Взаимопомощь

      Они встречаются на следующий день, но на этот раз он приходит к девушке домой через камин, по адресу, что она дала ему вечером. Снейп, по их договорённости, приходит в час дня, сегодня выходной и это подходящее время. Её квартира маленькая и чистая, состоящая из кухни-студии, спальни и ванной комнаты. Она ведь живёт одна, да и когда дома, то занимается постоянными исследованиями.       Грейнджер указывает ему на диван, а сама идёт к столешнице, попутно интересуясь, что он будет. — Кофе, — что-то не даёт ему оторвать от неё взгляда.       Сегодня девушка выглядит иначе: вместо привычной блузки с юбкой или красивого, но делового платья, на ней домашние штаны и майка, а волосы затянуты в небрежный пучок. Она лёгкими, привычными движениями варит кофе, интересуясь, какой он любит. Как оказалось, вкусы у них совпадают. Чёрный с двумя ложками сахара. И также она призналась, что в кофейнях берёт капуччино с корицей, но это только при хорошем настроении.       От кружек идёт приятный аромат, а девушка тем временем перебирает какие-то папки и наконец находит нужную. Он с удивлением понимает, что это результаты медицинских наблюдений и тестов, после чего переводит взгляд на девушку, которая легко улыбается. — Нет, Северус, я их не украла. И запрещённых копий не делала. Мне их просто отдали.       Его брови поднимаются вверх: — Отдали? Не знал, что секретные материалы в таком свободном доступе.       Гермиона становится серьёзной и зло поджимает губы. — Секретные материалы — нет. Но дела, которые забросили и распутать, которые даже не надеются — да. Они решили, что дело безвыходное и отдали мне всё это, поскольку я проявила заинтересованность.       Снейп понимающе кивает и углубляется в чтение. По записям стало ясно, что больным не нужно питаться и никто из них не приходил в себя ни разу, даже во время приступов, которые у всех происходят в разное время. И ещё…изначально больных было тридцать шесть. Но ведь она сказала, что сейчас их двадцать три. А значит…       Он с неверием поднимает голову и видит Гермиону, смотрящую в свою кружку и нахмурившуюся. — Да, — её голос сейчас резкий и грубый, — уже погибло тринадцать человек. За год. Проклятье проявилось не сразу и не одновременно. Видимо, есть вероятность, что будут ещё люди.       Снейп видит, как сильно она сжимает кружку в руках. — Это не твоя вина.       Мужчина не знает как, почему, откуда, но он просто чувствует, что она винит себя за это. За то, что тринадцать людей погибло и она не успела — не смогла — ничего сделать. И теперь осталось двадцать три. Из которых у троих уже было три приступа. Ещё два и их останется двадцать. Северус буквально видит, как девушка каждый день ищет в поисках новой информации, ответов, а вечером садится за бумаги, перечитывая и пересчитывая, но каждая попытка безрезультатна и это её сильнее злит. Это её ломает.       Гермиона не отрицает очевидного. — Да нет, моя. Не в полной мере, конечно, ведь не я наложила на них проклятье, но в каком-то смысле и моя тоже. Я ведь… я узнала об этом и начала изучения ровно год назад, когда всё это и началось.       Девушка смотрит на него своими невозможными глазами, в которых плещется вина. — Год, Северус. И ничего. Абсолютно. Год и тринадцать погибших.       Она выпивает остатки кофе и поднимается с места. Моет кружку, ставит рядом и упирается руками в раковину, прикрывая глаза. Сейчас Снейп видит хрупкую, отчаянную девушку и не может совладать с порывом подойти к ней и положить ладонь на плечо.       Гермиона вздрагивает, поднимая голову, и он видит, как она сдерживается, не призывая палочку, а только смотря испытующе в его глаза. Мужчина не знает, что она там ищет, но, видимо, находит. Девушка вздыхает и будто хочет его обнять, но просто обходит, возвращаясь на прежнее место. Северус понимает, ведь для неё ещё слишком рано. Может, позже.

***

      Он говорит, что им нужно начать практическую часть исследований и для этого прекрасно подходит его лаборатория в Хогвартсе. Девушка легко соглашается, понимая, что это разумно. Даёт ему несколько старых фолиантов, которые неизвестно где достала, а потом и вовсе приносит невероятно редкие и дорогие ингредиенты. На немой вопрос мужчины, она лишь пожимает плечами, говоря что-то типа: потом расскажу. Он не знает, когда это «потом» наступит, но ждёт его. Определённо ждёт.       Теперь она приходит в семь. На работе не задерживается, ибо там у неё полный порядок, сидеть там смысла нет. У Снейпа к этому времени давно заканчиваются уроки, он проверяет работы учеников, а все наказания оставляет довольному Филчу.       Гермиона окидывает его лабораторию восхищённым взглядом, не спеша проходя внутрь, что вызывает у мужчины довольную улыбку. Она невероятно гармонично здесь смотрится. Собранная, осторожная и уверенная. Нарезает, толчет, мелет и многое другое. Всё, что она делает — правильно, видно не даром прошли его уроки когда-то. Они ещё не делают полноценное зелье, нет. У них ещё его четкого рецепта нет. Пока они лишь пробуют, импровизируют, сверяясь с разными записями, но сам процесс невероятно увлекает, хоть и изматывает.       Грейнджер садится в уже излюбленное кресло и откидывается назад. Северус себе наливает виски, ей — вино, но тут слышится стук в дверь, отчего оба вздрагивают. В самом деле, десять часов. А поскольку это его личные покои, то стучать может только кто-то из преподавателей. Мужчина с недовольством идёт открывать, отмечая беспокойство Гермионы. — Добрый вечер, Минерва. Могу я чем-то помочь?       Кресло в котором сидит девушка, повернуто к камину и от двери. Таким образом, если она не встанет или Минерва не захочет вдруг пройти, то Грейнджер она и не заметит. — Здравствуй, Северус. Я насчёт твоих учеников. Снова. — Мистер Хокинс и мистер Везель? — ему и спрашивать не надо, чтобы понять, что это так.       Эти двое изначально были проблемными, а теперь на пятом курсе у мальчишек взыграла кровь, а точнее гормоны, и они стали вовсе неконтролируемы. — Именно, — кивает Макгонагалл и открывает рот, чтобы ещё что-то сказать, но мужчина её перебивает. — Я разберусь с ними. Завтра, — видимо, безапелляционный тон срабатывает, и женщина всё же уходит.       Снейп закрывает дверь, берёт свой стакан и бокал для девушки. Последний протягивает ей, после чего садится напротив, отпивая жидкость, что приятным теплом обжигает горло. — Что, проблемы со змеёнышами? — ехидный тон Гермионы не вызывает ожидаемого раздражения, а как раз наоборот, заставляет ухмыльнуться. — Змеёныши никогда не сравнятся со львятами, от которых намного больше проблем, ведь они вечно лезут куда не надо и находят себе приключения.       Он впервые слышит весёлый, искренний смех этой девушки. Смех, адресованный только ему. Мужчина и не помнит, когда последний раз его слова вызывали такую реакцию. Но Гермиона так чисто и легко смеётся, немного жмуря глаза, что его ухмылка превращается в искреннюю улыбку.       Она засыпает в этом же кресле и бокал почти падает из ослабевшей руки, но он успевает подхватить его, после чего берёт девушку на руки, перенося в её собственную квартиру. Северус кладёт Грейнджер на постель и накрывает одеялом. Он не думает о том, какие чувства вызывает в нём спящая Гермиона, да и Гермиона в целом, ведь это неправильно. Восхитительно неправильно.

***

      Проходит неделя в таком темпе и они застревают в тупике, когда две смеси из совершенно разных компонентов подавляют друг друга, вместо того, чтобы взаимодействовать. Каждый предлагает свои варианты, но они тут же отметаются другим. Следующие три вечера они сидят на её диване, изучая книги, что она раздобыла ещё где-то полгода назад, и мужчина всё ещё не знает, где именно. Это наводит его на одну мысль. — Где ты взяла эти книги? — он спрашивает напрямую и намерен добиться честного, открытого ответа.       Гермиона опрокидывает кружку с мятным чаем и подскакивает. Они сидели уже час в полной тишине, нарушаемой лишь шорохом страниц и его вопрос прозвучал громко и резко. Северус чертыхается и тоже встаёт. Знает же, как она реагирует на прикосновения и резкие, громкие звуки. Идиот.       Девушка уходит в спальню, чтобы переодеться, а он, тем временем, убирает беспорядок и заваривает ей новый чай. Она выходит из спальни, зло сверкая глазами. — Издеваешься? — шипит Грейнджер, — или с ума сошёл? Что это было? Неужели нельзя спокойно спросить? — Извини, я… не хотел, — он проглатывает слово «забыл», ибо чувствует, что ей такая формулировка не понравится.       Она отводит взгляд и вздыхает. — И из-за чего кипиш, собственно говоря? Тебе так важно знать, откуда у меня эти книги? — Да, важно. Я подумал, что раз мы не находим ничего в твоих, то может, сможем найти в других, которые находятся там, откуда ты взяла эти.       Объяснение выходит немного сумбурным, но Грейнджер понимает. — Может быть, — задумчиво кивает она, — мне отдал их один человек. Ты его знаешь. Пойдём к нему завтра, сейчас уже поздно для визитов.       Девушка берёт свою кружку и садится на прежнее — уже сухое — место, возвращаясь к рукописям, что читала до этого.       И хоть Северуса заинтриговали её слова, он ничего больше не спрашивает, также садясь и продолжая изучать бумаги.

***

      Они трансгрессируют из её квартиры, и, прибыв на место, Северус неверяще осматривает большое здание перед собой. Мэнор. Малфой-Мэнор, если точнее. Он с удивлением посмотрел на девушку, которая уверенным шагом пошла вперёд. Ему лишь оставалось молча следовать за ней. Гермиона приставила руку к дверям, после чего они открылись, будто сами, и пропустили их внутрь.       Они вошли в светлый, просторный, обеденный зал, в котором сидел Драко, читая какую-то газету, и что-то пил из кружки. Он перевёл свой взгляд на них и в нём отразилась радость и удивление, которое было идентичным тому, что испытывал Снейп. Он встал с места, подходя к гостям и обнимая девушку. — Гермиона. Я рад тебя видеть. Она ответила столь же крепким объятием. — Я тоже, Драко. Очень рада видеть тебя.       Северус с удивлением отметил, что ему не нравятся эти нежные, крепкие объятья и искренняя радость в её голосе. Ревность? Абсурд. Или… Наконец они отстранились друг от друга, и парень протянул Снейпу руку, которую тот пожал. — Крёстный. Довольно неожиданно, — сейчас он был похож на прежнего Малфоя, растягивая слова в привычной манере. — Драко, поверь, для меня тоже, — он покосился на девушку, что лишь невозмутимо пожала плечами и села за стол.       Когда все разместились, парень окинул их взглядом. — Итак, мне понятно, что вы здесь не просто так, — он перевёл выжидающий взгляд на Грейнджер, — зачем?       Девушка, видимо, решила также не ходить вокруг да около и сразу перейти к делу. — Помнишь книги, которые ты дал мне около полугода назад? Редкие фолианты. Блондин понимающе кивнул. — Для того исследования, которым ты занималась. — И занимаюсь, — продолжает она, — и Северус мне помогает. Но мы зашли в тупик и не можем найти решение. И может… у тебя найдётся ещё что-нибудь, что могло бы нам помочь? — И в этом вопрос? Брось. Ты же знаешь, всё, что есть у меня в библиотеке, полностью в твоём распоряжении, — он махнул рукой в неопределенном направлении, — ты знаешь, где она находится. — Спасибо, — она улыбнулась и вышла из комнаты.       В столовой на минуту воцарилось неловкое молчание, которое прервал Малфой. — Крёстный, может, хочешь чего-нибудь? Тот отрицательно мотнул головой. — Кофе, пожалуй.       Драко щелкнул пальцами, и на столе перед мужчиной появилось то, о чём он говорил. На вопросительный взгляд парень лишь бросил: — Эльфы. Только они не любят появляться мне на глаза. И, — он бросил взгляд на дверь, за которой исчезла девушка, — не говори Гермионе.       Северус слегка ухмыльнулся. Драко Малфой боялся Гермиону Грейнджер. И при этом дружил с ней. Только дружил? — Драко, я, видимо, многое пропустил, — он кинул взгляд на крестника, который, кажется, уже понял, о чём говорит мужчина, — но я точно не помню, чтобы у тебя были такие хорошие отношения с Гермионой.       На лице Малфоя появляется улыбка. — О, для меня это тоже стало неожиданностью. Она… помогла оправдать мою семью, — видя, как у Снейпа в удивлении поднялись брови, он откровенно усмехнулся, — да-да, кто бы мог подумать. Она пришла тогда в суд и много чего говорила, доказывала. Когда присяжные засомневались, не под Империусом ли она, то Гермиона легко согласилась выпить Веритасериум.       Взгляд парня стал задумчивым, так как он вспоминал те события. — Это было неожиданно для всех, особенно нас. Никого не убили и не посадили в Азкабан, но отцу не разрешили остаться здесь и он уехал. Мама с ним.       Поражённый мужчина какое-то время обдумывал слова крестника. — Ты знаешь, почему она так поступила? — Дети не должны страдать по вине родителей, — оба обернулись, когда послышался женский голос на входе в комнату, — ну, в данном случае, по вине отцов. Так же, как и жены по вине мужей.       Гермиона приблизилась к столу, но не села, продолжая говорить и смотря в глаза Малфоя: — Я не оправдывала бы твоего отца, прости, но это так. Тогда я пришла из-за тебя и Нарциссы, но, как оказалось, суд у вас был общий. И если бы признали хоть одного виновным, то наказали бы всех, только по-разному. И поэтому мне пришлось защищать каждого.       Они смотрели друг другу в глаза, а Снейп молча ждал. Наконец Драко поднялся и подошёл вплотную к девушке, что не сдвинулась с места. Ещё секунда и он обнял её, а она ответила. — Спасибо, — его голос был очень тихим, но мужчина всё равно услышал. И хоть Грейнджер не ответила, мужчина мог поклясться, что она улыбается.

***

      Когда они снова оказались дома у девушки, она выложила из своей безразмерной сумки несколько книг на стол, и тут в окно постучала сова. Гермиона впустила её, и та, влетев внутрь, бросила письмо ей в руки и сразу же улетела. Девушка открыла его, пробежалась глазами по строчкам и побледнела. Северус подошёл, взял бумагу и тоже прочитал. Это прислали из Мунго. У тех двоих больных случилось ещё по одному приступу. Остался ещё один и всё. Для этих людей всё закончится. Помимо этого, ещё у троих есть по три приступа. Время поджимает.       Они снова засели за чтение, каждый взял по две книги, что девушка отобрала в Малфой-Мэноре. На их разборку ушло три вечера, но оно того стоило. Грейнджер пришла к нему раньше, чем обычно — в пять. — Северус, — она внезапно вышла из камина с блеском в глазах и какой-то бумагой в руке, но столь же внезапно и остановилась, встретившись глазами не с Северусом.       Минерва зашла к нему сегодня, чтобы обсудить кое-какие дела, ну кто же знал, что Гермиона вот так найдёт долгожданный ответ. Теперь две волшебницы молча смотрели друг на друга. У одной на лице было написано удивление, у другой — испуг. Даже мужчина не решался нарушить тишину.       Наконец, Макгонагалл моргнула и сказала: — Мисс Грейнджер, я очень рада вас видеть, — она прошла вперёд, раскрывая руки для объятий.       Но когда Северус увидел, что глаза девушки ещё больше расширились, то он молниеносным движением оказался возле неё. — Минерва, не стоит. Мисс Грейнджер…не любит тактильных контактов.       Женщина остановилась, опуская руки и с беспокойством посмотрела на бывшую ученицу. — Милая, ты в порядке? — в её голосе было столько заботы.       Девушка пришла в себя и слабо кивнула. — Да… да, профессор Макгонагалл, всё хорошо.       Её улыбка вышла скорее болезненной, но, кажется, женщине этого хватило. Она улыбнулась в ответ и окинула двоих каким-то слишком понимающим взглядом. — Что ж, я пойду, — она развернулась и вышла, закрыв за собой дверь.       Гермиона тяжело села в кресло, разминая двумя пальцами виски. — Прости, что я так заявилась. Надо было предупредить. — Чушь. Ты можешь приходить, когда захочешь.       Губы девушки искривились. — Вышло не слишком правдоподобно, да? — Для неё — вполне, — пожал плечами Северус. — Так, что ты хотела мне сказать?       Она тут же подскочила с места, показывая ему лист с расчетами для тех смесей, только с разным одним компонентом. Последний расчет сходился. Он посмотрел на неё, словно желая убедиться, что правильно всё понял и девушка в подтверждение радостно кивнула. Её улыбка была такой светлой и искренней, что Снейп на какое-то мгновение забыл, что так нельзя и обнял её. До него дошло, что он наделал через несколько секунд. И ещё через одну, что… она отвечает. Она обняла его в ответ.