Сгинет мир в огне

      Вокруг мерцали вспышки заклинаний, периодически выкрикивались проклятия, кто-то оглушительно смеялся, почувствовав вкус битвы. Младшие волшебники не хотели отставать от других, но выходило у них неважно. Вскоре девушка и мужчина встали плечом к плечу, сражаясь с двумя магами, и в итоге, одержали победу. Но удар в спину нарушил их смертельный дуэт.       Послышался оглушающий крик девушки. Казалось, что ее режут заживо, так страшно она кричала, хотя, скорее — выла, вырываясь из рук русоволосого мужчины. Он успел ее подхватить перед самой пеленой. Но она продолжала надрывно кричать, смотря в сторону странной арки, покрытой белой тенью, откуда слышались тихие голоса, которые, будто звали за собой. Но этого не только никто, кроме нее не видел, но и не слышал голоса. Не ощущал странного холода и обреченности. Не чувствовал той боли, что рвала ее душу. Сжигала. В это арку только что упал человек. Тот, кто был дорог ей больше всего на свете. Ее Крестный Отец. Она завыла, обреченно повиснув в руках оборотня, который продолжал удерживать ее, но потом услышала противный крик, который помог ей выйти из оцепенения. — Я убила Сириус Блэка! — закричала женщина в черном, громко смеясь.       Сделав рывок, девушка вырвалась из объятия оборотня, не заметив, что обожгла его. Она не чувствовала этого жара, что исходил от нее. В отличие от Люпина, который ошарашено смотрел на свои обожжённые до пузырей руки.       Но это было уже не важно. То женщина, что кричала, убежала за дверь, а девушка кинулась за ней, держа палочку перед собой и оставляя следом подпалины на полу. От этой картины все застыли, смотря ей вслед и не решаясь продолжить сражаться. Все маги, которые прожили всю свою жизнь в мире волшебников, те, кто был знаком с историей и законами магии поняли, что только что произошло с этой девушкой.       Они стали свидетелями того, о чем писалось лишь в легендах. В это уже и не верили, но все поняли, что только что в ней зажегся огонь. Тот, что призван разрушить тьму и мир. Привычный уклад магов и магглов. В воздухе прямо-таки повисло напряжение, и лишь длинноволосый блондин что-то прошептал и исчез во вспышке портала.       Но в это время девушка продолжила преследовать убийцу своего крестного. Вбежав в коридор, она увидела силуэт женщины. Крикнув что-то, она закрыла ей путь стеной пламени. Гвиневра Поттер, а это была именно она, сама не понимала, как это у нее вышло. Но для таких мыслей времени не было. Она медленно приближалась к своей жертве, чувствуя легкий холод с ее стороны. Но его было не достаточно для того, чтобы потушить весь тот огонь, что горел вокруг нее и в ней. — Что, малышка, Поттер, решила, что можешь справиться со мной? — с сумасшедшей улыбкой спросила ее Беллатрис Лейстрендж. — Темный Лорд не позволит тебе сделать это, — заметила она, смотря за спину девушки. Но она будто ее не слышала, смотря на нее, и злясь все больше. Пока черноволосая ведьма не вспыхнула, как факел. Сзади послышался холодный голос, который она узнала бы и во сне. Не то, чтобы он ей не снился. — Ты, все-таки, сделала это, Гвиневра. Не думал, что ты способна на убийство, пламень магии, — прошептал он, глядя в зеленые глаза, хотя, в ее зрачках сейчас пылал чистый огонь, отчего делало ее взгляд действительно пугающим. — Но у меня есть орудие против тебя, не надейся, что победишь. Ты пока еще не пробудилась полностью.       Поттер не понимала, что именно он ей говорит. Злость будто испарилась, и она стала ощущать сильный жар, который будто тек по ее венам. Она удивленно смотрела на Волдеморта, не решаясь заговорить. — Идем со мной. Я помогу тебе не сгореть.       Она, будто во сне, протянула ему руку, не понимая, что именно делает. — Не сегодня, Том.       Темный Лорд зашипел, видя, как к ним приблизился Дамблдор. — Гвиневра, отойди от него.       Она же не смогла сдвинуться с места, думая лишь о том, что хочет, чтобы было не так жарко. И Поттер знала, что только Волдеморт сможет потушить этот огонь. Хотя, по сути, ей уже было все равно. Ведь несколько минут назад смысл сражаться исчез, вместе с единственным близким для нее человеком. Она взглянула на Директора, потом вновь повернулась к Лорду. И протянула ему руку. Он широко улыбнулся, взглянув на старика, и дернул девушку на себя, мгновенно переносясь с ней в Менор Малфоев. — Люциус! — вскричал он, понимая, что его магии недостаточно, чтобы не дать сгореть девчонке. Нет, он не желал ей зла, и знал, кто она. Как и пророчество было ему знакомо. Теперь он понимал его смысл. И в этот раз огонь и лед поступят правильно. Не будет больше делений на светлых и темных. И именно в его руках эта сила, которая поможет изменить все так, как ему хотелось всегда. — Огонь… — шептала девушка одними губами. Ее кожа стала краснеть, она не выпускала пламень наружу, не желая больше некому вредить. Хотя и сама не понимала причину этого действия. — Все хорошо, Гвиневра, держись. Скоро станет лучше. Ты слышишь меня? — она неуверенно кивнула. — Ты сделала свой выбор? Каков твой ответ на мой вопрос с первого курса? — Я согласна… — прошептала она и громко закричала, падая на пол. Ее одежда начала плавиться, а вокруг стал образовываться вихрь огня. В этот момент вбежал Люциус и Драко. Младший Малфой подскочил к девушке и обнял ее, даря ей освобождение. Резкий холод потушил ее огонь, удерживая ее от разрушений. Она выдохнула, поднимая взгляд на своих, как ей всегда казалось, врагов. — Простите, я убила вашу Беллатрис, — сказала она и ее сознание захватила тьма. Она обмякла в руках Драко, и тот нерешительно посмотрел на своего отца и Лорда. — Да, ее огонь пробудился так, как и предсказывалось. Смерти родителей было недостаточно, — тихо сказал Волдеморт. — Ты думаешь, она сможет принять такую правду? — спросил у Лорда Люциус. Он ухмыльнулся, накидывая на тело Поттер свою мантию, и следя за тем, как покраснел и смутился сын Люциуса. — У нее уже нет другого выхода. Либо она сожжет всех и себя, либо примет нашу помощь, оставшись живой и изменив наш мир в угоду магии.       Драко кивнул, беря девушку на руки. Он был удивлен тем, что она такая легкая. Хотя, это многое объясняло. Теперь было понятно, почему ей так легко летать. — Думаю, придется ей спать с тобой, юный Малфой. Иначе она сожжет ваш дом. — Хорошо, — тихо сказал Драко, разворачиваясь и уходя. — Спасибо, милорд, — услышал он тихий голос Волдеморта и лишь кивнул, не поворачиваясь.       Он с трудом сдерживал свою силу, что буквально ликовала, найдя, наконец-то, свою недостающую часть. И тушила огонь девушки, спасая и леча ее. Он прошел в свою комнату и уложил в кровать, не заботясь о том, что все стало тут же вымазано в саже и пепле от ее сгоревшей одежды. Он провел рукой, очищая все своей магией, и закутав девушку в одеяло, и убрав мантию Лорда. Драко скинул рубашку и лег рядом, положив руки Поттер себе на грудь, от которых в его сердце стало поступать тепло, которого ему не хватало уже многие годы.       Он долго смотрел на взъерошенную девушку, которая хмурилась во сне и периодически дергалась, но он удерживал ее, даря холод магии и наслаждаясь ее теплом. Вскоре и его сморил сон, и он, обняв девушку, спокойно уснул. Впервые, за многие годы.

***

      Девушка пыталась выбраться из удушающего кошмара, но не могла открыть глаза. Она хмурилась во сне и пыталась вырваться из чьих-то объятий, но не могла двинуться ни на миллиметр, хотя она довольно сильно пару раз ударила парня локтем. Но светловолосый не отпускал ее, шепча что-то ей на ухо и успокаивающе сжимая ее руки. Он окружал девушку и себя ледяным коконом, помогая ей справиться с силой. Но помогало как-то слабо. Хотя, по приданиям, так быть не должно. Но что же происходило на самом деле?       Поттер резко открыла глаза, бездумно смотря на человека, который внимательно разглядывал ее. Она хорошо его знала. Драко Малфой, как она считала — ее враг, лежал с ней в своей постели и дарил блаженный холод, хотя, внутри она все еще чувствовала опаляющий жар пламени. И это приносило боль. Она поморщилась и попыталась поговорить с ним, но получился только жалобный хрип. — Сейчас, я дам тебе воды, — пробормотал Драко, вызывая эльфа. Вскоре он помог ей приподняться и напоил ледяной водой. — Ты все еще горишь, это не нормально. — Да ты что? — резко спросила она, хотя, получилось не так грозно, как ей хотелось. Голос звучал не громче шепота. — А я прямо-таки не чувствую этого, — она вновь зажмурилась, но потом выдохнула и посмотрела в его глаза. Она выглядела так подавленно, что у Малфоя сперло дыхание. — Мне это не приснилось, да? — Гвиневра, все хорошо. Теперь все будет так, как должно.       Она нахмурилась, попытавшись выбраться из объятий Малфоя, но у нее снова не вышло. — Ты сошел с ума? Я согласилась быть на стороне убийцы моих родных. Убила человека и предала своих друзей. Что может быть хорошим в этом всем? — спросила она, посмотрев вокруг.       Малфой поморщился от ее слов. Было неприятно слышать это, хотя она была права. Со стороны все выглядело именно так. Но в реальности все это было предначертано. Как говорят: от судьбы не уйдешь. И они не станут бегать от нее. — Ты все поймешь, главное, слушай. А потом думай, и только после этого, говори.       Девушка фыркнула, надувшись. — Я не шучу. Есть много того, что сложно осознать. Но ты теперь дома. И я смогу тебе помочь. — А как ты это делаешь? — полюбопытствовала девушка, слегка расслабив плечи.       Драко это заметил и с трудом сдержал улыбку. Нет, он не рассчитывал на быстрый результат, и знал, что она долго будет сопротивляться и демонстрировать свой непокорный характер. В конце концов, от пламени другого и не ждешь. — Я лед, а ты — пламя. Мы можем помочь друг другу. Но больше никто не в силах совладать с нашей силой, — тихо протянул Малфой, внимательно смотря в глаза девушке. — Да? Тогда почему ты не стал ледышкой? Я — то чуть не сгорела, — спросила Поттер, поморщившись, вспоминая тот нестерпимый жар. — У нас все по-разному. Моя сила образуется от отсутствия эмоциональных связей. А твоя от боли и эмоций. Поэтому ты не только сжигаешь, но и сама сгораешь от них. Я же единственный, кто может тебе помочь, — прошептал он, вспоминая, как сам пробудился.       Как в детстве он мечтал о внимании родителей, да о любом внимании. Но у него были лишь книги и игрушки. Потом наставники. Всегда один, без эмоций, без любви. Конечно, он не знал, что это напускное, и родителям приходилось притворяться. Но это ничего не изменит. Девушка, что была в его объятиях, была единственной, кто мог пробудить его эмоции. И так было с первой встречи, потому все и знали, что ждет ее. — Но в легендах говорилось, что мы враги, разве нет? — спросила Гвиневра, задумчиво закусив губу. Конечно, она читала Историю магии и другие легенды, пока все слушали скучные лекции Бинса. — Кому, как не тебе знать, как много лжи в книгах?       Она вновь нахмурилась, и парень провел пальцем между ее бровей, убирая складку. Она удивленно посмотрела на него. — То есть раньше огонь разрушал все, потому, что лед не успевал ему помочь?       Драко кивнул. — Спасибо, — прошептала она, утыкаясь ему в грудь и всхлипывая. — Но… Я не уверенна, что ты поступил верно. Не лучше ли мне было сгореть? — прошептала она, уткнувшись ему в шею, он оттолкнул ее, грозно смотря ей в глаза. — Не смей так говорить! Даже думать! Я впервые в жизни чувствую. Я ощущаю тепло. И не жалею, что ты жива. И почему должно быть иначе? ТЫ должна жить хотя бы рады жертв твоих близких. Поверь, они бы не хотели, чтобы ты умерла. Тем более таким жестоким способом. — Жертв? А как пробуждается пламя? — От боли. Эмоциональной, в основном. Тебе не хватило того, что было в твоей жизни. Хотя, все пытались тебя пробудить.       Она удивленно моргнула, не понимая, о чем он говорит. — То есть родителей убили, чтобы во мне проснулась эта сила? И они знали об этом и согласились? — У них не было выбора, — немного жестко проговорил Драко. — Это уже написаная история. И менять можно лишь некоторые моменты. Если бы они остались живы, то твое пробуждение было бы намного хуже. И больнее, но уже физически. — Но почему? — спросила Гвиневра, не веря своим ушам. Да и вообще весь этот рассказ казался ей сном. Или бредом. — Давай, потом поговорим. Тебе нужно поесть. И у нас будет еще много времени для разговоров.       Она недовольно поджала губы, на жалобный стон желудка не дал ей повода для отказа. Она слегка покраснела, но Малфой предпочел не обращать на это внимания. Он вызвал домовика и тот принес им еды. — Серьезно? А может, просто лед погрызем? — спросила она, смотря на замороженные ягоды и фрукты. — Тебе пока нельзя ничего теплого. Нужно охладиться, пока эмоции не поутихнут. — Но я уже успокоилась.       Он хмыкнул, взяв малину и заткнув девушке ягодой рот. — Не ври. И я понимаю, что ты не скоро успокоишься. Просто тебе нужно это пережить. Большего я и не прошу.       Она кивнула, почувствовав облегчение от ледяной ягоды во рту. Проглотив ее, не разжевывая, она зажмурила от удовольствия глаза. Ледышка, прошлась внутри, приятно охлаждая ее. — Спасибо, — сказала она, и пара продолжила есть.       После недолгого перекуса, Гвиневра зевнула и закрыла глаза, доверчиво прижимаясь к Драко. Конечно, Малфой был удивлен такому быстрому развитию событий, но не стал это демонстрировать. Ведь он помнил, что девушка не любила прикосновений даже от близких друзей. А его она так легко касалась. И согревала, что было важнее всего остального.