Взаимопомощь

      Через две недели зелье было закончено. Северус и Гермиона вышли из лаборатории в смешанных чувствах. С одной стороны, это было облегчение. Кропотливая работа была закончена, и все расчеты сходились. С другой стороны — предвкушение. Завтра предстояла первая проверка. И хоть, кажется, всё должно было получиться, но сомнения оставались. Они — уже по привычке — сели в кресла, каждый со своим алкоголем, но на этот раз оба молчали.       Это молчание не было неуютным, как раз наоборот. Просто сейчас все разговоры казались лишними, и тишину нарушал только треск огня в камине, создавая уютную атмосферу.       Грейнджер встала, отставляя бокал в сторону. — Мне пора, — она немного улыбнулась и сделала шаг к камину, но мужчина тут же встал. — Ты можешь остаться… если хочешь, конечно, — он говорил не напористо, но давая понять, что сам этого хочет.       Девушка закусила нижнюю губу, смотря себе под ноги и мотнула головой. — Нет, я не думаю, что это хорошая идея. Он дотронулся до её руки, но она резко отстранилась, словно обжегшись. Северус кивнул. — Как скажешь. До завтра. — До завтра, — Гермиона поспешно вошла в камин, бросив летучий порох и назвав свой адрес.       Он бы очень хотел, чтобы она осталась. Показать, что ей нечего бояться рядом с ним. Что она может доверять ему, и он не предаст. Но, видимо, ещё рано.

***

      Несмотря на явное отличие от маггловской больницы, Мунго также был окрашен в белый цвет, а внутри был наполнен запахами, что въедались в кожу. Только вот не лекарств, а зелий. Идя по его коридорам, Снейп вспоминал, как был вынужден находится здесь и с облегчением подумал, что то время прошло. И в этот раз он здесь не потому, что проблемы у него. Мужчина посмотрел на Гермиону, идущую немного впереди, так как только она знала, куда именно им нужно. Сколько раз она была здесь? Шла по этим коридорам? Видела людей, пораженных проклятием? Он знал, что несмотря на уверенную походку и невозмутимый, собранный вид, она не слабо нервничает.       Это работа, которой девушка занималась уже год. И сейчас очень многое зависело от результата первой попытки. Разумеется, они решили вначале испытать зелье на одном из двух пациентов, у которых было уже четыре приступа, так как у них времени осталось меньше всего.       Мэрилин Девис — миловидная блондинка, двадцати трёх лет. Она так же работала в Министерстве, в одном отделе с Грейнджер. У неё были прекрасные перспективы и молодой человек, пока однажды Мэрилин не потеряла сознание за рабочим столом и больше не очнулась.       Возле больших дверей их встретил врач. Мужчина, которому где-то за пятьдесят, ухоженный и с приятной внешностью, в белом халате. — Мисс Грейнджер. — Мистер Адамс, — девушка кивнула, — позвольте представить вам Северуса Снейпа. Мужчины пожали друг другу руки. — Дерек Адамс. Жаль, что мы познакомились с вами при таких обстоятельствах, мистер Снейп. — Взаимно, мистер Адамс.       Все трои вошли в большую комнату, в которой находилось двадцать три койки с больными. — Какие-то новости? — голос Гермионы был сух и резок. — Нет, ничего, — немного помявшись, мужчина добавил, — послушайте, я знаю, что для вас это важно, но прошёл год и… — Мистер Адамс, — она бесцеремонно его прервала, — мы с мистером Снейпом последние недели работали над зельем, которое завершили вчера. И у нас есть девяносто процентов вероятности, что оно сработает. — Что ж, тогда… действуйте, — он развёл руками, показывая, что даёт им свободу в действиях, и Грейнджер тут же прошла вперёд, уверенно подходя к одной из кроватей, на которой лежала девушка.       Северус заметил, что она истощала, её кожа приобрела сероватый оттенок и пролегли большие мешки под глазами. В таком же состоянии был парень, лежащий рядом. Остальные выглядели несколько лучше.       Поскольку вливать зелье в рот было бессмысленно, то оставалось только вводить внутривенно. Гермиона достала шприц и протянула руку, в которую зельевар вложил флакон, наполненный светло-фиолетовой жидкостью, которой она сразу его наполнила. Она перевернула руку мисс Девис тыльной стороной вниз и осторожно уколола.       Нечего не происходило какое-то время. Минута, две, три. Но вдруг девушка, глубоко вздохнула, всё ещё не открывая глаза. Кожа всё ещё была слишком бледной, однако серость ушла. Северус услышал вздох облегчения, сорвавшийся с губ Грейнджер, и осторожно дотронулся до её плеча. Она обернулась, и мужчина увидел в её глазах застывшие слёзы счастья. У них получилось. — Кхм, — врач подошёл к ним, осматривая больную, — что ж, это невероятно, но, похоже, у вас получилось, мисс Грейнджер. Она отрицательно помотала головой. — Это не только моя заслуга. Я многим обязана мистеру Снейпу. Без него ничего бы не вышло, — она посмотрела Северусу в глаза с чистой благодарностью, от которой у него защемило сердце. — Что ж, значит, своим спасением все эти люди обязаны вам двоим. Гермиона снова мотнула головой. — Пока нет. Сначала мы до конца убедимся, что мисс Девис выздоровела, когда она придёт в себя и пятого приступа не случится, а потом введём зелье и остальным. Мы не можем так рисковать.       Зельевар посмотрел на неё с уважением. Это было правильно. Нельзя было поддаваться эйфории и делать поспешные решения, которые неизвестно к чему могли привести.       Мистер Адамс кивнул, признавая их правоту, и они попрощались. Когда двое вышли на улицу, шёл легкий дождь. — Отметим небольшой триумф? — Почему бы и нет, — мужчина подал ей руку, и они аппарировали.       На этот раз они решили отправиться к девушке. Снейп не хотел возвращаться в Хогвартс, так как там его ждали непроверенные контрольные учеников, а Гермиона, казалось, была совсем не против.

***

      Они просто пили чай с мятой и говорили, говорили, говорили. Обо всём. Без малейшего стеснения задавали друг другу вопросы и так же легко отвечали на них. Было так просто вот так расслабиться и говорить с кем-то обо всём на свете. С кем-то, кому доверяешь.       Никто не знал, сколько прошло времени, но дождь стал только сильнее и уже был глубокий вечер. На этот раз Северус встаёт, говоря, что уже достаточно поздно, а у него есть дела. И он бы ушёл. Честно ушёл, без малейшего намека на что-либо. — Северус, — девушка задумчиво жуёт нижнюю губу, смотря вниз и не решается продолжить. — Да? — он подталкивает её, потому что отчего-то есть чувство, что если сейчас упустить момент, то он не повторится больше. — Если хочешь, — она ужасно нерешительна, за что мысленно корит себя, — можешь остаться.       Её голос тихий, а интонация предложения колеблется от вопросительного к утвердительному, но ему большего и не надо. Преодолев расстояние между ними, зельевар осторожно приподнимает её лицо, смотрит в глаза и наконец накрывает губы девушки своими губами. Осторожно, нежно, ненавязчиво.       Она медленно отвечает, немного приподнимаясь на носочках. Его руки уверенно ложатся на её талию, прижимая ближе, и они на ощупь добираются до её спальни. К тому моменту, как мужчина укладывает Гермиону на постель на ней остаётся одно бельё, а сам он уже без рубашки. Избавляясь от остальных предметов одежды, Снейп не может оторвать от неё взгляда. Такая нежная и хрупкая, но с возбуждённым блеском в глазах.       Её кожа горячая под пальцами зельевара и ему кажется, что это сон. Если и так, то он согласен спать вечно. Девушка сладко стонет в ответ на каждое его прикосновение, поцелуй, шепот. Северус растягивает наслаждение, наслаждаясь каждым моментом, но вскоре сдерживаться становится всё труднее и окончательно доводит шёпот Гермионы: — Северус… пожалуйста…       Он снова целует её. На этот раз ещё чувственнее, вкладывая больше страсти и входит одним движением, чем вызывает у неё полустон-полувсхлип. Она прикусывает его губу до крови и тут же нежно проводит по ней языком, словно извиняясь.       Пока он делает размеренные толчки, входя на всю длину, девушка царапает его плечи и рвано целует в губы, подбородок, щеки и шею. Наслаждение достигает пика у двоих одновременно и после особенно громких стонов в комнате наступает тишина, нарушаемая частым и прерывистым дыханием. Северус перекатывается на спину, увлекая её за собой. И Гермиона ложится, кладя голову ему на грудь, чувствуя, как он обнимает её талию одной рукой.       Этой ночью оба засыпают с чувством, очень похожим на счастье.

***

      Просыпаться, чувствуя аромат свежесваренного кофе — чудесно. Плохо, когда чувствуешь, что человека, с которым ты засыпал — нет рядом. Снейп шарит рукой справа от себя и наконец открывает глаза, осматриваясь. Улыбка появляется на его лице при воспоминаниях о вчерашнем дне и ночи. Он встаёт, надевая брюки и направляется на поиски девушки, которая обнаруживается на кухне-студии. Она стоит к нему спиной, читая что-то и мужчина сразу отмечает, как напряжены её плечи. — Гермиона, — ноль реакции. Он подходит ближе и видит, что в руках она держит письмо из Мунго. Девушка молча передаёт его ему и отходит, садясь в кресло.       Снейп принимается читать, и ему становится ясна причина её поведения. Мэрилин умерла. Ей стало действительно лучше и она даже пришла в себя ненадолго. Но два часа назад случился приступ. Пятый.       Мужчина кладёт бумагу и стремительно подходит к Грейнджер, садясь перед ней на колени. — Гермиона. Гермиона, посмотри на меня. Её взгляд страшно пустой, устремлённый на свои сцепленные руки. — Она умерла. Мы ошиблись, Северус. Мы в чём-то ошиблись, и она умерла. Не вышло. Снова, — она говорит отрывисто, глухим голосом и зельевар видит, как всё внутри неё распадается. Рушится.       Он берёт её лицо в свои ладони, пытаясь заглянуть в эти медовые глаза. — Гермиона, послушай. Да, мы в чём-то просчитались. Да, она умерла. Но это бы случилось, даже если бы мы не вкололи зелье. Мы попытались. И будем пытаться ещё. — Зачем?! — она резко встаёт, отходя на несколько шагов. - Зачем, Северус? Ты не понимаешь, не видишь? Это бесполезно! Было бесполезно год назад и бесполезно сейчас!       Теперь она кричит, активно жестикулируя руками. Мужчина понимает, что ступор прошёл, и её накрывает истерика. — Сколько бы мы не пытались… сколько бы я не пыталась! Бесполезно! Нам не справиться! Остаётся только наблюдать, как эти люди погибают один за другим, потому что мы ничего не можем сделать. И все наши попытки просто жалкие!       Грейнджер набирает воздуха в грудь, чтобы ещё что-то сказать, но Северус не даёт ей продолжить, резко прижимая к своей груди. Она отчаянно сопротивляется, пытаясь ударить его, но он стойко терпит все попытки, и Гермиона перестаёт бить, начиная плакать. Громко, отчаянно, навзрыд. У мужчины сердце сжимается. В этих слезах столько боли и горечи, что страшно представить, каково ей.       Он дожидается, пока девушка обмякает, подхватывает её на руки и относит в спальню. Бережно кладёт на кровать, ложась рядом и укрывая их одеялом. Не проходит и десяти минут, как оба уже спят.

***

      Проснувшись ближе к полудню, они идут в ванну по очереди, а потом снова принимаются за книги и записи. Кофе помогает лучше всего, и они пьют его достаточно много, чтобы это считалось вредным, но сейчас это последнее, что их волнует. — Может, у всех больных есть что-то общее? — Проверяла. Несколько из них действительно были знакомы, но остальные — нет. Ничего общего.       Ещё час в молчании и шорохе страниц, пока Грейнджер не откладывает бумаги, которые изучала, тяжело вздыхая. — Нам нужен взгляд со стороны. Раздумывая несколько секунд, мужчина соглашается. Возможно, это действительно не повредит.       Драко принимает их с улыбкой на лице, которая быстро меркнет, когда он видит их лица. И если Снейп остаётся привычно-невозмутим, то она и не пытается скрыть что-либо. Гермиона рассказывает про зелье, девушку и сегодняшнее письмо. Они сидят в одной из гостевых комнат Мэнора и Малфой высказывает свои предположения, которые быстро отметаются кем-то из двоих. — Ну, если у них нет ничего общего, — он растягивает слова, но в этот раз задумчиво, а не по привычке, — то может это и нужно зелью.       Грейнджер открывает рот, намереваясь отмести теорию, но не произносит и звука, заинтересовавшись словами парня. — Что ты имеешь ввиду, Драко? — Просто я подумал, что, возможно, у зелья и человека, который его принимает, должно быть что-то общее. Чтобы зелье окончательно излечило больного.       Он и сам не до конца понял, что сказал, в отличие, кажется, от Гермионы и Снейпа. — Что это может быть? Волос? — первой предложила вариант девушка. — Нет, оно слишком густое. Волос не растворится. Слюна? — Вряд ли, войдёт в реакцию и всё испортит, скорее… — Кровь, — одновременно говорят волшебники, и Малфой невольно ухмыляется этой картине. Интересно, они хоть понимают насколько похожи?       После прощания Северус идёт к выходу, а парень останавливает Грейнджер. — Послушай, я вижу, что происходит между вами двумя. — Сейчас не время думать об этом, — видно, как её смущает этот разговор. — Тебе видней, только… не упусти это, хорошо? Такое нельзя упускать, — у него взгляд знающего человека и искренняя забота в голосе, поэтому девушка кивает в ответ, соглашаясь.       Выходя из Мэнора и идя к месту аппарации, где Северус её уже ждёт, она смотрит на него и перед глазами проносятся все их дни и вечера с той встречи в книжном. Нет, она не упустит.

***

      Десять капель крови. Это делает зелье индивидуальным для каждого больного. Это должно обеспечить выздоровление для каждого больного. Мистер Адамс встречает их там же, где и в прошлый раз. Снейп начинает ненавидеть этого докторишку за жалость, с которой он смотрит на них. В особенности на девушку. Гермиона не жалкая. И он не имеет права так думать или смотреть.       На этот раз в палате двадцать два больных, но койки в прежнем количестве. Кровать Мэрилин ещё не убрали и им приходится пройти мимо неё. Северус незаметно сжимает руку девушки и чувствует её легкую дрожь, а после ответное движение. Я рядом, девочка.       Его зовут Тим Морган и он был одним из шестикурсников, вступивших в битву за Хогвартс. Этим он показал тогда, что и слизеринцы могут быть храбрыми и верными.       Кожа серая, и большие синяки под глазами, как и у мисс Девис вчера. Даже каштановые волосы немного потускнели, словно показывая, что их хозяину осталась немного.       Когда-то он был одним из самых красивых и популярных парней во всей школе, а заодно весёлым и азартным. Теперь на него нельзя было взглянуть иначе, кроме как с сочувствием.       Кровь перемешалась с жидкостью, которая стала насыщенного темно-фиолетового цвета. Грейнджер достаёт шприц и вводит зелье в вену парня. Северусу кажется, что время застыло в тот момент, когда последние капли попали под тонкую кожу, через острую иглу. Он сам неосознанно задержал дыхание, не сводя глаз с больного.       На этот раз реакция происходит быстрее. Меньше, чем через две минуты, он открывает глаза и начинает тяжело кашлять. Доктор поспешно подбегает к ним. — Мистер Морган, — он ждёт пока пациент проморгается и сфокусирует на нём взгляд, — всё в порядке. Вы в госпитале Святого Мунго. — Как, — его голос охрип, — как я сюда попал? — Мистер Морган…       Гермиону раздражает тон врача, такой, словно он говорит с сумасшедшим или ребёнком. Да, парень только что очнулся и чтобы адаптироваться ему нужно время, но это не повод обращаться с ним так. И она буквально видит, как мистер Адамс сейчас ускользнет от ответа, сменив тему, и поэтому не выдерживает. — Вы впали в кому. И все эти люди тоже, — она обводит рукой помещение. - Конкретно с вами это случилось семь месяцев назад.       Тим смотрит немного неверяще и переводит взгляд на мужчину за её спиной, узнавая своего профессора по зельеварению и декана факультета. Мужчина кивает в подтверждение слов спутницы, и парень тяжело вздыхает, принимая информацию.       Врач неловко откашливается, сминая одной рукой белый халат. — Я объясню вам всё подробней… немного позже. Вам надо прийти в себя и отдохнуть. Парень морщится, словно он сказал нечто омерзительное. — Я отдыхал семь месяцев. По-моему, это более, чем достаточно. И я готов выслушать вас сейчас, — в его словах и тоне проскальзывает нечто слизеринское и, кажется, даже выражение лица немного надменное.       Гермиона оборачивается через плечо и видит довольную ухмылку на лице Снейпа, что заставляет её закатить глаза, но также немного усмехнуться. Кто-то остается собой, несмотря ни на что. Но так ли это плохо? Мистеру Адамсу придётся всё рассказать, хочет он того или нет, причём не только Тиму, но и остальным пациентам, когда они придут в себя, а в том, что это случится, больше нет никаких сомнений. Северус с Гермионой возвращаются в больницу снова, через пятнадцать минут, с порциями зелья для всех и сами делают уколы больным. В частности, колет Грейнджер.       С каждым новым, приходящим в себя, человеком, зельевар видит, как лицо девушки светлеет и каждый раз озаряется прекрасной улыбкой. Он чертовски рад за неё, ведь она смогла. Когда последний пациент приходит в себя и начинает говорить с врачом, Гермиона отходит от койки и становится возле Северуса. Мужчина кладёт руку ей на талию, не давая возможности отстранится, и видит, как она немного опускает голову и ещё шире улыбается. Из Мунго они направляются к Драко, чтобы сообщить ему столь радостную новость.       Редко, когда можно увидеть у слизеринца столь бурное проявление эмоций. Он крепко обнимает Грейнджер и кружит её, а она смеётся. Зельевар с удивлением замечает, что ему не нравится эта картина, более того, он хмурится и внимательно смотрит за руками крестника, что кажется смехотворным, но, тем не менее. Ревность весьма неприятное и непривычное для него чувство, и когда парень отпускает Гермиону и она подходит к Снейпу, то он собственнически обнимает её за талию и ловит понимающий взгляд Малфоя.       Они сидят у него до ночи, отмечая их победу. Северус рассказывает про своих нынешних учеников, которые грозятся переплюнуть бывших, но все трое знают, что этого не случится. Драко и Грейнджер в ответ рассказывают какие-то собственные истории, которые случились с ними за время после войны. Мужчина и девушка уходят из Малфой-Мэнора, договариваясь встретиться с его хозяином.       Зелье нужно запатентовать и Драко будет принимать в этом участие, ведь в основном они пользовались книгами и рукописями именно из его библиотеки.       В Хогвартсе все уже давно спят и добраться до покоев декана Слизерина не составляет проблем. На этот раз они проходят мимо камина, кресел и выпивки, сразу идя в спальню, ведь у них был долгий день, а ещё будет не менее долгая ночь. И не одна.