(не) детские игры

      — Шаст, по-моему, это тебя зовут, — усмехнулся Макар, толкая в плечо растерянного парня. Троица направлялась прямо к ним, а Кирюша довольно подпрыгивал и хохотал от счастья. Арсений не мог не отметить, что стоило только сыну увидеть продавца игрушек, как он пришёл в себя. — Только не материтесь при нём, — успел предупредить Антон, сталкиваясь лицом к лицу с озлобленным взглядом Попова. Но куда хуже было лицо Ирины: она могла задушить Шастуна прямо там. Ой, свидание испортил, подумал про себя парень и криво ухмыльнулся. Надо же было после «расставания» снова встретиться. Спустя два дня. Какая-то ирония, пронеслось в голове Антона. Сравняться с землёй было бы сейчас кстати, только бы не переминаться с ноги на ногу и кусать губу, покрываясь мелкой дрожью, и краснея, словно школьник. — Здравствуй, Антон, — вежливо поздоровался Попов, сощурив глаза, смотря на парня, как на добычу. Шастун снова ощутил, как его ноги подкосились, а дышать стало невыносимо трудно. Не хватало только при друзьях опозориться и не дай боже возбудиться. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — выдавил он, потирая локоть. — Привет, Ирина, — решив уделить внимание и девушке тоже, Антон выпрямился. — Ребята, это… — Постоянный клиент детского магазина, где он работает, — усмехнулся Попов, вызвав улыбки на лицах людей. Дима поглядел на нервного друга, который мялся и смущённо отводил взгляд в сторону, боясь поглядеть в голубые глаза. Что-то щёлкнуло в голове Позова и он снова осмотрел мужчину: красивый и статный, брюнет, лет под тридцать. Заметив уменьшённую копию в виде ребёнка, Дима вдруг прокрутил слова Антона «у него есть сын, ему тридцать четыре», и его словно окатило ледяной водой. В прямом смысле. Он еле сдержал крик, осознав, что перед ним стоял именно тот человек, что ворвался в жизнь Шастуна как ураган. — Как-как вас зовут? — переспросил Позов, приближаясь к мужчине с большим желанием разукрасить красивое лицо парой цветных пятен. Антон уже был знаком с этим взглядом друга и обеспокоенно перехватил руку Димы, стараясь образумить парня. «Пиздец нам всем, если ты драку с ним затеешь» — именно это читалось в зелёных глазах и только лишь поэтому Позов послушался и протянул ладонь, едва находя силы, чтобы снова не сжать её в кулак. — Арсений Попов, — ответил мужчина, пожав руку и обеспокоенно поглядел на коротко подстриженного парня. — Дмитрий Позов, — сжав челюсти ответил он, тут же убирая ладонь, словно обжёгся. — Кирилл увидел тебя, захотел поздороваться, — уже обращаясь к Антону, выдавил Попов. Шастун посмотрел на ребёнка и опустился перед ним на колени, потрепав по голове. — Кажется, он чересчур привязался к тебе за такой короткий срок, — откашлялся Арсений. — К Антону трудно не привязаться, — подала голос подружка продавца, ухмыляясь и проводя языком по губам. — А сколько лет нашему Кириллу? — Четыре, — ответил вместо Попова Антон, посмотрев снизу вверх на мужчину. Взгляд Арсения затуманился от вида сидящего перед ним чуть ли не на коленях Шастуна, и он потряс головой, стараясь откинуть неприличные мысли в сторону. — Я могу побыть с Мелманом? — попросил Кирюша, прижимаясь к высокому парню и обнял того за шею. — Он обещал покатать меня на доске, — захныкал мальчик, и все просто чуть не сдохли от того, каким он был милым. Макар поднёс ладони к груди и тепло улыбнулся. — Шастун, ты бы был хорошим папой, — усмехнулся он. — Скорее мамой, — произнёс Серёжа, который тоже был с ребятами. Арсений ухмыльнулся, одобрительно кивая головой, на что Шастун закатил глаза. — Матвиенко, закройся, — шикнул продавец и подхватил ребёнка под ноги, отрывая от земли. Попов тут же дёрнулся, совершенно позабыв про Ирину и осторожно придержал сына со спины. — Не волнуйтесь, я умею с детьми обращаться, — язвительно произнёс Антон. — Я не сомневаюсь, но на руки Кирюшу, кроме меня, никто обычно не поднимал, — пожал плечами Арсений, всё ещё держа ребёнка. Он случайно коснулся своими пальцами кисти Шастуна, которая расположилась на спине Кирилла. Мужчина свёл брови вместе и дёрнулся в сторону, ощущая ледяную кожу вместо эластичного бинта, который должен был быть на руке. — Вы прям как семейная пара, — фыркнул Серёжа. — Ну чё, ребят, идём в кафе? Мне жрать охота, — парень приобнял свою подружку, которая мило улыбалась. — Маша вон тоже проголодалась. — Арс, пойдём? — позвала мужчину Ирина, поправляя пиджак на своих плечах. Услышав это обращение, Антон чуть не отпустил Кирилла из рук, благо Попов успел придержать. Он хмуро посмотрел на Шастуна, качая головой. — Да, пусть Кирюша попрощается, — произнёс отец, сурово глядя на сына. — Я хочу остаться с Мелманом! — завопил ребёнок, сжимая маленькие ручки на шее парня. — Вы всё равно в парке гулять будете и целоваться, я мешать буду, — скривив лицо добавил Кирилл, вызвав смущённую и слишком уж довольную улыбку у Ирины, и наоборот — ледяной и хмурый взгляд у Попова. — Я не могу оставить тебя, не начинай истерику, — выдохнул Арсений, стараясь спокойно убедить мальчика, но тот крепче ухватился за Антона, начиная хныкать. — Арсений, да? — встрял в разговор Дима, всё ещё перебарывая желание вмазать, но почему-то решив помочь другу, он откашлялся и произнёс: — мы будем в этом же кафе, Антону можно доверить малого, он за ним присмотрит, а вы, с этой милой дамой, спокойно можете побыть наедине, — это звучало слишком уж неприлично и в какой-то мере грубо, потому что Позов, по сути, был вообще левым человеком, и тогда Антон поспешил добавить: — Всё равно Кирилл сейчас не успокоится и закатит истерику, оно вам надо? Из нас тут никто не курит, кроме меня, но я ж не идиот при ребёнке дымить, — Шастун крепко прижал к себе Кирюшу и не собирался так просто отпускать. Арсений с поджатыми губами и потерянным взглядом посмотрел на компанию, которая ничем не отличалась от простых молодых людей: одеты все в приличную одежду, на взгляд казались сообразительными, кроме этой блондинки, что клеилась к Антону. Мужчина резко выдохнул и кивнул, вызвав довольный визг Кири. — Мы отойдём на полтора часа, сейчас… — поглядел на часы Попов, — половина седьмого. Я оставлю Ирину и приеду сюда ровно в восемь, понятно? — обращаясь конкретно к Антону, говорил Арсений властным тоном, из-за чего брови Позова взметнулись вверх. — Я не подведу вас, — спокойно ответил Шастун, ласково проведя ладонью по спине Кирюши. — У него есть аллергия на что-то? — вопрос заставил лицо Попова измениться в выражении и губы его приоткрылись, а уголки дрогнули, приподнимаясь вверх. Мужчина был доволен, что Антон не упустил такое из внимания. — Да, на орехи и клубнику, — Арсений поправил курточку сына, вывернув капюшон. Он поглядел в зелёные глаза, ощущая непреодолимое желание почувствовать теплоту Антона и залечить все те его раны на сердце, которые он оставил, будучи таким невнимательным. — Не волнуйтесь, мы за ним присмотрим, — произнесла Мария, утопая в карих глазах Серёжи, в которых блестели звёзды. — Матвиенко у нас раньше детским аниматором не зря был, — она рассмеялась. — Что ж… Ладно, — вспомнив об Ирине, Арсений отпустил ребёнка и обеспокоенно взглянул на Антона. — Мой номер у тебя есть, так что звони, — приказным тоном добавил он, подхватив девушку под локоть и тут же ощутил болезненный укол в области груди. — До свидания, — попрощалась Кузнецова, закатывая глаза и ухмыляясь. Шастун злобно сверлил спину мужчины взглядом, всё ещё не веря, что тот согласился доверить своего сына, но будучи знакомым с замашками Попова, он был уверен, что через пятнадцать минут за ними из кустов или откуда-то ещё будет смотреть Стас. — Ничего такой, этот Арсений, — сухо выдавил Дима и поглядел на ребёнка. — Папка у тебя, конечно, хороший, но с нами тебе скучно не будет, — подмигнул он Кириллу и мальчик глупо хихикнул, протягивая маленькую ручку. — Оп, смотрите какой он вежливый, — рассмеялся Позов и поглядел на Шастуна, который с обожанием смотрел на Кирюшу. Встретившись взглядами, Антон покраснел и виновато опустил глаза на свои ноги, а Дима лишь вздохнул и покачал головой. Да уж… — Ну чё, пошли уже жрать? — протянул Матвиенко, вызвав всеобщий смех. Антон посмотрел в голубые глаза Кирюши, чувствуя, как в сердце разливалась маленькая надежда на то, что всё же ему не придётся страдать, и, проведя некоторое время в компании ребёнка, ему будет легче расстаться с этой семьёй. Если Арсений пошёл на свидание с Ириной, то шанс, что между Поповым и продавцом игрушек могло что-то быть, сразу улетучился. Стараясь не думать об этом больше, Шастун подхватил Кирилла и поудобнее разместил того у себя на руках. Это будет интересный вечер…

***

— А ещё, папа однажды всю нашу кухню испачкал кремом, и мама тогда ругалась сильно-сильно и плакала, — Кирюша счастливо улыбался, поедая с огромным удовольствием банановый кекс, который для него заказал Серёжа. Матвиенко уже по уши влюбился в малого и делал всё, чтобы поднять тому настроение, а Маша с обожанием глядела на парня, задумываясь о том, каким же он будет отличным отцом. — Как ты это помнишь? Разве ты не должен был быть слишком маленьким? — Антон издал звук подобный крикам чайки и откинулся на спинку стула, а его глаза засияли искрами бенгальских огней. Аня, увидев такого милого Шастуна, лишь ближе прижалась к нему, но парень не разделял её настроя и сдвинулся в сторону, будто бы случайно. — Я тебя разочарую, приятель, но дети помнят всё уже с девяти месяцев, так что не неси ху-глупости, — запнулся Дима, неловко хихикая. — Иногда мама так много плакала, что папа тоже начинал, — Кирилл посмотрел на Антона, а сердце парня пропустило удар. — Когда она улетела, папа неделю не приходил ко мне, и я был с дедушкой, — Мария обеспокоенно поглядела на Шастуна, передавая тому своё волнение. — Улетела? — одними губами прошептала девушка и настрой в компании сразу же изменился. Позов понял, что имел в виду ребёнок, но, видимо, сам Кирилл даже не понимал, что мама больше не вернётся. — И как часто папа плакал с тех пор? — поинтересовался Макар, а в уголках его глаз скопились слёзы. — Ой, дайте салфетку, — хрюкнул он и получил в руки бумажный платок от Матвиенко, у которого в горле встал ком. — Почти каждый день, — эти слова выбили последние силы у Антона, и ему словно вырвали лёгкие, так трудно стало дышать. Он выпрямился, крепче прижимая к себе Кирюшу, и уткнулся носом в его маленькую голову. — Твой папа самый лучший, он тебя сильно-сильно любит, но совершает не очень хорошую вещь, — пробормотал Шастун, отдавая себе отчёт, что если вдруг Кирилл спросит об этих словах у отца, то ему можно свободно начать выкапывать себе могилу. — Он часто улыбается, когда говорит о тебе, — мальчик поднял голову, и голубые глаза хитро поглядели на Антона, который покраснел, как рак. — Но с ним что-то не так эти два дня было, он снова превратился в ёжика, — буркнул Кирилл. Шастун глупо улыбнулся и встретился с карими глазами Димы, который ухмылялся и качал головой. — Ещё бы, когда речь идёт об Антоне нельзя не улыбаться, — хохотнул Макар, шмыгая носом. Продавец игрушек закатил глаза, неотрывно следя за ребёнком, который снова принялся поедать кекс. Он не хотел расставаться с Кириллом. Более того, его сердце наливалось свинцовой тяжестью от мыслей о расставании с Поповым н а в с е г д а. И хотелось поддаться соблазну и разрушить то спокойное счастье, царившее в семье Арсения, и одновременно от этих мыслей словно проводили лезвием по коже, так противно и неприятно становилось, что Антон даже невольно скривил губы. — Хочу спать, — зевнул Кирилл, прижимаясь головой к груди Шастуна, и прикрыл глаза. — Папа скоро приедет? — Я могу позвонить ему прямо сейчас, — пожав плечами, произнёс Антон, оглядывая ребят, но Дима покачал головой, мол, не мешай, пусть разберётся со своей подружкой. Шастун прикусил губу и поник, чувствуя камень на сердце: прошло уже два, а не полтора, часа, а от Арсения даже ни одного сообщения не пришло. Неужели Ирина так сильно заинтересовала его собой, что ему даже неинтересно знать, что с его сыном? — А давай покатаем тебя на доске, ты же хотел? — Позов моргнул пару раз, поправляя очки, а Кирилл распахнул глаза, сразу же позабыв о сне. — Да? — Антон, я думала, мы вечером поедем к… — Анюта не успела закончить, потому что Шастун закатил глаза и выдохнул, хмуро глядя на девушку. — Да иди ты, зря с тобой время трачу только, — фыркнула она, поднимаясь из-за столика, а Маша вскинула брови, прикусывая губу. — Шаст, не надо сейчас никаких катаний, а то твоему Попову плохо станет, — Дима старался вразумить друга, но почему-то казалось, что сейчас в голове продавца командовал маленький Гитлер и приказывал делать какую-то хуйню. — Ничего не станет, и он не мой, понятно? — рыкнул Антон поднимаясь из-за стола и кинул деньги, заплатив за себя. — Мы вернёмся, мой скейт в машине? — спросил он у Макара и тот кивнул, протягивая ключи. — Я сейчас, присмотрите пока за ним, ладно? — попросил парень, выхватывая брелок с матрёшкой из рук друга. Мария посадила себе на коленки мальчика и придвинула поближе свой десерт, при этом болтая с Серёжей. Антон нервно оглянулся, чтобы убедиться: никто за ним не следил. Он в два счёта оказался возле машины Карелина и вытащил с заднего сиденья свой скейт. — Далеко собрался? — голос Стаса вывел из транса Шастуна, и он подскочил на месте, выронив доску из рук, и та с грохотом ударилась об землю. — Арсений Сергеевич дал приказ… — Да вижу я уже, — закатил глаза Антон и потянулся к средству передвижения. Стас нахмурился и перехватил парня за локоть, крепко сжимая его. — Стас, меня не волнует, что ты работаешь на Попова, я въебать могу, — огрызнулся Шастун, вырываясь из крепкой хватки. — Ты не можешь обойтись без приключений? Посиди ещё час в кафе и дождись Арсения Сергеевича, чтобы не пришлось потом отскабливать твою кровь с земли, — усмехнулся брюнет, вздёрнув высоко свой нос. — Да срать я хотел, — сплюнул Антон, — он доверил мне сына, так пусть сам и разбирается, а пешек я слушать не обязан, — парень схватил доску и потащился к кафе-бару, ощущая каждой клеточкой всё большее нарастающее желание обхватить тонкими пальцами шею Попова за то, что тот не явился спустя указанное время. Пусть понервничает, раз затеял такую игру. Теперь правила меняются. Этим детским играм пришёл конец. Антон сказал, что вернётся через полчаса, но Дима возмутился и решил, что компании стоит разойтись по домам, а с мужчиной Шастун и сам разобраться сможет, не маленький ведь. В конце концов, ему семнадцать, а не семь, и присмотреть за четырёхлетним ребёнком ничего не стоит. — Телефон твой заряжен? — всё же поинтересовался Позов, хмурясь. — Да, если что наберу ему, — пожал плечами Антон и поглядел на довольное лицо Кирилла, который с нетерпением ждал минуты, когда сможет ощутить лёгкую дрожь в коленках и неуверенно встать на скейт. — Я поступаю неправильно? — неожиданно спросил друг, поглядывая в карие глаза Димы и отмечая, что тот выглядел как-то иначе. — Ты поступаешь так, как любой влюблённый человек: творишь хуйню, но не мне судить тебя, — вздохнул Позов, почесав затылок. — Ты должен сформироваться, Антон, принимать решения самостоятельно, и, если ты считаешь нужным сейчас сваливать и кататься на скейте с сыном Попова, то поступай так, потому что даже при условии, что ты совершаешь ошибку, это твоя ошибка, твоя жизнь, и стать взрослым ты не сможешь без такого опыта, — слова Димы произвели свой эффект, и Шастун понял, что действительно делал это с полной уверенностью, что ему влетит от Арсения, но как быть иначе он не знал. — А что ты о нём думаешь? — решил поинтересоваться Антон, крепко держа Кирюшу за руку. Мальчик хитро поглядывал на Шастуна, как вдруг откашлялся. — Всё хорошо? — обеспокоенным тоном спросил парень и присел перед ребёнком. Тот лишь кивнул, мечтая поскорее прокатиться на доске. Позов закатил глаза и огляделся в поисках Макара, который уже подогнал машину и стоял через улицу. — Я думаю, что тебе стоит забыть о нём, потому что ничего хорошего этот человек тебе не принесёт, — пожал плечами Дима. — Мне пора, напиши, когда будешь дома, и если вдруг тебя выебет за выходку этот голубоглазый Бог, — рассмеялся друг, хлопая Шастуна по плечу. Антон отчаянно старался не думать о сказанных словах, потому что где-то глубоко в сердце скрывалась малюсенькая надежда на что-то хорошее. — Пошли, Кирилл, — подхватив ребёнка на руки, Антон ловко удержал скейт под подмышкой. Попов-младший откашлялся ещё дважды, что вызвало хмурый взгляд у Шастуна. — Ты точно в порядке? Не холодно? — какое-то гадкое чувство поползло внутри парня, и он ощутил, как вены будто прокалывают иглами. — Всё хорошо, Мелман, это наверное из-за сока, — тепло улыбнулся мальчик, хватаясь маленькими ручками за шею Антона, и крепко прижался. — Ты самый лучший папин друг, из всех, что я видел, — признался он, хихикая. А твой папа самый лучший мужчина из тех, что когда-либо видел Антон. И ты даже не подозреваешь, Кирилл Арсеньевич, что Шастун думал о нём не как о друге. Даже не догадываешься, что он мысленно называет его «папочкой». И это не от тёплых чувств. Это от дикого желания и больной любви.