Разговоры с мертвыми

       Джереми Флеминг терпеть не мог каникулы. Не потому, что испытывал особую любовь к учебе или скучал по одноклассникам. Просто это всегда означало отъезд из дома, а мальчик предпочел бы отдых у компьютера и с друзьями. Мать же считала, что каждый свободный день нужно проводить с пользой. В этот раз это был лагерь, в котором несчастные подростки все зимние каникулы будут учить французский. Джереми испытывал к этому языку глубокую неприязнь, что, собственно, и повлияло на позорную тройку в аттестате, и на решение матери сослать его в этот ад.       К тому же с ним отправлялся брат. А это делало три свободные от школы недели еще более безрадостными. Не то чтобы Джереми не любил Келли, но предпочитал пересекаться с ним только за завтраком и ужином. Мать же считала, что Келли может подать ему хороший пример и прочее. И все бы ничего, только вот брат был на два года младше - и это просто унизительно чувствовать себя хуже тринадцатилетнего сопляка. Джереми же в свои пятнадцать считал себя очень взрослым. - Кажется, ты эту картинку искал? - от созерцания зимних видов за окном машины мальчика отвлек голос брата. Тот протягивал ему вкладыш из жвачки, коллекцию которых Джереми бережно собирал. Келли же откуда-то всегда знал, какого ему не хватает. - О! Точно, это та самая! - мальчик радостно забрал находку, рассматривая нарисованного пришельца - редчайший экземпляр!       Келли же достал внушительных размеров книгу. На темно-синем фоне потертые серебристые буквы складывались в заголовок: "Душа - научные доказательства и опровержения". И как можно в каникулы добровольно читать нечто подобное? Келли же было свойственно задаться каким-нибудь совершенно не детским вопросом и тщательно искать на него ответ. Сейчас мальчика занимало - существует ли бог или люди случайно наделены разумом и предоставлены сами себе? Это то, что Джереми уловил за завтраком, когда мама поинтересовалась, что это за гора книг подпирает стену прихожей. "Это вам на каникулы столько задали?" - вопрос оказался фатальным. И стеклянный взгляд Маргарет стал лишним тому подтверждением. Кажется, Келли ощущал некоторое непонимание в семье.       Но мать заслуженно гордилась им. Мальчик хорошо учился и постоянно увлекался чем-то новым. Вежливый и внимательный ребенок - мечта любого родителя. Не то, что старший. Джереми предпочитал делу безделье и уличных друзей и не имел никаких развивающих интересов. Во всяком случае, так это видела Маргарет.       Она говорила, что младший сын пошел умом в отца. Но его ни Джереми, ни Келли не помнили. По словам Маргарет, когда мальчики были совсем маленькими, в их городке произошло землетрясение, и дом обвалился, похоронив главу семьи под обломками. Джереми немного помнил это - как обваливаются стены, складываясь, словно картонный домик. И на этом воспоминании совершенно не хотелось задерживаться.       После трагедии у них не осталось ни одной фотографии отца, а потому мальчики даже не знали, как он выглядел. Наверное, от него Келли унаследовал голубые глаза. Джереми же во всем походил на мать: карие глаза, каштановые волосы, даже любовь к коллекционированию милой ерунды досталась мальчику от нее. На полочках у Маргарет были заботливо расставлены самые разнообразные статуэтки глиняных домиков из множества стран мира. Без такого сувенира она не обходилась ни в одно путешествие.       Тем не менее, Джереми не сомневался - Келли она любит больше. То ли за то, что он младше, то ли потому что умнее, или же она видела в нем своего погибшего мужа. Или все сразу. - Ну что ты сидишь с таким кислым лицом? - обратилась Маргарет к старшему сыну, глядя на него через зеркало заднего вида. - Не хочу я туда ехать. Терпеть не могу французский, ты же знаешь. Еще ты знаешь, как испортить каникулы. - Брось, - покачала головой женщина, - тебе же самому так будет лучше. Неужели тебе не стыдно получать плохие оценки? - Нормально, - мрачно усмехнулся Джереми, - какой язык такие и оценки. - Ты преувеличиваешь. Знание языков еще никому не вредило. К тому же в лагере будет много девочек, может, познакомишься с кем-нибудь. - Класс. То есть, одни девчонки? И что я там буду делать? - Общаться и знакомиться. Может, тебе кто-то понравится. - Мам, ты же знаешь, мне это неинтересно! - Ну конечно! Тебя только твои друзья-оболтусы интересуют, - недовольно отозвалась Маргарет. - Девчонки и лягушачий язык мне точно не нужны! Хуже праздников не придумаешь! - Джереми демонстративно вставил в уши наушники. - Вынь эту дрянь из ушей, когда я к тебе обращаюсь! - Можно я наслажусь последними часами свободы? - Другие дети на твоем месте были бы рады отправиться туда, а не... - Вот пусть другие туда и едут! - Мам, - попытался вмешаться Келли, наконец, оторвав взгляд от своей книги. - Что? Только не говори, что ты тоже не хочешь туда ехать! Мальчик отрицательно мотнул головой. - Нет, там... - Там будет интересно! Я с трудом достала для вас эти путевки! - Маргарет раздраженно сжала в пальцах руль, переводя взгляд с одного сына на второго. - Ага, чтобы избавиться от нас на пару недель! - возмущенно воскликнул Джереми, включая музыку в наушниках на полную громкость. - Мама! - Что, Келли? Мы уже едем туда и... - Машина! - мальчик быстро указал вперед. Из-за поворота на них по встречной несся ярко-красный автомобиль. Маргарет резко увела руль в сторону, послышался визг тормозов, а затем их машину тряхануло и подбросило. Мир вокруг перевернулся, и стало темно.       Келли открыл глаза, видя над собой серо-голубое снежное небо. Мальчик не сразу понял, что лежит на обочине, что в нескольких метрах их перевернувшаяся машина. Пошевелиться оказалось больно, а на лбу он ощущал что-то теплое и влажное. Протянув руку, он коснулся болящего места, и на фоне идущего крупными хлопьями снега увидел, как по пальцам течет яркая кровь.       Кое-как повернув голову, мальчик увидел Джереми - брат пытался открыть дверцу их перевернутого автомобиля и кричал. Келли не смог разобрать, что именно, крик рассеивался по этой совершенно белой заснеженной трассе. - Джереми! - воскликнул он, но собственный голос тоже разлетелся неким гулом.       Он попытался подняться. Колотило изнутри, словно в груди билось нечто твердое и холодное. А еще нестерпимо резало глаза, как если бы в них насыпали мелких острых осколков. Подняться все же удалось, и Келли уже двинулся к брату, но путь преградили стоящие рядом люди. Незнакомые ему, бледные, с равнодушно-отсутствующими лицами, они просто стояли, почти не двигаясь, и все смотрели на него. Множество людей. И откуда их здесь столько? Наверное, те, кто ехал в той машине, и зеваки - на место аварии их вроде бы всегда стекается много. Но почему они все так смотрят? Стало не по себе, и Келли ощутил, как боль в глазах и пораненной голове возросла, а удерживать равновесие стало тяжелее. - Джереми! - еще раз воскликнул мальчик и все же рванулся к брату, расталкивая незнакомцев.       Глаза резануло сильнее, и белая трасса размазалась. Смутно слыша собственный вскрик, Келли вновь упал на землю, потеряв сознание.