручки на груди. — Ты со мной вообще не разговариваешь, — пожаловался он. — Кирюша, папа пока общается с вот этой милой девушкой, ты тоже можешь спросить что-то, если хочешь, — пожал плечами Арсений, смотря в голубые глаза ребёнка и надеясь увидеть расцветающую улыбку. Кирилл сразу же насупился и поглядел на Ирину, которая наигранно подготовилась к «интервью», делая самое забавное лицо. Она знала: если не понравится ребёнку, то потом он будет выносить мозг своему отцу, что «тётя плохая». — Ты же не будешь с нами теперь жить? — язвительным тоном поинтересовался сын, вызвав удивление на лице у Кузнецовой и негодование у Попова. — Кирилл! — ледяным тоном произнёс отец. — Ты не должен говорить такие вещи, понятно? — поругал он мальчика. — Я не хочу, чтобы с нами жила она, мне больше Мелман нравится, пусть он у нас снова останется! — захныкал мальчик, а Арсений нервно поглядел на девушку, стараясь подыскать нужные слова. — Кто такой Мелман? — не поняла Ирина, приподнимая бровь. — Это... Какое-то кодовое имя? — усмехнулась она. Попов выдохнул, проводя салфеткой по лбу. — Мелман это... — Антон, — выпалил Кирюша, заставляя глаза Кузнецовой вылететь из орбит. — Мой новый любимый друг, самый высокий в мире, — похвастался он и сомнений больше не оставалось: речь шла о продавце из магазина. — Антон у тебя оставался? — без какого-либо намёка поинтересовалась девушка, хотя её сердце неприятно кольнуло. Арсений откинулся на спинку стула и осуждающе посмотрел на ребёнка. — Да, — признался мужчина. — Попал в передрягу, с кем-то подрался, в больницу ехать не хотел, вот я и притащил его к себе, подлечил, так сказать, — сухо выдавил Попов, вспоминая ту разборку в магазине. Взгляд зелёных глаз возник в голове, заставляя поёжиться и ощутить холодок на собственной коже. Сложно без него, Арсений? — Это очень хороший поступок, — искренне похвалила Ирина, хотя факт того, что этот малолетка уже успел побывать на территории Попова, ей совершенно не пришёлся по душе. — Он спал в папиной кровати, — ну всё, распустил язык, подумал Арсений и покачал головой. — Кроме мамы там никто больше не спал, — добавил Кирилл, заставляя девушку смутиться и отвести взгляд в сторону. — Ты долго будешь болтать то, о чём тебя не спрашивали? — от Попова веяло арктическим холодом, а голубые глаза бесстрастно глядели на сына, что даже Ирина вздрогнула, ощущая этот холодный ветер, исходящий от мужчины и поёжилась. Кирюша открыл рот, хлопая большими глазами, которые вот-вот могли пролить детские слёзы. Он поджал губу и начал учащённо дышать, сопя носом, но даже это не действовало на отца, который с тем же жёстким выражением лица укоризненно глядел на своё чадо. — Всё нормально, — выпалила Ира, поправляя волосы. — Я не буду жить с вами, Кирюша, — добавила девушка, обращаясь к ребёнку, который тут же выпрямился и недоверчиво поглядел на брюнетку. — Я пожалуюсь Мелману, если мне что-то не понравится, — слишком самоуверенный тон явно передался ему от Арсения, который сейчас стыдливо опустил голову, осознавая, что меньше нужно было болтать с клиентами по телефону при ребёнке. — Это моё дело чести, — добавил Кирилл, отодвигая тарелку с шоколадным тортом. Ирина вскинула брови, поражаясь слишком богатому словарному запасу для четырёхлетки. Откинувшись на спинку стула, Кузнецова мысленно дала клятву себе самой, что выяснит об отношениях между Поповым и Антоном. Почему-то ей всё больше казалось, что этот продавец станет большой проблемой, если ей захочется построить свою жизнь с прекрасным голубоглазым мужчиной. — Может быть прогуляемся по парку? — предложил Арсений, чувствуя накатившую волну усталости. Кирилла явно ожидает строгий разговор дома, а пока что Попову хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти этот вечер. — Неплохая идея, — Ирина кивнула мужчине, ярко улыбаясь. Кирилл же, заметив это, закатил глаза точно так же, как это сделал однажды Антон. Это не упустил из внимания Арсений, проклиная Шастуна в своей голове и желая выпороть продавца игрушек. Он понимал, что ребёнок сильно скучал по высокому другу, который обещал на выходных покатать того на скейте, но не мог допустить встречи с ним. Попов-младший насупился и нехотя ухватился за руку папы, когда тот помог спрыгнуть со стула. Чего скрывать, ему не очень нравилась Ирина, потому что она совсем не была похожа на маму, и никак не могла бы стать Кире другом. Для своих малых лет он действительно был смышлёным ребёнком. Выйдя из кафе-бара, Арсений принялся искать ключи от автомобиля, чтобы не терять времени и быстрее доехать до какого-то парка. Любого, лишь бы только стереть это ужасное чувство испанского стыда за Кирилла. — Пап, — позвал сын, — а это не Мелман там? — он нахмурил свои бровки, показывая маленьким пальчиком через улицу, где стоял худощавый парень вместе с каким-то незнакомцем в очках. Помимо Антона, которого Арсений узнал за секунду, и его друга, рядом с продавцом стояла девушка, прижимаясь к Шастуну так, будто он был единственным в этом мире парнем. Арсения будто ударило током: он ощутил больной разряд в своём сердце и дёрнулся, не веря глазам. — Надо же, какое совпадение, — улыбнулась Кузнецова, неожиданно для мужчины подхватив того под локоть и наигранно вздрогнула. — Прохладно, нет? — девушка поглядела в голубые глаза Попова, но тот не выдержал пристального взора и снова уставился туда, где громко хохотала компания. Антон выглядел нелепо. На него вешалась грудастая блондинка, что-то шепча на ухо, а он мялся и смущённо улыбался, ей-богу, как десятилетний мальчик, первый раз увидевший сиськи. Арсений усмехнулся и покачал головой. — Давай я дам тебе свой пиджак? — предложил мужчина и снял с плеч вещь. Именно в этот момент Шастуна угораздило повернуть голову, потому что Дима указал подбородком на вывеску милого кафе-бара, и он замер, видя знакомые лица. Антон с болью наблюдал, как пиджак Арсения приземлился на хрупкие плечи Ирины, которая тепло улыбнулась ему, благодарно кивая. И только лишь Кирилл смотрел за всем так, словно собирался вырвать или у него начался понос. — Пиздец, сука, — прошептал под нос Шастун, закатывая глаза и мягко отодвигая руки Ани, что слишком разошлись, лаская кожу под майкой. — Блять, ну чего ты хочешь? — рявкнул парень, поглядев злобно на блондинку. Не те губы, не те глаза, не тот нос. Вообще не тот пол и не тот человек. — Хочу поцеловать тебя, — довольно пролепетала школьная подруга Шастуна, прижимаясь к нему. — Не бойся, я не буду потом требовать жениться, — рассмеялась Аня, отпивая немного пива. Арсений медлил. Тянул с тем, чтобы сесть в машину и уехать отсюда. Уебать на край света, подальше от этого кафе-бара, лишь бы не стоять через улицу и не смотреть на то, как к семнадцатилетнему парню клеилась эта наглая девица, буквально собираясь залезть тому в глотку. И в тот момент, когда Попов снова хотел заткнуть свою голову и сказать «мне всё равно», его губы приоткрылись от шока: Шастун потянулся к девушке, просовывая свой язык ей в рот, сплетая с языком неизвестной. Так пошло, так горячо и отвратительно сексуально, что хотелось сдирать с себя кожу и выть на луну. Маленькая шлюха. Кто именно, Арсений не знал. Оба. И незнакомка, которая просто голову потеряла от поцелуя, и Антон, который сделал это специально. — Ого, да тут шоу, — усмехнулась Ирина, потянув мужчину за рукав. — Идем? — будто бы взмолилась девушка. — Ага, — выдавил Арсений, всё ещё не веря своим глазам. И, казалось бы, хуже уже быть не могло, но Антон решил поиздеваться над ним по полной: зелёные глаза распахнулись именно в тот момент, когда он провёл кончиком языка по нижней губе девушки. Компания друзей свистела и что-то кричала, а внутри Попова что-то рухнуло, как мост. Шастун медленно целовался, смотря прямо на Арсения. Благо, через улицу было достаточно хорошо видно охуевшее лицо мужчины. Низ живота мужчины стянуло тугой пружиной, а в голове сразу всплыл их поцелуй в ванной. Горячий и нужный. Это могло продолжаться долго, если бы Кирилл не закричал на всю улицу: — Мелман! — ребёнок чуть не кинулся бежать, если бы вовремя не среагировала Ирина. Попов был не в состоянии даже соображать. Антона вывели из транса и он резко отпихнул от себя Аню, которая довольно ухмыльнулась. Он почувствовал в груди неприятное покалывание. Дима поглядел на друга, хмурясь и отмечая этот испуганный вид. Позову и секунды не нужно было, чтоб понять: Шастун устроил спектакль, а целоваться с бывшей одноклассницей ему не доставило никакого удовольствия. Тут уже сомнений не оставалось никаких: Антон плавно переходил на голубую сторону луны.