Сгинет мир в огне

      Три долгих дня Гвиневра Поттер горела в лихорадке, и даже ледяная магия Драко Малфоя ее не спасала. Она бредила, не просыпалась, периодически плакала или кричала. А парню оставалось лишь крепко держать ее и молиться магии, чтобы она спасла его пламень. Никто не заходил в комнату, боясь, что сделают тем самым только хуже. Единственные, кто периодически появлялся в комнате, были домовики. Они очищали пару и приносили еду для своего хозяина.       Парень каждый раз боялся, что его сил не хватит, хотя, казалось бы, что это невозможно. Но глядя на то, как девушка вырывалась, ощущая, как горит ее кожа, как пламя проситься наружу, игнорируя его магию. И еще, что было хуже всего перечисленного, он ощущал ее боль, как свою. Хорошего в этом было, определенно, мало. И ему было страшно. Он молился магии и всем силам, чтобы с Гвиневрой все было хорошо. Чтобы она пережила эти изменения, и все встало на свои места. Но с каждым часом становилось хуже, а мольбы его все отчаянней. Девушка сгорала. А он был не в силах облегчить ее боль.       Ночью, после трех страшных дней агонии, Гвиневра открыла глаза. И уставилась на Драко. Она, конечно, все помнила, но не ожидала, что он все еще рядом. Что он действительно помогает ей. Правда, в глубине своей души она радовалась этому. У нее вновь был близкий человек.       Но в то же время ее смущало то, что она так легко доверилась этим людям. Ведь это ей, по сути, было совершенно не свойственно. Жизнь ее научила тому, что предать может даже самый близкий друг. По крайней мере, она пережила это потрясение, в отличие от своих родителей. Пусть в итоге все оказалось сложнее, но суть это не изменит. Очень сложно поменять свое мнение так быстро. — Тебе лучше? — спросил девушку Драко. Его голос был хриплым, оттого, что он уже довольно давно не разговаривал. Поттер неуверенно кивнула, прислушавшись к себе, и поерзала. — Что-то хочешь? — спросил Малфой, нахмурившись. — Да, в ванную, — прошептала девушка и тут же закашлялась. За эти дни она умудрилась сорвать голос, так что громкость придется поубавить. Или же пока вообще не говорить. Но Драко быстро все понял и наколдовал ей стакан с водой. Она медленно выпила ее, и легко улыбнулась, тут же почувствовав себя значительно лучше. — Идем, — он посильнее закутал ее в одеяло и поднял на руки. Поттер решила не сопротивляться и принять его помощь, хотя и чувствовала, что сама в состоянии справиться с дорогой до ванны. Но Малфой не решился отпускать ее далеко от себя. Пусть она и будет возражать.       Ванна оказалась ожидаемо огромной. Скорее бассейном, как комната для старост в Хогвартсе. Хотя, может, чуточку меньше, но это особо и не влияло на первое впечатление о помещении. Парень включил воду и отвернулся, трансфигурировав свою одежду в плавки. Затем сделал то же самое с одеялом, в котором была закутана Поттер, правда, в ее случае, это бы слитный белый купальник. — Тебе какой больше запах нравится? — спросил он, смотря на кран с ароматическими маслами. Гвиневра задумчиво наморщила нос и посмотрела на Драко. — Апельсин и шоколад.       Он хмыкнул и взмахнул палочкой. Довольно быстро стало пахнуть так, как и того хотелось Поттер.       Они зашли в бассейн и сели на специальных подводных ступенях, откидываясь на стенку. Драко внимательно следил за девушкой, боясь, что что-то может пойти не так. Вода была очень теплой и впервые за много лет он смог это почувствовать. Он подсел поближе к Поттер и осторожно взял ее за руку, переплетая их пальцы. Она спокойно восприняла этот жест, тут же расслабляясь. Надо же, а ведь и не было заметно, что она напряжена. Но пламя все еще не потухало в ней. — Ты опять греешься, — прошептал Малфой, притягивая ее в свои объятия. Гвиневра кивнула, откинувшись к нему на спину и ощущая легкую прохладу. — Почему ты так добр ко мне? — опять спросила она. — Потому что я опять могу чувствовать.       Она неуверенно взглянула на него, легко улыбаясь. — Ледяной принц растаял? — со смешком спросила Гвиневра, а Драко лишь фыркнул, прижав ее еще ближе к себе.       Ответ и не нужен был. Тишина дарила им его сама по себе. Как и частое биение сердца. Они еще сидели так какое-то время, пока Драко не потянул ее под водопад из воды. Она недовольно нахмурилась, но спокойно встала под него, пока Малфой мылил ее волосы. Она все еще не любила прикосновения, особенно к голове, но сейчас ей не хотелось думать об этом. В конце концов, она полностью изменила свою жизнь. Если она смогла взять за руку врага, то сможет преодолеть и это.       Они спокойно высушились, и Драко дал ей одежду, отправив за ширму. Уходить из ванной вообще он не решился, еще слишком хрупка была их связь. Поттер спокойно вытерлась и взглянула на белье. Да, такое ей было непривычно. Она обычно предпочитала все спортивное, удобное. Но черное кружево было слишком красиво, чтобы отказываться от этого. Она надела его, оглядывая себя. Было неплохо, но не так уж и комфортно. Вздохнув, она натянула на себя легкое платье из приятной ткани. Рядом стояли лодочки без каблуков, и она легко надела их, встряхнув непослушными волосами. Она вышла из-за ширмы, встречаясь взглядом с Малфоем. На нем были черные брюки и рубашка. Он тут же резко приблизился к ней, обнимая.       Он не сразу понял, что это Поттер, ее вид был слишком необычен. Она всегда предпочитала мальчишеский стиль, и, помниться, в платье он видел ее лишь раз, на балу в честь Турнира Трех Волшебников. Понял он, что это Гвиневра, только когда от ее влажных волос пошел пар. — Спасибо, — тихо сказала она, и он потянул ее из ванной.       Обняв девушку за плечи, Малфой повел ее в столовую, решив, что лучше сразу разобраться во всем, чем ждать. Ведь он хорошо помнил, что Поттер не любит, когда от нее что-то скрывают. И нельзя было начинать общение с тайн.       В столовой уже были все, кто жил в Меноре. То есть, Темный Лорд, Люциус и Нарцисса, а так же Снейп, который очень часто навещал их. Они подняли взгляд, уставившись на пару. И тут же встали, поклонившись. Поттер удивленно оглянулась, особенно ее поразил Волдеморт. Но она промолчала. — Садись, — тихо сказал ей Драко, отодвигая ей стул.       Она отпустила его руку, и тут же почувствовала жар. Он быстро сел рядом, и вновь начал охлаждать ее. Остальные тоже заняли свои места, незаметно наблюдая за ними. — Доброе утро. Не думали, что вы так быстро восстановитесь, Леди, Мессир, — протянул Снейп, кивнув Драко. Поттер подняла глаза на зельевра, и в ее глазах стал зарождаться огонь. Профессор тут же опустил глаза. Драко чуть сильнее сжал ее руку, помогая ей. — Она все еще нестабильна, Северус. Но сил у нее много, — сказал он с легким намеком. Поттер глубоко вздохнула, беря себя в руки. В конце концов, глупо было обвинять в чем-то Снейпа. Ведь он ничего не должен ей. — Извините, просто столько всего произошло. Что говорят обо мне?       Все опустили глаза, не решаясь нести плохую весть. Драко кашлянул, накладывая с помощью магии еды себе и Поттер. — А ты как думаешь?       Она пожала плечами, переведя взгляд на Темного Лорда. — Ты уверена, что хочешь это услышать от меня? — спросил Волдеморт.       Гвиневра нетерпеливо посмотрела на него, едва не опалив салфетку, которую держала в руках. Благо, Малфой вовремя спохватился и охладил ее любопытство и пыл с помощью магии. — Ну, мне много чего интересно, например то, почему вы поклонились нам? — Ты говорила, что читала о подобных нам, — прошептал Драко.       Она неуверенно кивнула, но все еще ждала ответа. Малфой закатил глаза и отпил сок. Прежде чем снова начать говорить: — Дело в том, что магия не просто избирает пламя и лед. Она коронует их. Мы выше по положению и сильнее остальных волшебников. Потому нам и поклоняются, так нам выражают признание. И таким же образом просят защиту и помилование. Хотя, это, скорее, традиция, чем правило. Но наша семья и круг общения следуют этому. И мы не должны платить им невежеством. Оскорблять даже нам не позволено, пусть мы и сильнее. Ведь в этом и есть главное наше могущество: мы не ставим себя выше других.       Гвиневра задумчиво посмотрела на Темного Лорда, прокручивая в голове слова Драко. Да, она поняла его, и много стало яснее. Как и то, почему к ней так здесь трепетно относятся. Но ей все еще было интересно узнать, что говорят о ней другие. Ее близкие. Хотя, сказать по правде, последний близкий человек для нее мертв. Теперь ей нужно перешагнуть через себя и принять в свой круг бывших врагов. Что было невыносимо, ведь даже своих друзей она так близко не подпускала.       А Волдеморт не смотрел на нее так прямо и явно, он пытался не навлечь на себя ее гнев, помня, что произошло с его лучшей последовательницей. Но все равно чувствовал на себе ее пристальное внимание, что не особо-то ему и нравилось. Но сделать с этим он ничего не мог. Поттер была слишком нестабильна, чтобы что-то просить у нее, а тем более требовать. А Драко вряд ли заступился бы за него. Для него существовала только Гвиневра. Теперь, когда он осознал чувства и эмоции.       Темному Лорду это, к счастью, было незнакомо. Несчастливое детство и множество крестражей дали о себе знать. Но отсутствие эмоций не значило то, что у него исчез здравый смысл. Он все еще не хотел умереть. Потому не мог выступить против этой пары. Но в его планах было их использовать. И не ради всеобщего блага. А для магии. И Магов. Этому обществу стоит вспомнить, с чего все началось. И вновь вернуться во времена могущества и правления волшебников. — Я не думаю, что это хорошая идея, — наконец-то вновь заговорила Поттер.       Волдеморт удивленно посмотрел на нее. Он не чувствовал, чтобы в его разум кто-то проник. Но он прекрасно понял, что она слышала его мысли в этот момент. Но как она это делает? — Без особых сложностей. Ваши мысли кричат намного громче ваших слов, — тихо прошептала она. — Магия — не только могущество. Это сила, которая способна созерцать и уничтожать в равной степени. Мы с Драко этому наглядное подтверждение. Но суть в том, что люди, или же магглы, нужны так же, как и мы все. Разницы в нас нет. Энергию имеет каждое живое существо, именно это нужно в этом мире. И мы не будем править. Мы вернем законы, перестанем делить силу на зло и добро. Уничтожим дементоров, — закончила она, взглянув на Драко. — Это хорошая идея, Гвинерва, но почему ты так считаешь? — осторожно спросил Волдеморт. Ее глаза вновь загорелись пламенем, а Малфой сжал ее руку. — Это не я так считаю. Так должно быть! — сказала она, вставая. К еде она так и не притронулась. Драко поднялся вслед за ней, не отпуская ее руку. — Использовать нас вам не под силу. Если вы хотите продолжать свое существование, то советую раскаяться. Ведь ваши амулеты для жизни очень не по нраву мне.       Темный Лорд внимательно посмотрел на нее, но кивнул, принимая ее предупреждение. — Но как мне это сделать? — тихо спросил он, не желая разгневать ее. Он прекрасно видел, что наследник Малфой с трудом справляется с подавлением ее силы.       Она коснулась рукой груди в области сердца и посмотрела ему в глаза. Ему не нужно было больше никаких слов. Том Реддл понял все в этот момент. Он просто кивнул ей, и Гвиневра обернулась, крепче сжимая руку Драко и уводя его в коридоры Менора.       За столом была абсолютная тишина. Хозяева дома не решались смотреть на Тёмного Лорда, как и Снейп. Но они все равно поняли, что разговор был о чем-то очень важном. Но не хотели демонстрировать свои знания в этом вопросе.

*** Кабинет Директора Хогвартса.

      Сразу после происшествия в министерстве Магии волшебники перенеслись в Кабинет Дамблдора. Благо, у него была возможность создавать порталы, которые переносили в эту комнату. Неплохой бонус для Директора, который ему определенно нравился. Но эта мысль лишь немного отвлекла его от ужаса, что произошел только что.       Они потеряли пламя магии. Самое светлое и чистое, что существует в мире волшебников. Конечно, он знал, что девочка может стать такой. Но не ожидал, что смерть Блэка так сильно повлияет на нее. Ведь они практически не были знакомы. Вздохнув, он оглядел других присутствующих. Все были поникшими, Люпин вообще сидел, спрятав лицо в ладонях, а дети стояли в углу и боялись пошевелиться.       Дамблдор прекрасно понимал их. Сам он испытывал схожие ощущения. Теперь они проиграли. И другого выхода не было. Ведь он прекрасно знал, что пламя может потушить только лед, рядом с которым, видимо, сейчас и находится Поттер. Теперь она не уничтожит всех врагов светлой стороны. Но он понимал, что она тронет только тех, кто виновен в общем смысле и по старым законам. Иначе ее смерть будет ужасна. Посланники магии и равновесия не могли действовать в угоду своих желаний. И Директор понимал, что за убийство Беллатрикс девочка дорого заплатит. Он надеялся только на то, что она выживет. Ведь пока только это и получалось лучше всего у Гвиневры Поттер. — Что теперь делать, Альбус? — тихо спросил Снейп, зайдя в кабинет и оглядев всех. Он уже успел просканировать мысли нескольких присутствующих и понял, что произошло. Ведь, в конце концов, он не был в Министерстве. — Ждать. И надеется, что мы чисты перед магией.       Все молча взглянули на него. Многие не поняли, что он имеет ввиду. — Гвиневра стала пламенем. И Темный Лорд забрал ее к противоположности — льду. Теперь она выживет. Но вот какова будет цена, я не знаю.       Все молча уставились в пол, думая каждый о своем. Друзья Поттер были потрясены, но не думали, что им что-то грозит. В конце концов, они не считали, что Гвиневра их предала или сделала что-то непоправимое. Особенно Невилл был рад тому, что она так поступила. Но мысль о том, что она теперь рядом с Волдемортом никому не нравилась. Они боялись, что на нее смогут повлиять. И теперь никто не был уверен в своем будущем. Как и весь магический мир.

Ведь они сошлись. Волна и камень Стихи и проза, Лед и Пламень.*