След на коже

Кобблпот просыпается в незнакомой квартире, в чужой кровати, напуганный и бессильный. Ноги будто придавило многоэтажным домом, голова держится с трудом, тяжелые веки так и норовят опуститься. Вероятно, навсегда. С ужасом отбросив эти мысли, Освальд продолжает изо всех сил бороться за жизнь. Вероятно, какая-то шестерка Галлавана рашила помучать его перед тем, как прикончить и прискакать с радостной новостью к боссу. Окончательно открыв глаза, он не торопится пошевелиться. Помещение ему не знакомо, но оно точно не похоже на ту квартирку, до которой он смог добежать, прежде чем отключился. Здесь было не очень светло, комнату освещало много лампочек из разных углов комнаты. Одни светили красным вокруг небольшого зеркала, другие составляли стрелку, указывающую не потолок, но основным источником света служила неоновая вывеска, которая ярко сияла за окном, делая всю мебель зловеще-зеленой. Вокруг было тихо, иногда пролетали вертолеты, громко жужжа и направляя прожекторы на землю под собой. Редкие лучи торопились попасть Пингвину в глаза, пока их создатель не улетит дальше. Освальд жмурился, беззвучно морщась и стараясь ничем не выдавать себя жуткому маньяку, притащившему его, чтобы зверски убить. Но тут он осознал странную вещь: он, в чужой, мягкой постели, пахнущей апельсином и самую малость корицей – запах детства, в чужой одежде, его никто не трогает, хоть он и накачан наркотиками. Что здесь, мать вашу, творится? Любой обычный человек давно бы уже прикончил его. Если это, конечно, не психопат, который с ухмылкой будет сдирать с него живого кожу миллиметрами и выдерет позвоночник, когда действие вещества закончится. Кобблпота затошнило от одной мысли об этом, он дернулся, пытаясь встать из постели. Может, ему удастся сбежать от этого сумасшедшего живым? Высокий мужчина, одетый как обычный житель Готэма, не влезающий в криминал, подбежал к нему и попросил не дергаться. У Освальда не было желания ему верить, но другого выхода просто не было. – Где я? Где моя одежда? Эд Нигма, как он представился, долго и бессмысленно болтал о их встрече в участке, об одежде, пропитанной кровью, как он ее выбросил и подобрал раненого птенца к себе в гнездо. Пингвин слушал в пол уха, поражаясь болтливости современных маньяков. Если он хочет прикончить его, то почему так долго рассуждает? Боль в ноге увеличивалась, Кобблпоту пришлось стиснуть зубы. Взгляд Пингвина упал на свои руки. Они были покрыты бледно-зелеными пятнами, которые ни с чем нельзя спутать. Его убийца – его соулмэйт. Перед глазами поплыло, мужчин погрузился в знакомую темноту, надеясь больше никогда не очнуться.

***

Подумать только, его родственная душа игнорируя судьбу хочет прикончить его. Ощущения не самые лучшие, особенно после той добродушной болтовни парня. Пингвин сразу сравнил его с олененком у себя в голове и ухмыльнулся. Он все еще лежал в постели, боясь открыть глаза. Тихая, но очень знакомая мелодия зазвучала в комнате. Освальд сразу с тоской подумал о матери. Эдвард Нигма не знает что такое родственная душа. Его отец был жесток, внушал страх и не хотел общаться с сыном. Так откуда ему знать? Эд решает, что это очередная загадка. Мистер Пигвин таинственен, его интересно изучать. Имя этого человека заставляет сердце биться сильнее, а голос дрожать. Он не просто фанат, он одержим. И если Освальд морщится, прикрикивает из-за прикосновений, то нужно узнать, в чем же дело.

***

Освальд незаслуженно томится в Аркхэме, а Эдвард перечитывает все доступные книги, не теряя времени. Их связь особенная. Он не просто восхищается Пингвином. Он связан с ним особенной связью родственных душ, как говорят люди. Эд не верит в идею соулмэйтов. «Не научно», бормочет он и трет виски. Какой-то бред, где объяснение? Неужели краска появляется сама собой и исчезает через неопределенное время? По каким признакам люди связаны? Он стал постоянным посетителем библиотеки, все знали, что к странному дерганому  мужчине не стоит подходить, если хочешь выжить. Две-три книги за вечер, проглатывались Нигмой, в поисках обоснования странного явления. Это окружало Эдварда каждый день, но он не замечал до этого дня. (Или не желал замечать?) Милая и скромная, Кристин Крингл, как бы невинно не выглядела, знала, что сделать, чтобы очаровать любого мужчину. Лиловые и жёлтые отметины - не синяки. Доггерти не избивал её, нет. Просто его прикосновения были таких цветов. Они могли быть счастливы вместе. «Глупый, глупый Эдди, ну что ты наделал? Разрушил судьбу этой парочки, какой ценой и зачем? Ты просто жалок, ты испугал Кобблпота и оставил одного гнить в этой уродливой больнице...» – завывал тёмный Эд, хохоча и играя бровями. Для него все это было лишь смешной шуткой, не более. – Я не верю в этот бред. Всему должно быть объяснение. Ты не разбудишь мою совесть, не надейся, – озадаченно шептал Эд.

***

Быть мэром сложно, быть влюбленным мэром еще сложнее. Эд как будто на зло ему тепло улыбается, заботится и делает комплименты. Надежды на взаимность нет. Однажды, во время очередной теплой беседы у камина, он признался, что не верит в идею соулмэйтов. Что-то внутри Пингвина умерло тогда. Теперь, он мастерски скрывал свои чувства, получая в ответ лишь редкие прикосновения и светло-зеленые, слабые и почти незаметные следы.  Прекрасная незнакомка, что завладела сердцем его советника, отчаянно бесила. Именно выбешивала. Освальда просто трясло от мысли, что она с лёгкостью и за пару часов понравилась его Эду. Идея устранить ее пришла в голову моментально, и Кобблпот ни на секунду не замешкался. И даже если его спросят, после нескольких лет мучений, стоило ли это того, он ответит: «Да, стоило».

***

Удивительно, насколько легко слова могут разрушать душу и прожигать сознание. Кто бы мог предположить, что все закончится так. Хотя, может, только начнется? Глаза Пингвина, как бушующая река Готэма, с непривычной ему растерянностью отмечает Загадочник. Освальд дрожит, дергается от долетающих до него капель, бормочет что-то в оправдание, умоляюще смотрит и по-птичьи взъерошивается. Как бы он не старался сдерживать себя, ему холодно. Погода его совершенно не волнует, лишь равнодушные взгляды своей родственной души, злые, короткие фразы и ненавидящие взгляды. Руки сами непроизвольно тянутся к высокому мужчине в идеальном костюме. На секунду в глазах мелькает надежда, что это очередная глупая шутка. Эдвард вот-вот освободит его, крепко обнимет, хрипло засмеется и отвезет обратно в особняк, к большому камину. Ответом ему служит колючий взгляд и сильный удар по рукам. Наручники больно впиваются в бледную кожу тонких запястий. Глаза Пингвина потухают, он покачивается и бормочет что-то очень невнятно в оправдание. Он хватает за галстук и брезгливо отталкивает от себя. Я. Не. Люблю. Тебя. Освальд. Тело с глухим звуком ударяется об воду, река с готовностью проглатывает очередного несчастного человечишку, плавно опуская на дно. Темные воды давно поглотили странного человека, похожего на птицу, волны продолжают нападать на пирс, а Эдвард Нигма смотрит на кончики пальцев, с темно-фиолетовыми, почти черными разводами.