Oblivion

– Да ты издеваешься! Вы все издеваетесь! – Эдди был явно не в себе. Он отбирает у Ричи сигарету, тушит об собственную кружку, явно будучи не в самом лучшем расположении духа именно в данный момент. И Ричи остается лишь ошарашенно смотреть, так и держа руку на уровне груди, все в том же положении, будто он все еще держит уже отобранную сигарету меж длинных тонких пальцев. Он не знал на чем ему нужно сейчас больше сосредоточиться. На том, что он видел какую-то странную хрень за окном или на том, что Эдди сейчас приступ хватит? Ингалятор, который Ричи носил, как талисман-напоминание о Каспбраке, пока они были далеко друг от друга, находится сейчас наверху, в рюкзаке, с остальными вещами. А Эдди, у которого с минуты на минуту начнется очередная паническая атака, сейчас находится здесь, прямо перед ним, весь побледневший от негодования, тяжело дышащий, на взводе. – Так, Эдди, тихо ты, – Ричи переходит на шепот обалдевшего человека, с широко открытыми глазами глядя на друга, и протягивает руку, чтобы коснуться щеки Эдди, успокоить его, отвлечь, как это уже было однажды, когда его друга хватила атака паники, хренов клоун и перелом одновременно. Но Эдди ударяет его по запястью, отводит ладонь в сторону, делает шаг вперед и хватает Ричи за ворот футболки, сжимая тот в своих руках. И смотрит. Хоть Эдди и ниже, но сейчас Ричи чувствовал себя так, будто это он смотрит снизу-вверх, а не наоборот. – Что тихо? Я тебя спрашиваю, Ричи, что тихо?! Сейчас лето, мы практические вступили во взрослую жизнь, мы друзья, которые уже давно не видели друг друга. А вместо того, чтобы спокойно повеселиться, побыть друг с другом, мы снова в хреновой опасности! Да я спать не мог месяц нормально, когда мы столкнулись с тем клоуном! А сейчас, приехав спустя несколько лет, первое, что я вижу, так это его рожу в кустах возле станции поездов. Ты думаешь, что меня это успокоит, Ри… А далее – темнота. Эдди видит, как потолок плавно уходит куда-то вперед, а после чувствует боль в лопатках. Странная легкость по всему телу отягощает мышцы, думать как-то по-особенному трудно, что-то словно не допускает Эдди к банальным размышлениям о нынешней ситуации, о том, что с ним произошло только что. Закрывая глаза, последнее, что он слышит это гул, который только спустя несколько секунд переходит из визжащего шума тишины в громкий крик Ричи. “…тащите этот хренов ингалятор! Быстрее! Он же умрет прямо здесь, блять!” *** – Почему нельзя было сказать об этом раньше? – Может потому, что это не было похоже на что-то, что не может произойти раньше, чем через 27 лет? – Вы, блять, серьезно сейчас? Четверо, мать его, четверо из семи человек видели странную хрень, и вы не можете воспринять это, как что-то серьезное? Ребята. Да что с вами такое?! – Успокойся, мы все напуганы, Ричи… – Стэн, я не напуган. Я скорее взбешен. Я переживаю за Эдди, который не приходит в себя уже второй час, и ты говоришь мне успокоиться? – Ричи не прекращает говорить на повышенном тоне. Его всего трясло так, словно страх и ярость смешались воедино внутри, а разделиться не могут, в итоге создавая вот такой вот эффект. Как только Эдди потерял сознание, Ричи только помнил, что кто-то сунул ему в руку ингалятор, а далее… первое нажатие, второе, а Каспбрак не приходит в себя. Сейчас же, они все находились на втором этаже, уже в комнате Эдди. Ричи сидел на его кровати, держал его голову у себя на коленях, не сдвигаясь с места вот уже второй час, иногда только перебирая жесткие и густые пряди едва завившихся волос, убеждая самого себя, что Эдди просто спит. Просто спит. Не умер, ничего. Просто, черт возьми, в отключке. Ребята разбрелись по комнате, кто куда. Бен наблюдал за чем-то в окне, Беверли же, наоборот, наматывала круги по комнате, что было совершенно на нее непохоже. Билл не мог ходить и быстро перемещаться, поэтому просто сидел, нервно перебирая руками. А Стэнли выискивал что-то на нижней полке книжного шкафа, сидя подле него, приобняв колени одной рукой. Майк же стоял возле Бена, подпирая поясницей подоконник, не желая, как и друг, всматриваться в густую темноту ночи. Никто из них не хотел ничего говорить, не было никаких комментариев, только отчаянная агрессия Ричи. – Да почему вы молчите? Неужели вам все равно? Я не пойму одного, ребята, какие еще доказательства вам нужны? Билли снова видел Джорджи, Стэна звал на помощь Бауэрс, за Эдди из кустов наблюдал клоун, а ко мне приближалось хреново пугало. Неужели этого недостаточно? Ричи с отчаянием глядел на друзей. Сейчас те словно снова были детьми. Теми детьми, которые боялись зайти в дом. Теми детьми, которые рассорились из-за страха. Теми детьми, которым снова нужна была речь Билли, чтобы вдохновиться и пойти наперекор своим страхам. Но сейчас, эти самые дети брали вверх над уже выросшими ребятами, медленно затягивая их обратно в пучину страха неизвестности. – Ну да, с Бев и Беном еще ничего не видели, да и Майк... – Заткнись, Ричи, – Марш садится на край кровати, протягивает руки и кладет те на щеки обалдевшего от таких неожиданностей, уже который раз за сегодня, Тозиера, с силой сжимая, не давая сказать что-либо еще. – Успокойся. Все в порядке. Завтра мы уедем отсюда. Нам остается лишь пережить ночь.